канд. историч. наук, доцент
Московский педагогический
государственный университет
и великие князья Константин Николаевич и Константин Константинович
Федор Григорьевич Солнцев () – выдающийся русский художник-график, «один из тех лучших и немногих, которые учили нас всех ценить и любить настоящую коренную Русь»[1]. Своими произведениями он смог «пробудить в русских художниках чувство народного самосознания и уважения к образам, завещанным нам предками»[2]. [илл. 1]
Он родился в селе Верхненикульском Мологского уезда Ярославской губернии в семье крепостных крестьян графа Мусина-Пушкина. В 1815 г. юношу определили в Императорскую Академию художеств, которую он окончил с Большой золотой медалью, получив ее за картину «Крестьянское семейство». На картины начинающего живописца обратил внимание президент Академии и директор Императорской публичной библиотеки , писатель, археолог, этнограф, издатель памятников древнерусской письменности. Он впервые предложил делать археологические зарисовки, определив тем самым направление художественно-археологической деятельности. [илл. 2]
С конца 1820-х гг. Солнцев становится главным помощником в издании археологических трудов. В 1829 г. для готовящегося научного издания, предпринятого президентом Академии художеств и посвященного уникальной археологической находке – великокняжеским золотым украшениям домонгольского периода - Федор Солнцев создал рисунки. «В рисунках сих» «нашел ту отчетливость, которой он давно не отыскивал. Рисунки представлены были на Высочайшее воззрение», и Государь отметил «отличную способность Солнцева к занятию в означенном роде живописи»[3].
1830-е гг. стали новым этапом в творческой биографии художника. Он снимал рисунки в Московском Кремле с древнейших вещей Оружейной палаты и его соборов — в том числе и для книги историка , вышедшей в 1840-х годах с предисловием издателя Августа Семена[4]. [илл. 3]
Работы по срисовыванию «старинных наших обычаев, одеяний, оружия, церковной и царской утвари, скарба, конской сбруи и прочих предметов, принадлежащих к историческим, археологическим и этнографическим сведениям», получили поддержку и одобрение митрополита Московского Филарета (Дроздова), президента московской дворцовой конторы князя , историка и, конечно же, .
Созданная «живописная энциклопедия»[5] изображений русской старины привлекла внимание императора Николая I, и он пожаловал на ее издание около ста тысяч рублей серебром. Историк тридцать лет спустя свидетельствовал об этом: «Государь высочайше повелеть соизволил, чтобы все заслуживающее внимания и составляющее материал истории или предмет археологической любознательности ученых и художников было срисовано со всею отчетливостью, описано и издано в свет. Исполнение этого Высочайше возложено было на президента Академии художеств , а изображение памятников русской старины поручено академику . В продолжение нескольких лет, совершая ежегодные поездки по России, срисовал значительное количество русских древностей во всех родах». [илл. 4]
Увидевшее свет в гг. издание «Древности Российского государства», в основу которого легли рисунки академика живописи [6], в 1871 г. оценил как «богатое пособие» по археологии[7]. «Древности» высоко оценил : «Книга пришлась по общему вкусу, она составила эпоху в русском историческом самосознании и имела громадное влияние на рост всех последних художественных поколений наших»[8].
Все тридцатые и сороковые годы XIX в. провел в художественно-археологических поездках по древнерусским городам, монастырям, церквям. География его творческих поездок была обширной: Москва и ее окрестности, Владимир, Суздаль, Юрьев-Польской, Троице-Сергиева лавра, Александров, Звенигород, Тверь, Торжок, Новгород, Псков, Ладога, Белозерск, Смоленск, Рязань, Ярославль, Кострома, Киев, Чернигов. Во время поездок он занимался исследованием и копированием предметов и памятников старины, а также делая этнографические зарисовки. «С того времени по настоящее с древностей Керченских, Московских, Троице-Сергиевой Лавры, Нового Иерусалима и окрестностей их, в Рязанских, Владимирских, Киевских, Новгородских, Псковских, Смоленских, Черниговских, Витебских, Могилевских и многих других уездных городах, а также в ризнице Императорского Зимнего дворца в Санкт-Петербурге сделано Солнцевым акварелью и представлено Государю Императору до 2000 рисунков. Сверх того, он занимается рисованием акварелью и по другим Высочайшим поручениям, равно и для новостроящегося в Москве Кремлевского Дворца. Под его смотрением возобновлена старинная живопись в Киево-Успенском Лаврском и во Владимирском Дмитровском соборах, а в Киево-Софийском соборе возобновляются древние фрески»[9], - говорится в уже цитировавшейся выше «Записке о службе и работах художника Федора Григорьевича Солнцева» от 1848 года.
С 1844 по 1867 гг. Федор Григорьевич преподавал иконописание в Санкт-Петербургской духовной семинарии. В 1858–1866 гг. по заказу министерства государственных имуществ под его наблюдением было изготовлено более 200 иконостасов для церквей западных российских губерний. За свои труды Всемилостивейше пожалован орденами: Св. Владимира 4-й степени, Св. Станислава 2-й степени с короною, орденом Св. Анны 2-й степени и Св. Владимира 3-й степени[10].
Трудам живописца-археолога всячески содействовал император Николай I, уделявший — в русле своей «охранительной» политики — памятникам культуры большое внимание.
Император Николай I впервые познакомился с трудами , когда получил сначала подносной, специально изготовленный для него, экземпляр «Рязанских древностей», а затем оформленные в альбом рисунки Новгородских древностей. Император тепло отзывался о творчестве художника и высоко оценил подобного рода деятельность. В 1831 г. за созданные рисунки Рязанских древностей император наградил Федора Григорьевича «бриллиантовым перстнем в тысячу двести рублей»[11]. Бриллиантовым перстнем он был «всемилостивейше пожалован» и в 1833 г. за рисунки отечественных древностей.
Личное знакомство с императором Николаем I состоялось в Москве в Оружейной палате, куда художник приезжал ежегодно работать в 1830-е гг. для фиксирования хранившихся там предметов великокняжеского и царского обихода, церковной утвари, военных доспехов, конской упряжи и т. д., а также заниматься их атрибуцией. [илл. 5]
В одну из первых поездок в Москву, в то время, когда он занимался в Оружейной палате, ее посетил император Николай I. Художник, оторвавшись от работы по фиксации утвари в Оружейной палате, последовал за сопровождавшими государя лицами и сначала помог им давать пояснения к выставленным экспонатам, а затем сам показал государю наиболее любопытные предметы. Сопровождал он императора и в Благовещенском соборе, показывая и рассказывая о нем. Николай I по ходу беседы повелел художнику зафиксировать целый ряд предметов, хранящихся в Оружейной палате и Благовещенском соборе: «образ Донской Божией Матери, царское место, все головные украшения, так называемую корону Мономаха, короны Астраханскую, Сибирскую и Казанскую и разные другие вещи»[12]. Именно в эту поездку государь обратил особое внимание на Солнцева, и «с тех пор до самой смерти не оставлял его своим высоким покровительством»[13].
Когда состоялось знакомство художника с членами семьи императора точно неизвестно, поскольку факт не нашел отражения ни в одном документе. Но уже в 1840 г. в альбоме великого князя Константина Николаевича () появился акварельный рисунок [14].
В 1842 г. подарком всем членам императорской семьи, в том числе и Константину Николаевичу, стал сокращенный Молитвослов[15], написанный на 63 листах бумаги формата 18х12 см черными и красными чернилами с использованием акварели, твореного золота и серебра. Молитвослов имеет переплет из картона, оболоченного сиреневым бархатом с тиснением. Форзацы сделаны из белого муара, а обрез позолочен. Тексты молитв, написанные полууставом, помещены внутри пышных многоцветных рамок, неотъемлемой частью которых являются небольшие миниатюры, представляющие евангельские сюжеты, а также Ветхозаветную и Новозаветную Троицу. На обороте 3-го листа перед началом утренних молитв помещен орнаментированный фронтиспис, в центре которого - Спас на престоле; его окружают погрудные миниатюрные изображения святых, соименных членам императорской семьи. Сверху вниз: святитель Николай Чудотворец и святая царица Александра - покровители императора Николая I и императрицы Александры Федоровны; святые Александр Невский и Мария Магдалина - соименные великому князю Александру Николаевичу, будущему императору Александру II и, очевидно, великой княжне Марии Николаевне, либо супруге Александра, великой княгине Марии Александровне; святой царь Константин и святой Никола Кочанов, юродивый новгородский - соименники великих князей Константина Николаевича и Николая Николаевича, (род. 27 июля, на память Николы Кочанова); Архангел Михаил и святая равноапостольная княгиня Ольга - покровители великого князя Михаила Николаевича и великой княжны Ольги Николаевны. [илл. 6a] [илл. 6]
Дружественные отношения между Константина Николаевича и художником начались во время подготовки к свадьбе великого князя с дочерью герцога Саксен-Альтенбургского великой княгиней Александрой Иосифовной (). Перед была поставлена задача оформления Мраморного дворца, подарка императора к свадьбе сына, и создания свадебного сервиза, над проектированием которого художник работал в гг.[16], а на Императорском фарфоровом заводе его выполняли в гг. [илл. 7]
Свадебный сервиз, так называемый «Константиновский», стал значительным событием в русском декоративно-прикладном искусстве. [илл. 8, 9, 10]
Сервиз был рассчитан на сорок восемь кувертов, включал банкетный столовый сервиз с чайными и кофейными приборами, десертную часть, а также ординарный столовый и чайный сервизы на сто персон[17]. Разнообразие форм сервизных предметов навеяло искусство Древней Руси. Специалисты по фарфору отметили, что «в этом ансамбле наряду с традиционными встречаются сосуды необычной для фарфора формы. Большие суповые миски напоминают то древнерусские братины, то деревянную утварь. Кофейники и чайники перекликаются с однотипными металлическими предметами допетровской эпохи. Формы серебряных чарок и стаканов положены в основу чайных и кофейных чашек». Совершенно неповторимы и формы ваз, входящих в сервиз, ранее не встречавшиеся в фарфоре. «Одни из них имеют граненое цилиндрическое тулово, с высокой сужающейся кверху горловиной, завершенной расширяющимся кверху профилированным венцом, и ассоциируются с элементами древнерусской архитектуры», - отметила исследователь И. Попова[18]. Декор, построенный на сочетании ярких - красного, зеленого с золотыми прожилками, цветов, напоминает древнерусские эмали. Своеобразием отличаются и навершия крышек у мисок сервиза, трактованные в виде шлема царя Алексея Михайловича иранской работы XVI в.
К свадьбе великого князя также создал рисунки разной утвари: фарфора, хрусталя, бронзы, золотых и серебряных вещей.
С конца 1840-х гг. художник стал нередко выполнять заказы Константина Николаевича. Сразу после завершения работы над сервизом и другими свадебными подарками в гг. он «выполнил акварелью 4 рисунка для серебряных вещей великому князю Константину Николаевичу»[19]. Среди работ последующего года были «рисунки, изображающие святых угодников, поднесенные Государю Императору, а также государыне цесаревне, великому князю Константину Николаевичу и великой княгине Ольге Николаевне; два рисунка для каминных часов во Дворец великого князя Константина Николаевича»[20].
В гг. по заказу Константина Николаевича он выполнил 5 акварельных рисунков: иконостас, разрезы и плафон для церкви в г. Павловске; в ггрисунков церковной утвари; в гг. – рисунок киота с образом Иисуса Христа с двумя святыми, рамкою и пьедесталом и рисунок лампады акварелью[21].
В 1850 г. для императорской семьи создал уникальную рукописную книгу «Праздники в Доме Православного Царя Русского»[22]. Торжественный тон книге задали и ее переплет, выполненный из картона, оболоченного сиренево-фиолетовым бархатом, и форзац из белой плотной бумаги с выделкой типа муара, и позолоченный обрез, и металлическая застежка. [илл. 11]
Тексты молитв, тропарей, кондаков на дни святых, тезоименитых особам царского дома, написаны полууставом на 18 листах плотной бумаги для рисования форматом 23,0х17,0 см.
Все тексты вкомпонованы в разнообразные художественные рамки, напоминающие либо резной иконостас, либо врата храма, либо произведения древнерусского ювелирного и прикладного искусства. Многочисленные миниатюры являются неотъемлемой частью рамок, внутри которых написан текст. Живопись в книге пышная, многоцветная, яркая, с применением твореного золота. Текст каждой из помещенных молитв начинается с инициала, растительного или геометрического орнамента. Чтобы уберечь миниатюры от осыпания красочного слоя, между листами художник приклеил предохранительные прокладки из кружевной бумаги.
Рамка, внутри которой расположен заголовок, напоминает открытые храмовые Царские врата. Над ними - изображение Спаса. Под заглавием помещен герб России (двуглавый орел, увенчанный короной, с красным щитом, на котором размещен вензель Николая I). У открытых Царских врат два Архангела, держащие в руках протазаны (парадное оружие старших офицеров). В руках одного из Архангелов (справа) щит с изображенными на нем крестом и всевидящим оком.
Среди молитв, включенных в состав «Праздников», молитва (кондак) «На день восшествия на Всероссийский Престол Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича», молитва «На день Коронования Блаточестивейшаго Государя Императора Николая Павловича, Самодержца Всероссийскаго и Супруги Его Благочестивейшия Государыни Императрицы Александры Феодоровны», молитва «На день Перенесения нерукотворного образа Господа Иисуса Христа», Тропарь и Кондак преподобномученице Февронии, а также тропарь и кондак чудотворцам князю Петру и княгине Февронии, читаемые «На день рождения Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича, Самодержца Всероссийскаго»; тропарь и кондак «На день тезоименитства Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича, Самодержца Всероссийскаго»; молитва «На день Казанской Чудотворной иконы Пресвятой Богородицы»; молитва «На день рождения Благочестивейшия Государыни Императрицы Александры Федоровны»; молитва «На день тезоименитства Благочестивейшия Государыни Императрицы Александры Федоровны».
Для размышлений об истории взаимоотношений художника и великого князя Константина Николаевича представляет интерес десятый лист (л. 10-10 об.) рукописной книги, где размещена молитва, читаемая «На дни рождения их Императорских Высочеств». Текст молитвы, начинающейся со слов «Призри с небесе Боже, и виждь, и посети виноград сей, и утверди им, и егоже насади десница Твоя», - расположен в небольшой прямоугольной рамочке и вкомпонован в нижнюю часть трехчастного рисунка, основу композиции которого составляют фигуры святых подвижников. В центре – пять ростовых фигур русских святых: святая Феврония, святой Петр, святая Феврония, святые Косма и Дамиан. В верхней части в окружении святых подвижников дано изображение праздника Покрова Богородицы. Справа от Праздника Покрова Богородицы святые Давид, Симеон, Анна, Пантелеймон, Карп. Слева - святые Порфирий, Терентий, Пантелеймон, Симеон, Сильвестр, Иаким. По низу, слева от текста молитвы дано изображение святых Иоанна, Патапия, Доментиан, Иерофея, Киприана, Иоанна и Трофима, а справа - святых Александра и Феодора. [илл. 12]
В желтого цвета рамочку, имитирующую резьбу по дереву с инкрустацией драгоценными камнями, обвитую стилизованным вьюном, вписано киноварью окончание текста молитвы «Радуйся, Благодатная Дево…». [илл. 13]
Молитва, читаемая «На дни тезоименитств их Императорских Высочеств», расположена на одиннадцатом листе (л.11 – 11 об.). Небольшой текст псалма - «Сильно на земли будет семя его: род правых благословится» - помещен в небольшой фигурной рамке в нижней части большой четырехчастной композиции. В верхней части изображен Спаситель; в центральной части – святая мученица Александра и святитель Николай Мирликийский. Над ними и в нижней части композиции представлены святые подвижники – небесные покровители членов императорской семьи: вверху - святые Алексий, Мария, Александр, Владимир, Николай, Александра, Николай, Константин, Николай, Михаил; внизу - святые Евгений, Сергий, Ольга, Мария, Евгений, Николай. [илл. 14]
На обратной стороне листа киноварью написан текст молитвы «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое…». Текст вкомпанован в рамку, имитирующей своим рисунком резьбу по дереву. [илл. 15]
О том, как выстраивались взаимоотношения между великим князем и художником в последние годы его жизни свидетельствуют дневниковые записи. Содержательные страницы Дневника за 1888 и 1889 гг., которые позволим здесь процитировать.
На страницах Дневника за 1888 г. читаем следующее:
«3 января. Перед обедом получил приглашение явится к в. к. Константину Константиновичу в 12 1/5 часов. Обедали Оля, племянница с сыном.
4 января. В ½ 11 поехал в Мраморный дворец. В 40 минут 1-го ч. приехал в. к. Константин Константинович. Принял весьма приветливо и сам сел. Но на мое прошение, что плохо слышу, он промолчал. Я благодарил его за присылку мне его книги стихотворений. Он мне ответил, что мои работы ему нравятся. При прощании проводил меня до лестницы. С ½ 5 до ¾ 10 пробыл на обеде у . Пили за мою старость.
13 января. Работал мало для Александра Невского, поражающего шведского Биргера. А в 8 ч. Константин принес от переплетчика стихотворения в. к. Константина Константиновича Романова. отдала переплести журнал «Ниву» за 1887 год переплетчику, живущему в одном с нами доме.
15 февраля. Кончил рисунок с. ап. Павла и с. прор. Анны с кропотливостью из орнаментов рамкою. В 5-м часу приехал и объявил, что в. к. Константин Николаевич изъявил желание видеть меня и поэтому советовал мне не мешкая завтра к 11 часам ехать в Мраморный дворец и повидать е. в. в. к. Константина Николаевича, ибо он пробудет в СПб не более 12 дней.
16 февраля. Работал мало. С ½ 10 стал собираться к в. к. К. Н. С ¾ 11 был им принят как старый хорошо знакомый. Показывал альбом фотографических снимков строящейся в его имении церкви и просил сделать для этой церкви эскизы: Явление во храм, Успение, Сретение и Вход в Иерусалим.
17 февраля. Сочинил эскиз Введения во храм Г. Н. в. к. Константину Николаевичу.
22 февраля. В исходе 11 ч. утра показывал в. к. К. Н. четыре сюжета в чертежах: Введение во храм, Успение, Симеона Богоприимца и Вход и Иерусалим. Остался очень доволен.
23 февраля. Начал раскрывать красками рисунки: Введение во храм, Успение, Симеон Богоприимец, Вход в Иерусалим для в. к. Константина Николаевича.
29 февраля. Кончил рисунок для в. к. К. Н.
2 марта. Кончил работу 4-х рисунков: Введение во храм Б. М., Симеона Богоприимца, Успение, Вход в Иерусалим для в. к. К. Н. эскизно акварелью. Костя наклеил их на бристольский лист бумаги. Из АХ прислали приглашение на молебен.
3 марта. С ¾ 10 до ¾12 был у в. к. Константина Николаевича. Благодарил за 4 изображения 12 праздников и просил сделать еще изображение в несовершенно оконченном виде. Видел 2-х его внуков – сыновей в. к. Константина Константиновича.
Компоновал верх рамки для 3-х мучениц В. П. в ½ 2 ч. поехал к в. к. Сергею Александровичу. Принял ласково, напомнил, что не виделись 25 лет, что меня любила мать его императрица Мария Александровна и имела много моей работы, и сожалел, что не мог рисунок одежд продать.
29 июня. Вечером обдумывал для в. к. Константина Николаевича сюжеты: Благовещение и Богоявление.
2 июля. Хорошо подготовил изображение арх. Гавриила перед Б. М. или Благовещение для в. к. Константина Николаевича.
13 июля. Кончил рисунок Богоявления Господня для в. к. Константина Николаевича. Уложил как упомянутый рисунок, так и рисунок Благовещения в папку, дабы в Павловск в адъютанту в. к. К. Н. г. в Большой дворец»[23].
В 1889 г. имеются две небольшие записи о состоявшейся встрече художника с великим князем: «21 февраля. С 12 ч. до ½ 2-го ч. прошло время с проездами к великому князю Константину Николаевичу. Был принят радушно и обласкан и рекомендован находящимся у него особам.
23 февраля. Во 2-м часу явился Болдырев, принес поклоны от , который просил передать мне благодарность от в. к. Константина Николаевича за сделанный ему мною визит»[24].
Добрые отношения сложились и с Константином Константиновичем (), известным поэтом, писавшим под псевдонимом «К. Р.»[25]. Константин Константинович в знак признательности и уважения к трудам художника подарил ему сборник своих стихотворений. [илл. 16]
Встречи 1888 и 1889 гг. между и великим князем Константином Николаевичем, очевидно, были последними в жизни художника. Записей подобного рода больше в Дневниках не встречается.
6 марта 1892 г. Федора Солнцева похоронили с почестями на Волковом кладбище Санкт-Петербурга.
Годы активного творчества пришлись именно на годы царствования императора Николая I. Благодаря политике государя общая обстановка в государстве складывалась так, что интерес к национальной истории возрастал с неимоверной силой. «Мы должны всегда сохранять нашу национальность, наш отпечаток, и горе нам, если от него отстанем; в нем наша сила, наше спасение, наша неподражаемость», - говорил император[26]. Теория официальной народности, сформулированная в 1832 г. графом (), «послужила своеобразным катализатором для возникновения произведений искусства в русско-византийском стиле, ориентированных первоначально на придворные круги»[27]. Безусловно, огромная роль утверждения национального, русского стиля в декоративно-прикладном искусстве, в золотом и серебряном деле принадлежит . «Древности Российского государства» стали своеобразными пособиями в разработке самобытного дизайна и орнаментации драгоценных изделий. «Появились серебряные питьевые сосуды старой Руси - ковши, ковшики, братины, почти этнографически точно воспроизводящие посуду XVI-XVII вв., украшенные орнаментами того времени, с надписями пословиц и поговорок, вырезанных древней декоративной вязью; стали модными изображения городов и исторических памятников, различные сюжеты из русской истории»[28]. Ярким воплощением русского стиля, примером для подражания, шедевром в декоративно-прикладного искусства стал знаменитый «Константиновский» сервиз, выполненный по рисункам для сына императора Николая I великого князя Константина Николаевича.
Приложение. Список работ , составленный на основе годовых отчетов в Императорскую Академию художеств за годы.
() - библиограф и историк искусства, изучал и популяризировал творчество передвижников. За долгие годы исследовательской работы, в том числе и в архивах Академии художеств, собрал обширные и отличающиеся полнотой сведений материалы по биографиям русских художников и библиографии русского искусства, часть которых опубликовал в «Словаре русских художников с древнейших времен до наших дней, составленный на основании летописей, актов, архивных документов, автобиографических материалов и печатных источников, с приложением портретов художников и снимков с их произведений» (. 3 тт.). Долгие годы состоял секретарем Императорского Общества поощрения художников и редактировал журнал этого Общества – «Искусство и Художественная Промышленность». Статьи о жизни и творчестве выдающихся русских художников публиковались в журнале «Вестник изящных искусств». Автор работ о , , составитель иллюстрированных каталогов выставок передвижников. Архив находится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ф. 708)[29].
1846-47.
42 рисунка с древностей, хранящихся в Москве и Киеве и ризницы Санкт-Петербургского Зимнего дворца.
Два рисунка украшений дежурной фрейлинской комнаты для живописи и шкафов для вновь строящегося Московского Дворца.
Две молитвенные книжки с разными рисунками 1) для Ее императорского высочества великой княгини Ольги Николаевны и 2) шталмейстеру графу Сухтелену.
Рисунки серебряных чайных и столовых приборов для Его императорского высочества великого князя Константина Николаевича по поручению Его светлости господина Министра Двора.
1847-48.
4 картины акварелью для Ее императорского высочества Государыни Цесаревны: две из них на псалмы св. пророка Давида и две на 17-ое число апреля и 30-ое августа.
Лист на Молитву Господню для сестер милосердия "Отче наш".
Заглавный лист к изданию Древностей Российского Государства, хромолитографируемых в Москве с рисунков.
16 рисунков акварелью для Императорского фарфорового завода.
60 рисунков для серебряных и бронзовых вещей, изготовленных Его императорскому высочеству в. к. Константину Николаевичу.
1848-49.
Акварелью картины на 6 декабря и 25 июня, поднесенные Его императорскому величеству государю Наследнику.
Акварелью 4 рисунка для серебряных вещей Его императорскому высочеству великому князю Константину Николаевичу.
Две молитвенные книжки акварелью.
Рисунок на пергамене корпусными красками четыре картинки в подражание старинным подлинникам.
На пергамене рисунки акварелью на молитву Ангелу Хранителю для великой княгини Ольги Николаевны.
1849-50.
Пребывание в г. Киеве для наблюдения за исправлением живописной и иконописной работы в Киево-Софийском соборе.
Акварелью для купола того собора 12 архангелов и ангелов и 12 апостолов с орнаментами.
Выборка из древних подлинников и рукописей разных изображений святых для открытых фресок на месте, где нет живописи, а также выборка украшений к иконостасам, клиросам и другим церковным вещам Киево-Софийского собора.
Рисунки, изображающие святых угодников, поднесенные Его. и. в. Государю Императору, Ее императорскому высочеству государыне цесаревне, Его императорскому высочеству великому князю Константину Николаевичу и Ее императорскому высочеству великой княгине Ольге Николаевне.
Два рисунка для Императорского фарфорового завода.
Два рисунка для каминных часов во Дворец Его императорского высочества великого князя Константина Николаевича.
1854-55.
Для Государя Императора: акварелью картину в. к. Александр Невский перед Новгородскою Дружиною, окруженный святыми великими князьями Владимиром, Борисом и Глебом.
Для Его императорского высочества великого князя Константина Николаевича 5 акварельных рисунков: иконостас, разрезы и плафон для церкви в г. Павловске.
1859-60.
По поручению Святейшего правительствующего Синода 12 изображений святых и двунадесятые праздники для молитвослова.
4 двунадесятые праздники с орнаментами для Евангелия.
Для великой княгини Марии Александровны акварелью 7 книжек с изображениями избранных святых, в каждой около 20 и более изображений.
Для Его высочества государя великого князя Константина Николаевича 18 рисунков церковной утвари.
1862-63.
Для Государыни Императрицы в книгу "Святые покровители семейства царского рода" 4 листа на пергамене, нарисованные с обеих сторон.
Для в. к. Константина Николаевича киот с образом Иисуса Христа с двумя святыми, рамкою и пьедесталом.
Рисунок лампады акварелью.
[1] Стасов Федора Григорьевича Солнцева (Речь, прочитанная в собрании Археологического института 12 марта 1892 года) // Вестник Археологии и истории, издаваемый Санкт-Петербургским археологическим институтом. - СПб., 1892. - Т. IX. - С. 169.
[2] Большая золотая медаль, поднесенная Императорским Археологическим обществом профессору 20 мая 1876 г. // Русская старина, 1876. Т. XVI. С. 305.
[3] Записка о службе и работах художника Федора Григорьевича Солнцева (март 1848) // НИОР РГБ. – Вельт./II. - К. 10. - Ед. хр. 28.
[4] Снегирев Московской древности, с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы и древних видов и планов древней столицы. С тремя планами, двадцатью тремя картинами по рисункам академика Солнцева, отпечатанными красками, и восемнадцатью гравированными литографированными рисунками. - М., 1842–1845.
[5] Погодин археологии в России // Труды первого Археологического съезда в Москве 1869. - М., 1871. - Т. 1. - С. 44.
[6] Древности Российского государства. Рис. . Описания и . - М., 1849–1853. - Вып. I-VI.
[7] Погодин археологии в России... – С. 44.
[8] Стасов Федора Григорьевича Солнцева (речь, произнесенная в собрании Археологического института 12 марта 1892 года) // Вестник археологии и истории, издаваемый Санкт-Петербургским археологическим институтом. - СПб., 1892. - Т. IX. – С. 167.
[9] Записка о службе и работах художника Федора Григорьевича Солнцева (март 1848) // НИОР РГБ. – Вельт./II. - К. 10. - Ед. хр. 28.
[10] См.: и его художественно-археологическая деятельность // Вестник изящных искусств, 1883. - Т. I. - Вып. III. - С. 471-482.
[11] РГИА. - Ф. 468. - Оп. 5. - Д. 136. - Л. 182.
О времени и создателе книги говорит запись, размещенная на л. 63: «1 июля, 1842 года. Сочинялъ и рисовалъ Академикъ Федоръ Солнцевъ».
[12] Солнцев жизнь и художественно-археологические труды // Русская старина. 1876. - Т. XVI. - С. 275-277.
[13] Собрание неизданных рисунков-акварелей профессора живописи . 1881 г. // Русская старина, 1881. - Т. 31. - № 6. - С. 285.
[14] РГАЛИ. - Ф. 1949 (Собрание альбомов). - Оп. 2. - Ед. 3. - Л. 110.
[15] Книга поступила в ГИМ в 1917 г. вместе с собранием . См.: ГИМ. - Хлуд. печ. 133 д.
[16] Согласно отчету за гг., сданному в Академию художеств, выполнил 4 картины акварелью для великих княгинь Марии, Александры и Ольги Николаевны (две из них на псалмы святого пророка Давида и две на 17-ое число апреля и 30-ое августа); лист на Молитву Господню «Отче наш» для сестер милосердия; заглавный лист к изданию Древностей Российского Государства; 16 рисунков акварелью для Императорского фарфорового завода; 60 рисунков для серебряных и бронзовых вещей, изготовленных Его императорскому высочеству великому князю Константину Николаевичу. См.: ОР РНБ. - Ф. 708 (). - № 000. - Лл. 92–141.
[17] Перечень отдельных предметов сервиза приведен в Каталоге выставки «Русский стиль». См.: Русский стиль. Собрание Государственного исторического музея. Каталог. М., 1998. - С. 140-142. Предметы из сервиза экспонировались на выставке в Московском Кремле. См.: «Под царским вензелем»: Произведения Императорского фарфорового завода из собрания Государственного Эрмитажа. Каталог выставки. - СПб., 2007. - С. 162-165.
[18] Фарфор, стекло // Романтизм в России. К 100-летию Государственного Русского музея: . СПб., 1995. С. 370.
[19] Одновременно с работой для великого князя Константина Николаевича трудился для членов императорской семьи, выполнив «акварелью картины на 6 декабря и 25 июня, поднесенные Его императорскому величеству государю Наследнику, на пергамене рисунки акварелью на молитву Ангелу Хранителю для великой княгини Ольги Николаевны». См.: ОР РНБ. - Ф. 708 (). - № 000.
[20] ОР РНБ. Ф. 708 (). № 000.
[21] ОР РНБ. Ф. 708 (). № 000. Лл. 92 – 141.
[22] НИОР РГБ. - Ф. 439 (Коллекция ). - К. 22. - Ед. 6
[23] ОР ГРМ. - Ф. 14. - № 000-143.
[24] ОР ГРМ. - Ф. 14. - № 000
[25] ОР ГРМ. - Ф. 14. - № 000.
[26] Цит. по: Смородинова серебряного века // Русский стиль. Собрание Государственного исторического музея... С. 158.
[27] Дулькина национальная нота в керамике // Русский стиль. Собрание Государственного исторического музея... С. 106.
[28] Смородинова серебряного века... С. 158.
[29] ОР РНБ. Ф. 708 (). № 000. Лл. 92 – 141.
