Детским домам нужна психологическая помощь
18.05.2011 // Нина Кривошеева
Автор - практический психолог, к. п.н., организатор обучения сотрудников детских домов для БФ "Кто, если не Я?"
Здравствуйте, чем я могу помочь? Этот распространенный вопрос, погружающий в меланхоличный транс, задают многие желающие примкнуть к волонтерским движениям и благотворительным организациям.
Больше всего благотворителей идут в детские дома. Деткам организуют праздники и привозят подарки, волонтеры играют и проводят с ними целые дни, чтобы те не чувствовали себя одинокими и брошенными.
Однако есть и более продвинутые организации, которые задумываются, как привлечь средства для обучения детей тому, с чем предстоит им столкнуться в жизни. Как говорится: «Лучше дать человеку удочку и научить его самостоятельно ловить рыбу, чем постоянно его этой рыбой кормить».
Еще большую дальновидность проявляют благотворители, понимающие, что их роль не в том, чтобы «спасти» детей от среды, в которой они находятся, а помочь и самой среде измениться и стать для детей более дружественной. Как раз для этого некоторые НКО реализуют проекты обучения сотрудников сиротских учреждений. Среди таких организаций – фонд «Кто, если не я». Так, благодаря гранту, полученному фондом, стало возможным обучение подмосковных психологов методам сенсорной интеграции и применению оборудования сенсорной комнаты. Ранее фонд организовывал обучение специалистов сиротских учреждений работе с детьми с СДВГ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью). И в дальнейшем фонд планирует заниматься повышением квалификации сотрудников детских домов и школ-интернатов.
Семинар по сенсорной интеграции для сотрудников сиротских учреждений
Качество обучения сотрудников детдомов подчас страдает из-за ограниченности финансовых возможностей благотворительных организаций. Но не только нехватка денег снижает результативность образовательных проектов. По-хорошему, программы помощи должны основываться на экспертной оценке потребности в обучении. Эта же экспертная оценка в свою очередь должна учитывать обратную связь от обучаемых. Кого и чему учить – вопрос не праздный. Технологий на сегодняшний день существует превеликое множество. Также как и специалистов, уровень профессионализма которых очень варьирует.
Одной из важных задач я считаю налаживание диалога между помогающими организациями и сотрудниками детских домов. Благотворителям крайне не хватает обратной связи от тех, кому адресована помощь. Да и сами сотрудники слабо информированы о возможностях, которые для них существуют.
В конце апреля, например, в Москве было большое событие в мире практической психологии — фестиваль «Планета людей». Абсолютно бесплатные семинары и мастер-классы известных и авторитетных специалистов проводились в стенах президиума Российской академии наук в течение 5 дней. Я разослала информацию о фестивале психологам из 25 подмосковных сиротских учреждений. Откликнулся только один психолог. И даже она, к сожалению, не смогла посетить фестиваль по семейным обстоятельствам.
При взаимодействии с детскими домами постоянно приходится сталкиваться с банальным отсутствием в них интернета и навыков его использования у сотрудников. Трудно ожидать успешного вхождения в «большую жизнь» воспитанников приютов при такой неразвитой информационной инфраструктуре в их учреждениях.
А между тем, по оценкам психологов детских домов, в их учреждениях воспитываются дети как с поведенческими, так и с умственными отклонениями.
Имеющаяся у меня статистика по Подмосковью и по Калужской области говорит сама за себя. В 17 детских домах и школах-интернатах Московской области из 22, участвовавших в исследовании, в штате всего один психолог, а общее количество детей в зоне его ответственности – от 20 до 60. При этом, у деток отмечаются как интеллектуальные нарушения, так и поведенческие особенности, требующие практически к каждому индивидуального подхода. Та же ситуация наблюдается и в Калужской области — в 8 учреждениях из 13, по которым есть данные, работает один психолог-педагог, отвечающий за 30-60 воспитанников.
Причем речь идет не только о большом количестве воспитанников: это еще и дети разного возраста. Как правило, – школьного, но некоторые психологи в своей работе сталкиваются и с дошкольным возрастом, а также участвуют в постинтернатном сопровождении уже взрослых выпускников. Выходит, что один специалист должен владеть методами работы как с малышами, так и с подростками (а подходы к таким возрастным группам сильно отличаются между собой); как с ЗПР (задержка психического развития), так и с агрессией, в том числе и с аутоаргессией, выражающейся в попытках суицида; и с тревожными детьми, количество которых в некоторых учреждениях (по оценкам самих психологов) достигает 90-100%. В некоторых учреждениях живут и учатся аутичные дети, работа с которыми вообще чрезвычайно кропотлива, а эффект малозаметен.
В целом, проблема нехватки кадров, конечно носит глобальный характер. Ее сложно решить силами самого учреждения или стараниями волонтерских проектов. Однако возможно направить имеющийся потенциал специалистов, учитывая их собственную готовность к повышению квалификации, на освоение новых методов работы с «трудными» подопечными.
Так, в большой мере психологами детдомов востребованы семинары и тренинги по работе с агрессивными и тревожными детьми, а также по коррекции детей с нарушениями в развитии. Что вполне коррелирует с выявленной статистикой встречаемости таких нарушений. Если брать инструменты, которые хотели бы освоить психологи детских домов и школ-интернатов, то это передовые методы НЛП, гештальт-терапии, арт-терапии, песочной, а также телесно-ориентированной терапии.
В обучении и повышении квалификации нуждаются и другие сотрудники сиротских учреждений. Например, логопеды. Обратная связь от логопедов детских домов Калужской области показывает, что им необходимо дообучение дыхательным методикам, логопедической работе с умственно отсталыми детьми, зондовому логопедическому массажу, особенностям работы с леворукими детьми, методам работы с заиканием.
В частных беседах с воспитателем одного из московских домов ребенка, я неоднократно слышала: для них, воспитателей, не проводят никаких мероприятий по обмену опытом работы с детьми в возрасте до 3-х лет. Литературы на этот счет практически нет, и им приходится находить приемы работы самостоятельно, опытным путем. Между тем, есть семинары, посвященные так называемому «раннему вмешательству». При наличии финансирования и доброй воли администрации дома ребенка эти семинары могли бы стать доступны сотрудникам.
Конечно, в таких ситуациях очень выручают благотворители. Например, специалисты фонда «Даунсайд Ап» приезжали в упомянутый дом ребенка и обучали сотрудников работе с детишками с синдромом Дауна. Однако воспитатели сталкиваются и с другими диагнозами, работа с которыми для них осложняется из-за недостатка информации.
В сиротских учреждения работают такие же люди, как и те, кто стремится помочь извне. Благотворители же, к сожалению, воспринимают детские дома как объект помощи, забывая подчас, что вкладывая в профессиональное развитие специалистов, непосредственно работающих с детьми, сотрудничая с ними и учитывая реальные потребности, можно достичь гораздо более высоких результатов.
