Том Сойер.
Появляется седой человек с тростью. Он устало садится на стул.
Человек. Здравствуйте! Я Том Сойер. Да, да! Тот самый Том Сойер, озорной мальчишка со Среднего Запада. Вы наверное представляли меня немного моложе. Очень жаль, что я не оправдал ваши ожидания. Давно прошли те времена, когда я был юным беззаботным мальчиком. Как давно это было …
Лесная поляна. Человек берёт стул и уходит с ним. Слышится звук рожка, на поляне появляется мальчик в штанах на подтяжках, с луком, стрелами и мечом в руках.
Том Сойер. Стой, молодцы! Оставайтесь в засаде, пока не позову!
Появляется ещё один мальчик в рубашке баз штанов. В руках он держит лук, стрелы и меч.
Том Сойер. Стой! Кто смеет ходить по Шервудскому лесу без моего разрешения?
Джо Гарпер. Гай Гисборн не нуждается ни в чьём разрешении! Кто ты, который … Который …
Том Сойер. … смеет обращаться ко мне с такой дерзкой речью? Джо ты что забыл?
Джо Гарпер. Зачем ты мне подсказал Том? Я уже сам вспомнил! Который смеет обращаться ко мне с такой дерзкой речью?
Том Сойер. Кто я? Я – Робин Гуд, в чём скоро убедится твой презренный труп.
Джо Гарпер. Так это ты, разбойник? Воистину я буду рад помериться с тобой мечом за обладание дорогами этого весёлого леса. Защищайся!
Том Сойер. Драться, так драться! Поддай жару!
Начинается поединок по всем правилам искусства: два удара вверх и два вниз.
Том Сойер. Падай! Падай же! Почему ты не падаешь?
Джо Гарпер. Не стану я падать! Сам падай!
Том Сойер. Мне падать не полагается. В книге сказано: «И он одним ловким ударом в спину поразил насмерть злосчастного Гая Гисборна». Ты должен повернуться и подставить мне спину, чтобы я мог ударить тебя.
Молча поворачивается, принимает удар и падает, но тут же вскакивает на ноги.
Джо Гарпер. Ай!
Том Сойер. Джо, ты чего?
Джо Гарпер. Крапива! Слушай, Том, мне надоело, что ты меня всё время убиваешь. Дай и мне убить тебя пару раз – это будет по честному!
Том Сойер. Нет! Так нельзя, этого нет в книге.
Джо Гарпер. Ну, это нечестно! Это, по-моему подло!
Том Сойер. Ну ладно тебе, Джо. Давай я буду шериф нотингемский, а ты Робин Гуд на одну минуточку, и ты убьешь меня.
Битва продолжается. Мальчики несколько раз меняются ролями. Наконец Том Сойер останавливает бой.
Том Сойер. Где упадёт эта стрела, там и похороните Тома Сойера, тьфу ты, Робин Гуда, под деревом в зелёной дубраве.
Том Сойер пускает стрелу и падает, но тут же вскакивает на ноги.
Том Сойер. Ай!
Джо Гарпер. Том, что с тобой?
Том Сойер. Крапива!
Мальчики со смехом убегают. Появляется Человек.
Человек. Целыми днями мы только и делали, что играли и играли. И никто не заставлял нас работать. Ох! Если бы хоть на миг вернуть те благодатные времена.
Уходит. Серая стена. Появляется Том Сойер. В руках он держит кисть и ведро.
Том Сойер. Какой великолепный день – суббота. Выходной день. И никто, никто не работает. Жаль, что об этом не знает моя тетка. Ох! Пока я покрашу эту стену вся суббота пройдёт.
Он макает кисть в ведро и проводит ею по стене, остаётся белая полоса. Том смотрит на неё и вздыхает. Появляется маленький мальчик с ведёрком.
Том Сойер. Джим, постой!
Джим. Чего тебе Том?
Том Сойер. Слушай, Джим, хочешь, побели тут немножко, а за водой сбегаю я.
Джим. Не могу, Том. Тётя Полли велела, что–бы я шёл за водой и не с кем не разговаривал по пути.
Том Сойер. А ты её не слушай! Мало ли, что она говорит, Джим! Давай сюда ведро, я мигом сбегаю. Она и не узнает.
Джим. Ой нет. Я боюсь тётю Полли. Она мне голову оторвёт, ей–богу, оторвёт!
Том Сойер. Она? Да она пальцем никого не тронет, разве что стукнет туфлёй по голове – вот и всё. Говорит она, правда, очень злые слова, да ведь от слов не больно, если только она при этом не плачет. Джим, я дам тебе шарик. Белый шарик, Джим, отличный белый шарик!
Джим. Так–то оно так, вещь отличная. А только я всё-таки крепко боюсь тётю Полли.
Том Сойер. И к тому же, если ты захочешь, я покажу тебе мой волдырь на ноге.
Внезапно появляется тётя Полли, престарелая женщина, в очках и накрахмаленном переднике. Она бьёт Джима туфлёй по голове и тот убегает.
Тётя Полли. Ах ты негодный мальчишка. На вашем месте, Томас, я бы подумала над своим поведением!
Том Сойер. Жаль, что вы не на моём месте тётя!
Тётя Полли уходит. Том некоторое время красит стену. Потом отбрасывает кисть и садится на пол, обняв голову руками. Вдалеке слышны звуки: «Динь – дон – дон. Динь – дон – дон». Том Поднимается на ноги берёт кисть и начинает азартно красить забор. Появляется полный прилично одетый мальчик, он ест яблоко.
Бен Роджерс. Стоп, машина, сэр! Динь–дилинь! Задний ход! Право руля! Пш, динь–дилинь! Чшш–чшш–чшш! Лево на борт! Лево руля! Дилинь–динь–динь! Чшш–чшш–чшш! Стоп, правый борт! Стоп, левый борт! Вперёд и направо! Стоп! Малый ход! Динь–дилинь! Чу–чу! Отдать концы! Живей, пошевеливайся! Эй ты, на берегу, чего стоишь? Принимай канат! Носовой швартов! Накидывай петлю на столб! Задний швартов! А теперь отпусти! Машина остановлена, сэр! Дилинь–динь–динь! Пш! Пш! Пш–ш–ш! Ага! Попался! Что, брат, заставляют работать?
Том Сойер. А, это ты Бен! Я и не заметил.
Бен Роджерс. Слушай, я иду купаться… Да, купаться! Небось и тебе хочется, а? Но тебе, конечно, нельзя, придётся работать. Ну конечно, ещё бы!
Том Сойер. Что ты называешь работой
Бен Роджерс. А разве это не работа?
Том Сойер. Может, работа, а может, и нет. Я знаю только одно: Тому Сойеру она по душе.
Бен Роджерс. Уж не хочешь ли ты сказать, что для тебя это занятие – приятное?
Том Сойер. Приятное? А что же в нём такого неприятного? Разве мальчикам каждый день достаётся белить стену?
Бен Роджерс. Слушай, Том, дай и мне побелить немножко!
Том Сойер. Нет, Бен … Всё равно ничего не выйдет. Видишь ли, тётя Полли ужасно привередлива насчёт этой стены: она ведь выходит на улицу. Из тысячи… даже, пожалуй, из двух тысяч мальчиков найдётся только один, кто сумеет выбелить её как следует.
Бен Роджерс. Да что ты? Вот никогда бы не подумал. Дай мне только попробовать… ну хоть немножко. Будь я на твоём месте, я б тебе дал. А Том?
Том Сойер. Бен, я бы с радостью, честное слово, но тётя Полли… Вот Джим тоже хотел, да она не позволила. Теперь ты понимаешь, как мне трудно доверить эту работу тебе? Если ты начнёшь белить, да вдруг что–нибудь не так…
Бен Роджерс. Вздор! Я буду стараться не хуже тебя. Мне бы только попробовать! Слушай: я дам тебе серединку вот этого яблока.
Том Сойер. Ладно! Впрочем, нет, Бен, лучше не надо… боюсь я…
Бен Роджерс. Я дам тебе всё яблоко – всё, что осталось.
Том Сойер. Ладно, бери, но только осторожнее.
Бен Роджерс начинает пыхтя красить стену. Подходит ещё один мальчик, потом ещё один. Все они сначала смеются, но потом начинают просить Тома, чтобы он дал и им немного побелить. Помаленьку мальчики расходятся. Когда уходит последний из них, появляется тётя Полли.
Тётя Полли. Ну, знаешь, вот уж никогда не подумала бы… Надо отдать тебе должное, Том, ты можешь работать, когда захочешь. Только очень уж редко тебе этого хочется. Ну, иди играй. И смотри не забудь воротиться домой. Не то у меня расправа короткая!
Том убегает. Появляется Человек.
Человек. Ох, уж эти кошки. Подрались во дворе. Я выскочил, стал их разнимать. Старый я дурень, даже не подумал, что у кошек есть когти. Они так исцарапали мне руки, что кровь пошла. Но я схватил их и поднял. Они так мяукали, что мне стало их жалко. Где же этот чёртов бинт?
Примерно в середине рассказа он уходит, но продолжает рассказ уже из-за кулис. Появляется красиво одетый мальчик. На голове у него изящная шляпа; аккуратно застёгнутые синие брюки и куртка; галстук. Появляется Том Сойер. Босиком, в рваных штанах и куртке. Они с мальчиком начинают передвигаться по кругу, при этом всегда смотря друг другу в глаза.
Том Сойер. Хочешь, я тебя вздую!
Альфред Темпль. Попробуй!
Том Сойер. А вот и вздую!
Альфред Темпль. А вот и не вздуешь!
Том Сойер. Захочу и вздую!
Альфред Темпль. Нет, не вздуешь!
Том Сойер. Нет, вздую!
Альфред Темпль. Нет, не вздуешь!
Том Сойер. Вздую!
Альфред Темпль. Не вздуешь!
Том Сойер. Как тебя зовут?
Альфред Темпль. А тебе какое дело?
Том Сойер. Вот я покажу тебе, какое мне дело!
Альфред Темпль. Ну, покажи. Отчего не показываешь?
Том Сойер. Скажи ещё два слова – и покажу.
Альфред Темпль. Два слова! Два слова! Два слова! Вот тебе! Ну!
Том Сойер. Ишь какой ловкий! Да если бы я захотел, я одною рукою мог бы задать тебе перцу, а другую пусть привяжут мне за спину.
Альфред Темпль. Почему ж не задаёшь? Ведь ты говоришь, что можешь.
Том Сойер. И задам, если будешь ко мне приставать!
Альфред Темпль. Ай-яй-яй! Видали мы таких!
Том Сойер. Думаешь, как расфуфырился, так уж и важная птица! Ой, какая шляпа!
Альфред Темпль. Не нравится? Сбей её у меня с головы, вот и получишь от меня на орехи.
Том Сойер. Врёшь!
Альфред Темпль. Сам ты врешь!
Том Сойер. Только стращаешь, а сам трус!
Альфред Темпль. Ладно, проваливай!
Том Сойер. Эй, ты, слушай: не уймёшься, я расшибу тебе голову!
Альфред Темпль. Как же, расшибёшь! Ой-ой-ой!
Том Сойер. И расшибу!
Альфред Темпль. Чего же ты ждешь? Пугаешь, пугаешь, а на деле и нет ничего! Боишься, значит?
Том Сойер. И не думаю.
Альфред Темпль. Нет, боишься!
Том Сойер. Нет, не боюсь!
Альфред Темпль. Нет, боишься!
Том Сойер. Убирайся от сюда!
Альфред Темпль. Сам убирайся!
Том Сойер. Не желаю.
Альфред Темпль. И я не желаю.
Том Сойер. Ты трус и щенок! Вот я скажу моему старшему брату – он одним мизинцем отколотит тебя. Я ему скажу – он отколотит!
Альфред Темпль. Очень я боюсь твоего старшего брата! У меня самого есть брат, ещё старше, и он может швырнуть твоего вон через тот забор.
Том Сойер. Врёшь!
Альфред Темпль. Мало ли что ты скажешь!
Том Сойер. Посмей только переступить через эту черту! Я дам тебе такую взбучку, что с места не встанешь! Горе тому, кто перейдёт за эту черту!
Альфред Темпль. Ну посмотрим, как ты вздуешь меня.
Том Сойер. Отстань! Говорю тебе: лучше отстань!
Альфред Темпль. Ведь ты говорил, что поколотишь меня. Отчего не колотишь?
Том Сойер. Чёрт меня возьми, если не поколочу за два цента!
Альфред Темпль достаёт из кармана две монетки и протягивает их Тому Сойеру. Тот ударяет его по руке и оба мальчика валятся в пыль. Через некоторое время видно, что Том Сойер сидит на Альфреде Темпле верхом.
Том Сойер. Проси пощады!
Альфред Темпль. Довольно!
Том Сойер. Это тебе наука. В другой раз гляди, с кем связываешься.
Мальчики расходятся в разные стороны. Церковь. Начинают появляться нарядные дети. Они рассаживаются по скамьям. Наконец входит Учитель, средних лет человек, на голове у него явно парик. При виде его все замолкают.
Учитель. Здравствуйте, господа. Что-то я не вижу в наших рядах сэра Томаса Сойера. А вот и он, лёгок на помине! Томас Сойер! Подите сюда! Ну, сэр, а сегодня почему вы изволили опоздать?
Том Сойер. Я остановился на улице поболтать с Гекльберри Финном.
Учитель. Что… что ты сделал?
Том Сойер. Остановился на улице поболтать с Гекльберри Финном.
Учитель. Это самое поразительное признание, какое я когда-нибудь слыхал. За такую вину линейки мало. Снимите куртку!
Учитель перекидывает Тома Сойера через колено и начинает пороть его розгами.
Учитель. Теперь, сэр, ступайте и садитесь с девочками! И пусть это послужит вам уроком.
Том Сойер садится на краешек скамьи и начинает что-то писать на грифельной доске.
Бекки Тэтчер. Дайте посмотреть! Ой! Какая прелесть! Нарисуйте человечка! Какой красивый! Теперь нарисуйте меня. Ах, как хорошо! Хотела бы я уметь рисовать!
Том Сойер. Это нетрудно. Я вас научу.
Бекки Тэтчер. В самом деле? Когда?
Том Сойер. На большой перемене. Вы ходите домой обедать?
Бекки Тэтчер. Если вы останетесь, и я останусь.
Том Сойер. Ладно. Вот здорово! Как вас зовут?
Бекки Тэтчер. Бекки Тэтчер. А вас? Впрочем, знаю – Томас Сойер.
Том Сойер. Меня называют так, когда хотят высечь. Когда я веду себя хорошо, меня зовут Том. Вы зовите меня Том. Ладно?
Бекки Тэтчер. Ладно.
Том Сойер снова начинает что-то писать на доске.
Бекки Тэтчер. Что вы там пишете?
Том Сойер. Право же, тут нет ничего!
Бекки Тэтчер. Нет, есть!
Том Сойер. Нет, нету; да вам и смотреть не хочется.
Бекки Тэтчер. Нет, хочется! Правда, хочется. Пожалуйста, покажите!
Том Сойер. Вы кому-нибудь скажите.
Бекки Тэтчер. Не скажу, честное слово, не скажу!
Том Сойер. Никому, ни одной живой душе? До самой смерти?
Бекки Тэтчер. Никому не скажу. Покажите же!
Том Сойер. Да ведь вам вовсе не хочется…
Бекки Тэтчер. Ах, так! Ну, так я всё равно посмотрю! Я вас люблю! Гадкий!
Подходит Учитель, хватает Том Сойера за ухо и тащит в другой конец класса. Звенит колокол. Дети начинают разбегаться кто – куда. В классе остаются Том Сойер и Бекки Тэтчер.
Том Сойер. Любишь ты крыс?
Бекки Тэтчер. Ой, ненавижу!
Том Сойер. И я тоже… когда они живые. Но я говорю про дохлых – вертеть их на верёвочке над головой.
Бекки Тэтчер. Нет, я крыс вообще не очень люблю. А вот что я люблю – так это жевательную резинку.
Том Сойер. Ещё бы! Жалко, что у меня её нет.
Бекки Тэтчер. В самом деле? У меня есть немножко. Я дам тебе пожевать, только ты потом отдай.
Том Сойер. Была ты когда-нибудь в цирке?
Бекки Тэтчер. Да, и папа обещал взять меня туда ещё раз, если я буду послушная.
Том Сойер. А я был в цирке три или четыре раза – много раз! Там куда веселее, чем в церкви: всё время представляют что-нибудь. Я, когда вырасту, поступлю клоуном в цирк.
Бекки Тэтчер. Правда? Вот хорошо! Они все такие разноцветные, милые…
Том Сойер. Да, и при этом кучу денег загребают… Бен Роджерс говорит: по доллару в день… Слушай, Бекки, а ты помолвлена?
Бекки Тэтчер. А что это такое?
Том Сойер. Ну, помолвлена, чтобы выйти замуж?
Бекки Тэтчер. Нет
Том Сойер. А хотела бы?
Бекки Тэтчер. Пожалуй… Не знаю. А как это делается?
Том Сойер. Как? Да никак. Ты просто говоришь мальчику, что никогда ни за кого не выйдешь замуж, только за него, - понимаешь, никогда, никогда, никогда! – и потом вы целуетесь. Вот и всё. Это каждый может сделать!
Бекки Тэтчер. Целуемся? А для чего целоваться?
Том Сойер. Ну, для того, чтобы… ну, так принято… Все это делают.
Бекки Тэтчер. Все?
Том Сойер. Ну да, все влюблённые. Ты помнишь, что я написал на доске?
Бекки Тэтчер. Да.
Том Сойер. Что же?
Бекки Тэтчер. Не скажу.
Том Сойер. Так, может, я скажу тебе?
Бекки Тэтчер. Да… только когда-нибудь в другой раз.
Том Сойер. Нет, сейчас.
Бекки Тэтчер. Нет, не сейчас – завтра.
Том Сойер. Нет, сейчас, Бекки! Ну, пожалуйста! Я потихоньку, я шепну тебе на ухо. Я тебя люблю. Теперь ты мне шепни тоже самое.
Бекки Тэтчер. Отвернись, чтобы не видеть меня, - и тогда я скажу. Только ты никому не рассказывай, - слышишь, Том! Никому. Не расскажешь? Правда?
Том Сойер. Нет, я никому не скажу, будь покойна. Ну, Бекки?
Бекки Тэтчер. Я… тебя… люблю!
Они начинают бегать вокруг скамеек. Бекки Тэтчер забивается в угол и закрывает лицо передником. Том Сойер дёргает её за передник и за руки. Наконец она подставляет ему лицо для поцелуя.
Том Сойер. Ну, вот и всё, Бекки. Теперь уж ты никого не должна любить, только меня, и ни за кого, кроме меня, не выходить замуж, никогда, никогда и вовеки веков! Ты обещаешь?
Бекки Тэтчер. Да, я никого не буду любить, Том, только тебя одного, и ни за кого другого не пойду замуж. И ты смотри ни на ком не женись, только на мне!
Том Сойер. Само собой. Конечно. Такой уговор! И по дороге в школу или из школы ты должна идти со мной, - если за нами не будут следить, - и в танцах выбирай меня, а я буду выбирать тебя. Так всегда делают жених и невеста.
Бекки Тэтчер. Ах, как хорошо! Никогда не слыхала об этом.
Том Сойер. Это ужасно весело! Вот мы с Эмми Лоренс…
Бекки Тэтчер. О Том! Так я уже не первая… У тебя уже была невеста…
Том Сойер. Перестань, Бекки! Я больше не люблю её.
Бекки Тэтчер. Нет, любишь, любишь! Ты сам знаешь, что любишь.
Том Сойер. Бекки, я люблю только тебя, а других я и знать не хочу. Бекки, Бекки! Ну скажи что-нибудь… Бекки, возьми же! Дарю.
Он протягивает ей шишку, она отталкивает её. Том Сойер убегает.
Бекки Тэтчер. Том, вернись! Том!
Выходит человек и насвистывая песенку начинает расставлять на столе посуду.
Человек. Так! А где же ложка? Ах, да я совсем забыл.
Уходит, появляются Том Сойер, Джим и тётя Полли. Они садятся за стол.
Тётя Полли. Том, в школе небось было жарко?
Том Сойер. Да, мэм!
Тётя Полли. Очень жарко, не правда ли?
Том Сойер. Да, мэм?
Тётя Полли. И неужто не захотелось тебе, Том, искупаться в реке?
Том Сойер. Нет, мэм не особенно.
Тётя Полли. Даже не вспотел.
Том Сойер. Мы подставляли голову под насос – освежиться. У меня волосы до сих пор мокрые. Видите?
Тётя Полли. Том, ведь, чтобы подставить голову под насос, тебе не пришлось бы распарывать воротник рубашки в том месте, где я зашила его? Расстегни куртку! Зашит! Ну хорошо, хорошо. Тебя ведь никогда не поймёшь. Я была уверена, что ты и в школу не ходил, и в реке купался. Ладно, я не сержусь не тебя: ты хоть и порядочный плут, но всё же оказался лучше, чем можно подумать.
Джим. Что-то мне помнится, будто вы зашивали воротник белой ниткой, а здесь, поглядите, чёрная!
Тётя Полли. Да, конечно, я зашила белой! Том!
Том Сойер. Ну и вздую я тебя, Джим!
Тётя Полли. Но, но! Молодой человек, как вам не стыдно обманывать старую леди. Поцелуй меня! Молодец! Идём, Джим, я уложу тебя спать.
Том Сойер. Она и не заметила бы, если б не Джим. Чёрт возьми! То она зашивает белой ниткой, то чёрной. Уж шила бы какой-нибудь одной, а то поневоле собьёшься… А Джима я всё-таки вздую – будет ему хороший урок.
Он уходит. Появляется Человек. Он садится на стул и открывает книгу. Пляж.
Человек. …и не успел пушечный дым рассеяться, как пираты пошли на абордаж. В воздух взвились десятки кошек и воздух огласил дьявольский крик: «Вперёд!». Тотчас загрохотали ружейные выстрел и пираты устремились на галеон. Вскоре, лишь горстка матросов отбивалась от наседающего противника на полубаке. В центре стояли двое, они разили врага направо и налево, и никто не смел приблизиться к ним. Вперёд вышел пиратский капитан. «Я, …».
Том Сойер. … Том Сойер, Чёрный Мститель Испанских морей. Назовите ваши имена!
Гек Финн и Джо Гарпер: Гек Финн, Кровавая Рука, и Джо Гарпер, Гроза Океанов.
Том Сойер. Ладно. Скажите пароль!
Гек Финн. Кто идёт?
Джо Гарпер. Кровь!
Том Сойер. Строим плот!
Мальчики усиленно принимаются за работу. Они поднимают мачту и распускают парус.
Том Сойер. Круче к ветру! Уваливай под ветер!
Джо Гарпер. Есть, сэр!
Том Сойер. Так держать!
Гек Финн. Есть, сэр!
Том Сойер. Держи на румб!
Джо Гарпер. Есть, держать на румб, сэр!
Том Сойер. Какие на корабле подняты паруса?
Гек Финн. Нижние, марсели и бом-клвера, сэр!
Том Сойер. Поднять бом-брамсели! Живо! Десяток матросов на форстень-стаксели! Пошевеливайся!
Джо Гарпер. Есть, сэр!
Том Сойер. Распусти грот-брамсель! Шкоты и брасы! Поживей, молодцы!
Гек Финн. Есть, сэр!
Том Сойер. Клади руль под ветер! Лево на руль! Будь наготове, чтобы встретить врага! Лево руля! Ну, молодцы! Навались дружней! Так держать!
Джо Гарпер. Есть, сэр!
Мальчики слезают с плота, натягивают навесом парус и разжигают костёр.
Джо Гарпер. Ну, разве не славно?
Том Сойер. Чудесно!
Джо Гарпер. Что сказали бы другие ребята, если бы увидели нас?
Том Сойер. Что? Да они бы умерли от зависти! Правда, Гек?
Гек Финн. Уж это так! Не знаю, как другие, а я доволен. Лучше мне не надо. Не каждый день случается набивать себе досыта брюхо, и, кроме того, сюда уж никто не придёт и не даст тебе по шее, ни за что ни про что. И не обругает тебя.
Том Сойер. Такая жизнь как раз по мне. Не надо вставать рано утром, не надо ходить в школу, не надо умываться и проделывать всю эту чушь. Видишь ли, Джо, покуда пират на берегу, ему куда легче живётся, чем отшельнику: никакой работы, сиди сложа руки. Отшельник обязан всё время молиться. И живёт он в одиночку, без компании.
Джо Гарпер. Это верно. Прежде я об этом не думал, а теперь, когда сделался пиратом, я и сам вижу, что разбойничать куда веселее.
Том Сойер. Видишь ли, теперь отшельники не в таком почёте, как прежде, а к пирату люди всегда относятся с большим уважением. Отшельники должны непременно носить жесткое рубище, посыпать голову пеплом, спать на голых камнях, стоять под дождём и …
Гек Финн. А зачем они посыпают голову пеплом, и зачем наряжаются в рубище?
Том Сойер. Не знаю… Такой уж порядок. Если ты отшельник, хочешь не хочешь, а должен проделывать все эти штуки. И тебе пришлось бы, если бы ты стал отшельником.
Гек Финн. Ну нет! Шалишь!
Том Сойер. А что бы ты сделал?
Гек Финн. Не знаю… Сказал бы: не хочу – и конец.
Том Сойер. Нет, Гек, тебя и слушать не будут. Такое правило. И как бы ты его нарушил?
Гек Финн. А я бы убежал, вот и всё.
Том Сойер. И был бы не отшельник, а олух! Осрамился бы на всю жизнь!
Гек Финн. А что они делают, пираты?
Том Сойер. О! Пираты живут очень весело: берут в плен корабли и сжигают их, и забирают себе золото, и закапывают его в землю на своём острове в каком-нибудь страшном месте, где его стерегут привидения и всякая нечисть. А матросов и пассажиров они убивают – заставляют их пройти по доске…
Джо Гарпер. А женщин увозят к себе на остров. Женщин они не убивают.
Том Сойер. Да, женщин они не убивают. Они благородные люди. И потом, женщины всегда красавицы.
Джо Гарпер. И какая на них одежда роскошная – вся в золоте, в серебре, в брильянтах!
Гек Финн. На ком?
Джо Гарпер. На пиратах.
Гек Финн. Костюм у меня не пиратский, но у меня только этот и есть.
Том Сойер. Это ничего, красивого костюма тебе ждать не долго: как только мы начнём набеги, у нас будет и золото, и платье, и всё. А для начала годятся и лохмотья! Ну всё, а теперь спать, завтра с утра начнём пиратствовать!
Гаснет свет. Комната в доме Том Сойера. Появляется Том Сойер. Он быстро залезает под стол. В комнату входят тётя Полли, Сирини Гарпер и Джим.
Тётя Полли. Так вот, я говорю, что он был вовсе не злой, а только озорник, ветрогон – то, что называется сорвиголова. Но что с него взыщешь? Сущий жеребёнок. А зла он никогда не желал. И сердце у него было золотое. Добрее мальчугана я не знала…
Сирини Гарпер. И мой Джо был такой же: шалит, балуется, как будто в нём тысяча бесов, а добрый, ласковый, лучше не надо! Господи, прости меня, грешную! Ведь я задала ему трёпку за сливки, а у самой из головы вылетело, что я сама эти сливки выплеснула! И только подумать, что я никогда больше не увижу его тут, на земле, - бедного, обиженного мальчика, никогда!
Джим. Я надеюсь, что Тому теперь хорошо в небесах. Но если бы он вёл себя немножечко лучше… тут, на земле…
Тётя Полли. Джим! Не смей говорить дурно о Томе, когда его нет в живых! Да, сударь, теперь о нём позаботится Бог, а вы не беспокойтесь, пожалуйста… Ох, миссис Гарпер, уж я и не знаю, как я это переживу! Просто представить себе не могу! Он всегда был для меня утешением, хотя часто терзал моё старое сердце.
Сирини Гарпер. Бог дал, Бог и взял. Благословенно будь имя Господне! Но так тяжко! Не дальше как в прошлую субботу мой Джо подходит ко мне и как бабахнет пистоном под самым моим носом! Я в ту же минуту так оттолкнула его, что он упал. Не знала я тогда, что он скоро… Ах, сделай он это теперь, я расцеловала бы и благословила его…
Тётя Полли. Да, да, я отлично понимаю ваши чувства, миссис Гарпер, отлично понимаю! Не дальше как вчера перед обедом мой Том напоил кота валерьянкой, так кот чуть не перевернул весь дом. И я, прости меня, Господи, стукнула Тома по голове туфлёй. Бедный мой мальчик, несчастный, погибший малыш! Зато теперь уже кончились все его муки. И последние слова, что я услышала от него, были слова упрёка…
Они уходят. Том Сойер вылезает из под стола и уходит. Снова лагерь пиратов.
Том Сойер. Бьюсь об заклад, что на этом острове и до нас побывали пираты! Давайте обойдём его, здесь, наверное, где-то зарыто сокровище. Что вы скажите, если мы наткнёмся на полусгнивший сундук, набитый золотом и серебром? А?
Джо Гарпер. Ох, ребята, бросим эту затею! Я хочу домой. Здесь очень скучно.
Том Сойер. Да нет же, Джо, ты привыкнешь. Ты подумай, какая здесь рыбная ловля!
Джо Гарпер. Не надо мне твоей рыбы… Хочу домой!
Том Сойер. Но, Джо, где ты сыщешь такое купание?
Джо Гарпер. На что мне твоё купание? Теперь мне на него наплевать, когда никто не запрещает купаться. Я иду домой, как хотите…
Том Сойер. Фу, какой стыд! Малюточка! К мамаше захотел!
Джо Гарпер. Ну да, к мамаше! И тебе захотелось бы, если бы у тебя была мать. И я такой же малюточка, как ты.
Том Сойер. Ну хорошо, пусть наша плаксивая девчонка отправляется домой, к своей мамаше, мы её отпустим, не правда ли, Гек? Бедненький, он по мамаше соскучился! Ну что ж! Пусть идёт! Тебе ведь нравится здесь, не правда ли, Гек? Мы с тобой останемся, а?
Гек Финн. Да.
Джо Гарпер. Больше я не стану с тобой разговаривать! Я с тобой в ссоре на всю жизнь! Так и знай!
Том Сойер. Велика важность! Пожалуйста! Ступай домой, и пусть над тобой все смеются. Хорош пират, нечего сказать! Гек и я – не такие плаксы, как ты. Мы останемся здесь, - правда, Гек? Пусть идёт, если хочет. Обойдёмся и без него.
Гек Финн. Мне бы тоже хотелось уйти, Том. Как-то скучно здесь стало, а теперь будет ещё скучнее. Пойдём и мы с тобой, Том!
Том Сойер. Не пойду. Можете все уходить, если вам угодно, а я остаюсь.
Гек Финн. Том, я бы лучше пошёл…
Том Сойер. Ну и ступай, кто тебя держит?
Гек Финн. Шёл бы и ты с нами, Том! Право, подумай хорошенько. Мы подождём тебя на берегу.
Том Сойер. Долго же вам придётся ждать!
Гек Финн и Джо Гарпер уныло уходят прочь. Том Сойер смотрит им вслед.
Том Сойер. Стойте! Стойте! Мне надо вам что-то сказать! Я открою вам великую тайну.
Джо Гарпер. Твоя выдумка – чудо, Том! Если бы ты сказал о ней раньше, мы и не подумали бы уходить.
Мальчики возвращаются в лагерь. Гек Финн достаёт трубку и начинает курить. Остальные тоже пробуют.
Том Сойер. Да это совсем легко! Знай я это раньше, я уже давно научился бы.
Джо Гарпер. И я тоже. Плёвое дело!
Том Сойер. Сколько раз я, бывало, смотрю, как курят другие, и думаю: «Вот бы и мне научиться! Да нет, думаю, это мне не под силу. ».
Джо Гарпер. И я тоже. Правда, Гек? Ведь ты слышал это от меня? Вот пусть Гек скажет.
Гек Финн. Да, да! Сколько раз.
Том Сойер. Ну, и я тоже говорил ему сотни раз. Однажды это было возле бойни. Помнишь, Гек? Там были ещё Бен Роджерс, Билли Фишер и Джонни Миллер. Ты помнишь, Гек, что я сказал?
Гек Финн. Ещё бы. Это было в тот день, когда я потерял белый шарик… Нет, не в тот день, а накануне.
Том Сойер. Ага, я говорил! Гек помнит.
Джо Гарпер. Я думаю, что я мог бы курить такую трубку весь день. Меня ничуть не тошнит.
Том Сойер. И меня тоже! Я мог бы курить весь день, но держу пари, что Бен Роджерс не мог бы.
Джо Гарпер. Бен Роджерс! Куда ему! Он от двух затяжек свалится. Пусть только попробует! Увидит, что это такое!
Том Сойер. Само собой, не сумеет, и Джонни Миллер тоже. Хотелось бы мне посмотреть, как он справится со всей этой штукой.
Джо Гарпер. Куда ему! Он, бедняга, ни на что не способен. Одна затяжка – и он свалится с ног.
Том Сойер. Верно, Джо. Слушай: если бы наши ребята смогли увидеть нас теперь!
Джо Гарпер. Вот было бы здорово!
Том Сойер. Но, чур, никому не слова! А когда все будут в сборе, я подойду к тебе и скажу: «Джо, есть у тебя трубка? Покурить охота. ». А ты ответишь как ни в чём не бывало: «Да, есть моя старая трубка и другая есть, только табак у меня не очень хорош. ». А я скажу: «Ну, это всё равно, был бы крепок. ». И тогда ты вытащишь трубки, и мы оба спокойно закурим. Пускай полюбуются!
Джо Гарпер. Вот здорово, Том! Я бы хотел, чтобы это было сейчас.
Том Сойер. И я! Мы им скажем, что научились курить, когда были пиратами, - то-то нам будут завидовать!
Джо Гарпер. Я потерял ножик… Пойду поищу…
Том Сойер. Я помогу тебе. Ты иди в эту сторону, а я туда… к ручью… Нет, Гек, ты не ходи за нами, мы сами найдём.
Они уходят. Гек Финн некоторое время ещё сидит у костра, потом встаёт и идёт на поиски. Он находит Тома Сойера и Джо Гарпера спящих.
Гек Финн. Эй! Ребята, что с вами. Странно, а мне показалось, что табак слабоват…
Выходит Человек. В руках его метла. Он насвистывает песенку, убирает весь мусор и уходит. Церковь. Из разных углов выходят Том Сойер и Бекки Тэтчер.
Том Сойер. Бекки, сегодня я вёл себя очень скверно и жалею об этом! Больше не буду никогда - никогда, до самой смерти! Давай помиримся… хочешь?
Бекки Тэтчер. Я была бы вам очень благодарна, мистер Томас Сойер, если бы вы оставили меня в покое. Больше я с вами не разговариваю.
Бекки Тэтчер видит на скамье книгу. Подходит и берёт её в руки. В этот момент Том Сойер подходит с сзади и хватает её за талию. Книга рвётся.
Бекки Тэтчер. Том Сойер! Вас только и хватает, что на всякие пакости! Какая подлость – схватить леди за талию.
Том Сойер. Откуда же я знал, что ты тут на что-то глядишь?
Бекки Тэтчер. Стыдитесь, Том Сойер! Вы конечно наябедничаете на меня и… Что мне делать? Что же мне делать? Меня высекут, уж это наверное, а меня в школе ещё не разу не секли… Ну и жалуйтесь, у вас подлости хватит! Я тоже кое-что знаю. И это скоро случится. Погодите – увидите! Гадкий!
Том Сойер. Что за глупый народ – девчонки! Никогда не секли в школе! Все они – ужасные трусихи и неженки. Ну и высекут её… наверняка… Попалась теперь Бекки Тэтчер, от розги ей не уйти! Что ж, поделом! Ведь она была бы рада, если бы в такую беду попал я, - пусть побывает в моей шкуре!
Начинают появляться дети. Они галдят, но как только входит учитель все затихают. Учитель видит порванную книгу.
Учитель. Кто разорвал эту книгу? Бенжамен Роджерс, ты разорвал книгу? Джозеф Гарпер, ты? Эмми Лоренс? Салли Роджерс? Ребекка Тэтчер, ты разорвала… нет, гляди мне в глаза… ты разорвала эту книгу?
Том Сойер. Это я сделал!
Учитель хватает его за ухо и тащит во двор.
Бекки Тэтчер. Том, как ты мог быть таким великодушным!
Выходит Человек.
Человек. В наших местах есть пещера. Мы называли её – пещерой Мак-Дугала. Говорили, что в путанице её трещин, расселин и пропастей можно было ходить дни и ночи и всё же не найти выхода, можно было спускаться всё глубже и глубже и всюду находить одно и то же – лабиринт за лабиринтом, и не было им конца. Ни один человек не мог похвалиться, что знает пещеру. Большинство знали в ней малый участок; дальше никто заходить не отважился.
Бекки Тэтчер. Ой, я и не заметила… Ведь, кажется, уже давно не слышно ничьих голосов?
Том Сойер. Ещё бы, Бекки! Подумай сама – мы глубоко под ними; я даже не знаю, куда мы зашли, - к северу. К югу или к востоку. Здесь мы не можем их слышать.
Бекки Тэтчер. А давно мы уже тут, внизу, Том? Лучше бы нам вернуться.
Том Сойер. Да, пожалуй, это будет лучше всего. Пожалуй…
Бекки Тэтчер. А ты можешь найти дорогу, Том? Здесь такие кривые ходы, у меня в голове всё перепуталось.
Том Сойер. По-моему, я могу найти дорогу. Главное опасаться летучих мышей, а то они задуют наши свечи.
Бекки Тэтчер. Хорошо, но только бы нам не заблудиться. Это был бы такой ужас!
Том Сойер. Это ещё не тот, но ты не беспокойся, пожалуйста, в своё время найдём и его.
Бекки Тэтчер. Прислушайся!
Том Сойер. Эй!
Бекки Тэтчер. Ой, Том, не надо, это так страшно!
Том Сойер. Страшно – то, страшно, но всё же лучше кричать, Бекки: быть может, они услышат нас.
Бекки Тэтчер. О Том, почему ты не делал пометок?
Том Сойер. Бекки, я такой идиот! Мне и в голову не приходило, что нам придётся возвращаться тем путём. Я не могу найти дорогу. У меня всё спуталось…
Бекки Тэтчер. Том, мы пропали! Пропали! Нам никогда, никогда не выбраться из этого ужасного места! О, зачем мы ушли от других!
Бекки Тэтчер плачет, а затем засыпает у Тома на коленях. Ей снится прекрасный сон. Она смеётся и просыпается от собственного смеха.
Бекки Тэтчер. О, как я могла уснуть! Я хотела бы никогда не просыпаться! Нет – нет, Том, я сказала неправду! Не смотри на меня так! Этого я больше никогда не скажу!
Том Сойер. Я рад, что ты поспала, Бекки: теперь ты отдохнула, и мы найдём дорогу, вот увидишь!
Бекки Тэтчер. Попробуем, Том, но я видела во сне такую прекрасную страну! Мне кажется, мы скоро там будем.
Том Сойер. Может, будем, а может, нет. Ну, Бекки, гляди веселее! Пойдём и поищем опять.
Бекки Тэтчер. Том, я ужасно хочу есть.
Том Сойер. Помнишь?
Бекки Тэтчер. Это наш свадебный пирог, Том.
Том Сойер. Да… Я хотел бы, чтобы он был величиной с бочонок, потому - что больше у нас ничего нет.
Бекки Тэтчер. Я спрятала его на пикнике, хотела положить под подушку, чтобы увидели друг друга во сне… Так всегда поступают взрослые. Но это будет наш последний…
Том Сойер. Бекки, ты можешь спокойно выслушать, что я тебе скажу?
Бекки Тэтчер. Кажется могу.
Том Сойер. Так вот, что, Бекки: нам надо остаться здесь, где есть вода для питья… Это наша последняя свеча.
Бекки Тэтчер. Том!
Том Сойер. Что, Бекки?
Бекки Тэтчер. Они хватятся нас и пойдут искать!
Том Сойер. Ещё бы разумеется, пойдут.
Бекки Тэтчер. Может быть, они уже ищут нас, Том?
Том Сойер. Это вернее всего. Во всяком случае, твоя мама сразу подняла тревогу, когда все остальные вернулись домой. Тихо! Ты слышала? Это они! Идут сюда! Идём, Бекки, не бойся, теперь всё хорошо!
Бекки Тэтчер. Том, это эхо, Том. Здесь никого нет кроме нас с тобой! Том!
Бекки Тэтчер ложится на пол и засыпает. Том Сойер берёт бечёвку, привязывает её к выступу в скале, целует Бекки Тэтчер в губы и ползёт по одному из боковых проходов. Появляется Гек Финн.
Том Сойер. Теперь я покажу тебе одну штуку, Гек. Взгляни на стену. Ну!
Гек Финн. Том, так это же крест!
Том Сойер. Понимаешь теперь, где клад, а?
Гек Финн. Том, давай уйдём!
Том Сойер. Как? И оставим сокровище?
Гек Финн. Да… оставим. Дух Индейца Джо наверняка бродит где-нибудь тут, поблизости.
Том Сойер. Нет, Гек, нет! Если он и бродит, так в том месте, где Джо умер, - у входа в пещеру, в пяти милях отсюда.
Гек Финн. Нет, Том, дух Индейца Джо не там. Он как раз возле денег, деньги стережёт. Уж я знаю обычаи духов, да и тебе они тоже известны.
Том Сойер. Экий ты дурак! Ведь не станет же дух Индейца Джо бродить в тех местах, где крест!
Гек Финн. Верно, Том. Я и не подумал. Ты прав. Наше счастье, что тут крест. Давай клад поищем.
Том Сойер. Он говорил «под крестом». Это и есть под крестом. Не может же сундук быть под самой скалой.
Гек Финн. Смотри, Том. С одной стороны скалы земля закапана свечным воском и видны следы ног, а с другой чисто и гладко. К чему бы это так?
Том Сойер. Бьюсь об заклад, что деньги всё же под скалой! Попробую там покапать.
Гек Финн. Это ты неплохо придумал!
Том Сойер. Ого! Гек, ты слышишь? Что это, Гек, смотри!
Гек Финн. Наконец-то вот оно! Ну, Том, теперь мы богачи!
Том Сойер. Гек, я знал наверняка, что сундук будет в наших руках. Просто не верится; но всё же он наш. Однако не время болтать! Надо сейчас же унести эти деньги. Быстрее, Гек!
Церковь. Много народа одетого в чёрное. У алтаря стоит Пастор и читает молитву.
Пастор. Увидев народ, Он взошёл на гору; и когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста Свои, учил их говоря: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески…
В дали появляются Том Сойер, Джо Гарпер и Гек Финн. Толпа замолкает. Тётя Полли начинает обнимать Тома Сойера, Сирини Гарпер – Джо Гарпера, только Гек Финн стоит в одиночестве.
Том Сойер. Это никуда не годится! Кто-нибудь должен же обрадоваться Геку!
Тётя Полли. И обрадуются, непременно обрадуются! Я первая очень рада, что вижу его, бедного сиротку!
Пастор. Восхвалим Господа за все его щедроты и милости! Воскликнете Господу, вся земля! Служите Господу с весельем; идите пред лице Его с восклицанием! Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, и мы – Его, Его народ и овцы паствы Его. Входите во врата Его со славословием, во дворы Его – с хвалою. Славьте Его, благословляйте имя Его! Ибо благ Господь: милость Его вовек, и истина Его в род и род. Аминь!
Темнота. Затем свет, на сцене никого нет, кроме Человека. Он стоит на коленях и молится.
Человек. Господи! Не в ярости Твоей обличай меня, и не во гневе Твоём наказывай меня. Ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне. Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих. И воздающие мне злом за добро враждуют против меня за то, что я следую добру. Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня. Поспеши на помощь мне, Господи, спаситель мой!
Человек ложится на кровать. Ему снится сон в виде поклона персонажей.
Конец!
