Личностные истоки индивидуальных стратегий общения
кпсн,
Новосибирский Государственный Университет, г. Новосибирск
Литература
1. Альбуханова - Славская жизни. – М.: Наука, 1991. – 234 с.
2. Анохин по физиологии функциональных систем. - М.: Медицина, 197с.
3. Бодалев и общение. Избранные труды психологии. – М., Педагогика, 19с.
4. Брушлинский субъекта в психологической науке (статья первая)//Психологический журнал. Том 12, №6, 1991. – с.3-11.
5. Выготский . – 2001. – 675 с.
6. Герасимов в системной парадигме. – Бийск, 2003. – 367 с.
7. , Галажинский личности: системный взгляд /Под ред. .–Томск: Изд-во Том. ун-та,1999.–154с.
8. Леонтьев . Сознание. Личность. – М.: Политиздат, 19с.
9. Леонтьев психологи личности: Уч. пособие для студентов вузов: 2-е изд. - М.: Смысл, 19с.
10. Ломов и теоретические проблемы психологии. – М.: Наука, 1984. – 445 с.
11. Рубинштейн общей психологии. - М.:Наука,1976.–416 с.
12. , Исаев принцип в психологии развития // вопросы психологии, 1998, № 6. – с.3-17.
Момент влияния собственной активности человека, его сущностных характеристик на содержательные и процессуальные аспекты психического отражения рассматривался и учитывался в психологической науке достаточно давно. Выготский, характеризуя онтологическую функцию психики, писал: «Сознание как бы прыжками следует за природой, с пропусками, пробелами. Психика выбирает устойчивые точки действительности, среди всеобщего движения. Она есть островки безопасности в гераклитовом потоке. Она есть орган отбора, решето, процеживающее мир и изменяющее его так, чтобы можно было действовать. В этом её положительная роль – не в отражении (отражает и не психическое; термометр точнее, чем ощущение), а в том, чтобы не всегда верно отражать, т. е. субъективно искажать действительность в пользу организма» [5, с.55].
Таким образом, даже в недрах классического детерминизма появились тенденции к объяснению поведения человека через внутреннюю детерминацию, через момент субъективного отражения внешнего мира, а психику постепенно начинают понимать как акт порождения [5, 8, 11]. Возник процесс «субъектизации» психологии, завершившийся тезисом об «образе мира», как целостном представлении человека о мире [8]. При этом уже в идее означивания, составившую одну из сущностных характеристик психологии , скрыта возможность многовариантности открытия и манифестации человеком себя в мире, возможность порождения значений, смыслов, ценностей.
Субъективность в таком контексте выступает как самодетерминированный момент регуляции человеком собственной активности и в этом смысле субъект осуществляется как момент саморегуляции, как наличие некоторой внутренней регуляторной тенденции. В таком контексте субъективность в явной или в косвенной форме всегда присутствует при рассмотрении исследователем процессов организации индивидом собственной деятельности. Ведь, в конечном счете, психологическая практика – это способ понимания истоков поведения человека, характера и способов его взаимодействия с окружающим миром, открытие детерминации такого поведения.
Поскольку человек наделен сознанием и, следовательно, обладает свойством самодетерминации, самореализации [12], а одним из внутренних факторов, определяющих индивидуальные свойства человека, является сознание, то человек в этой связи может осознавать необходимость самореализации и решать: проявлять или не проявлять свои особенности, а также в каких случаях их можно проявлять. В таком контексте индивидуальные типы превращаются в психологический феномен “стратегии”, под которыми, по словам -Славской, понимается “способность к самостоятельному построению свое жизни, к принципиальному, осмысленному ее регулированию в соответствии с кардинальным направлением; это способ разрешения противоречий между внешними и внутренними условиями реальной жизни” [1, с.171]. В результате появляется два момента: наличие типов и осознание причин и их необходимость, что реализуется как смысловое отношение или как реализация личностного смысла [7,8]. В связи с этим, стратегия может быть представлена как осознаваемый процесс или результат того или иного типа, момент отношения. Таким образом, речь идет не о типах, а о стратегиях как соотнесении типа и осознания. В этом случае, под стратегиями деятельности мы будем понимать осознаваемый выбор стилевых и содержательных ее характеристик, обусловленный не только особенностями ситуации, но и личностными предпочтениями субъекта, ценностными ориентациями. Введение такого понятия определяется тем, что “тип” и “стиль” являются чаще всего инструментом психологического описания и систематизации, это результат научной абстракции, определяемый методологическими и научными позициями автора. А “стратегия” – это характеристика организационно-операционной стороны деятельности, которая предполагает выбор из множества альтернатив, и может быть выведена из содержания деятельности и регуляторных влияний личности. Как общерегуляторная категория стратегии могут существовать не только в деятельности, но и в общении, где составляющими могут быть значимые ее аспекты.
Анализ литературных данных позволяет констатировать, что для адекватного развёртывания процесса общения необходим открытый и взаимный обмен информацией (и необязательно вербальной) о себе, своих чувствах и состояниях, предшествующих и возникающих в процессе взаимодействия, о том, какой видит каждый из партнёров ситуацию взаимодействия или другого, что он ждет от нее, каким по содержанию прогнозирует ее развитие. Эта информация может способствовать исправлению положения в тех случаях, когда у партнеров возникли нереальные представления или ожидания друг о друге, не совсем адекватные образы другого. В этой связи, открытость означает умение поделиться своими впечатлениями об актуальной ситуации общения, а также переживаниями, связанными с прошлым, что создает условия для лучшего понимания партнерами друг друга. Открытость – это готовность высказать другому участнику общения свои соображения, выразить свои чувства в связи со сказанным или сделанным им. Это необходимо для того, чтобы партнер ясно представлял себе, что чувствует другой в данный момент, что ожидает от общения с партнером. Степень открытости может зависеть от партнера. Он может скрывать эту информацию в силу опасения, что она будет применена против него; чрезмерной ориентированности на норму; наличие личностных особенностей (аутичность), блокирующих процесс адекватного восприятия, познания и взаимопонимания. Итак, можно говорить о том, что эффективность общения зависит от степени открытости партнеров, а также от осознания необходимости демонстрации своих особенностей.
Все сказанное позволяет выделить в регуляторном аспекте построения общения поток информации, предоставляемый партнеру о себе, личностных особенностях, своих стремлениях, состояниях, намерениях, ожиданиях, нравственных и эстетических предпочтениях и т. д. Такой поток сведений, сообщений о себе в процессе взаимодействия будет называться – “контактом”.
“Обратная связь” в общении - это сведения о развитии процесса общения, об изменениях, происшедших в ситуации взаимодействия или же в самом партнере в результате действий инициатора общения, отношении к партнеру, направленность на получение сведений такого рода, принятие или не принятие индивидуальность другого, и способность перестраивать взаимодействие в соответствии с поступающей информацией.
Соотношение информационных процессов “контакта” и “обратной связи” графически представляется в виде “Окна Джогари” (“Johari”) [6]:
Арена | Фасад | ||
Слепая зона | Мёртвая зона |
Рис. 1. “Окно Джогари”
В данной схеме представлено четыре типа выраженности описанных выше процессов или четыре типа стратегий построения взаимодействия общения. Это стратегия “Арена”, “Фасад”, “Слепая зона” и “Мёртвая зона”.
“Арена” - такое поле взаимодействия, где партнеры открыты друг перед другом, они хорошо знают друг друга, поэтому больше понимают и принимают другого человека. Это стратегия спонтанности, когда партнеры информируют друг друга о своих изменениях, состояниях, чувствах немедленно, не задумываясь о последствиях своего признания или откровения (по принципу “здесь и теперь”), а также готовы воспринимать эти сведения от другого. Данная стратегия является самым оптимальным и продуктивным вариантом общения. В силу того, что потребности, состояния, личностные (индивидуальные) особенности каждого участника общения признаются и учитываются, а значит, удовлетворяются, и это вызывает положительные эмоции от процесса взаимодействия, и, следовательно, возникает возможность и актуализационная тенденция, выражающаяся в стремлении к более полному раскрытию участников друг перед другом, к доверительности и т. п.
“Фасад” - в этой ситуации взаимодействия один из партнеров знает, собирает информацию о других, то есть максимально выражен или представлен процесс “обратной связи”, но о себе информации не дает, то есть такой партнер “закрыт” для другого участника общения, другими словами, блокирован канал “контакта” или минимально выражен, что для другого партнера является условием обеспечения процесса “обратной связи”. Однако, для поддержания процесса взаимодействия этот партнер использует стереотипное поведение или формально-правильные роли. Общение такого рода не выходит за рамки предмета, за границу делового сотрудничества. Это может привести к тому, что вторая сторона тоже будет скрывать информацию, в результате чего исходом взаимодействия будет возникновение конфликтных ситуаций или полное разрушение взаимодействия. В этой ситуации партнер, не получающий никакой информации от другого участника общения, будет чувствовать себя неуютно, в силу того, что не может прогнозировать реакции и поведение другого, не знает, как тот относится к его действиям и поступкам, что он ждет от самой ситуации взаимодействия; следовательно, поведение этого партнера будет носить неадекватный характер, или же он будет чувствовать себя неуверенно и стремиться уйти от взаимодействия.
“Слепая зона” - такая стратегия общения, когда партнер не делает секрета из своей сущности, сам выдает всю информацию о себе, другими словами, очень выражен процесс “контакта”, но чрезмерно “закрыт” для информации от партнера по взаимодействию или сконцентрирован на собственных переживаниях, ощущениях и не улавливает того, что происходит с партнером по общению, каково ему в данной ситуации, другим словами, процесс “обратной связи” минимизирован или полностью отсутствует. Эта стратегия общения также является непродуктивной, так как в этом случае партнер испытывает дискомфорт, фрустрацию в связи с неудовлетворением его потребностей, с тем, что он нужен другому партнеру как объект, используемый только для удовлетворения своих целей, или вообще не воспринимаемый как равноправный участник взаимодействия, когда его состояния не учитываются. В таком случае партнер будет чувствовать себя ненужным, обездоленным, отвергнутым, что приведет к конфликту, разрыву отношений.
“Мёртвая зона” - эта стратегия характеризуется тем, что оба партнера ничего не знают друг о друге, не хотят знать и не стремятся к этому. В такой ситуации наблюдается полное блокирование или “закрытие” обоих потоков информации – “контакта” и “обратной связи”, обеспечивающих процесс взаимодействия. (Обычно это может возникать у людей с преобладанием “Я-мотивации”, у детей характерный для детского возраста “центризм на себе” и др.). В этом случае каждый из партнеров действует, исходя из собственных интересов, не учитывая состояний и интересов другого, чаще всего, в этой ситуации наблюдается полное отсутствие взаимодействия.
Итак, стратегии общения могут быть представлены как индивидуальное соотношение степени выраженности процессов “контакта” и “обратной связи”, причем, специфика нашей позиции заключается в том, что мы пытаемся рассматривать общение как взаимодействие. Это означает, что “обратная связь” для одного участника общения является “контактом” для другого, и наоборот.
Несмотря на работы , [2], деятельность, как реализация собственной активности человека, практически во всей истории развития психологии, рассматривалась феноменологически, вне ее онтологической сущности. Ученых занимала проблема структуры деятельности, феноменология структурных составляющих деятельности: соотношение движения, действий, операции в их зависимости от условий, а также побудительный аспект деятельности. Такой подход существовал и в психологии общения, в рамках которого долгое время решался вопрос: является ли общение деятельностью, в чем проявляются общие закономерности деятельности и общения, проблема мотивации общения и т. д.
Феноменологический подход в достаточной степени был продуктивным, поскольку существенным образом прояснял природу и содержание общения, но лишь постулировал ситуацию, в которой общение должно было рассматриваться как процесс реализации обоюдной активности его участников. На самом деле в контексте решения практических проблем, на наш взгляд, более важен другой подход – онтологический или онтолого - процессуальный. В рамках этого подхода общение может быть показано как некоторая развертка “самобытийности” или “субъектности” [4,12]. Субъектность существует как проявление внутренней позиции человека, его индивидуальности. Согласно этому положению общение, с одной стороны, будет определяться субъективностью индивида, его внутренними состояниями, смыслами, отношениями, но с другой стороны, приходится считаться с тем, что человек волен сам выбирать характер и содержание общения и сам решать: демонстрировать свою индивидуальность другому или нет. В таком контексте стратегии поведения, деятельности, общения – это проявление “самости”, результат произвольного и в какой-то мере осознанного выбора, но это не обязательно означает адекватного осознания субъектом самого выбора и его причин. Осознанное означает наличие момента представленности в сознании побуждения, процессуальной и результативной стороны общения, в том числе, и на уровне определенных эмоциональных переживаний. говорил, что мотивы деятельности могут не осознаваться, и человек не всегда осознает мотивы своей деятельности [8]. Но если учитывать функционально-регуляторный аспект сознания, то нельзя отрицать, что процессуальная и результативная сторона общения может быть представлена если не в вербализованной форме, то на уровне “нравится – не нравится”.
В современной психологии со времен остается общепринятым содержательный пункт, что поведение человека, его деятельность определяются, направляются и структурируются его “образом мира” [8]. На самом деле, если развивать позицию “субъективности”, то не сам “образ мира”, а именно “образ жизни” [7] определяет поведение субъекта, в том числе и общение. Причем “образ жизни” выступает как характер видения субъектом себя в этой ситуации, смысловое и ценностное отражение им самого себя. Следовательно, активность, ее направленность, в том числе и общение, будут определяться отношением человека к себе, видением себя в той или иной ситуации, и оцениванием себя.
Таким образом, выделенные нами стратегии общения могут определяться некими внутренними факторами. Поскольку мы постулируем влияние на выбор факторов “субъектность” и “субъективность”, то предпочтение стратегий общения определяется не просто своеобразием личностной составляющей субъекта, а характером отношений человека к самому себе. Следовательно, мы можем предполагать, что стратегии общения могут определяться некоторой суммой внутренних факторов, выражающих отношение субъекта к самому себе в рамках ситуации, в которой разворачивается его активность.
Вместе с тем такой процессуальный подход к общению требует рассмотрения его как некоторой динамической структуры. Причем нельзя обойтись утверждением того факта, что общение является взаимодействием, необходимо показать процессуальную сторону общения и выделить факторы, определяющие его успешность. Следует отметить, что постулат взаимодействия существует у многих исследователей. Так, рассматривая общение как специфическую форму взаимодействия человека с другими людьми, в ходе которого происходит взаимообмен действиями, информацией, состояниями, , например, указывал, что “общение выступает не как система перемежающихся действий каждого из участников, а как их взаимодействие. Разрезать его, отделив деятельность одного участника от деятельности другого, - значит, отойти от анализа взаимного общения” [10, с.252]. Реальный процесс общения развертывается как бы в надындивидуальном плане (хотя и через) отдельных индивидов и несет дополнительные (по сравнению с индивидуальной деятельностью) моменты: взаимоотношения мотивов, целей, программ участников общения, сопряжение их действий, дифференцирования позиций и функций в сообществе и т. д. Согласно , общение носит динамический характер. , вслед за , указывает на общение как “взаимодействие людей (двух, трех и более), как процесс развертывания взаимодействия” [3,с. 271].
Однако, если подходить к проблеме общения в онтологическом ключе, то необходимо показать и описать взаимодействие именно в динамической составляющей, в его динамической и содержательной обусловленности, когда важно проследить за процессом взаимных влияний, динамикой переживания, изменениями отношений, происходящих в диаде. Описание стратегий общения с использованием понятий “контакта” и “обратной связи”, на наш взгляд, в наибольшей степени соответствует поставленной задаче. Такая позиция определяется тем, что в структуру самих стратегий общения (осознаваемый выбор стилевых и содержательных характеристик организации общения) включаются два динамических по своей природе процесса – “контакт” и “обратная связь”.
Рассматривая структуру самих стратегий общения через два динамических по своей природе процесса – “контакт” и “обратная связь” следует отметить, что в таком ключе общение рассматривали , С. Кратохвил, , но они все-таки занимали феноменологическую позицию и описывали сущность “контакта” и “обратной связи” в контексте лишь одного участника общения. На самом деле, на наш взгляд, эти два процесса должны рассматриваться как процессы, разворачивающиеся во взаимодействии, и тогда то, что является “контактом” для одного, является “обратной связью” для другого, и наоборот. Причем действия одного подвергаются оценке другим участником диады, в связи с этим “обратная связь” выступает принятием или непринятием индивидуальности партнера. Поэтому индивидуальное своеобразие субъекта проявляется и реализуется через организацию процесса “контакта”, но с учетом возможных оценок другим участником диады. Следует заметить, что реализация “контакта” одним участником общения принимается вторым через процесс “обратной связи”, когда им одновременно осуществляется оценка партнера, принятие или непринятие его индивидуальности, а также решение о реализации собственного поведения в контексте поступающей информации от партнера и ее оценки. Если исходить из современных парадигмальных позиций в психологии, говорящих о том, что активность субъекта существует как проявление его субъективности, как проявление внутренней позиции [4,12], то и результат взаимодействия будет определяться субъективностью индивида, которая в частности, существует и как оценка человеком степени удовлетворения в процессе общения его актуальной потребности.
В описанной модели анализа стратегий общения учитывается наличие момента субъектности в проявлениях индивидуальности человека, когда он сам решает, насколько он может быть собой. Каждая из стратегий выступает как мера прозрачности партнеров по общению для другого (контакт) и мера способности субъекта соотнести характер своей активности с поведением партнера (обратная связь). Обратная связь содержит в себе момент оценки субъектом «другого», его индивидуальности и значимости для человека, выступая как производная от группы смысловых векторов «другие для меня» и «я для себя».
На самом деле при специальном исследовании влияния личностных особенностей на предпочтения в выборе индивидуальных стратегий общения, оказалось, что предпочтение стратегии «Фасад» связано с наличием в структуре личности отрицательного прогноза (коэффициент ассоциации равен 0,36 при р<0,01). Выбор стратегии общения “Арена” обусловлен влиянием уверенности в себе, в своих силах и способности педагогов к открытой демонстрации собственных эмоциональных реакций (коэффициент ассоциации 0, 47 при р<0,01). Причем, эти личностные смещенности, влияющие на выбор субъектом той или иной стратегии общения, по-видимому, определяются более общими оценочными факторами, которые существуют как положительный или отрицательный прогноз, проявляющийся, в свою очередь, как способность субъекта к самореализации и к самодостаточности.
Таким образом, в процессе реализации собственного поведения, в том числе и в ситуации неопределенности, человек совершает самостоятельный выбор демонстрации или не демонстрации собственной индивидуальности. Это порождает различные стратегии общения, которые могут быть описаны, исходя из степени выраженности процессов реализации общения (“контакт” как степень выраженности открытости) и организации процесса контроля за результатами влияний (“обратная связь”), и что такими стратегиями могут быть: “Арена”, “Фасад”, “Слепая зона” и “Мертвая зона”. Предпочтения субъектом той или иной стратегии общения могут определяться некоторыми личностными характеристиками, существующими как отношение субъекта к результатам деятельности, которые в частности, могут существовать как некий прогноз успешности и неуспешности деятельности, а также определяться уровнем принятия субъектом самого себя.
