Александр Васильевич Копнов
Родился в 1951 году в деревне Томской области, заселенной калужскими переселенцами времен столыпинской реформы, в многодетной крестьянской семье. Родители всю свою жизнь отдавали детям, детство и юность которых делились на учебный год и летнюю сельскую страду, заменявшую «Артек» и «Орленок».
По окончанию средней школы был призван на службу в Советскую Армию. Капитан в отставке.
После службы работал преподавателем начальной военной подготовки в средней школе г. Томска. Этот период своей жизни считает «золотым».
С 1976 года по 2010 год – помощник начальника Штаба ГО Томской области, помощник начальника Главного управления по делам ГОЧС Томской области, начальник самостоятельного отдела Главного управления МЧС России по Томской области. Советник государственной гражданской службы. Имеет звание «Ветеран труда». В настоящее время пенсионер.
За период работы неоднократно награждался грамотами Штабом Сибирского военного округа, Штабом ГО РСФСР, МЧС России и его региональными центрами, Губернатором Томской области. Награжден нагрудным знаком МЧС России «За заслуги», высшим нагрудным знаком «Почетный знак» и медалями. В 1997 году занесен в Книгу почета Главного управления по делам ГОЧС Томской области.
Первые стихотворные пробы начались в средней школе, благодаря учителю литературы Валентине Григорьевне Смотрицкой, а первая публикация – в районной газете в 1969 году. Потом публикации в армейских и областных газетах, областном поэтическом альманахе «Завтрашнее утро», в литературных программах Томского и Кемеровского телевидений. Истинное отношение к поэзии сформировалось в литературном объединении «Томь» под руководством поэта Александра Казанцева, с которым неоднократно участвовал в литературных встречах с трудящимися коллективов районов области и г. Томска.
За вклад в проведение «Недели молодежной книги» и литературного семинара в 1982 г. был награжден Почетной Грамотой Томского Обкома ВЛКСМ. Лауреат литературного конкурса, посвященного памяти писательницы Г. Николаевой (1983 год).
Написал учебные пособия «Организация документационного обеспечения управления» и «Организация защиты конфиденциальной информации», изданных Томским университетом систем управления и радиоэлектроники.
Имеет двух сыновей, внука и внучку.
Над тысячью взметнусь определений,
Прямись, прямись, душа моя до хруста.
Я жил как все, как жило поколенье,
Но грех один -
давал дорогу чувствам!
И З Б Р А Н Н О Е
I.
Время,
ты лучший советчик и лекарь,
все на тебя без конца уповают.
Ты изменяешь течение рекам,
души людские не забывая.
В день наш врываешься цифрами, датами,
в небо, крыло самолетное пробуя.
Дел насылаешь вагон непочатый
каждое важное и особое…
Травы в лугах вырастают и вянут,
в отпуск спешат перелетные птицы…
Время,
тобою я сжат и растянут,
если покой лишь по праздникам снится,
если… да что там листать перечеты,
выхвалив радости в них и мытарства!
Ты, оставаясь в великом почете,
самое главное наше богатство.
В мудрость пословицы сердцем вникаю:
сколько же юность тебя распылила?
Может, поэтому, слышишь, веками
всем не хватало для главного силы.
Весны хмельные ли здесь виноваты
или отчаянно долгие зимы?
Бабы на площади выли щербатой
в битву своих провожая любимых...
Вороны в щедрой наживе галдели,
зори пустые собой заполняя…
Войны начавших в позорном безделье
именем разума я обвиняю!
Каждый за эту потерю в ответе:
я, мне по духу подобные – тьмища.
Стерео - джазом бунтуется ветер
и на земле что-то пристально ищет.
Может Джоконду двадцатого века
иль недопетую песню поэта?
Время,
пожалуйста, будь человеком,
если не можешь, то хоть посоветуй!
Стрелки кружатся бескомпромисcно:
две незаметно, секундная – чаще…
Незамедлимый веками и присно
бег твой единственно настоящий.
Ритмом его я живу и не верю
картам гадальным, летящим по кругу.
Что не успею, прости это, время,
детям своим передам или другу...
* * *
Супер
В век супер-бегущих и супер-летящих
как мы, удивительно, не виноваты!
Пред супер-загубленной речкой и чащей,
взрастивших для жизни большой нас когда-то,
пред летним дождем (кто-то горько заметил,
не те, мол, дожди по сравнению с прошлым),
пред Красною Книгой на синей Планете,
пред песней исполненной супер-истошно…
Ах песня, как дар от колена к колену,
не ты ли учила любить и трудиться,
быть верным мечте своей нощно и денно…
И вот ты лежишь, словно сбитая птица.
В крылах твоих сильных перо заменяют
по моде заморского попугая…
Не троньте, молю вас и заклинаю,
душа остается, пугаясь, пугая!
Не троньте, верните другим завещая,
убавив гитарные супер-вибраторы,
верните, как преданно жизнь возвращают
полотнам художники-реставраторы!
Верните, в гармонию свято поверя-
еще не окончено Время Движенья-
верните себя, оторвав от потери,
став Супер-внимательней, Супер-нежнее!
* * *
Дым Отечества
Этот город был не ваш -
ваши долы, ваши хаты
радиацией объяты,
поднесенной всем как блажь...
Здесь провинция, покой
на манер охотугодий,
горло чистенько, хоть пой,
только песни здесь не в моде.
Так, взгруснут накоротке
про себя, не то что все бы,
словно пес на поводке...
Снеги, снеги… вместо хлеба.
Вам все выдали за рай,
за его благие кущи,
говорили - будет лучше,
собирайся,
собирай
все свое со всех палатей -
этот город будет ваш!
Чтоб воспринять не как блажь -
“Дым Отечества приятен”
* * *
Молитва к Божьей Матери
Помоги ей, Матерь Мария,
нарожденной не для утех!
Я об этом прошу впервые -
помоги ей во благо всех!
То сестра Твоя плоть от плоти,
плоть распятая без креста,
жизнь рождая в крови и поте,
перед Богом, как Ты, чиста.
Как во главном Ты с ней едина-
драгоценнейшее отдать!
На века она простолюдина,
Ты на столько, но Божья Мать!
Вроде, равная, не колодница,
да глаза часто слезы льют.
На Твой лик раболепно молятся-
на ее без конца плюют...
В чем грешна она перед небом
и за что ей платить долги?
Ей, живущей не только хлебом,
Богородица, помоги!
Знаю, просьб к Тебе очень много -
для себя ей просить нет свеч.
Попроси, Божья Мать, у Бога
человечное уберечь!
* * *
Музыка стиха
Как музыка во мне звучала-
неистово, на такты не делясь!
И в ней была неведомая связь,
означившая смутное начало.
В ней ожил снег, задумчиво летя
сквозь очертанья тополиных веток.
Сюда вплелись дождинки,
солнце, лето…
на мне рубашка пузырем от ветра
и на руках уснувшее дитя.
А я еще робел, не замечал…
Волшебные нахлынувшие ноты
перечеркнули все мои цейтноты,
чтоб мир вокруг в аккордах зазвучал.
О этот миг! Он все перелистал,
во времени едином перепутав,
где годы превратились вдруг в минуты,
а из минут рос памяти кристалл.
Он пел и мне не позволял молчать,
а лишь любить, искать, забыв про сроки,
и сердцем своим петь такие строки,
чтоб чаще этой музыке звучать.
* * *
О счастье
Мы все спешим и с нетерпеньем ждем,
когда же счастья луч засеребрится
в окне, омытом солнечным дождем…
Мы так спешим, что путаемся в лицах,
и, голос надрывая сотней просьб,
готовы проклинать и поклонятся
всему, что нам поможет,
на авось,
лишив себя навечно постоянства.
Бунтарская безжалостна стезя!
О то ли время это нам пророчит,
за опозданье горечью грозя,
иль воздается этим самым почесть
могуществу,
которое мы ждем,
которое нам слава, песня, дом…
Безумна жизнь,
безумно коротка,
но мы об этом редко сожалеем,
не растянуть ее на два витка,
но счастье,
если…
* * *
Ну что еще от жизни надо:
духмяный воздух, плеск воды,
малина спелая из сада,
да свет зажегшейся звезды.
И дом родной с зовущей дверью-
начало всех твоих дорог-
и руки мамы, что согрели
тебя,
да пара новых строк.
* * *
Прощание с ВУЗом
Утро, это утро!
Медленно светает…
Мы смолкаем мудро-
тишина - святая!
Растянулись в стороны-
наш еще проспект...
Мы почти “построены”,
завершен конспект,
ромбик фиолетовый
в лацкан туго вжат...
руки эполетами
на плечах лежат,
как предназначение
верности всегда
факелу учения,
факелу труда...
Будут вечно помниться
вечера коммун,
диспуты, бессонницы,
звук гитарных струн...
Где мы будем?-
в сущности,
Бог не весть!
Адрес нашей юности
оставляем здесь...
Смотрит по-отечески,
провожая нас,
город наш студенческий,
наш Рассветный Час!
* * *
Молодость
От меня не отблеском уйди,
молодость,
моих надежд начало.
Болью потаенною в груди
ты мне сердце с разумом сличала,
о добре шептала среди трав,
доверяясь нежности росою,
в трудный час, опасности поправ,
по стерне ко мне ты шла босою…
Молодость,
в два пальца шалый свист
голубей моих уж не догонит.
Ты ветрами вымученный лист
обронила золотом в ладони.
И…прощай, к годам моим не льстись,
ты своей покорностью не слыла.
Уходя, огнем ко мне прижмись,
молодость,
прости, что не простила.
* * *
Колокол Кампанеллы
Затихает ночной Париж,
день, прибавившись к веку, прожит.
Кампанелла, лишь ты не спишь,
в тишине свою жизнь итожа.
На чужбине ночь холодна,
где-то теплый родной Стиньяно.
Дом - один, как и жизнь - одна
с незажившей на сердце раной.
Рана что, остается груз
непрощенный всегда и давний!
Непрощенным остался Гус,
Томас Мор, Галилей, Джордано...
Не эпоха - могильный смрад!
Упаси Город Солнца, Боже,
сохрани Гимн Добра и Правд
и Любовь человечью тоже...
К несожженным колоколам
на пределе взывало сердце:
что ж молчишь ты, о Нотр-Дам,
с Бухенвальдом, Хатынью сверься?!
Век мой выжил, таки дела,
но еще есть костры напалма.
Мы не списываем Колокола,
сожалеем, что их так мало!
* * *
Троллейбус
Троллейбус вечерний и утренний тоже,
почти не меняясь, вы очень похожи.
Похожи окраской, моторов жужаньем,
жестокою тряской, салонным молчаньем...
По-старчески горбясь, ползешь к остановке,
сгибаются двери в людской сутолоке,
худеют портфели в давлении диком,
в кармане пятак затерялся безликим…
Вдруг локти в бока: кто-то лезет упорно
к проталине выхода, где попросторней.
А вежливость, такты свой взгляд отвернули,
в белесых узорах окон утонули.
Работают кассы в сплошном беспорядке,
сжимается жарко толпа на площадке,
в руках замирает немая усталость...
Я рад, что подножка твоя мне досталась!
* * *
Одноклассникам
У юности есть заповедь и память-
их в сердце своем свято берегу.
И по весне меня шемяще тянет
к ночным кострам и песням на лугу,
где детством в небо искры улетали
и плыл туман разбуженный в леса.
Никто не знал, какие скроют дали
взволнованные наши голоса.
Одним погоны в дальних гарнизонах,
другим завод иль сельская страда.
И потому до боли мне знакомы
вдруг стали ваши села, города...
И пусть года мои мелькают чаще,
багрянит крылья в осени косяк,
но на земле, заботами звенящей,
я с вашим шагом свой сверяю шаг.
* * *
Проводы журавлей
Улетают, улетают
журавли печально к югу.
Вожаки торопят стаи,
словно слышат звоны вьюги.
Больно сердце встрепенулось
раньше думанного срока.
В их курлыканьи вернулось,
видно, детство ненароком.
Мы бы выследить их в поле,
где садятся вереницей.
Рукавицы сшей мне что-ли,
мама,
чтоб поймать жар-птицу.
Но не жар, а пепел в стоне-
от него мне не согреться-
Лишь перо одно в ладони
отдало на память детство...
Улетают, улетают
журавли печально к югу.
Вожаки торопят стаи,
словно слышат звоны вьюги.
* * *
II.
В век бурь и скоростей-
не для морали строгой-
подвластны будьте Ей,
Любви своей, как Богу!
Среди литавр и труб,
знамен победных хлопот,
распознавайте губ
Ее зовущий шепот.
Не для утех и слав -
сильней-слабее кто-то-
Вы будете, устав,
Ее творить работу,
мудрее мудрых всех,
не зная многих истин,
где отступленье - грех,
в прощении – немыслим!
Она не упрекнет,
не примет апелляций,
но через кровь и пот
поможет состояться
не царствовать – спасать,
как в гибели “Титаник”,
когда на помощь звать
не хватит вам гортани..!
И в продолженье дней
всей жизнью ежечасно
подвластны будьте Ей,
Любви своей подвластны!
* * *
Вам,
на столько ступеней вверх
то ль шагнувшей,
а то ли поднятой...
Вам,
не видевшей ранних тех,
неожиданной
и не понятой,
в этот сумеречный цейтнот
на ладони площадки -
Властвуйте!
Вам,
крестом у двери -
Не тот!-
На все дни непрожитые
Здравствуйте!
* * *
А мне еще робеть и, явно, петь…
Волшебная продлись, продлись минута,
избравшая меня вдруг почему-то
и руки той, сумевшей отогреть
мои,
тепло не спасшие в перчатках,
отбросивших собранья, встречи, планы…
Отогревался миг,
быть может, главный,
но сердцу все же боязно и шатко…
* * *
Как моя молодая мать
перед зеркалом жестом плавным
сядешь волосы разбирать,
что для женщин сегодня странно...
Загляжусь,
чтобы не вспугнуть
этот ливень, скользнувший в вечер:
Что болит –
упадет на грудь,
прожитое –
уйдет за плечи!
* * *
Проводы снега
Давай, проводим снег!
Давай, зиму проводим!
Ты дверь закрой для всех
грядущих половодий.
Пусть за окном еще
нацарствуется минус,
ведь он был приобщен
к судьбе нашей «на вынос»,
на «выданье», на «вдруг»,
от края и до края,
где шли за кругом круг
от Ада и до Рая,
где каждый шаг – Виват!,
где взгляд достоин кисти,
где мерзнут и горят,
ждут и бегут от истин…
Ты штору приоткрой-
снег ею лишь засвечен-
пусть будет виден рой
и те, кто им повенчан.
Как мудр и молчалив
в паденье он высоком
на ветви спящих ив
и тополей у окон!
Давай, проводим снег,
давай, зиму проводим
за их короткий век,
что вечности подобен…
* * *
Сон женщины
Она уж спит,
по-детски, озабочено,
как будто ей не дали доиграть
любимою игрушкой среди прочего...
Она уж спит!
И лишь не хочет спать
свет фонаря,
горя не экономно.
Подъезды абсолютнейше пусты…
Она уж спит,
дыханье эталонно
великому дыханью красоты,
где совершенна ритмика волнений
и фальши не пробиться в естество...
Сон гениален, гениальней времени -
единственное наше волшебство!
* * *
Уезжай
Уезжай, так лучше будет,
взяв в союзники рассвет,
а меня от сна разбудит
мысль о том, что тебя нет,
что спешить и суетиться
на сегодня нет причин.
Ненаписанной страницей
проживется день один,
там другой, за ним и третий...
Ночи, мудрствуя, длинны,
очищают от поветрий
и предъявленной вины...
По утру следы разгладит
снег, зачавший кутерьму...
Уезжай ты, бога ради,
побыстрей,
а то верну!
* * *
Не понимаю боль,
не понимаю омут...
Любимая моя,
не уходи к другому,
когда меж берегов
нет лодок и паромов...
Любимая моя,
не уходи к другому,
оставив мне как в дар
немые вещи в доме...
Любимая моя,
не уходи к другому,
кто руку даст тебе,
поймет, простит все,
кроме...
Любимая моя,
не уходи к другому,
чтобы придти назад
очнувшейся и моно...
Любимая моя,
не уходи к другому!
* * *
Сонет
Года мои волною бьются в стены
Усталого и хрупкого жилища,
Но их сломив, что в нем они отыщут,
Какой там клад укроют своей пеной?
Кладовые зияют пустотою,
Батыеву подобны пепелищу-
Для песен я свою истратил пищу,
Колени преклоня любил, не стоя,
Ту, гордую своею красотою,
Ей все богатства - ради малой встречи...
Она ж к другому отвернула плечи,
Мне дав понять, что я лишь ветра стою,
Которому платить за дружбу нечем.
* * *
Милая, любить я не устану:
жизнь пройдет-
я ветром звонким стану,
хрупкою осеннею листвой,
молодой весеннею травой…
На заре вплетусь я в птичий гомон,
песнею приду к тебе знакомой,
снегом белым лягу под окном,
только горем не приду в твой дом.
* * *
Той, что со мною осталась,
завидуй,
завидуй, в сердце тая обиду,
завидуй жестоко и равномерно,
что мне не ты, а она – королевна!
Я ей цветы охапками в вазу,
вместо любовничьего топаза,
с луга, откуда тебе бы их нес,
не отряхнувши утренних рос...
Ты же молись
вместо ангела - черту,
фотопортрету, который исчеркан
ногтем,
взгляд свой скрестя с моим взглядом,
не понимающим «надо-не надо».
Улица, встретив нас двух, будет тесной...
Горькая доля - до веку невеста!
Кинься к стоп-крану, сорви его...
Поздно!
Зависть единственно апофеозна!
* * *
Штрихи
1.
Со временем я не в ладах,
как Таллина моды,
“шейки”...
Девицы с “Опалом” в губах,
вы лучшее что-нибудь сшейте!
2.
Ступенька моя,
лестница крутая,
ведущая стремительно к высотам,
из площади росточком прорастая,
венчаешь меня славой…
эшафота!
……………………………………….
От автора:
Уважаемый читатель!
Вы познакомились с некоторыми поэтическими строчками из моего творчества, выставлять которые впервые на суд ваш для меня не так просто. Вам, одному из первых, допущенному в уголки моей души и сердца, признаюсь, что я никогда не тяготел к эксклюзивным темам и полотнам. Мне кровно дорого вечное штрихами Модильяни. Отсюда, не заказ (разве любовь заказывают?), а самовыражение со «славой эшафота». Почему последнее? Лгать себе – глупо, хоть и терпимо, но людям… колокол не должен путать благовест с пожаром! Более того (я в этом убежден!): строку нужно «гнать не в печать, а, как Колумба, в мир открытий». Во всем остальном помогает (да и поможет!) Время!
Искренне благодарен вам за уделенное мне время и терпение, после которых буду рад любому диалогу и мнению, чтобы «фальши не пробиться в естество», а также приглашаю вас в эту рубрику. Жду!
Признательный вам,
февраль, 2013 год, г. Томск
