П У Т Ь Ж И З Н И

По существу единственной опорой Советского государства является Россия, русский народ. Ибо что общего, скажем, у прибалтов и кавказцев? У тувинцев и молдаван? У таджиков и финнов?.. Только русский народ соединяет их в одно великое сообщество. И вот эта опора, эта связь ныне тает, русская нация исчезает и физически, и нравственно. 1-2 ребёнка в семье – это почти закон, а к чему этот закон приведёт – понятно: он приведёт к неизбежному вырождению. Вырождается и душа русского человека: в современной духовной и идейной пустоте, как бы лишённая воздуха, она блекнет и увядает. Усыхает и нравственность, как бы выдернутая из почвы. Полнейшая дезориентация в жизни с утратой мудрых обычаев и правил жизни, выработанных на Руси в течение веков; душевная неустроенность, пьянство, разврат, безысходность... И как следствие всего этого физическая и психическая неполноценность, опять-таки ведущая к вырождению.

«Э, ничего!.. русская нация ещё велика. Вон сколько спортсменов у нас! Вон сколько положительных и благополучных людей!..».

Так и природу, окружающую нас, губим, уповая на её будто бы бесконечные возможности. И верно: возможности её велики, но всё-таки не безграничны. И потому обманываться сегодня значит погубить завтра и свою природу, и свой народ, и своё государство тоже. Ибо ясно, что без здорового и сильного ядра оно при очередном потрясении просто треснет и развалится на куски, которые уже нечем и некому будет склеивать.

Да, надо спасать природу, это стало уже многим понятно. Но вот точно так же надо спасать и русскую нацию, - это поймут ли?.. И не будет ли уже слишком поздно, когда поймут?.. Так трудно расставаться с нажитыми предрассудками. Но перед смертельной угрозой, маячащей в будущем, надо мужественно посмотреть правде в глаза и, по крайней мере, отказаться от крайностей, уже обнаруживших свою вредность.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Политике ущемления русской нации следует положить конец. Надо вернуть русскому человеку его истинное русское лицо. А что происходит сейчас?.. Мы – наследники такого великого богатства, а живём, как нищие. Своего не знаем и не хотим знать, а хотим работать, как работают американцы, одеваться, как одеваются французы, и любить, как любят итальянцы да шведы. Или вообще «культурные люди», «европейцы». В газетах поругиваем иногда буржуазный Запад, а сами-то смотрим в оба глаза и всею душою на Париж и Нью-Йорк: как там, опять удлиняют платья? И с разрезами?.. Надо и мне тоже.

Но западные моды, западные танцы, западные кинофильмы и вообще весь западный стиль жизни, если не с парадного, то с чёрного хода почти свободно проникающие к нам, это далеко не безобидные вещи. Они несут в себе яды для народного духа.

А почему бы нам вместо тайной ориентации на Запад не ориентироваться на свой исконно-русский мир? Или он хуже западного? Едва ли. Русский мир духовно и душевно здоровее западного, и потому именно к нему в настоящее время следует обратиться. Ну, хотя бы только начать этот поворот. Надеть, например, рубаху-косоворотку, в которой века ходил русский трудящийся человек.

-  Это как же?.. Косоворотку?.. Да ведь в Европе-то в них не ходят!

-  Вот и хорошо, что не ходят. А у нас ходили и деды, и прадеды наши. Почему бы и нам не облачиться в своё?

-  Что вы... На карнавале – другое дело. А так – неестественно, вызов какой-то. Да и смеяться будут.

-  Вот-вот. Докатились мы, значит, уже до того, что и самое естественное в неестественное превратилось. Заокеанское пончо – и естественно, и хорошо, а своё родное – и смешно, и стыдно.

А почему бы в самом деле не заняться нашим модельерам введением элементов русской одежды в современный костюм? Почему французы используют русскую старину, а мы, современные русские, не можем? Это позор.

Почему бы, продолжим наши вопросы, не отказаться полностью от современных западных танцев как безусловно безнравственных и развращающих душу народную? Почему не подумать о том, как бы заново научиться петь и танцевать по-русски? Или, быть может, кто-то решил, что русского духа уже больше не существует? Что он умер? Что жив только Запад, а потому и танцевать надо только по-западному?.. Безусловно, кому-то надо похоронить русский дух и кто-то спешит с похоронами. Но нам-то, детям России, зачем подпевать этим могильщикам нашей Родины? И неужели мы будем твистовать на священной земле Русской?

Почему бы, продолжим опять, не ограничить до минимума и закупку и прокат западных кинофильмов? А вместо них не показывать побольше наших отечественных, учащих любить свою Родину? Учащих не мещанскому, не легкомысленному, не эстетскому, не формалистическому, не болезненному, а НРАВСТВЕННОМУ (и, стало быть, патриотическому) взгляду на жизнь?.. Думается, от этого не проиграл бы никто, кроме паразитов и врагов нашего народа.

Почему бы не ввести оригинальное – славянское – написание букв, с красотою которого едва ли сравнятся даже лучшие безнациональные шрифты? Не говорю: перейти полностью на славянское написание, куда нам!.. Но хотя бы в оформлении книг, журналов, газет, этикеток, товарных знаков не отказываться от своего лица. Неужели безнациональное лучше национального?.. А вывески городские? Почему бы их тоже не выполнять в русском стиле, придав тем самым хоть какой-то национальный колорит уже практически безнациональному облику Москвы и многих других городов? Архитекторы которых не захотели догадаться о том, что архитектура, как и одежда, должна быть национальной.

А как украшает семейный стол самовар! Как делает его именно РУССКИМ. Особенно – если и скатерть соответствующая, и посуда расписана в русском духе. Конечно, в городской квартире не выставишь в форточку самоварную трубу, придётся пользоваться самоваром электрическим, а это уже не то, это уже гораздо хуже... Но что делать. Приходится приспосабливаться к условиям, потому что отказываться от самовара никак нельзя. Я даже думаю, что для будущих судеб России самовар намного важнее сочинений, скажем, Владимира Соловьёва. Ведь недаром с исчезновением самовара и застольной беседы за русским чаем такое огромное место в жизни приобрела водка, заменившая душевный разговор пьяным трёпом. Нужен нам, стало быть, электрический самовар. Но... обегайте всю Москву – и нигде его не найдёте, ни за какие рубли. А на доллары?.. О, на доллары – пожалуйста. Заходите в любой валютный магазин - там есть многое, на что могут лишь поглазеть наши отечественные простецы, - и покупайте самовар спокойно, без очереди и драки. На доллары можно, а на рубли нельзя. Но, может быть, это дискриминация наших денег? Унижение советских людей?.. Да нет, что вы... Какая дискриминация. Нет иностранной валюты – и уходи, товарищ. Полное равноправие. Хотя от такого равноправия заграничным толстосумам, конечно, хорошо, а нашим людям вроде бы и обидно... Что делать, с чисто денежной, с коммерческой точки зрения иностранцы это действительно НАСТОЯЩИЕ, ДОБРОТНЫЕ ЛЮДИ, а вот наши рабочие и крестьяне с их помятыми и мозолистыми рублями – это граждане второго или даже третьего сорта, серенькие людишки, на которых и смотреть-то не хочется. Разве для них делалась революция?

И ещё множество всевозможных «почему», - стоит лишь не космополитическими, а русскими глазами посмотреть вокруг. Но в этом ряду вопросов я остановлюсь лишь на одном: почему это я, словно на смех, уделяю такое внимание косовороткам да самоварам, всем этим мелочам национальногшо быта? Разве в них суть русской души и русской нации?.. И разве не снижается такими бытовизмами великая национальная тема?

Конечно, сводить всё к русскому быту нельзя. Но нельзя и уводить от него, нельзя отказываться от него. Полностью его восстановить, каким он был в семнадцатом или девятнадцатом веке, и невозможно, и не нужно. Но возродить его применительно к нашему веку мы обязаны. Потому что на самом деле эти национальные «мелочи» не такие уж мелочи. Это как бы передовые наши рубежи, это наши пограничные заставы, защищающие тело и душу России. Не потому ли и отрицатели русского духа нападают на эти «мелочи» чуть ли не в самую первую очередь? Нет, русский быт имеет такое значение, переоценить которое нельзя. Он исподволь созидает русского человека...

Национальное - это жизнь, безнациональное – смерть. Так будем же об этом помнить и пойдём по пути жизни.

Февраль 1973г.