Вы на сайте http://sud-praktika. *****
В Президиум Московского городского суда
ответчика Концурова Романа Юрьевича, проживающего /26, кв.57;
на решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 01.01.01 года,
на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 01.01.01г.,
по гражданскому делу по иску , проживающей по адресу: МО, г. Балашиха, МКР Никольско-Архангельский, 1-я линия, д.10а, к ответчику Концурову Роману Юрьевичу о возмещении вреда, причиненного имуществу на сумму рублей;
Надзорная жалоба
20 февраля 2009 года Гагаринский районный суд г. Москвы, повторно после отмены кассационной коллегией определением от 01.01.01г. предыдущего судебного решения, вынесенного 7 августа 2008г., рассмотрел гражданское дело по иску , владеющей на праве собственности автомашиной Тойота-Королла, к мне, Концурову Роману Юрьевичу, владеющему автомашиной Форд-Мондео, о возмещении вреда на сумму рублей, причиненного её имуществу столкновением наших автомашин, и, в основном, удовлетворил её иск, взыскав с меня в её пользу рублей 48 копеек возмещения вреда, а также госпошлину в сумме 3275 рублей 49 копеек, и в пользу взыскал с меня стоимость автотехнической экспертизы 13000 рублей.
С вновь вынесенными решением я также не мог согласиться и обжаловал его в кассационном порядке, т. к. оно было вынесено без достаточных оснований и не подтверждалось в должной мере рассмотренными доказательствами; обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд формально не определил (фактически произведенные расходы или реальный ущерб следовало доказать истцу?). Поскольку эти обстоятельства судебного разбирательства не относятся к числу надзорных оснований, то в настоящей жалобе они будут изложены только в качестве доводов, не рассмотренных кассационной инстанцией.
Кроме того, судом первой инстанции были нарушены процессуальные нормы об основных правилах доказывания, основной камень преткновения тот же, что и в первом рассмотрении дела: нежелание суда и истца в вопросах, требующих специальных познаний, руководствоваться заключением судебной экспертизы, назначаемой судом.
Полагаю также, что районный суд вообще не выполнил указания предыдущей кассационной инстанции о назначении судебной экспертизы.
Судом были допущены нарушения процессуального закона и материального в виде его неверного толкования.
09 июля 2009г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда вынесла определение, которым оставила решение суда первой инстанции без изменения, а мою жалобу без удовлетворения.
Кассационная инстанция не рассмотрела всех доводов кассационной жалобы, а некоторые рассмотрела, но сугубо формально, и вынесла, таким образом, немотивированное определение, что является существенным нарушением основных норм гражданского процесса и основанием к отмене кассационного определения в порядке надзора.
В целом по делу я хочу пояснить надзорному суду, что, несмотря на очевидность моего столкновения с впереди идущей машиной Тойота-Королла, принадлежащей и управляемой её братом , что грубо и небрежно зафиксировано органами ГИБДД, я не считаю себя виновным в этой аварии.. Дело в том, что мы с ехали в одном направлении по МКАД, и у нас не было ни помех, ни поводов отвлечься от дороги. Его резкое, практически экстренное торможение не было ничем мотивировано: ни кошка, ни старушка, ни ребенок ему дороги не перебегали. Перекрестков рядом тоже нет, даже просто снижать скорость было незачем. Однако истец, тихонечко притормаживая, приблизился ко мне, а затем экстренно затормозил. Его мотив понятен лишь из огромной разницы между ущербом реальным и «состряпанным» в счетах на проведение ремонта.
Поскольку доказательств моей невиновности у меня нет, я вынужден бороться только за то, чтобы расплачиваться за реальный ущерб гр-ке , а не за находчивость её представителя, каковая составляет по разным оценкам от 100 до 159 тысяч рублей. Это не довод надзорной жалобы, а лишь объяснение моего отношения к состоявшемуся судебному решению.
Для отмены судебного решения и кассационного определения прошу рассмотреть следующие мои доводы:
1. Суд первой инстанции нарушил нормы процессуального закона, которые привели к вынесению неправильного по существу решения:
1.1. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в своем определении от 01.01.01г. обязала Гагаринский районный суд провести автотехническую экспертизу по определению размеров ущерба, причиненного автомашине столкновением с моей машиной, и суд первой инстанции, вроде бы, исполнил это указание, вынеся соответствующее определение, однако районный суд также должен был получить от эксперта-исполнителя подписку, предупреждающую его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Такой подписки я в деле не нашел, хотя по традиции она находится на первой странице заключения эксперта, либо прилагается к определению о назначении экспертизы.
Сейчас неважно, кто именно должен был отобрать подписку непосредственно у эксперта: лично судья или руководитель экспертного учреждения по поручению суда (в определении о назначении экспертизы постановлено эксперта предупредить, но исполнитель этого действия не назначен), которое собственно даже не учреждение, а коммерческая организация экспертов-оценщиков – ООО, важно то, что суд принял такой «отчет эксперта», как законченную экспертизу, а этот отчет таковым по сути дела не является, ведь именно подписка эксперта об ответственности, данная суду, делает судебное поручение настоящей судебной экспертизой в смысле статей 79, 80, 84 и 86 ГПК РФ.
Таким образом, по недосмотру или небрежности, суд первой инстанции не выполнил обязательного указания суда второй инстанции (ч.1 ст.369 ГПК РФ), что должно быть исправлено назначением нового судебного разбирательства в суде первой инстанции. Это вопрос не оценки доказательства, а законности решения, вынесенного при заведомо незаконном доказательстве, и потому следует считать, что нарушение процессуальной нормы привело к вынесению неправильного по существу решения, не могло не привести. При этом, совершенно неважно, что суд фактически не использовал результат оценки стоимости ремонта из этой незаконной экспертизы, а взял только констатацию повреждений, как причиненных в ДТП 7 мая 2008 г., и этого достаточно. Другой экспертизы, т. е. по оценке реально состоявшегося ремонта суд тоже не провел.
1.2. Согласно статьи 60 ГПК РФ, называемой «Допустимость доказательств», «Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами», а согласно ч.1. ст.79 ГПК РФ, «При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу». Закон не связывает действия суда ни с какими-либо ходатайствами или возражениями сторон, а только с возникновением объективной необходимости специальных познаний, каких нет и не может быть у суда!!!
Понятно, что установление физического и экономического состава ущерба автомобилю требует очень специальных познаний, и окончательные выводы, как по списку деталей, поврежденных именно в данной аварии и требующих замены или ремонта, так и по денежной оценке запчастей, работ и уценке автомобиля за время его эксплуатации, суд вправе делать, только располагая законным во всех отношениях заключением эксперта-автотехника и оценщика-товароведа, чем суд пренебрег! Сейчас мы увидим, как суд обошелся вообще без всякой экспертизы и принял от истца совершенно иной способ доказывания.
1.3. Осматривая вместе с экспертом и истцом Тойоту-Короллу я нашел совершенно неповрежденными переднее и заднее стекла, целый левый фонарь, чуть сколотый, но годный к работе правый фонарь, абсолютно неповрежденные оба задних крыла, и лишь после снятия правого заднего фонаря выяснилось, что внутри погнулась кромка металла, ни на что этим повреждением не влияя.
Левое переднее колесо было абсолютно целым, не считая мелких потертостей и неглубоких царапин. Лишь уступая скандальным настояниям владельца, эксперт прямо на моих глазах согласился на замену шины переднего колеса и окраску бампера, а списывать левое заднее крыло и диск колеса все-таки отказался, хотя в список поврежденных деталей их включил. Нет и не должно быть причинной связи между ударом в зад и повреждением (если оно есть) переднего левого колеса, а также легким повреждением переднего бампера в виде небольшой потертости краски (всё это хорошо видно на фотографиях в материалах дела). От удара в зад Тойота-Королла никуда и ни в кого передом не ударялась, бордюров, тем более слева, не задевала!
1.4. В результате своих исследований эксперт пришёл к выводу, что стоимость восстановительного ремонта автомашины Тойота-Королла по ценам московского региона с учетом % износа составляет 136.667 руб., а без учета % износа 148.417 руб. Если же ремонтировать у официального дилера завода-изготовителя, стоимость ремонта с учетом износа составляет 190.596 руб., а без учета износа составляет 203.847 руб.(л. д.131).
1.5. Это никак не могло устроить , ведь при относительно объективном и точном определении реального ущерба, да ещё с учетом амортизационного износа автомашины, он оставался бы без всякого «заработка»! Поэтому 11.02.2009г. он просит отложить дело и срочно, за 8 дней якобы делает ремонт Тойоты-Короллы. Не знаю, во что ему реально обошелся этот ремонт, и делал ли он его вообще, но стоимость ремонта по представленным документам вышла замечательная: руб.! (л. д. 173-179). Кроме того, истцом были понесены затраты на дефектовку автомобиля (определение объема предстоящих ремонтных работ) в сумме 2.860 рублей (л. д. 171-172). По сравнению с относительно объективным, хотя и внесудебным исследованием эксперта , это дало желанную разницу в 100-160 тысяч рублей.
Саму машину после этого ремонта ни суд, ни эксперт не осматривали. Я её тоже не видел, т. к. ни разу не подъезжал на ней к зданию суда, в том числе в день последнего судебного заседания. Поскольку процесс проходил «кувырком» и «галопом», то никому в голову не пришли простейшие вопросы: как выглядит «отремонтированная» машина, и как выглядят замененные старые запчасти, и не следует ли отдать запчасти ответчику, коль скоро он за них сейчас заплатит! По этому вопросу суд никакого решения не принял, а я настаиваю на том, чтобы мне отдали поврежденные детали, они еще неплохо стоят на рынке!
1.6. Судебное заседание 20 февраля 2009г. официально длилось с 13.20 до 14.45., но в эти 1 ч. 20 м. вошли, кроме процессуальных действий суда и сторон, обед судьи и секретаря, пока мы с знакомились с заключением экспертов и платежными документами на ремонт машины, а также вынесение резолютивной части решения, что тоже заняло пол-часа. Так что, собственно, судебное разбирательство вместе с оглашением документов дела заняло не более 20 минут. Мы с истцом не успели ничего ни сообразить, ни возразить, ни заявить о допросе эксперта или о новой экспертизе, как суд уже ушел на вынесение решения. Поэтому все вопросы, которые у меня вызывали доказательства, положенные судом в основание решения, я вынужден был излагать уже в кассационной жалобе.
1.7. Теперь о самом решении. Суд также небрежно, как и в первом (до отмены решения) судебном разбирательстве решил вопрос о допустимости доказательств размера прямого ущерба. Еще раз скажу, что вопрос об объеме и стоимости ремонта повреждений является, как это определяет ст.79 ГПК РФ, вопросом, требующим специальных познаний, а значит, он может решаться только путем проведения судебной экспертизы, и в силу ст.60 ГПК РФ, обстоятельства, подлежащие доказыванию определенным доказательством, другим доказано быть не может.
Однако суд охотно согласился с истцом:
«В подтверждение своих доводов истец отремонтировала свое транспортное средство (вот это: в подтверждение своих доводов истец отремонтировал… меня просто восхищает, как будто ремонтируют не для того чтобы ездить, а чтобы доказать, что им нужно именно столько-то денег, а никак не меньше: что ж, сколько нужно получить, на столько и отремонтируем!) о чем представила в суд в суд договор на ремонт машины Тойота Королла от 01.01.2001 г., заказ-наряд и кассовый чек, согласно которым фактическая стоимость произведенного ремонта поврежденной машины составила руб. (л. д. 173-179), кроме того истцом были понесены затраты на дефектовку автомобиля (определение объема предстоящих ремонтных работ) в сумме 2 860 рублей (л. д. 171-172).
Оснований не доверять предоставленным истцом документам у суда не имеется».
Ни суд, ни истец даже не предполагают, что фактически произведенный ремонт тоже может, и должен быть, подвергнут судебно-экспертному исследованию на предмет проверки его реальности и обоснованности!
2. Опираясь исключительно на фактические расходы истца, суд, в частности, неверно толкует ст.15 ГК РФ, чем нарушает норму материального права. Суд указывает в решении:
«Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)
Суд считает, что по смыслу статей 15, 1064 ГК РФ, истец вправе требовать от ответчика возмещения причиненного ущерба по фактически понесенным затратам на ремонт».
Текст статьи 15 ГК РФ, конечно, не совершенен, но это не значит, что его можно превратить в орудие нечестного дорожного промысла. Получить тысяч 100-160 сверх реального доброкачественного ремонта дело очень соблазнительное! Полагаю, что если по убыткам в виде неполученного дохода, пострадавший имеет право на обычные в его условиях доходы, то и возмещение реального ущерба тоже должно происходить по обычным, средним в данной местности расценкам, а не по завышенным, и сама замена деталей должна быть реальной! Такое толкование ст.15 ГК РФ я предложил Судебной коллегии по гражданским делам, но коллегия даже не рассмотрела этот довод! Данный довод должен быть рассмотрен судом надзорной инстанции, как вопрос о нарушении судом нормы материального закона в виде его неправильного истолкования.
Вместо рассмотрения довода жалобы судебная коллегия сообщила мне: «Суд правильно посчитал, что по смыслу статей 15, 1064 ГК РФ, истец требовать от ответчика возмещения причиненного ущерба по фактически понесенным затратам на ремонт», т. е. коллегия буквально процитировала судебное решение и всего лишь одобрила его. Между тем такое толкование понятия реального ущерба неверно, т. к. реальный ущерб равен не любому фактическому ремонту, а ремонту реально необходимому, т. е. без завышения объемов замены деталей и расценок. А вот реальности ремонта суд не проверял и мне не дал проверить, хотя даже из сопоставления списков деталей, подлежащих замене или ремонту видно завышение объема ремонта. Мой довод о применении средних расценок в данной местности коллегией вообще не рассматривался. Средние для данной местности расценки ремонта можно определить только экспертным путем!
3. И суд и коллегия дружно пишут: «Поскольку Концуровым в суд не представлено доказательств, подтверждающих, что истцом в своей поврежденной машине в результате фактически произведенного ремонта были отремонтированы (заменены) детали, запчасти, не имеющие отношения к ДТП, в связи с чем, суд принимает предоставленные истцом доказательства и полагает, что все произведенные в машине ремонтные работы направлены на устранение повреждений, полученных в ДТП». А кто мне дал возможность это сделать, если судебное заседание длилось 1 ч. 20 м. вместе с обедом?! А кто мне разъяснил, что я могу это сделать, и каким именно способом? Наконец, что это за новая презумпция такая безусловной доказанности позиции истца (который вообще-то должен в полном объеме доказать и обоснованность замены деталей и обоснованность расценок), если только ответчик не докажет обратное?! Т. е. суд облегчает себе жизнь тем, что некритически принимает и позицию и сомнительные доказательства истца, если ответчик этого не опровергнет! Мне помнится, что ч.1 ст.56 ГПК РФ излагала обязанность доказывание несколько иначе: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом». «Те» обстоятельства, это значит все обстоятельства, в том числе и необходимость замены всех реально замененных запчастей и совершенно независимо от возможности и желания ответчика что-либо опровергнуть!
4. Ни я, ни суд, кажется, в день последнего судебного заседания, не поняли, что истец не просто принес новые доказательства, он предложил суду новые обстоятельства дела: взыскание не будущих, а уже якобы состоявшихся расходов на восстановление его права (ст.15 ГК РФ).
Суд, правда, и перед началом разбирательства не утруждал себя определением обстоятельств, подлежащих доказыванию сторонами, не затруднил себя этим и теперь, в последнем заседании: ни определения не вынес по изменившимся обстоятельствам, ни в решении не определил, что именно теперь подлежало доказыванию и какими доказательствами. Знаю, что неправильное определение обстоятельств, подлежащих доказыванию, является кассационных основанием к отмене судебного решения, а надзорным основанием не является. Однако, если суд вообще не определяет обстоятельств, подлежащих доказыванию и допустимых доказательств, то это уже процессуальное нарушение нормы ч.2 статьи 56 ГПК РФ независимо от стадии процесса: «Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались». Это пропуск важнейшей стадии процесса!
И это нарушение привело к явно неправильному по существу решению. В ст.148 ГПК РФ, определяющей порядок подготовки дела к разбирательству, есть понятие «представления сторонами необходимых доказательств». Так вот, необходимым доказательством фактически произведенного ремонта могли быть либо осмотр машины всем составом суда и участниками процесса, либо её осмотр экспертами, а лучше судом с участием специалиста.
К сожалению, в нашем несколько «дырявом» ГПК нигде не сказано буквально, что свидетелей надо обязательно выслушать, документы надо прочитать, а вещественные доказательства обязательно осмотреть. Лишь из анализа статей 74 и 75 ГПК РФ по обращению с доказательствами скоропортящимися и не могущими быть доставленными в суд (возможно, автомобиль таким и является, хотя осмотреть его можно, выйдя из здания суда) следует косвенный вывод, что каждый вещь. док. суд обязан осмотреть непосредственно сам, запротоколировать всё увиденное и лишь затем подвергнуть экспертному исследованию. И вот этого суд не сделал потому, что даже не определил, что это он обязан сделать, а потому до сих пор неизвестно, действительно ли состоялся ремонт, за который, как утверждает истец, он заплатил 295.206 рублей.
При этом, надо ясно понимать, что договор, наряд-заказ и даже квитанция об уплате истцом указанной суммы могут свидетельствовать только о том, сколько стоит ремонт, но никак не о том, что он действительно произведен, и именно в том объеме, как указано в заказ-наряде, а не в значительно меньшем, тысяч эдак на сто, что и образует для истца столь привлекательную разницу.
Наконец, должен заметить, что среди документов, представленных истцом в последнем заседании нет такого важного документа, хоть чуть-чуть косвенно заменяющего судебный осмотр, как акт сдачи-приемки выполненных работ, который фиксирует обязательный элемент договора подряда – приемку работ заказчиком.
4. Несколько слов о том, имелись ли у суда основания доверять документам, представленным истцом. Обоснованность ремонта по каждой замененной детали и каждой производственной операции должна проверяться экспертизой, поскольку это вопрос, требующий специальных познаний! Согласно заказ-наряда (л. д.176) ремонтник заменил детали, которые эксперт заменять не предлагал, в том числе диск пер. колеса -6390р.; прокладку глушителя-1761р., кронштейн-1225р., комплект для вклейки стекол (?)-1280р., теплоизолятор глушителя-2835р., кронштейн задн. бампера 2385р., и две петли багажника по 1313р. А самые дивные преувеличения мы обнаруживаем в списке работ того же заказ-наряда (л. д.177): ремонт боковины-седан – 7600р., окраска боковины седана – 5700р. и, наконец, замена боковины кузова седан в сборе (л. д.178 п.19) – 15200р., а также восстановление геометрии проема двери задн. правой -3800р. и снятие-установка стекла заднего окна -4560р.. Вот такие дополнительные ненужные работы, позволяющие накрутить общую стоимость, не говоря уже о завышении расценок действительно необходимых работ. Таким образом, суд опять нарушил требование закона о проведении экспертизы в требуемом законом случае, а кассационная инстанция даже не рассмотрела этот довод в своем определении!
Суд постигла иллюзия того, что экспертное заключение требуется только в случаях, когда машина еще не отремонтирована и требуется взыскать средства на будущий ремонт, а в случае состоявшегося ремонта экспертиза не нужна, и возмещение следует взыскивать по фактическим расходам. Таким способом Тоёту-Короллу вполне можно путем ремонта превратить в Мерседес-Бенц!
4.1. В деле лежит никем не заверенная ксерокопия договора № 000 между и от 01.01.01г. о производстве ремонта автомашины Тойота-Королла, которая почему-то сама оценена в 800.000 рублей (и когда она успела так подорожать?), но у договора нет ни цены, ни упоминаемых в нем приложений. Есть, правда, наряд-заказ на 295.206 рублей с подписями тех же сторон, на котором написано, что он приложение к договору № 000 от 01.01.2001г., хотя сам, видимо, появился значительно позже, а ведь он является описанием предмета договора!
Однако, повторюсь: откуда суду известно, что этот договор выполнен, если Акта сдачи-приемки выполненных работ истец не представил?
4.2. На последней странице заказ-наряда (л. д.179) есть ксерокопия кассового чека на уплату в неизвестно от кого 295.206 рублей. Ксерокопия совершенно одинаковая как на моей копии, так и на судебной на л. д. 179. Собственно и сам наряд-заказ тоже незаверенная никем, в том числе судом, ксерокопия. Судя по протоколу с\з на л.181-182, истец никакой подлинной квитанции, а равно и иного документа о реальной оплате этой немалой суммы исполнителю работ в суд не представил, и суд его не осматривал. Я тоже такого не помню, но на мою память в состоянии растерянности полагаться ненадежно, протокол достовернее. Таким образом, суд в решении и коллегия в своем определении напрасно ссылаются на кассовый чек! Истец его суду не предъявлял, и суд его не осматривал. Наряд-заказ упоминается в протоколе без уточнения подлинности, но можно предположить, что вроде бы как подлинник и приобщается, но в деле лежит ксерокопия этого документа, о чем суд не упоминает. Видимо, суд не обратил вниманиия на то, что приобщил незаверенную ксерокопию.
Это было доводом моей кассационной жалобы, но судебная коллегия его не рассмотрела и просто прямолинейно сослалась на кассовый чек, которого в подлиннике не видела, как и суд ни первой инстанции.
Полагаю, что даже наличия достоверного подлинного чека будет недостаточно, т. к. деньги дружественная организация вполне может принять, а через пару дней по его заявлению возвратить назад без производства ремонта, а ремонт произведет тысяч за 50 дядя Вася за углом, и как показывает практика, иной раз нисколько не хуже самоуверенного мастера «раздутых» брендов.
А ещё в счете Тойота Центр Каширский к заказ-наряду внизу есть забавная приписочка-надпечаточка: «Оформление заявок на возврат денежных средств производится с понедельника по пятницу…» и т. д.. Очень удобная услуга для таких, как !
4.3. Суд также принял счет на 2.860 рублей от Тойота Центр Каширский от 01.01.2001г. к неизвестному нам заказ-наряду ЕZ07624 и копию банковской квитанции на ту же сумму, но какое отношение эти документы имеют к гораздо более позднему договору с понять невозможно. Счет составлен на дефектовку повреждений вроде бы всё той же пострадавшей Тойоты–Короллы, но дефектная ведомость не приложена, и понадобилась ли она ремонтнику , и не делал ли этот ремонтник собственной дефектовки, понять нельзя. Суд, собственно, так и не установил: кто отремонтировал машину? Только, в общем, сослался на договор и какие-то платежные документы.
5. Назначив судебную автотехническую экспертизу в суд лично не дал никакой оценки её результатам, хотя и упомянул их в решении, что является нарушением ч. 4 ст. 67 ГПК РФ, а не просто неправильной оценкой доказательства и необоснованным выводом суда. Он полностью предоставил это истцу: «В ходе судебного разбирательства представитель истца с данным заключением не согласился, пояснил, что осмотр машины был произведен поверхностно. Машина на стапель экспертами не ставилась, скрытые повреждения - не выявлялись, в связи с чем, данное заключение не отражает действительной стоимости причиненного ущерба». Однако в силу ст.67 ГПК РФ, суд, а не истец должен окончательно оценивать доказательства, а, оценивая доказательства в совокупности (ч.3 ст.67 ГПК), нельзя разрешить явного противоречия между экспертным заключением и якобы платежными документами истца на якобы реальный ремонт. Разница в 100.000 руб. даже при ремонте у официального дилера Тойоты!
5.1.Сама собой напрашивается необходимость (ч.1 ст.85 ГПК) вызвать эксперта в суд и задать ему вопросы по его заключению, но суд, не соглашаясь с заключением, и в части списка деталей, и в части расценок, никак не мотивируя своего несогласия, эксперта не вызывает. Суд также не разъясняет сторонам права на вызов эксперта, а оно кроме старых юристов никому и не известно. Суд не разъясняет и возможности дополнительной экспертизы в случае неполноты или неясности уже проведенной экспертизы. Суду и так уже всё ясно. А ведь данное экспертное учреждение было прямо-таки навязано мне судом!
Суд может не согласиться с экспертным заключением, но в силу ч.3 ст.86 ГПК обязан свое несогласие мотивировать, но суд никак своего согласия не мотивирует. Это истец мотивирует свое несогласия с экспертом: де, мол, осмотрели поверхностно, на стапель машину не ставили, скрытых повреждений не выявили. Однако это совершенно голословное заявление. Опровергнуть эксперта истец мог только повторной экспертизой и никак иначе!
Ссылка суда на истца не может заменить суду его собственного вывода!
5.2.Полагаю, что в новом судебном разбирательстве суд обязан вызвать в судебное заседание эксперта и спросить об обоснованности замены каждой детали и о происхождении, как средне-рыночных, так и обычных (не «элитных») дилерских расценок, а для проверки реальности якобы произведенного ремонта, перечня деталей, качества выполненных работ и автора выполненных работ назначит судебную автотехническую экспертизу!
5.3.Полагаю, также, что истец вместе с его реальными производителями ремонта принесут в суд надлежащие документы по оформлению ремонта, включая внутренние документы фирмы на оплату труда ремонтников на запчасти и расходные материалы, чтобы не прошел незамеченным трюк с возвратом денег заказчику.
6.Очень интересно поступил суд, не соглашаясь с экспертом относительно списания процента износа машины со стоимости ремонта. Согласиться с просьбой истца о неприменении износа суд также не мог, поскольку речь могла идти только о реальном ущербе (ст.15 ГК РФ), а не о расходах на восстановление права, так традиция велит. Оставить истца без защиты тоже нельзя. Поэтому суд берет из заключения все варианты процента износа, однако не выводит средний процент, как поступил эксперт‑10.3%, и даже не берет самый маленький процент из того же заключения: «по методике ГНЦ «НАМИ» (РД 37.009.015-,9%.(л. д. 132)», а находит самый «справедливый» и, используя довольно сложную для неспециалиста методику, и считает этот процент самостоятельно: «С учетом сведений, содержащихся в Приложении к вышеназванному Методическому руководству РД 37.009.015-98, технических характеристик поврежденной машины Нисан Максима…» Ну, и причем же тут «Нисан Максима»! Её же Тойотой-Короллой зовут! Заимствуя из чужих судебных решений чужие расчеты, надо хотя бы имена машин не путать! Полагаю, что суду не следовало самостоятельно творить этот особо льготный процент износа, а надо было вызвать эксперта и обсудить с ним эти вычисления! В итоге: 6,48%, «что практически соответствует определенному Альянс» проценту износа ТС в 7%, который суд применяет для определения размера причиненного ущерба». Судебная коллегия мой довод о незаконности этих подсчетов, требующих специальных познаний проигнорировала. Суд, конечно, может не согласиться с экспертом, обладая соответствующими познаниями, но должен сделать свои рассуждения столь понятными, чтоб его понял и суд второй инстанции!
7. Судя по тексту решения, суд считает заключение Альянс» недосягаемым образцом экспертного заключения (истец истребовал его с помощью суда непосредственно у страховой компании, хотя это заключение должно лежать в другой, отделенной части нашего дела вместе с мировым соглашением со вторым ответчиком), забывая при этом, что это заключение не является судебным экспертным заключением в смысле ст. 79 ГПК РФ и не может конкурировать, в смысле допустимости доказательств, даже с заключением , которое на производство экспертизы хотя бы назначил суд!
Кстати, не следует забывать, общая сумма ущерба, по мнению -Альянс», составлял 56.514 рублей, на что истец не был согласен. Насколько объективны и заключение по стоимости ремонта машины и примененный процент амортизации, судить не берусь, но и то и другое очень сомнительно!
На основании изложенного, прошу:
Истребовать для изучения из Гагаринского районного суда г. Москвы гражданское дело по иску к Концурову Роману Игоревичу о возмещении ущерба и передать в суд надзорной инстанции для того, чтобы отменить решение от 01.01.01 года о взыскании с Концурова Романа Игоревича в пользу возмещения вреда, причиненного её имуществу на сумму 167.549 рублей 48 копеек, о возмещении ранее уплаченной госпошлины в сумме 3275 рублей 49 копеек и взыскании в пользу расходов на автотехническую экспертизу в сумме 13000 рублей, и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.
Приложение:
копия решения от 01.01.2001г.; копия определения суда кассационной инстанции от 01.01.2001г.; копия настоящей жалобы для ответчика.____ ноября 2009г.
