О стратегическом планировании НАТО
в Средиземноморском регионе.
Рассматривая состояние сферы безопасности региона Средиземного моря, специалисты НАТО по стратегическому планированию выделяют несколько категорий операций, в которых Альянс теоретически мог бы принимать участие: 1) миротворческие операции и операции по принуждению к миру, гуманитарное вторжение (по аналогии с Ливией) и постконфликтная стабилизация ситуации; 2) реформирование сектора безопасности; 3) обеспечение безопасности на море; 4) противодействие распространению оружия массового поражения; 5) обеспечение энергетической безопасности.
1. Имеющийся у стран НАТО опыт участия в миротворческих операциях в разных частях земного шара делает Альянс единственной структурой, обладающей необходимыми возможностями по проведению такой миротворческой операции, которая в случае необходимости могла бы быть проведена в Сирии. Однако, такая операция, скорее всего, вызвала бы резкий протест арабских стран и рассматривалась бы как крайне непопулярная мера среди руководства и населения большинства стран НАТО. Кроме того, трудности в военной сфере, с которыми в настоящее время сталкиваются две наиболее сильные с военной точки зрения европейские страны – Великобритания и Франция – свидетельствуют о наличии серьёзных препятствий к проведению ими самостоятельных, без поддержки со стороны США, миротворческих либо иных миссий. Кроме того, необходимо отметить, что эксперты расценивают как в высшей степени маловероятную возможность задействования НАТО в операциях по послевоенной стабилизации обстановки (как, например, в Боснии и Герцеговине или Косово). Единственным исключением может стать участие в многонациональной коалиции, контролирующей мирное урегулирование между Израилем и Палестиной.
2. С точки зрения западных экспертов, трансформация сектора безопасности нацелена на усиление гражданского надзора и контроля за структурами безопасности со стороны гражданского общества, повышение уровня профессионализма сил безопасности, демилитаризацию и укрепление мира, а также утверждение верховенства закона. Данные цели наиболее актуальны для арабских государств в переходный период и стран, претерпевающих серьёзные внутренние изменения (Ливия, Тунис, частично Сирия и т. п.). С учётом обширного опыта стран НАТО в реформировании сектора безопасности в странах Восточной и Юго-Восточной Европы, Альянс мог бы оказать существенное содействие странам, намеревающимся реформировать собственные силы безопасности. Однако, в этом случае существенным сдерживающим фактором способен стать негативный имидж НАТО в глазах руководства и населения большинства этих стран. Более приемлемым партнёром для них мог бы стать Евросоюз, не располагающий, однако, соответствующим уровнем компетенции в указанной сфере.
3. По оценкам западных специалистов, обеспечение морской безопасности в Средиземноморье затрагивает интересы более 500 млн. человек, 150 млн. из которых проживают непосредственно на побережье, и является ключевым фактором экономического развития, защиты окружающей среды, поддержания уровня природных ресурсов и качества жизни. НАТО уже в течение длительного времени играет существенную роль в борьбе с пиратством. Структура и опыт Альянса позволяют ему эффективно решать задачи по охране морских путей. Вместе с тем, с точки зрения борьбы с пиратством эта задача носит лишь временный характер, поскольку для его искоренения необходима политическая стабилизация и укрепление экономического положения в Сомали. Более того, хотя силы НАТО способны пресекать нелегальную транспортировку вооружений (и в особенности ядерных материалов) по Средиземному морю, они практически бесполезны в попытках противодействия нелегальной миграции и организованной преступности, поскольку для решения этих задач лучше подходят силы береговой охраны.
4. В контексте противодействия распространению ОМП в Средиземноморском регионе наибольшую обеспокоенность Запада в настоящее время вызывают запасы химического оружия в Сирии и иранская ядерная программа. Большинство западных политологов полагает, что иранское руководство в случае появления у этой страны ядерного оружия проявит достаточную степень благоразумия и не допустит нанесения ядерных ударов по враждебным государствам (прежде всего Израилю) или попадания ядерных зарядов в руки террористов. Вместе с тем, отдельные эксперты указывают, что в руководстве Ирана действует несколько независимых центров принятия решений по вопросам внешней и военной политики, что существенно осложняет процесс выработки и реализации политического курса.
Имеющиеся в регионе ракетные арсеналы ограничены как в качественном, так и в количественном отношении. Существующая «ракетная угроза» исходит преимущественно из Ирана и направлена на страны юга Европы (юг Италии, Греции и значительную часть Турции). Сценарий возможной ракетной атаки на страны Европы (в т. ч. государства – члены НАТО) рассматривается большинством западных аналитиков как крайне маловероятный. В этой связи наступательные действия по пресечению распространения ОМП будут применяться, по их мнению, лишь при крайней необходимости. Оборонительные действия, такие как развёртывание противоракет на ТВД, являются менее эффективной мерой, как с военной, так и с политической точек зрения. В качестве превентивной меры НАТО разрабатывается система ПРО, в рамках которой планируется постройка РЛС раннего обнаружения в Турции и развёртывание в восточном Средиземноморье группировки кораблей ВМС США, оснащённых комплексами «Aegis». Таким образом планируется предупредить разработку, развёртывание наступательных ракетных вооружений и возможность их использования при возникновении кризисных ситуаций. В случае успешной реализации иранской ядерной программы и распространения ОМП по региону в результате «эффекта домино» НАТО будет играть существенно более важную роль в противодействии распространению ОМП.
5. Один из наиболее ключевых вопросов, вызывающих обеспокоенность Запада, – способность Ближнего Востока и далее оставаться бесперебойным поставщиком энергоресурсов по рыночно регулируемым ценам. Этот фактор остается под вопросом, учитывая значительное количество межрегиональных и внутригосударственных конфликтов, серьёзные экономические и демографические проблемы региона. С другой стороны, страны Ближнего Востока настолько зависят от доходов от экспорта энергоносителей, что едва ли будут готовы добровольно их ограничить. Ряд специалистов не исключает возможности вовлечения государств НАТО (и даже ЕС) в операции по возобновлению бесперебойного поступления углеводородов из стран с нестабильной внутриполитической обстановкой. Вместе с тем, такие миссии потребовали бы практически постоянного развёртывания в регионе крупных военных контингентов и вызвали бы существенную негативную реакцию соответствующих стран.
В настоящее время процесс стратегического планирования ключевых трансатлантических акторов происходит с учетом тщательной ревизии предшествующей деятельности НАТО в регионе с учётом последствий «Арабской весны». Процессы, проходящие в Средиземноморье, будут и далее оказывать непосредственное влияние на приграничные государства Европы, в связи с чем регион сохранит приоритетную значимость как для стран НАТО, так и для ЕС. С точки зрения НАТО, поправки в стратегию действий должны включать лучшее понимание взглядов руководства средиземноморских государств на внешнюю политику, обоюдное информировании стран-партнеров о планах и намерениях с целью исключения недопонимания, влияние на принятие решений местными элитами, а также активизация военного и разведывательного сотрудничества.
