Тарифные страдания
В России не две, а три беды: дороги, дураки и тарифы.
И если от первых двух можно худо-бедно уклониться, то третья беда настигает каждого, везде, всегда.
Деловое сообщество уже давно ощущает это, что называетcя, на собственно шкуре: рост цен и тарифов в России достиг сегодня критического уровня и угрожает выживаемости большинства несырьевых предприятий. Простых граждан тоже до предела «достали» неуклонно растущие цифры на ценниках и в счетах за газ, воду, электричество. Народ уже даже не удивляется, он в основном безмолвствует, прямо по Пушкину.
Тарифно-ценовой непорядок
Итак, по многим товарным позициям, а в пересчете на среднюю зарплату так и вовсе практически по всем позициям, уже давно и прочно, с огромным отрывом мы лидируем среди развитого мира по ценам.
Печальное это лидерство, когда американец платит за литр сделанного из импортной нефти бензина на треть меньше, чем в России, снабжающей нефтью полмира. В Европе бензин дорог? Да, недешев, но вот только у среднего европейца на бензин уходит в месяц около 1,5% семейного бюджета, а у нас – 10%.
Позорное это лидерство, поскольку мы покупаем в аптеках лекарства, от цены которых у немцев-французов-японцев, посетивших Россию, перехватывает дух.
Непонятное это лидерство, если тарифы на железнодорожные перевозки и портовые загрузки-разгрузки приводят к тому, что формируется от Балтики (не российской!) до Черного моря через Белоруссию и Украину транспортный коридор в обход пугающей ценами страны.
Наконец, ненормальное это лидерство, потому что трудно назвать нормальной ситуацию, когда «Газпром» с запредельной в последние годы рентабельностью в 60% требует с 2010 года повысить – во время кризиса! – тарифы на газ для промышленности на 26,5% и успокаивает население тем, что планируемое для него повышение составит «всего-то» около 21%.
Таких примеров множество. Вопрос в другом: почему так и что делать?
Вот так у нас потому, что нет в стране полноценной продуманной ценовой и тарифной политики.
«Регулирование в этой сфере имеет у нас не системный, фрагментарный, случайный характер, – заявил недавно на встрече с журналистами вице-президент ТПП РФ Владимир Исаков. – Деловое сообщество давно требует навести здесь порядок, предлагает свои решения, некоторые предложения бизнеса власть даже использовала. Но это частности. А нужно разработать и реализовать целостную концепцию государственной ценовой и тарифной политики в сфере монопольных и немонопольных видов деятельности».
Без этого, как считает Исаков, мы бесконечно долго будем мириться с постоянно летящими вверх «среднепотолочными» тарифами и ценами, которые непонятно как устанавливаются, но зато понятно, к чему они могут привести – к бесповоротно отставшей экономике, низкому уровню жизни и окончательному превращению страны в сырьевой придаток Запада. Вот такая перспектива. Давайте разбираться.
Что же это за зверь такой страшный – российский тариф?
Устанавливать тарифы и следить за ними должен специальный государственный орган. Он есть во всех странах. И у нас, конечно, тоже – это Федеральная тарифная служба. Только вот на практике получается, что обеспечивает она интересы одних монопольных секторов, а надо бы – всей экономики и общества. Нет сегодня в стране службы, включая и Федеральную тарифную, которая бы располагала качественной, объективной, всесторонней и достаточной информацией (и собирала бы ее), чтобы объективно определять справедливые тарифы и проводить комплексный анализ их влияния на все взаимозависимые товарные группы и услуги.
Как же тогда рассчитываются у нас тарифы?
Примитивно просто: монополисты сами предоставляют службе свои «расчеты» по ценообразованию. Вот пример из транспортной отрасли, приведенный президентом Союза транспортников России Виталием Ефимовым: «У нас тарифы эмпирически формируются сначала в Министерстве транспорта, в РЖД, а затем передаются в тарифную службу. Бывают совершенно непонятные вещи. Так, в прошлом году с подачи Минтранса увеличили в 2,5 раза тарифы по судозаходам в порты. До сих пор Тарифная служба проводит мониторинги, верно ли было сделано. А тарифы тем временем действуют, народ платит!»
Результат этой самодеятельности вот какой: система тарифов на продукты и услуги базовых отраслей и естественных монополий, которая должна, по идее, выравнивать диспропорции в экономике, помогать подтянуться отстающим секторам, одергивать монополистов, не позволять разорять граждан страны, – система этого не делает, да и не может сделать. Не может потому, что монополии, представляя свои расчеты тарифной службе, преследуют свои же интересы (которые, понятно, суть интересы кругов, сытно кормящихся от монополий).
Сдержанный в словах и оценках академик Евгений Примаков на прошедшей недавно Всероссийской тарифной конференции сказал достаточно резко: «С начала 2009 года энергетические, транспортные, коммунальные и иные тарифы выросли в среднем на 25%. И это случилось уже при начавшемся… обвале промышленности и снижении реальных доходов населения!»
Да, верно, такого во время кризиса нигде в развитом мире не бывало. Так ведь и наша тарифная систем – нечто небывалое. Вот, например, энергетические монополисты требуют ускорения роста тарифов, потому что нужно как-то собрать 47 млрд долл. на реконструкцию и инвестиции в новые мощности. Ну, на сколько сотен миллиардов было разграблено общенационального энергетического добра за годы реформирования электроэнергетики – этого и наши потомки не узнают. Но почему желающие вытянуть из наших карманов еще 47 млрд долл. не хотят вспоминать, что в ходе реформирования РАО ЕЭС они, покупатели приватизированных компаний, находясь в здравом уме, подписывали обязательства об исполнении конкретных инвестиционных программ?! Конечно, можно твердить изумленной публике, что, вот, обнищали, сегодня каждый миллиард на счету. Но тогда это не рынок, а толкучка, где пацан слово дал – пацан слово взял. Когда мне насильно залезают в карман, мне до лампочки, кто при этом руки выкручивает – газовики, электромонополисты или Саша Белый из «Бригады». Болит одинаково.
Да, кстати, проверки Счетной палаты РФ показали: миллиарды и миллиарды рублей (вместо того, чтобы инвестировать в развитие) монополисты тратят на непрофильные расходы – прикупают акции, «левые» компании, спортклубы, газеты и т. д. – в хозяйстве все сгодится. Это, конечно, несколько иная тема, хотя, напомню, расходы опять-таки на нас «отбивают».
Достается всем…
Мы жалуемся, что у нас слабо развивается малое предпринимательство, что бизнес не инвестирует в модернизацию существующего производства. «А как ему, – говорит Виталий Ефимов, – модернизировать производство или открывать серьезный бизнес, если никому не известно, какова будет через год цена сырьевых и энергетических ресурсов, комплектующих, транспортных издержек? Вот возьмем для примера хотя бы Венгрию. Там при переходе от социализма к капитализму создали и законодательно утвердили математическую модель с вполне определенными критериями в числителе и знаменателе, и на базе экономического прогноза на 10–15 лет каждый предприниматель может прикинуть, как будут меняться тарифы в продолжение длительного периода, например, на электроэнергию, и, естественно, может определить, будет ли бизнес рентабельным в течение этого времени».
У нас же, чтобы прикинуть, как будет, надо гадать на кофейной гуще.
Ну, а вне монопольного сектора, что, лучше? Нет, не лучше. Тут действует стихия, сговор, коррупция, избыточное посредничество – цены превышают все разумные пределы. Это не рынок – рынок имеет определенные правила игры. У нас нет даже такого всемирно признанного рычага, который регулирует сверхприбыль, или рентабельность, как инфляционный налог. Почему наши предприниматели вкладывают в десятки раз меньше средств в науку и модернизацию, чем за рубежом? Да очень все просто. За рубежом львиная доля прибыли сверх установленной рентабельности уходит в бюджет – это действует упомянутый инфляционный налог. В развитых странах бизнес уговаривает правительство сократить сроки амортизации, чтобы скорее новые технологии применить, больше производить нового товара и больше зарабатывать. В России повышают цену на старый товар; зачеминвестировать, если прибыль можно получить, сменив ценник?
Во всем мире посредник – важнейшее звено, связующее производителя и потребителя. У нас посредничество в большей части состоит в перекладывании бумаг с одного стола на другой, соседний, да в многократном «накручивании» цены. Это типичное паразитарное посредничество – что в поставках для бизнеса, что в поставках для простых потребителей. У производителя телушка, конечно, стоит полушку, да рубль еще возьмут те, кто стоит между ним и нами. Почему, за что?
На Западе посредникам так баловать не позволено. Там система правил такая, что паразитарные посредники просто не могут долго существовать.
Но мы уже привычно стоим на голове. У нас – могут.
…И так далее, и так далее.
Вот почему бизнесу – производящему, не сырьевому, не монопольному – нужна продуманная и взвешенная государственная политика цен, которая есть в каждой уважающей себя стране.
Да и нам, простым обывателям, она бы не помешала. Неплохо бы и всей стране переменить позицию и встать на ноги.
Что же делать?
Идеи есть. Расскажем буквально в двух словах о предложении Михаила Гельвановского, генерального директора Национального института развития РАН. Там разработали концептуальные подходы к формированию государственной политики цен и тарифов и представили их бизнесу.
Гельвановский считает, что нужна мощная национальная система ценовой информации, которая существует во всех развитых странах и обеспечивает эффективность работы всей хозяйственной системы.
«Это, – отмечает профессор, – даст возможность получить истинную картину в ценовой сфере на всех этапах – от производства сырья вплоть до появления конечного продукта. Важно законодательно предусмотреть, чтобы все, что связано с ценами и тарифами, было максимально прозрачным и правдивым. Параллельно должен быть принят федеральный закон «О государственной политике цен и ценообразовании», нарушения которого следует карать очень серьезными штрафными санкциями, как это делается во всем мире. Нужно законодательно ввести математические модели ценообразования по каждому монопольному сектору; разработать ценовые коридоры, или коридоры рентабельности под товарные группы или под сектора экономики; ввести законодательную норму о перечислении в бюджет 90% сверх установленного коридора рентабельности или прибыльности. Необходимо навести порядок в законодательстве, ликвидировать паразитарное посредничество».
Государство, уверен Гельвановский, вернувшись в сферу ценообразования, уменьшит возможности монополий устанавливать произвольные, необоснованные тарифы и цены. Речь не о том, чтобы диктовать, сколько стоит трактор, а сколько – коробок спичек. Нужны принципы и правила, которые действовали бы в сфере ценообразования, и контроль за их соблюдением. По сути, необходимо то, что давно и успешно делается в развитом мире, в том числе и в самой капиталистической из всех капиталистических стран – в США.
«Это не отказ от рынка, – еще раз подчеркнул в разговоре Михаил Гельвановский. – Это отказ от базарного беспредела в установлении тарифов и цен. Вот в Швейцарии до половины цен контролируется государством, в Греции – до 20% цен. Нигде вопросы ценообразования не отдаются полностью на откуп рынку. Нигде».
Государственная политика цен и тарифов – вовсе не синоним тотального контроля и вмешательства государства. Это создание одинаковых для всех без исключения правил и контроль над соблюдением. Им будут подвластны и «газовый» Миллер, и железнодорожник Якунин, и хозяин фирмы «Дядя Ваня», штампующей подставки под пивные кружки, – все.
И кому это нужно?
Понятно, что есть ряд мощнейших игроков рынка, которым выгодно именно то, что мы имеем сегодня, и они выступают против перемен всеми силами. Председатель Комитета Госдумы ФС РФ по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров, которого наш корреспондент попросил прокомментировать ситуацию, сказал: «Наведение порядка в ценах и тарифах – это сокращение сферы, где сегодня властвуют монополии, «переваривая» в интересах определенных групп людей триллионы рублей». По мнению депутата, «можно говорить уже о политическом противостоянии: с одной стороны – те, кому нужна конкурентоспособная национальная экономика, о необходимости которой, кстати, говорят президент и премьер и которая позволит стране занять достойное место в мире, а гражданам – достойно жить; с другой – те, кому выгодны все монополии, кто получает прибыль благодаря монопольным ценам и посредническим паразитарным «накруткам».
А как реагирует чиновничество на стремление бизнеса (не сырьевого, подчеркну еще раз) разобраться с тарифами и ценами? Я, помнится, сидел на упомянутой тарифной конференции и диву давался ровным, «никаким» выступлениям представителей министерств. Было очевидно, что власть, по крайней мере, исполнительная, к серьезному разговору не готова.
Весьма показательно также, что на эту очень важную для экономики и бизнеса конференцию из всех приглашенных министров решился приехать только один – самый главный транспортный начальник Игорь Левитин. Министр транспорта высказал несколько дельных замечаний, а потом заявил, что рост тарифов на перевозки оправдан уже хотя бы ростом оптовых цен производителей промышленной продукции, куда деваться, приходиться и нам повышать. Правда, эти оптовые цены выросли из-за летящих вверх тарифов на газ, свет и прочее, но об этом Левитин, видимо, забыл сказать…
Замглавы Федеральной антимонопольной службы Андрей Цыганов сказал, что особые надежды его ведомство возлагает сегодня на разработанную совместно с Минэкономразвития программу развития конкуренции; конкуренция – это естественный враг монополизма. Да, прав Цыганов, враг. Но он не сможет победить монополизм, пока не появятся прозрачные тарифы и цены. Неплохо бы ФАСу для начала попытаться привести в чувство хотя бы одного зарвавшегося монополиста. Пока не выходит. Мировая практика показала, что санкции в размере менее 10% от доходов за ценовой сговор слишком слабы. У нас они составляют 2%.
Представитель Федеральной службы по тарифам Павел Горкин высказал мнение, что полезным может быть установление общественного контроля над деятельностью монополий. Следует, заявил он, принять соответствующий закон и раскрывать всю информацию о монополиях. Граждане смогут реагировать, возмущаться, требовать. Прав, прав Павел Горкин. Смогут. Они и сейчас уже реагируют, возмущаются, требуют. Годами.
Чиновники говорили, кстати, о достаточно важных вещах, которые способны принести пользу, но только в контексте эффективной ценовой и тарифной политики государства, а ее нет.
Да и уровень профессионализма многих из тех, кто, по идее, должен глубоко понимать проблематику ценовой политики, не всегда впечатляет. Вот что рассказал упоминавшийся уже глава Союза транспортников : «Союз транспортников провел немало дискуссий о проблеме цен и тарифов в экономических ведомствах. Мы, в частности, предлагали чиновникам проверить, нельзя ли использовать в России применяемый на Западе так называемый гибридный метод установления тарифов. Удивительно, но факт: специалисты, к которым мы обращались, такого механизма не знают, да, похоже, и не пытаются о нем узнать; зато, поскольку он не записан в их бумагах, чиновники уверены, что это не рыночный механизм и его нецелесообразно использовать, хотя он десятилетиями работает во многих развитых странах. Сильнее всего шокировала официальная позиция Минэкономразвития, подчеркнутая в ответе, направленном нам: «…в Российской Федерации имеется достаточная законодательная база для осуществления государственной тарифно-ценовой политики…»
Почему не осуществляем? Кого ждем?
Когда?
Закономерный вопрос: когда же все-таки нам в нашем Отечестве ожидать появления справедливых тарифов и цен и укрощения нынешних строптивых да несправедливых? Однозначно нескоро: «лет десять», – говорят оптимисты; «лет пятнадцать», – горюют пессимисты. Да, несколько лет, безусловно, уйдет только на разработку законопроектов. А сколько времени будет потрачено на их согласование и «доводку» в расплодившихся министерствах и ведомствах? А на «проталкивание» их в Госдуме через стройные ряды депутатов, которых, чего уж скрывать-то очевидное, предварительно солидно «заинтересуют» те, кому перемены не по нутру? Сопротивления следует ожидать жесткого: никто не намерен добровольно отказаться от гигантского тарифного и ценового оброка, собираемого с экономики и общества самой большой страны мира.
Но проблему все равно решать придется, без этого не выжить.
Вот только все ли мы доживем до светлого дня?
Александр Бондарь
