Юлия Валериановна Жадовская ()

Юлия Валериановна Жадовская

(1

Милосердный самарянин

Покрытый ранами, поверженный во прах,

Лежал я при пути в томленье и слезах

И думал про себя в тоске невыразимой;

"О, где моя родня? Где близкий? Где любимый? о

И много мимо шло... Но что ж? Никто из них

Не думал облегчить тяжёлых ран моих.

Иной бы и желал, да в даль его манила

Житейской суеты губительная сила,

Иных пугал вид ран и мой тяжёлый стон.

Уж мной овладевал холодный смерти сон,

Уж на устах моих стенанья замирали.

В тускнеющих очах уж слёзы застывали...

Но вот пришёл один, склонился надо мной

И слёзы мне отёр спасительной рукой;

Он был неведом мне, но полн святой любовью -

Текущею из ран не погнушался кровью:

Он взял меня с собой и помогал мне сам,

И лил на раны мне целительный бальзам, -

И голос мне сказал в душе неотразимый:

"Вот кто родня тебе, кто близкий, кто любимый!"

* * *

Меня гнетет тоски недуг;

Мне скучно в этом мире, друг;

Мне надоели сплетни, вздор -

Мужчин ничтожный разговор.

Смешной, нелепый женщин толк,

Их выписные бархат, шелк, -

Ума и сердца пустота

И накладная красота.

Мирских сует я не терплю,

Но Божий мир душой люблю,

Но вечно будут милы мне -

И звезд мерцанье в вышине,

И шум развесистых дерев,

И зелень бархатных лугов,

И вод прозрачная струя,

И в роще песни соловья.

Возрождение

Во мгле печальных заблуждений,

В тяжелом сне душа была,

Полна обманчивых видений;

Ее тоска сомненья жгла.

Но ты явился мне: сурово

С очей души завесу снял,

И вещее промолвил слово,

И мрак сомненья разогнал.

Явился ты, мой гений грозный,

Разоблачил добро и зло,

И стало на душе светло -

Как в ясный день... зимы морозной...

1847

Посев

Сеятель вышел с кошницею в поле,
Семя бросает направо, налево;
Тучная пашня его принимает;
Падают зёрна куда ни попало:
Много их пало на добрую землю,
Много в глубокие борозды пало,
Многие ветер отнёс на дорогу,
Много под глыбы заброшено было.
Сеятель, труд свой окончив, оставил
Поле, и ждал изобильной он жатвы.
Зёрна почуяли жизнь и стремленье;
Быстро явились зелёные всходы,
К солнцу тянулися гибкие стебли
И достигали назначенной цели -
Плод принести и обильный, и зрелый.
Те же, что в борозды, иль на дорогу,
Или под глыбы заброшены были,
Тщетно стремяся к назначенной цели,
Сгибли, завяли в борьбе безысходной...
Солнце и влага им были не в пользу!
Жатва меж тем налилась и созрела;
Жатели вышли весёлой толпою,
Сноп за снопом набирают ретиво;
Радостно смотрит хозяин на ниву,
Видит созревшие в меру колосья
И золотистые, полные зёрна;
Тех же, что пали в бесплодную землю,
Тех, что увяли в тяжёлой истоме,
Он и не ведает, он и не помнит!..

1857

Молитва

Молю Тебя, Спаситель мой:
Смири во мне страстей волненье,
Избавь меня от искушенья,
Исполни кротости святой!

От грешных чувств, от гордых дум
Оборони меня, Спаситель, -
И озари мне, Искупитель,
Небесным светом бедный ум.

Молитва

К Тебе, Всемогущий,
С душой утомленной,
Печальной и мрачной,
Измученной жизнью,
К Тебе возношусь я,
Мольбою усердной:
Пошли, Всеблагой, мне
Отраду святую;
Своей благодатью
Печальное сердце
Мое озари,
И ум помраченный,
Премудрость святая,
Молю, просвети!

Искушение

Все спит вокруг меня спокойным, сладким сном;
Не сплю лишь я одна в безмолвии ночном!
Полна томительных с самой собою битв
Напрасно я ищу спасительных молитв,
Напрасно их зову на грешные уста -
Душа моя земным, ничтожным занята!
Ей грустно, тяжело! Есть слезы на очах,
Но я их лью… не о грехах!

Жажда небесного

Исцели меня, Благость предвечная!
Исцели мои раны сердечные!
Пред Тобою я в прахе лежу
И небесной отрады прошу.

О, возьми Ты все блага ненужные,
Услади мою душу недужную,
И божественной силой любви
Благотворно меня оживи.

Уничтожь во мне силой чудесною
Все земное, пошли мне небесное!
О небесном молю я в тиши -
Не отвергни молений души!

* * *

Много капель светлых
В сине море падает;
Много искр небесных
Людям посылается.
Не из каждой капли
Чудно образуется
Светлая жемчужина
И не в каждом сердце
Искра разгорается
Пламенем живительным!

* * *

Я все еще его, безумная, люблю!
При имени его душа моя трепещет;
Тоска по-прежнему сжимает грудь мою,
И взор горячею слезой невольно блещет.

Я все еще его, безумная, люблю!
Отрада тихая мне душу проникает,
И радость ясная на сердце низлетает,
Когда я за него Создателя молю.

Полночная молитва

Тихо все; горит лампада;
Полночь бьет; пора, проснись;
Встань, дитя, с своей постельки,
Встань и Богу помолись,
Помолись за дальних братий, -
Может быть, вкруг них теперь
Льется кровь, летают пули,
Не без ран, не без потерь.
Все они бесстрашны в битве;
Беспредельная горит
В них любовь к Царю, к Отчизне, -
Храбрых смерть не устрашит.
Не забудь и тех, что пали
В битве жертвою святой,
Без тоски их, без печали,
Чистым сердцем помяни.
Встань, дитя, и на колена!
К Богу с теплою мольбой,
Чтобы знаменем победы
Осенил Он страшный бой.

* * *

Не святотатствуй, не греши
Во храме собственной души.
Поверь, молиться невозможно
При кликах суетных и ложных,
Пустых, ничтожных торгашей,
Средь пошлых сплетен и речей.
Очисти храм бичом познанья,
Всю эту ветошь изгони, -
Тогда, пред алтарем призванья
С мольбой колена преклони…

Современному человеку

Не истины святой то голос благородный,
Но страждущей души один порыв бесплодный,
Ума холодного безумная мечта;
Религия твоя темна и нечиста,
Ее душа с испугом отвергает
И странных доводов твоих не понимает.
Разочарован ты, и желчь в тебе кипит. -
Она то призраки нелепые творит.
Прилипчива твоя горячка заблуждений
И ложный блеск твоих фальшивых убеждений.
Но все ж на голос твой душа моя молчит,
Заветы прежние с любовию хранит,
И содрогается за участь человека,
И страждет за тебя, дитя больного века!

Молитва

Дух премудрости и разума, и силы,
Всеобъемлющей, божественной любви!
Нас, заглохших в суете, помилуй
И своим дыханьем оживи!
Пламенем иль бурей благодатной
Зачерствелых прикоснися душ,
Царство тьмы и злобы невозвратно
Силою спасительной разрушь.
О, Дух жизни, света и свободы!
На сердца жестокие повей!
Просвети заблудшие народы,
Свет и жизнь на страждущих пролей! -
Да свободно, в храме мирозданья,
И мольбы, и жертвы принесут,
И свое высокое призванье,
Жизни цель бестрепетно поймут…

Тунеядцам

Не вспыхнут светлым убежденьем

В них семена святой любви,

Не обновятся возрожденьем

Сердца, погрязшие во лжи.

Нет, задушевной правды слову

В уме их корню не пустить

И за него венок терновый

На голове им не носить!

Бесстрастны, суетны и вялы,

Без пользы для страны родной,

Они лениво и устало

Идут избитою тропой...

<>

Звездой надежда избавленья

Из-под ярма великих зол,

И грех неправого владенья

Для них не кажется тяжел.

Для их души одна потреба -

Чтоб сытым быть, покойно спать...

За то не дастся им от неба

Призваний высших благодать.

1857

Видение пророка Иезекииля

Божиим духом и Божией волей
Я приведен был в широкое поле, -
И на пространном, пустынном погосте,
Груда на груде, лежали там кости,

Кости людские, покрытые прахом!
И обошел я все поле со страхом,
И услыхал я Всевышнего слово:
"Могут ли кости ожить эти снова?"
"Ты это знаешь, о Боже!" - сказал я…
Снова Всевышнего глас услыхал я:
"Сын человеческий! Этим костям
Ты передай, что скажу тебе Сам:
Кости сухие! - глаголет Господь:
Дам вам живую, горячую плоть,
Духом Своим на бездушных повею,
Семя бессмертья меж вами посею;
Все оживете вы, - как вас ни много, -
Все вы Живого познаете Бога…"
И я исполнил по Божью веленью.
Вдруг поднялось меж костями волненье:
Быстро они меж собой съединялись,
Телом и кожею все покрывались;
Жизнь в них бродила неясно и глухо -
Не было в них еще Божия духа.
"Сын человеческий! Словом пророка
Духу вели в них проникнуть глубоко"
Рек мне Господь. Я веленье исполнил;
Вижу: дух жизни мгновенно наполнил
Мертвые трупы - и ожили, встали,
Новые силы чудесно познали.
Это собранье оживших людей,
Бывших лишь грудами мертвых костей,
Это - Израиль, в тоске безнадежной
Думавший: сгибли мы все неизбежно, -
Мертвы душою и рабством убиты,
В горе умрем мы, Всевышним забыты!..
Но не забыла их Божья любовь, -
Так говорил Вседержитель мне вновь:
"Волю мою передай ты народу,
И возвести ему жизнь и свободу, -
В истине Духом Моим их наставлю,
Буду им в Бога и рабства избавлю…"