Семейная педагогика. № 26.
Дитя – чадо Божие.
24.11.99.
Мы исходим из того, что дитя, которое нарождается, оно по своему естеству уже принадлежит и родителям, и Богу. По своему творению Бог сотворил человека из праха земнаго и дунул дыхание жизни, и стал человек душою живою. И в силу этого несет в себе от Бога Его Божественный образ и к Нему имеет притяжение и потребность уподобления Ему, а потому дитя, нарожденное, духом ищет своего Отца небесного и Творца своего.
Отец небесный и есть Творец. И по этому своему тяготению всякий человек нарожден, дабы взойти в итоге к Богу. Соответственно, родители, давая ребенку его телесное и душевное, лишь какое-то время препровождают дитя до Бога. Ибо далее должны его вручить уже в руки Божии – это первое. Второе – по самому развитию ребенок, мы знаем, до 12 лет следует за родителями, а после 12 лет начинает быть в нем его детская самостоятельность. Личное присутствие в мире и событиях жизни, где подросток поступает уже не от родителей только, хотя и не без послушания родительской воле, оставаясь в послушании родительской воле, тем не менее, он все более принимает уже дела, имеющие протяженность значительную и внутри этой протяженности сам ведет дело. Если будучи ребенком, он на малые действия благословлялся, искал и поддержки родительской, и их одобрения, а прежде благословения, то теперь после 12 лет дело по протяженности своей становится все большим, на которое он благословляется, а внутри него уже сам дело держит и ведет. В конечном итоге пока не получит родительского благословения на дело всей своей жизни, т. е. на собственную семью, на супружество. И вот уже с этого времени, обретя дело, которое поведет уже до конца своей жизни, дело своей семьи, с этого времени он уже совершенно выходит из опеки родительской. Хотя при этом остается в послушании, если он пребывает в родительском доме, то ради хранения мира и чинопорядка продолжает быть в послушании у родителей своих. И вот здесь начинается в трехпоколенной семье та мудрость их внутренних отношений, при которой родители, оставаясь старшими в доме, не имеют уже самовластия на сына или дочь в их собственной семье. Равно и распределение обязанностей в доме начинает быть учитывающим самостоятельность дела сына или дочери. Или же самостоятельность дела, которое совершают молодые в своей семье.
И в основном в прежние годы многопоколенная семья держалась благодаря родительской мудрости, в которой каждый родитель чадо свое воспринимал, как чадо Божие.
И, наконец, третий момент – при восприятии ребенка неверующие родители относятся к ребенку так, как сами полагают, т. е. весь закон их отношений идет от самих родителей. В семье же верующей весь закон отношений, как между собою, так и исполнения всего порядка жизни, и всех смыслов жизни задается от Священного Писания и от церкви. И поэтому не самочинием заняты родители в доме своем, но утверждением чина Господнего. И потому уклад семьи диктуется не личными свойствами характера родителей, а благословениями и заповедями Божиими. Отсюда и родители и дети, едино подчиняясь или послушаясь заповедям и чинопорядку церковному, равно ищут Бога. Таким образом получается, что родитель получает в руки сына и дочь не на абсолютное полное владение ими, но для того, чтобы быть соработниками Богу в возрастании нарожденной души. И уже по долгу сыновнему, который так же от Бога вложен изначально в душу всякого ребенка, дитя это, возрастая, будет продолжать быть сыном и дочерью родителям своим и к старости по повелению Господнему, по заповеди Божией упокоит родителей своих. И потому уверены родители в детях своих, что насадили их в законе Господнем.
И отсюда та непреложность попечения о своих родителях в старости, которую нес в сознании своем каждый, сын и дочь. И делом своей сыновней части считал необходимость заботы и попечения о родителях своих до смерти и после смерти. Более того, дитя воспитывалось в сознании непременного сопребывания в вечных обителях вместе со своими родителями. А прежде этого непременного отчета, который даст ребенок за родителей своих перед Богом, когда после смерти встанет перед Богом на частном суде. И поэтому воспитание дитя в страхе Господнем составляло основание восприятия ребенка, как чада Божия. И родитель воспринимал дитя изначально, как ныне нарожденное, затем пребывающего в его воспитующем влиянии, но уже здесь приготавливающимся к совершению этого отчета за свою жизнь перед Богом на частном суде, а в этом отчете уже чающего быть в вечной жизни всегда с Богом. И исходя из этого уже, дальше способного пережить следующий момент своей жизни, т. е. жизни самостоятельной уже, когда он, отделившись от родительской семьи, обретет свою самостоятельную семью, уже как взрослый человек будет далее совершать свой земной путь. И должен совершить его для того, чтобы опять же дать отчет, а по отчету взойти в жизнь вечную.
Отсюда и радение родителей о том, чтобы дитя и обрести как благословение Божие. И поэтому для родителей даже в самом зачатии ребенка совершается уже благословение Божие, потому дитя есть дар Божий и благословение Божие. Как дар Божий оно от Бога. При этом хоть и по просьбе родительской, но дарованный Богом так, как Бог того хотел. И потому нарождающееся дитя будет таковым, каким не предвидит и не знает родитель. И сколько бы детей в доме ни рождалось, ни один из детей не предведом родителями. Ибо дитя есть дар Божий. Потому Господь Сам знает, какие свойства и качества вложить в ребенка и какой дар даровать. Родитель же всякого ребенка с любым его характером приемлет, ибо приемлет его от Бога. Приемлет с благодарностью Богу и со всякою любовью к дитя. Отсюда дети даже с тяжелыми уродствами рождающиеся и с физическою болезнью, или рождающиеся с различными изъянами в душе своей, т. е. с наклонностями греховными и страстными, какого бы масштаба они ни были, тем не менее, приемлются как дар Бога, данный им по премудрости Божией к общей пользе душе родительской, уже имеющихся детей, прежде рожденных и души данного ребенка. И поэтому как дар Божий каждый новый ребенок рождается для своих родителей как бы к одной из граней их нрава, их родительского характера. И сколько бы детей ни народилось в семье, каждый из них имеет отношение к иной грани нрава и характера. И при этом ни один из детей не повторяет своих отношений с родителями.
Так что родитель постепенно с нарождением дитя или после рождения с развитием дитя видит, что с каждый очередным ребенком он должен усовершиться в определенной черте своего характера. От чего-то он должен отказаться в себе, в чем-то он должен обрестись. И только в этом случае он сумеет сохранить и мир, и правду отношений с дитя. В противной случае сохранение в себе не богоугодных черт характера будет постоянно разрушать отношения с ребенком. А недостача каких-либо богоугодных свойств не будет ему позволять растить дитя и развивать его. В результате от каждого ребенка родитель от чего-то освобождается, а в чем-то должен обрестись, или через каждого ребенка. И постепенно умудряясь в этих отношениях с дитя своим, все более слышит дитя, как дар Божий, а в даре пользу Божию, которою Господь наделил дитя именно данными свойствами и качествами.
Более того, Господь в Себе ничего злохудожного и злого не содержит. И поэтому, наделяя дитя теми или иными свойствами, от Себя может наделить только добром. А вот все зло. Которое есть в нраве ребенка, которое начинает проявляться в нем буквально с рождения, оно может произойти по внутреннему проявлению только от самих же родителей. Это их нераскаянные грехи являются как страстное влечение в дитя и заставляют его совершать грехи в его уже, детской жизни. Сознание этого факта очень много помогает родителям в смирении перед злохудожествами детей. Сознавая, что родитель встречается со своим же и одновременно ища спастись, а не умножить грехи свои, он вынужден обращаться с ребенком, только отложившись своей страстной натуры и в себе самом обретаясь в богодарованном, т. е. в добре. И уже от добра обращаясь к добру ребенка, быть или любящим в поддержку дитя или любящим в строгость, а значит в отвержение зла в нем. И в этом смысле строгость категорическая не допущения греха в поведении дитя. Тем более, если дурные свойства характера ребенка есть отражение родительского характера, не только по нарождению, но и тем более, по восприимчивости детской, то все доброе в дитя есть совершенно от Бога. Хотя внимательный взор родительский видит, что достояние рода, как наследство дитя тоже несет в себе. Не даром говорят, что по этой черте характера он весь в деда, а девочка по этой черте вся в прабабушку. А по своей детской впечатлительности ребенок в течение жизни много усваивает от своих живых родителей. И, тем не менее, по тем проявлениям детей, которые они обнаруживают в себе, особенно в детском возрасте, родители порою удивляются степени и качеству дыхания добра, которое являет ребенок. Его забота, попечение, чуткость и внимание, с которым ребенок откликается на беду или радость родителей порою настолько удивительны и естественно глубоки, что невольно вызывает умиление со стороны родителей. Умиление по отношению к ребенку и благоговейный трепет и благодарность Богу. При правильном воспитании дитя оно в этих свойствах своих должно умножаться. Поэтому в отроческом и юношеском возрасте, а тем более, будучи зрелым человеком, проявление добродетелей дитя должен являть столь превозмогающее все предыдущее, что возрастание в добродетелях есть правильное развитие ребенка.
И опять же, свойства и качества добрые, которые всеяны в данного ребенка, не зависят от родительских желаний. Они есть те, какие Бог дал. И во всех детях, какие рождаются в семье они различны. Таким образом, дитя как дар Божий не зависит от желаний родителей ни в положительных, ни в отрицательных своих свойствах. Второе – как дар всегда рождается во всеобщую пользу всех членов семьи. И как родителей, бабушек, дедушек, так и братьев и сестер, так и самого ребенка. При этом через дурные свойства свои рождается во исправление дурного в родителях и в умножение доброй силы в них. И обретение премудрости в воспитании. И четвертое – в усовершение исполнения заповеди Божией о любви. В некоторых семьях дети настолько по самохотству своему восприемлют себя как дар Божий, что прямо так и заявляют родителям: какой есть, таким и берите, сами народили, сами несите. Или: что Бог дал, то и ваше. Некоторые дерзкие дети себя всерьез начинают воспринимать, как дар Божий и заявляют это родителям и всем окружающим. Даже когда дети такое уже крайнее злохудожество проявляют в себе, все равно приходится и к этому приспосабливаться. Значит, Господь и это злохудожество и эту крайность, предведая, уронил на голову родителей, дабы те научились премудро обходиться с ним. Всякому человеку дано свое разумение, оно равно может быть направлено в сторону утверждения добра и в сторону утверждения зла.
Ежели я это могу вам сказать как бы изнутри, как лектор, то тоже самое я мог бы изнутри сказать и своим родителям.
Как благословение Божие.
Как благословение Божие – это значит, дарование, которое несет ребенок в себе, т. е. доброе, и есть благословение Божие. Даже то, что дитя восприняло по роду своему, лучшие свойства и качества рода своего, даже и в них мы видим, что в одной семье дети разнятся очень сильно. А это значит, что даже в проявлении дарований родовых дети ни от себя не зависят, ни от желаний родительских, но то есть благословение Божие. Господь Сам знает, каким дарованиям в каком ребенке явиться. Именно эти дарования благословляет. Более того, мы видим, что имеют двое-трое детей сродные дарования, но мера их тоже различна. И здесь так же ни дитя, ни родители не властны над этим, а Бог властен и потому Его благословением определена и мера. И потому не может ни одно дитя кичиться тем, что оно имеет то или иное дарование. Ибо оно потому его имеет, что Бог благословил.
Для родителей же всякое доброе дарование ребенка потому благословение Божие, что он в этом слышит дыхание любви Божией, ибо доброе от Бога исполнено силы добра, а добро всегда к радости и к умножению жизни. И поэтому родитель, переживающий на себе доброе ребенка, переживает, как умножение своей жизни, родительской и через то радость. Таким образом, всякое добро, а значит, добрые свойства в чертах характера ребенка есть умножение жизни в том, кому добро направлено. А умножение жизни всегда переживается как радость. И чем большая мера добра, тем больше оно от себя дает и тем больше поддерживает жизнь в том, кому дает, значит, родителям. В данном случае мы говорили о мере добра по силе.
А дальше есть мера добра по богатству качеств. И чем более свойств ребенка богато, тем большая полнота жизни умножается в родителях через них. Есть дети столь богатые в добре своем, что родители бывают совершенно утешенные и упокоенные в своей жизни. И исполненные непреходящего счастья, ибо всякое общение с ребенком есть новое откровение. Дети столь богаты могут быть в своей заботе, в своем попечении, своей любви, сотрудничестве родителям своим, что родители дивятся этому непрекращающемуся богатству и новизне проявляющихся отношений. И вот в прежние году количество детей с такими свойствами было достаточно обильно, т. е. нарождались дети богатые добром. И как же счастливы были тогда родители и семьи, имея такие благословения Божии.
Родитель чрез дитя не знал ни забот, ни горя. Но наоборот, знает радость, утешение и счастье. А еще все возрастающую любовь и благодарность Богу, ибо каждое новое проявление заботы со стороны ребенка переживается родителем всегда с одной стороны как новизна, а с другой стороны сокровенная тайна, которая совершается между ним и ребенком. Это тайна являющейся любви Божией в собственном сыне или дочери. И отсюда она неповторима, нова, часто неожиданна и имеет дыхание сокровенного. И потому чувство бесконечного источника, из которого она явилась, источника щедрого настолько, что сам ребенок или же подросток, юноша, проявляя свою заботу о родителе, нисколько не кичится этим, но щедро отдает и делится с родителями своими.
Литературные источники дают несколько разных примеров, особенно записанные воспоминания о разных людях прошлого времени дают несколько примеров удивительных сыновних отношений к матерям. Хотя есть в художественной литературе и отношение к отцам, но как-то больше к матерям. Настолько удивительных, что читая это, видишь явный контраст, что в нынешнее время ничего подобного ни ты сам не являешь, ни вокруг не видишь.
Теперь каковы же обязанности родителей, если дитя есть чадо Божие? Обязанность проста – воспитать ребенка способным к самостоятельному исполнению: первое – дела своего спасения, второе – попечения о ближних, третье – заботы о своем отечестве. Необходимо приуготовить ребенка к возможности самостоятельного исполнения всего этого. Это означает, что надобно дать во всем начальный вкус, во всех трех надо дать пережить начальный вкус. Второе – воспитать потребность. Воспитать – значит утвердить в ребенке потребность к всему лучшему и совершенному и в конечном итоге к уподоблению Богу. А значит, что сюда входит, в способность к уподоблению? Первое – это склонение к добру, потому что часто происходит как раз наоборот, склонение к злу, наиболее удобно и приятно ребенку зло совершать. Но должно склонение к добру сформировать. Затем решимость к обретению добра и к совершению дел добра, и наконец, устойчивость до свойства характера. Чтобы это желание добра и совершение добра стало бы чертою характера.
А для этого, получается, должно воспитать тело, душу и дух. Тело закалить, сделать его выносливым и сильным, и способным к совершению разных сторон жизни. С одной стороны по призванию, т. е. от внутренних дарований ребенка, с другой стороны по требуемым условиям жизни. Что такое разная способность? Это по ремеслу одни способности, по попечению о людях другие способности, по отношению к богослужениям третьи способности, стоять, выдерживать длительные службы, не ломаясь телом. Сюда входят сноровка тела, ловкость, умение владеть разными инструментами, приборами, предметами. Дальше душу развить в ее силах и облечь в добродетели. Ибо всякая сила души помимо проявления самое себя, еще облекается в одежды добродетелей, присущие ей, данной силе. И дух ребенка закалить в устойчивости духа, так что никакие обстоятельства не могли бы не сбить, ни сломать дух любви, терпения, смиренномудрия, дух кротости и всякой иной добродетели, дух которой воцаряется в ребенке.
Дальше воспитать в ревности к Богу, а значит, ко всякому добру. И дальше в решимости стоять против зла, и решительности стоять против зла и совершать добро. Исходя из этого, уже в непосредственном деле воспитания начинает быть множество разных тонкостей, потому как, оказывается, все проявления добра имеют с одной стороны вроде бы простоту, а с другой стороны сокровенную тайну совершающегомя добра. И отсюда требует от родителей тонкой мудрости в исполнении всего дела воспитания. А мудрость – это проявление разумной силы души. И более того, проявление глубин разума, т. е. духа, более того, есть проявление разумных благословений Господних. И вот эта способность слышать премудрое благословение Божие на совершение дела воспитания. И отсюда всегда хождение в промыслах Божиих и наблюдение их, как внутренне, так и внешне, как в себе, так и во вне. Составляет с одной стороны простоту жизни родительской, потому что так ходящий родитель, ходит всегда свободно, радостно и не обременено. Есть конечно, и нравственное напряжение в нем, как воспитателя, и духовное напряжение о чадах своих, но это само по себе напряжение не имеет безъисходного характера, не имеет напряженности до отчаяния, ибо оно всегда исполнено участием Бога и соприсутствием Божественным. И потому оно бремя, но легко есть, и потому эти обязанности родительские иго, но иго благое, при исполнении которого родитель постоянно слышит благословляющую, любящую ласку Бога, т. е. в Его благодатном Божественном присутствии, сердечных переживаниях, душевных настроениях. И в том богатстве, которое подается родителю в воспитующем его деле. Богатство чувств, поступков, слов, которые родитель неожиданно говорит и совершает по отношению к ребенку. Это великое искусство и мастерство применения своих дарований родительских к благословениям и дыханию благодати Божией и конкретного ребенка.
Каковы же основные направления этого воспитания, как чада Божия? Первое мы уже говорили, это в чаянии жизни будущего века, которое еще с пеленок влагается в сознание дитя, более того, в его сердечное обращение в будущее. Отсюда в непреложности частного суда, на который придет душа дитя после смерти. И поэтому родитель и говорит об этом много, и рассказывает различные случаи, и сам об этом к Богу радеет. И через то полагает основание для страха Божия. В этом чаянии царства Божия и Божьего суда основание страха Божия. В чаянии царства Божия и трепете перед судом Божиим и заключается основание страха Божия. А далее родители обращают ребенка к действиям живого Бога в обычной жизни. С одной стороны благословениям Божиих, а с другой стороны наказаний Божиих. И тем самым полагает подтверждение и поддержание страха Божия. Если первым основание страха Божия, то вторым полагается поддержание страха Божия в ребенке. Или совершается. Постоянным обращением к действию промысла Божия в жизни.
И, наконец, благодарностью за благодеяния Божии, которые пережиты в жизни и покаянием за наказания Божии, ибо ответом на наказания Божии естественным и живым является покаяние, поэтому благодарностью и покаянием закрепляется страх Божий в ребенке. Итак, чаянием жизни будущего века, трепетом перед судами Божиими полагается основание страху Божьему. Наблюдением промыслов Божиих, благословляющих и наказующих, закрепляется и поддерживается страх Божий, а благодарностью за благодеяния и покаянием за наказания утверждается страх Божий в ребенке.
Второе направление – это исполнение заповедей Божиих и послушание церкви, а значит, хождение в законе Господнем. Соответственно, совершается это по отношению к Богу, к себе и к окружающему миру. И в связи с этим тогда научает дитя различать и отсекать зло. И второе – утверждаться в добре. Дает ребенку уроки, как внешнего благочестия, так и внутреннего.
Конец.
