Отечественная война 1812 года стала огром­ным испытанием для народов России. Стране пришлось вступить в борьбу с лучшей армией тогдашнего мира.

Военные действия с самого начала протека­ли для России крайне неблагоприятно: россий­ские войска под натиском превосходящих сил противника вынуждены были отступать. В свя­зи с этим император Александр I опубликовал воззвание ко всем народам Российской Импе­рии. В нем говорилось о необходимости форми­ровать народное ополчение. Все эти воинские формирования предполагалось использовать для замены регулярных войск во внутренних рай­онах, а также для подкрепления их в том слу­чае, если французская армия продвинулась бы в глубь страны. Народное ополчение явилось одним из проявлений всеобщего патриотическо­го подъема. Так как военная обстановка для России складывалась неблагоприятно, оно стало одним из источников пополнения регулярной армии, ведь при рекрутском способе комплекто­вания и двадцатипятилетнем сроке военное службы в стране не было обученного резерва.

По манифесту от 18 июля, районы форми­рования народного ополчения ограничивались шестнадцатью центральными губерниями. Опол­ченцы Московской, Смоленской, Калужской. Тульской, Рязанской, Тверской, Ярославской и Владимирской губерний составляли 1-й округ, они должны были защищать Москву. Во 2-й округ входило ополчение Петербургской и Новгородской губерний, прикрывавшее Петербургское направление. Народное ополчение Костромской, Вятской, Казанской, Нижегородской, Симбирской и Пензенской губерний входило в 3-й округ, центром которого являлась Кострома, и составляло резерв.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

На борьбу с наполеоновским нашествием поднялись все народы, населявшие Империю. Общая беда сплотила многонациональную державу, заставило на время забыть взаимные распри и неурядицы. Вот что писал участник

этих событий поэт С. Глинка: "Не только стародавние сыны России, но и народы, отличные языком, нравами, верой и образом жизни, народы кочующие, и те наравне с природными россиянами готовы были умереть за землю русскую"1.

Манифест о сборе ополчения нашел самый горячий отклик среди населения Казанской губернии. В ополчение добровольно вступали рус­ские, татарские и иной национальности крестьяне и горожане. Из татарских наездников, которые считались одними из лучших кавалеристов, был сформирован конный батальон. Общее количество ратников составило 3300 человек. Это было первое ополчение. Во второе резервное ополчение, сформированное позже, вошло более тысячи ратников.

После нахождения в резерве казанские воины, по большей части пешие (конных было всего две сотни), отправились в заграничные походы. В октябре 1813 года наши земляки участвовали в осаде Дрездена. "Казанцы были выдвинуты на передовые позиции - писал ад­мирал Чичагов, - и сумели в непрерывных бо­ях проявить огромную стойкость и мужество"2.

После взятия Дрездена часть ополчения вошла в состав городского гарнизона. Татарский конный батальон принял участие в боях под Мерзенбургом и Гамбургом. Ратная доблесть многих казанских воинов, в том числе татари­на Алеева, была отмечена наградами. На роди­ну пешие ополченцы вернулись лишь в феврале 1815 года, а конные - три месяца спустя.

Словом, патриотический подъем был свойст­венен всем слоям населения Казанской губер­нии. Они внесли достойный вклад в борьбу с наполеоновским нашествием.

Участие населения Казанской губернии в борьбе с иноземным нашествием выражалось и в других формах. Как отмечается в одном из публикуемых нами документов "из всех уездов губернии присылались денежные суммы и ве­щи: сабли, ружья, холст и т. д."3 Здесь пере­числены, разумеется, не все виды пожертвований. Знакомство с подборкой этих материалов позволит восполнить картину патриотического движения. Скажем только, что сумма собранно­го для нужд армии составила 346 тысяч руб­лей. Кроме того, от разных сословий поступили средства, достаточные для содержания двух ре­гулярных полков.

Примечания:

1. История Татарской АССР. – Казань, 1986. – С. 164.

2. Там же. – С. 165.

3. НА РТ. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.14.

Божию милостию

Мы Александр первый

Император и Самодержец

Всероссийский,

и прочия, прочия, прочия.

По возвании ко всем верноподданным нашим о составлении внутренних сил для защиты отечества и по прибытии нашем в Москву, нашли мы к совершенному удовольствию нашему во всех сословиях и состояниях такую ревность и усердие, что предлагаемыя вольно прино­шения далеко превосходят потребное к ополчению число людей. Сего ради, приемля таковое рвение с отеческим умилением и признательностью, обращаем Мы попечение наше на то, чтобы составя достаточные силы из одних губерний, не тревожить без нужды других для то­го учреждаем: 1-е, округа состоящая из Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской, Смоленской губерний, примет самыя скорыя и деятельный меры к собранию, вооружению и устроению внутренних сил, долженствующих охранять первопрестольную столицу нашу Москву и пределы сего округа; 2-е, округа, состоящая из Санкт-Петербургской и Новгородской губернии, сделает то же самое для охранения Санкт-Петербурга и пределов сего округа. 3-е, округа, состоящая из Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской, Сибирской, Вятской губерний приготовиться расчислить и на­значить людей, но до повеления не собирает их и не отрывает от сельских работ. 4-е, все протчия губернии остаются без всякаго по оным действия, доколе будет надобности употре­бить их к равномерным отечеству жертвам и услугам. Наконец 5-е, вся составляемая ныне внутренняя сила не есть милиция или рекрутский набор, не временное верных сынов России ополчение, устрояемое из предосторожности в подкреплении войскам и для надлежащаго охранения отечества,- каждый из военноначальников и воинов при новом звании своем со­храняет прежнее, даже не принуждается к перемене одежды, и по прошествии надобности то есть по изгнании из земли нашей, всяк возвратится с честью и славою в первоприбытное свое состояние и к прежним своим обязанностям.

Государственные, экономические и удельные крестьяне в тех губерниях, из коих состав­ляется отменное внутреннее ополчение, не участвуют в оном, но предоставляются для обыкновеннаго с них набора рекрут по установленным правилам.

Москва 18 июля 1812 года.

на подлинном собственною Его Императорского величества рукою

подписано тако:

Печатано в Санкт-Петербурге при Сенате июля б дня 1812 года
С подлинным верно: Уездный стряпчий Быстрицкий.

НА РТ. Ф.1. Оп.2. Д. 165. Л.55 об.. 5Е

______________________ *** _________________________

Как скоро обнародован был Высочайшей манифест 6 июля 1812 года, дворянство Казанской губернии, воспламененное чувствами живейшей любви к отечеству и верноподданнической преданности к монарху, немедленно приступило к составу ополчения. С 1 числа сентября начался прием воинов. Все количество их составило 3 300 человек, в том числе было 300 конных. По расщету каждый воин поступил с 25 душ помещичьих крестьян. Усердие дворян столь было неограниченно, что и те, которые владели 12 душами, отдавали ратника, нередко самаго лучшаго крестьянина в своем имении. Губернским начальником ополчения избран был генерал-майор Булыгин, полковым командиром подполковник Чичагов. 90 человек дворян и чиновников, штаб - и обер-офицеров, приняли должности батальонных командиров, сотенных начальников и пятидесятников - словом, все без изъятия наличные дворяне, и даже престарелые, поспешили принести остатки жизни своей на службу в защиту отечества.

Состав ополчения был следующим: полк пеших воинов, заключивший в себя 3 000 человек, разделен был на шесть батальонов, каждый батальон состоял под на­чальством батальонного командира, имел особаго адъютанта и квартирмейстера (кроме сего, были 1 полковой адъютант и 1 полковой квартирмейстер); в батальоне находилось четыре сотни, при каждой сотне сотенный начальник, два пятидесятни­ка, и одиннадцать урядников, надлежащее число писарей, барабанщиков и трубачей.

Конные воины, находившиеся в сем полку, разделены были на три сотни, каждая имела сотеннаго начальника, два пятидесятника и 11 урядников.

Но прежде нежели окончены были все распоряжения о составе ополчения, по­следовала Высочайшая воля вооружить второе резервное ополчение. И сие исполне­но было, как и прежде, с таким же усердием, с такою же преданностью к Государю и отечеству. Образовались вновь два батальона, заключавшие в себя 1000 человек. При них штаб - и обер-офицеров находилось кроме двух батальонных командиров, 41 человек (второе ополчение по щастливой перемене военных обстоятельств образова­лось в Казани и предназначения к походу не получило).

В половине декабря 1812 года батальона пешихи две сотни конных воинов перваго ополчения выступили в поход (Два батальона пеших и одна сотня конных воинов, принадлежавших к первому ополчению, вошли в состав резервного. (Прим. Оригинала), следовали на Киев, потом на Житомир, пе­решли через границу в Волынской губернии в местечке Устилухе, потом прошли Герцегство Варшавское, Силезию, Богемию, Австрию и достигли Саксонии.

Пехотное ополчение находилось в составе Окружного корпуса губернских опол­чений, которым командовал генерал-лейтенант граф Толстой. В продолжении похода присоединено к корпусу, бывшему под начальством генерал-майора Титова, а кон­ное прикомандировано к конно-казачьему полку резервного ополчения, состоявше­му в корпусе того же генерал-лейтенанта графа Толстого.

В Саксонии, в окрестностях осажденного города Дрездена, Казанское пехотное и конное ополчение находилось в сражение 1 октября 1813 года, потом одно пешее ополчение было в сражение 4-го октября. В оба раза отражены с великим успехом снльныя неприятельския вылазки. За сие дело полковой командир пехотного опол­чения подполковник получил золотую шпагу с надписью "За храбрость", а отличив­шиеся штаб - и обер-офицеры награждены орденами.

По сдаче Дрездена француским маршалом Сен-Сироном на капитуляцию, Ка­занское пехотное ополчение введено было в составе гарнизона, занявшего сей город. Здесь оно оставалось до самого возвращения в Россию, т. е. до 1815 года (ополчение возвратилось в Казань 20 февраля). А 2 сотни коннаго, состоявшие при Рязанском конно-казачьем полку, следовали с оным в корпус генерал-лейтенанта графа Толстого к Магдебургу (в Пруссию) и там находясь в продолжении генваря месяца 1814 года при осаде сего города, содержали аванпосты; после того посланы были к Гамбургу, но не дойдя до него оставлены в Брауншвейге, где пробыли до мая месяца 1814. Отсюда возвращены в Россию. Прибыли в Казань в конце мая 1815 го­да.

Войны, отданные дворянством в состав обоих ополчений, получили от своих по­мещиков полную амуницию, на три месяца провиант: муки и крупы, в количестве солдатских пайков, (всего по тогдашним ценам нарублей) и по 5 рублей на­граждения.

На основании Высочайшего манифеста 6 июля 1812 года дворянство определило внесть для содержания ополчения первоначально по 1 рублю с каждой души поме­щичьих крестьян, но потом назначено еще к пожертвованию на сей же предмет по 1 рублю 25 копеек; а те помещики, которые не имели у себя во владении 12 душ, вне­сли по 5 рублей с каждой; и всей дворянской суммы, кроме еще частного добро­вольного пожертвования, составилось до рублей. Таким же образом и прочие сословия ознаменовали ревность свою значительными пожертвованиями: купечество Казанской губернии внесло по два процента с объявленых ими капиталов (дорублей), мещане города Казани определили собрать с своего обществарублей, цеховыя 2 000 рублей. Из всех уездов губернии присылались денежный суммы и ве­щи: сабли, ружья, холст и т. д. Казанский помещик гвардии прапорщик Осокин по­жертвовал 100 пуд штыковой меди. Церкви, монастыри, священно и церковнослужи­тели, частные лица доставили до 2 пуд серебра в вещах. Пожертвованной суммы в общей сложности с дворянскою и с присланною от вятскаго гражданскаго губерна­тора составилось до рублей.

На сию сумму первое ополчение, выступившее в поход, содержалось до конца мая месяца 1813 года, а в то время, по Высочайшему повелению, поступило на со­держание от казны; второе ополчение содержалось до его роспуска, который после­довал в начале октября 1813 года. При составе ополчения свияжский Архимандрит Нераиль прислал начальнику ополчения 60 человек академистов, пожелавших стать в ряды воинов на защиту отечества. Все они были отличнаго поведения и по принятии получили должности урядников. Некоторые из них награждены за отличие в дрез­денском деле Георгиевскими серебряными крестами, а двое произведены в офицеры.

Когда достигло в Казань горестное известие о взятии Москвы неприятелем, совет Казанского университета положил, между прочими мерами, обучать взрослых воспи­танников военным эволюциям, дабы приготовить их к военным действиям, на слу­чай угрожавшей опасности.

По вступлении неприятеля в Москву, значительное число московских жителей всех состояний (всего дочеловек) переселились в Казань и нашли здесь са­мый радушный прием и совершенное спокойствие, а бедные всевозможное пособие и облегчение в их нуждах. Сверх того, по Высочайшей воле, переведены были в наш город московские департаменты Правительствующаго Сената, Опекунский совет и женские институты. Все сии правительственныя места из ведения были помещены в приличных зданиях, а члены и чиновники, при них находившиеся, получили отведенныя по распоряженнию начальства квартиры. И каждый из жителей с полным усердием и искреннею готовностию старался доставить им в своем доме всевозможныя удобности, даже стесняя свое семейство.

Губернской представитель дворянства Еремпин

НА РТ. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.13-14 об.

ОРДЕР

Действительного статского советника казанского гражданского губернатора и ка­валера.

Мамадышскому г. городничему.

Заметив, что представление с дворянских имений ратников в ополчение, в Ка­занской губернии составляемое, и сбор самих гг. дворян, назначенных во оное, про­исходит не только не с желаемым успехом, но еще и крайне медленно, и к тому по­лучив ныне от начальника внутреннего ополчения третьего округа г. генерал-лейтенанта сенатора и кавалера графа Петра Александровича Толстого отношение о принятии возможных мер к скорейшему сбору людей сего ополчения.

Я убеждаюсь предписать градским и земским полициям тотчас объявить гг. дво­рянам, с имнений которых следуют в ополчение ратники и кои сами туда ж назна­чены, чтоб они, как представили людей, равно и сами для занятия должностей яви­лись бы в Казань по выслушании сего предписания в узаконенный поверестным срок в непременном онаго в самой точности исполнили, обязав подписками доста­вить нас ко мне, но буде сверх всякого чаяния кто-либо из гг. дворян от явки к на­значенной ему должности отзовется болезнию или другим чем, то объявленных при­чинах с заключением своим насчет справедливости для представления Его Сиятель­ству графу Толстому доносить немедленно мне подлинной за подписями губернатора Бориса Мансурова. С подлинным верно.

Подлинный получен 28 сентября 1812 годе

НА РТ. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.53,56 об.

Вступительную статью и документы

подготовил к публикация

научный сотрудник АН РТ

Евгений Уткин

Эхо веков – Гасырлар авазы. – 1997. - № ¾. – С. 70-76