Философия

Философия

Cодержание:

Тест....................................................................................................................... 3

Контрольная работа............................................................................................ 5

1. Возникновение и развитие схоластической философии в Западной Европе.... 5

2. История философии в СССР........................................................................... 10

3. Философское осмысление техники.................................................................. 14

4. Человек в поисках смысла жизни.................................................................... 19

5. Жизнь и философская деятельность И. Канта................................................ 24

6. Бергсона.................................................................................... 26

Литература........................................................................................................... 30

Тест

1.(7) Определите основные черты философского мировоззрения.

Ответ: Опора на разум (рационализм), сомненение, универсализм.

2.(11) Выделите признак, необходимый для философского мировоззрения.

Ответ: системность.

3.(15) Где и когда появился буддизм?

Ответ: В VI в. в Индии.

4.(16) Назовите основные черты древнекитайской философии.

Ответ: Единство человека и космоса.

5.(20) Кто был основателем древнегреческой философии?

Ответ: Фалес.

6.(24) В чем сущность философской системы Гегеля?

Ответ: Мир есть результат непрерывного развития абсолютной идеи.

7.(31) Назовите главную особенность средневековой философии.

Ответ: Теоцентризм.

8.(35) Среди предложенных выражений укажите наиболее важные этические принципы философии Канта.

Ответ: - основанием поступков человека должно быть сознание того, что сам человек есть высшая ценность, а не средство достижения цели.

- все поступки должны быть направлены на всеобщее благо.

9. (39) Как именуется процесс воспроизведения свойств одного объекта в другом?

Ответ: Отражение.

10.(40) Что такое законы?

Ответ: Устойчивые и существенные связи явлений.

11.(44) Что такое пространство?

Ответ: Формы взаимного расположения тел и порядок смены состояния материи.

12.(48) укажите, какие действия не может совершать кибернетическая машина.

Ответ: - управление государством;

- определение целей и задач исследования;

- обучение и воспитание;

Перечислите свойства человека, характеризующие его как Homo Sapiens/

Ответ: разумность, социальная активность, речь, способность создавать орудия труда.

14.(59) В мотивах деятельности проявляются…

Ответ: потребности.

15.(63) Отличительными для человека являются…

Ответ: - самосознание;

- использование орудий труда;

- речь.

16.(64) Объединение людей в общество обусловлено…

Ответ: - преимуществами сотрудничества и разделения труда в целях выживания по сравнению с усилиями отдельных индивидов;

- способность людей взаимодействовать друг с другом на основе символической коммуникации (общения).

17.(68) Что представляет собой по сути общественная практика?

Ответ: преобразующую деятельность.

18.(72) Что быстрее всего меняется в системе общественного производства?

Ответ: способ производства

19.(79) Что, с точки зрения А. Тойнби, является движущей силой развития цивилизации?

Ответ: деятельность творческой элиты.

20.(3) Основные элементы мироощущения.

Ответ: чувства, ценности.

Контрольная работа

1. Возникновение и развитие схоластической философии в Западной Европе

В последний период существования Римской империи начинают развиваться элементы феодализма. В V столетии этот процесс происходит все более интенсивно в сложных отношениях с варварами (главным образом германцами) и народами, которые жили в западной части Римской империи и находились под гнетом варваров.

В конце VIII — начале IX в. центр философской мысли перемещается на запад и север Европы. Главным центром тогдашней средневековой культуры становится франкское царство Карла Великого, которое простиралось на север от Альп, на территории между Испанией и Дунаем, от Дании до Италии. Носителями культуры становятся прежние варвары. Начинается новое оживление культуры — «каролингское возрождение». Основой могущества монархии Каро-лингов было более быстрое развитие феодальных отношений у франков по сравнению с византийцами и, в частности, арабами. Арабы были остановлены в своем победном шествии на запад Европы и начали постепенно вытесняться с Пиренейского полуострова.[1]

Политическому и социальному единству должно было способствовать и единство религии и философии. Достижение этого единства было облегчено и общим языком — латынью; наука и философия интернационализировались. Объединению западноевропейских народов способствовал и католицизм. Это теологическое единство происходило, однако, не только на уровне мышления. Церковь располагала широкой организацией, управляемой в соответствии с феодальными иерархическими принципами. Она была также и крупным землевладельцем, освящала светский феодальный строй, церковные догматы служили исходным пунктом и основой всей духовной жизни. Монопольное положение церкви проявляется в организации образования, воспитания. Церковные школы и монастыри становятся культурными центрами. В церковных школах первой ступени ученики получали светские знания, в школах второй, высшей ступени изучали теологию. Светское образование включало семь «свободных искусств», образованных в поздней античности, содержание которых было приспособлено к религиозно-теологическим и богословским целям Ф. Энгельс в «Крестьянской войне в Германии» эту историческую эпоху характеризовал следующим образом: «Средневековье развилось на совершенно примитивной основе. Оно стерло с лица земли древнюю цивилизацию, древнюю философию, политику и юриспруденцию, чтобы начать во всем с самого начала. Единственным, что оно заимствовало от погибшего древнего мира, было христианство и несколько полуразрушенных, утративших всю свою прежнюю цивилизацию городов. В результате, как это бывает на всех ранних ступенях развития, монополия на интеллектуальное образование досталась попам, и само образование приняло тем самым преимущественно богословский характер. В руках попов политика и юриспруденция, как и все остальные науки, оставались простыми отраслями богословия, и к ним были применены те же принципы, которые господствовали в нем. Догматы церкви стали одновременно и политическими аксиомами, а библейские тексты получили во всяком суде силу закона. Даже тогда, когда образовалось особое сословие юристов, юриспруденция еще долгое время оставалась под опекой богословия. А это верховное господство богословия во всех областях умственной деятельности было в то же время необходимым следствием того положения, которое занимала церковь в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции существующего феодального строя».

Философия в тот период преподавалась лишь в монастырских школах, где ее изучали будущие священники и церковные служители. Задачей философии было не исследование действительности, а поиски рациональных путей истинности доказательства всего того, что провозглашала вера. Отсюда и название — схоластика. Философия не была свободной, она зависела от церкви, стала «служанкой теологии». Поэтому исследования схоластов можно лишь условно характеризовать как философские, если исходить из традиций древнегреческих философов. Философия почти на тысячелетие оказалась задавленной христианскими идеями. Единственный предмет изучения теологии — божественное естество — являлся также и предметом философского изучения. Провозглашалась лишь одна истина; различия между наукой и теологией, между философией и теологией не допускалось. [2]

Так как все это было общим не только для схоластики, но и для патристики, христианская философия средних веков, включая и патристику, часто обозначается как схоластика. Однако между схоластикой и патристикой существует различие. Перед учителями патристики ставится задача создать систематическую догматику из того, что содержалось в Священном писании. Схоластики уже располагали догматической конструкцией, в сущности их задача состояла в том, чтобы ее упорядочить и сделать доступной для необразованных людей, например представителей народа, которые в то время переходили в христианство.

Сложность ситуации для учителей схоластики состояла в том, что в начале средних веков было мало пособий по философии. Известны были лишь работы Порфирия, латинские комментарии Боэция к трудам по логике Аристотеля, извлечения из них Кассиодора, часть диалогов Платона, работы неоплатоников (они были относительно полными), «Органон» Аристотеля. Работы Аристотеля в период ранней схоластики были мало известны. Они стали доступны лишь в период поздней схоластики, когда были переведены с арабского, а позднее прямо с греческого.

Начало схоластики приходится на IX столетие, и ее развитие продолжается до конца XV столетия. Она носила лишь религиозный характер; мир, согласно представлениям схоластов, не имеет даже самостоятельного существования, все существует лишь в отношении к богу.

Метод схоластической философии был предопределен еще в ее исходных посылках. Речь идет не о нахождении истины, которая уже дана в откровении, а о том, чтобы изложить и доказать эту истину посредством разума, т. е. философии. Из этого вытекают три цели: первая — с помощью разума легче проникнуть в истины веры и тем самым приблизить их содержание к мыслящему духу человека; вторая — придать религиозной и теологической истине систематическую форму при помощи философских методов; третья — используя философские аргументы, исключить критику святых истин. Все это не что иное, как схоластический метод в широком смысле слова, в котором господствует формализм.

Схоластика возникает и развивается как религиозная философия, стремящаяся осмыслить прежде всего реалии религиозного опыта и христианского вероучения. Главным предметом анализа в схоластике являются философско-теологические проблемы. Но способ их обсуждения в схоластике иной. Его своеобразие определяется применением особого — схоластического — метода в исследовании проблем и при обосновании выдвигаемых положений.

Эталоном схоластического метода рассуждения для ученых и философов на протяжении всего средневековья были теологические трактаты Боэция. Когда современный читатель приступает к чтению этих трактатов, его охватывает недоумение. Что это такое — формально-логическая конструкция или разбор содержательных проблем? Прежде всего речь в них идет не о правилах рассуждения, — Боэций не зани-мается, подобно Аристотелю в «Первой Аналитике», описанием законов логики, не изыскивает схемы, которые гарантировали бы правильность вывода, а ставит вопросы, явно выходящие за сферу логики, входящие в компетенцию теологии и онтологии. Эти вопросы сформулированы в заглавии трактатов: «Каким образом Троица есть единый Бог, а не три Божества», «Каким образом субстанции могут быть благими, в силу того, что они существуют, не будучи благами субстанциальными» и др. Но обсуждение теологических и онтологических проблем ведется им не путем разбора соответствующих тезисов но существу (как это делает, например, Августин, на которого Боэций опирается), а путем анализа языковых средств, с помощью которых формулируются эти тезисы. Первичный материал, с которым работает Боэций, — это язык: неязыковая реальность становится предметом исследования только в качестве значения соответствующего слова.

На это можно возразить: и любом рассуждении, не только схоластическом, неязыковая реальность попадает в поле зрения человека, будучи предварительно обозначена словом, становясь его значением. Это верно. Но в обычном рассуждении слова — это посредники, необходимые для указания значений, на них самих не фиксируется внимание: мы рассуждаем с их помощью, видим то, что стоит за ними, но не видим их самих. В схоластике же всякое значение рассматривается не просто с точки зрения его содержания, а в неразрывной связи со словесной формой. Внимание одновременно обращено и на значение, и на слово; при этом очень важные, может быть, самые существенные, аспекты значения предопределяются характеристиками, присущими слову как таковому.

Решающую роль в формировании схоластического метода сыграло убеждение в возможности и достижимости рационального знания о сущем. Это убеждение средневековая философия унаследовала от античности. Важнейшим положением античной философии был тезис о тождестве бытия и мышления, впервые сформулированный Парменидом. Из него вытекало, что бытие познаваемо, более того, абсолютно прозрачно для мысли; поэтому именно мышление, а не какая-либо другая познавательная способность, позволяет человеку соприкоснуться с бытием, схватить суть бытия.

При последовательном проведении этот тезис приводит к постулату, утверждающему, что структура мысли (если последняя истинна) должна в точности воспроизводить структуру бытия. Знание, фиксируемое подобного рода бытийной мыслью, не только описывает реальность, но и воспроизводит способ ее членения. Поскольку мысль формулируется в языке, то соответствие между мыслью и бытием выражается в соответствии между способами членения языка и реальности. Как предложения языка состоят из слов, относящихся к разным грамматическим категориям (существительных, прилагательных, глаголов и Др.), так и мир строится из сущностей разных типов, связанных между собой отношениями, аналогичными тем, что имеют место между членами предложения, прежде всего между подлежащим и сказуемым. Только знание, копирующее структуру объекта, способно дать полную и исчерпывающую информацию о нем.

2. История философии в СССР

После окончания гражданской войны в 1921 г. сразу обнаружилась нехватка интеллигенции — технической, творческой, научной. Область философии, конечно, не составляла исключения. Русские философы , , и другие в 1922 г. были изгнаны из страны. И к концу гражданской войны философских кадров, необходимых новой власти, почти не оказалось. Образовался вакуум, может быть, более значительный, чем в других областях науки и техники. Если в технике, например, речь могла идти об использовании «буржуазных специалистов», то в философской области начинать пришлось почти с нуля. Для подготовки кадров, в том числе и философских, был в 1921 г. образован Институт Красной профессуры (ИКП). Еще раньше (1918 г.) была создана Коммунистическая Академия, в состав которой входил и Институт философии. Для подготовки партийных кадров в 1919 г. создан Коммунистический университет имени Свердлова. И, естественно, встал вопрос о философах-преподавателях. Было бы противоестественно, если бы в этих условиях не вспомнили о двух выдающихся философах — Л. Аксельрод и А. Деборине.

Вскоре начал издаваться Новый философский журнал. Этому журналу тогда придавали значение официальные представители власти. Его рассматривали как основное звено в создании кадров «философского фронта». Из руководящего ядра большевиков существенную роль сыграл . В советской политической литературе речь Ленина широко освещена, особенно его статья «О значении воинствующего материализма», опубликованная в журнале «Под знаменем марксизма» и считающаяся философским завещанием. Не следует, однако, забывать, что в это время Ленин был уже очень болен, и, по-видимому, не случайно его нет в списках тех, кто принимает участие в работе вновь образованного журнала. Из членов Политбюро там значатся лишь Л. Троцкий, Н. Бухарин и Л. Каменев. Такая активная деятельность Троцкого продолжалась, однако, недолго. Когда начались его серьезные разногласия со Сталиным, он, ссылаясь на занятость, несколько раз сообщал в редакцию журнала «Под знаменем марксизма», что не в состоянии выполнить взятые на себя литературные обязательства. Уже примерно к концу 1924 г. его сотрудничество с философами прекращается. А вскоре на страницах журнала много раз фигурировало его имя, но уже в совершенно другом качестве...

Большое значение для оживления работы философов имело создание Общества воинствующих материалистов (ОВМ). 9 июня 1924 г. для этой цели состоялось общее собрание члено-учредителей. На нем присутствовали: , , A. M.Деборин, , и . Отсутствовавшие члены-учредители — , — передали ОВМ свое приветствие и обещание принимать активное участие в деятельности общества.

В первые годы основное внимание, наряду с организацией «философского фронта», было уделено созданию учебных пособий по философии. Это объясняется следующим. Маркс и Энгельс не оставили цельного, связного учебника по философии. Их мысли были разбросаны по многим трудам, часто полемического характера. Это делает их не всегда пригодными для педагогических целей. Еще меньше для этой цели годится работа В. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», в силу тех же причин. И поскольку изучению теории всегда в Советском Союзе придавалось первостепенное значение, то такое же значение придавалось и созданию учебников и учебных пособий. Первую роль в этом отношении сыграл учебник Н. Бухарина «Теория исторического материализма» — настольная книга всех учащихся в то время. Но значительную роль сыграл и учебник А. Деборина «Введение в философию диалектического материализма». Уже одно то, что предисловие написал Г. Плеханов — властитель дум тех лет, — свидетельстует, что учащиеся не оставались равнодушными к такому учебному пособию, и не случайно оно, как мы уже отмечали, за несколько лет выдержало шесть изданий.

Не меньшую роль сыграли учебные пособия харьковского профессора (имеется в виду его «Курс лекций по историческому материализму» и его «Марксистская хрестоматия»). «Курс лекций» Ю. Семковского весьма оригинален по структуре. Хотя он формально как бы посвящен историческому материализму, но в нем излагается вся философская система. Первая часть так и называется: «Диалектический материализм» (философия марксизма)», а вторая — «Исторический материализм (марксистская социология)». В книге даются определения философии, материи, диалектики, свободы и необходимости, детерминизма и индетерминизма. Но с 1924 года произошли события, повернувшие их внимание в другое русло. Начались новые дискуссии, которые стояли не только в центре внимания философов, но, в определенном смысле, — всей страны.

В 1924 г. вышла вторым изданием книга голландского демократа Германа Гортера «Исторический материализм». Ее перевел, написал предисловие и послесловие к ней видный большевик и общественный деятель -Степанов Так началась дискуссия, всколыхнувшая весь советский ученый мир, все вузовские аудитории, партийные органы и вошедшая в историю советской философии как глава «О борьбе с механицизмом».[3]

Правдивое освещение истории советской философии может дискредитировать не только отдельных лиц, но и все официальное учение в целом. Дело в том, что престиж марксистской философии уже к концу 40-х годов резко упал, особенно в глазах ученых-естественников. Слово «философ» зачастую ассоциировалось у них с чиновником, ничего не смыслящим в науке, но который во имя «чистоты» марксизма вмешивается в ее дела, активно борясь с ересью. Сталин и его философские помощники превратили философию в дубинку, которую на своей собственной спине чувствовал не один ученый. Так, объявление генетики лженаукой шло под прикрытием философских терминов и фраз. Деятельность талантливого ученого и философа в 20-х годах, признанная теперь как начало эры кибернетики, была заклеймена как антимарксистская и загублена тоже из чисто «философских соображений». Теория относительности Эйнштейна была объявлена некоторыми руководителями «философского фронта» идеалистическим, махистским учением, что явилось в то время тягчайшим обвинением. В любой истории советской философии обойти молчанием такой неслыханный обскурантизм невозможно, а дать этому рациональное (с точки зрения официальных советских философов) объяснение выше человеческих сил. Отсюда видно, какие непреодолимые препятствия встают на пути объективной истории советской философии, если она пишется в Москве.

Далее. В 1930 г. начался период «сталинизации» философии. В связи с общей тенденцией замалчивать все, что связано с культом Сталина, эта проблема, судя по всему, вошла в реестр запретных тем и выпала из поля зрения советских историков философии, несмотря на то, что она имеет первостепенное значение. На Западе советская философия давно уже привлекает внимание многих авторов. Бохенского2, А. Веттера3 внесли много ценного в понимание ее сущности. Имеются работы, в которых исследуются события 20—30-х годов, например, , Д. Журавского, Г. Клейна, Н. Бердяева, Ф. Франка и других.

3. Философское осмысление техники

Содержание понятия "техника" необыкновенно расширилось и усложнилось, поэтому, дать его адекватное определение стало делом чрезвычайно сложным. Многозначность в понимании техники и разнообразие ее определений неизбежно заставляет начать изучение проблемы с рассмотрения вопроса о том, какое содержание охватывает это понятие.

Под техникой (от греч. tеchne — мастерство, искусство) понимается система созданных человеком средств, орудий производства, а также прие­мы и операции, умение и искусство осуществления трудо­вого процесса. В технике человечество аккумулировало свой многовековой опыт, приемы, методы познания и преобразования природы, воплотило все достижения культуры. В формах и функциях технических средств своеобразно отразились формы и способы воздействия человека на природу. Будучи про­должением и многократным усилением органов человеческого тела, технические устройства в свою очередь диктуют человеку приемы и способы их применения: из лука стреляют, молот­ком забивают гвозди, а с помощью гвоздодера их вытас­кивают.[4]

Техника всегда привлекала внимания философов, и это легко объяснить. Дело в том, что деятельность человека технична по своей природе. Выделившись благодаря труду из мира животных, человек, по существу, превратил трудовую деятельность и связанные с нею представления, навыки, способы и средства производства в фундаментальные основания, базис своего бытия[5].

Техника в качестве по­нятия имеет два смысла. В первом обозначает орудия и инструменты труда и любые искусственные устройства (ар­тефакты), созданные человеком и используемые для преобразования окру­жающей среды, выступающие как предметы труда, и создание др. средств производства и предметов, необходимых для удовлетворения различных потребностей. Во втором смысле обозначает систему навыков, уровень мастерства в реализации того или иного вида деятельности.

В философском анализе деятельности используется, как правило, второй смысл; философия же техники преимущественно оперирует первым смыслом. Интерес к исследо­ванию техники как к философской проблеме отчетливо проявляется уже у Аристотеля. Новая волна интереса к технике в первом смысле связана с развитием инженерного мышления эпо­хи Возрождения, а позднее с бэконианской и картезианской традициями[6]. Рационалистическая философия, осо­бенно , была склонна видеть в технике и тех­ническом прогрессе решающее средство разрешения всех социальных противо­речий и достижение общего благопо­лучия.

Современная человеческая жизнь невозможна без использования самой разнообразной техники. С помощью машин человек обрабатывает землю, добывает нефть, руду, прочие полезные ископаемые, передвигается, производит различные блага, организует свой досуг и т. д.[7] Основным свойством техники является её способность совершать полезную работу и соответственно позволять не совершать эту работу человеку.

В технике человечество аккумулировало свой многовековой опыт, приёмы, методы, познания и преобразования природы, воплотило все достижения культуры. В формах и функциях технических средств своеобразно отразились формы воздействия человека на окружающей его мир.

История техники — это объективная предпосылка чело­веческой деятельности. Есть несколько концепций исторического развития техники. В классическом марксистском видении ее история вы­ражена цепочкой последовательных ступеней: ручные ору­дия, ремесленно-мануфактурный период, машинная техни­ка, автоматизированные системы. Изменения в этой истории обусловлены переносом на техническое устройство тех функций, которые ранее осуществлялись самим дейст­вующим человеком. «Естественное» заменяется «искусственным», созданным, расширяя тем самым возможности освоения человеком внешнего мира и глубин собственной жизнедеятельности. Меняется тип связи между человеком и техническими рабочими органами.

Современный мир — это «технизированное» пространст­во и «технологизированное» время. Исчезни сегодня техни­ка— исчезнет и человек. Мы живем и действуем не в перво­зданном мире природы, а в «техносфере».

Привлекательны и актуальны идеи о периодизации раз­вития техники, высказанные американским философом и социологом Льюисом Мамфордом. Он полагал, что точкой отсчета современной (а не древней) техники можно считать начало второго тысячелетия нашей эры. Опираясь на опыт европейской истории, Л. Мамфорд выделяет три техниче­ских эпохи.

Первая «эотехническая» ( гг.) имеет в основе технологию «воды и дерева». Вторая «палеотехническая» (от второй половины ХVIII. в. до середины XX в.) опирает­ся на комплекс «угля и железа». И, наконец, третья, «нео­техническая» (ныне длящаяся) использует комплекс «электричества и сплавов»; Как видим, в основу периодизации положен используемый в технике основной вид энергии и то «вещество», которое занимает центральное место в созда­нии технических устройств.

Впечатляющую схему этапов технического развитая пред­ложил отечественный исследователь . По пред­ложенной им исторической типологии этапы изменения тех­ники заданы определенным типом труда. Древнейшая техни­ка с ее «разрушительным» характером (в рамках охоты и собирательства) отражает «присваивающий» способ отношения к природе. Земледельческая практика, утвердившаяся в ходе неолитической революции, выявила моменты конструк­тивности, собственно технические черты. Однако наиболее полно качественные грани в истории техники обнаружились с появлением машинного производства. По его мнению, выра­зительную роль в воссоздании «технизированного» воззрения на мир сыграли такие технические новшества позднего европейского средневековья, как часы, стекло и книгопечатание. Часы позволили выйти из природных циклов, из органи­ческого времени. Они дали возможность человеку «сгу­стить» время, подчинить его ритмам собственной деятельно­сти, позволили осознать его необратимость. С тех пор время стало «богатством», а его нехватка — «бедствием». «Не хва­тает времени» — эта жалоба слышна повсюду и поныне. Стекло привело к осознанию однородности пространст­ва. Произошла его «десакрализация», снятие с него покры­вала «священности». Возникли предпосылки для утвержде­ния обычного зрительного опыта как основы видения реаль­ности, помимо символических ассоциаций. Печатный станок изменил всю систему коммуникации, унифицировал знаково обозначенную реальность, положил начало тому, что в нашем столетии назвали «Галактикой Гу­тенберга».

Приведенная типология интересна в том отношении, что она оказывает технические новшества как факты, способст­вующие масштабным изменениям в человеческой ментальности и всей системе общественных отношений от экономи­ки до высших идеологий. Любая периодизация технической истории, конечно, не исчерпывается приведенными приме­рами. «История техники» как жанр насчитывает немало на­званий и содержит в себе множество оригинальных автор­ских суждений. Пишут о естественной истории машин, вы­деляя машинную «анатомию» (строение механизмов), «генетику» (преемственность структуры), «физиологию» (принципы движения).

Один из крупнейших физиков XX в. Макс Борн прибег­нул к смелому образу, стремясь показать главные рубежи развития техники. По его мнению, высказанному в книге «Моя жизнь и взгляды», законно считать, что одним из ре­шающих факторов истории является тот вид энергии, которым человечество располагает в данный момент. В этом све­те вся история человечества распадается на два — и только два — великих периода: первый — от Адама до наших дней, второй — с появлением атомной энергии, отныне и на все будущие времена[8]. Переход от первого периода ко второму знаменуется окончанием потребления солнечной энергии и началом использования ее чисто земных источников.

Распространенной также считается периодизация развития техники, согласно которой последняя берёт начало с Неолитической революции – перехода человека от присваивающего труда к производящему. Длительное время техника развивается медленно, в основном опираясь на совершенствование приёмов и способов эмпирического опыта, тайн ремесленного искусства, передававшихся строго по канонам наследования, её основной задачей в этот период является удовлетворение нужд и потребностей милитаризированного государства и общества (традиционная техника). XVI – XVIII вв. – время необычайного бурного социального и экономического развития (индустриализм). Нужды торговли, мореплавания, мануфак­турного производства потребовали теоретического и экспериментального решения огромного количества новых практических промышленных задач. Развиваясь в этом русле техника постепенно смещается немного в информатики и экология (постиндустриализм). Отметим, что все теории периодизации развития техники самодостаточны, дополняют друг друга и достойны права на существование.

5. Человек в поисках смысла жизни

При изучении философской антропологии невозможно обойти вопрос о смысле и цели человеческого существования. Если вопрос о соотношении духа и природы, мышления и бытия называют основным вопросом философии, то вопрос о смысле жизни можно назвать одним из основных «человеческих» вопросов, который задает себе, наверное, каждый человек, не только философ.

На данный вопрос разные философские учения отвечают по-разному. Представители идеалистических концепций обращают свой взор к Богу, духу, идеям, представители материализма концентрируют внимание на объективной действительности и реальной жизнедеятельности людей. До сих пор этот вопрос остается открытым. На наш взгляд, он и останется таковым: каждая личность должна решить и будет решать его по-своему.

Применительно к жизни отдельной личности данный вопрос имеет реальный смысл и значение. Более того, если бы каждый не отвечал для себя как-то на этот вопрос, то само существование человека было бы действительно бессмысленным. по этому поводу сказал, что без твердого представления себе, для чего ему жить, человек «не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его всё были хлебы».

Преобладающим направлением античных исследований является направление «Смысл жизни - в самой жизни человека». Первоначально размытые, нечеткие контуры этого направления по мере развития философской мысли становятся все более определенными. Процесс их внутренней дифференциации постепенно приобретает все более очевидное выражение. Выделяют подходы:

ü  Человек живет, чтобы чувствовать и наслаждаться (гедонистический подход)

ü  Человек живет, чтобы быть счастливым (эвдеменистский подход)

ü  Человек живет, чтобы действовать (деятельностный подход)

ü  Человек живет, чтобы страдать и быть пассивным

Последний подход ближе к эпохе Нового Времени и философии Востока.

В античности считалось, что человек – существо природное. Этим и объясняется преобладание данной парадигмы в том временном периоде: человек, подобно растению и животному, должен жить, получать удовольствие, выполнять свое предназначение – продолжить цикличность жизни.

В чем, на наш взгляд, отрицательная сторона жизни ради удовольствий: без страданий, бездумно предаваясь чувственным наслаждениям, человек оказывается рабом своих страстей, погоня за наслаждениями становится путем к разврату и другим порокам. Насладившись одним, человек испытывает потребность в более сильных наслаждениях, впечатлениях, которые могут быть сопряжены с затратой значительных ресурсов, что может приводить к очень серьезным последствиям.

Каков тут выход? Данная парадигма имеет право на существование, необходима лишь поправка на «духовность» наслаждений.

Например, Эпикур, говоря об удовольствиях и наслаждении как цели жизни человека, предлагает средство их достижения – добродетель. Так как добродетель – это средство в отношении к удовольствию, то необходима организация этих средств и искусное подчинение их желаний цели. А это и есть дело разума, задача науки и мудрости. Эпикур и Сократ единодушно признают тождество знания с добродетелью. Эпикур усматривает в знании конкретное и осязаемое благо – удовольствие. Добродетель, знание, мудрость – все они одинаково потеряли бы всякий смысл, если бы перестали доставлять удовольствие.

Жить и действовать сегодня – жизнь и есть цель в каждый данный момент, отмечает автор учебника «Основы философии»[9]. Никакой будущий рай на небе или блага на земле не могут сами по себе придать ей смысл. Вместо того чтобы поклоняться кумиру прогресса, а это уже мысль , - «не проще ли понять, что человек живет не для совершения судеб, не для воплощения идеи, не для прогресса, а единственно потому, что родился и родился (как ни дурно это слово) для настоящего, что вовсе не мешает ему ни получать наследство от прошедшего, ни оставлять кое-что по завещанию».

В эпоху Средневековья получает развитие парадигма «Смысл жизни – вне жизни человека».

Социальным основанием, благоприятным для развития этой парадигмы, явилось кризисное состояние средневекового общества, когда четко проявилась дисгармония между личным и общественным, препятствующая упованиям человека на общество как надежную опору в жизни.

Недовольство действительностью, осознание недолжного характера сущего может реализоваться в различных способах мировоззренческой и деятельностной ориентации, предполагающей либо примирение с действительностью, либо стремление ее изменить.

И в том, и другом случае утрата веры в силы и разум человека ведет к поискам потусторонних средств для оправдания его бытия.

В качестве источника высших жизненных ценностей могут выступать Бог, идея и пр. Классическим образцом подобного истолкования мира явилось христианское учение, поддерживающее доминантную значимость парадигмы «Смысл жизни – вне жизни человека», на протяжении всей эпохи Средневековья.

Позже начинает развиваться подход «Человек живет, чтобы действовать». Сторонниками этой концепции выступают М. Монтень, Ж.-Ж. Руссо, , Фейербах, Спенсер.

«Смысл жизни в служении высшему существу» видели Декарт и Спиноза. Самопознание и самосовершенствование – вот истинная цель жизни человека. У Спинозы более чем у кого-либо проявляется тенденция: Бог, религия – путь к обретению человеком высшего блага – путь к самосовершенствованию человека. Здесь Спиноза выступает непосредственным предшественником немецкой классической философии с ее утверждением самопознания и самореализации.

И в настоящее время это наиболее массовое направлении в сознании миллионов людей. У верующих это доминанта. Однако они ставят себе и светские цели, в том числе самосовершенствования и самореализации, правда в религиозном аспекте.

«Смысл жизни – в служении идее». Эту точку зрения разделяли Т. Мор, А. Сен-Симон, Ф. Бэкон, Дж. Локк, К. Маркс. Под идеей они понимали социальное равенство, коммунизм, благополучное будущее, новую форму организации общества.

В ХХ веке получает развитие парадигма «Смысл жизни – в самореализации». Особенность подхода заключается в том, что человек оказывается должным сам выработать свой смысл жизни и «сделать себя».

В отличие от других парадигм она обусловливает постоянное творчество человека, направленное на становление собственной индивидуальности. Если до этого личность воспринималась как данность, то философия Нового времени считает личность сотворенной, созданной самим человеком. Личность не ищет смысл, а вырабатывает его. Этой парадигмы придерживались , В..Соловьев, , а также И. Кант, Фихте.

Поскольку человек по своей сути – существо общественное, поэтому и смысл его жизни может быть найдет только на пути сопряжения интересов и целей общества и личности, считают авторы учебника «Философия» под ред. и [10]. «Общность индивида и рода, личности и социума дает основание оптимистически смотреть на бытие человека в мире и смысле его жизни. Трагизм индивидуальной смерти преодолевается тем, что человек и после смерти остается в результатах своей деятельности, своего творчества и благодарной памяти потомков».

Достичь вечности, или Царства Божьего, непросто. Сделать это можно путем всестороннего развития своей личности, путем самосовершенствования. Как писал Кант, существование человека «имеет в себе самом высшую цель, которой, насколько это в его силах, он может подчинить всю природу[11]». Так же считали и многие наши современники. «Николай Константинович Рерих всегда думал, что, в конце концов, главная задача жизни – это самоусовершенствование. Искусство или какие-либо другие творческие достижения могут быть очень большими, но в центре внимания всего остается жизнь самого человека, его личность. Он считал, что его творческая жизнь, его искусство – только пособники самоусовершенствования[12]». много размышлял над вопросом о смысле и цели жизни. В результате он пришел к выводу, что и то и другое заключается в самосовершенствовании личности. Вместе с тем ему было ясно, что смысла жизни отдельной личности нельзя искать отдельно от смысла жизни других людей.

Разрешение вопроса жизни, смерти и их смысла находится на уровне создания вечного двигателя. Нет всеобщего, единственного и неоспоримого решения. Задачу эту каждый вольно или невольно решает сам. Так каждый проходит свой жизненный путь от первого дня и до последнего сам, и никто его не может заменить. Любая теория, либо собственная ошибка могут только скорректировать ранее намеченное движение и только. Поэтому легче всего согласиться с высказыванием Окутагава Рюноскэ : «Человеческая жизнь похожа на коробку спичек. Обращаться с ней серьезно - смешно. Обращаться несерьезно - опасно».

Рождение и смерть есть две неотъемлемые части единого целого, т. е. жизни. Рождение для нас уже пройденный этап, к смерти же хотелось бы отнестись в соответствии с мудрым высказыванием Сенеки: «Смерть не есть зло. - Ты спросишь что она такое? - Единственное, в чем весь род людской равноправен.»

5. Жизнь и философская деятельность И. Канта

Одним из величайших умов человечества, основоположником не­мецкой классической философии является Иммануил Кант () - поистине титаническая фигура1. Именно с него занялась заря философии Новейшего времени1.

Не только в философии, а и в конкретной науке Кант был глубоким, проницательным мыслителем. Разработанная им гипотеза происхождения Солнечной системы из гигантской газовой туман­ности до сих пор является одной из фундаментальных научных идей астрономии. Кроме того, он выдвинул идею распределения живот­ных по порядку их возможного происхождения, а также идею есте­ственного происхождения человеческих рас.

В докритический период Кант занимался проблемами физики и математики. Кант впервые поставил вопрос о том что же изучает наука. Формирование философских воззрений Канта проходило постепенно. Пожалуй можно сказать, что Кант впервые в истории немецкого идеализма восстановил диалектику. Маркс и Энгельс высоко оценили социально-классовые основы философской системы Канта. Практически вся концепция Канта направлена на человека, его связь с природой, изучение человеческих возможностей.

Философские воззрения Канта существенно менялись по мере его духовного развития. Если до начала 80-х гг. XVIII в. его инте­ресовали главным образом естественнонаучные вопросы, то потом его дух погружается в так называемые метафизические, т. е. общефилософские, проблемы бытия, познания, человека, нравст­венности, государства и права, эстетики, т. е. всей системы фило­софии.

Человек, этика и право — вот альфа и омега всего философ­ского учения великого мыслителя. Начало и конец кантовской "Критики чистого разума" - это принцип свободы, автономия нашей воли. Важно, кроме того, что у Канта строится на утверждении нравственной вменяемости человека. Это значит: какими бы обстоятельствами, приведшими к тому или другому поступку, человек себя ни оправдал, свободен поступить так или иначе. Мы ниоткуда свободу не возьмём, если не решимся быть свободными. А поскольку у Канта моральный закон ссылается на свободу, а свобода - на моральный закон, поскольку они инициируют друг другу, то быть нравственным - значит быть свободным. Без свободных нравственных решений и поступков, наших собственных и других людей, в мире не утвердятся и не сохранятся свобода, и нравственность. Как человеческие, разумные существа, мы вменяемы в отношении свободы и нравственности. Поэтому каждому из нас и всем нам вместе может быть предъявлен строгий нравственный иск. Да и сами мы не можем не вершить такой суд над собой. Закончить разговор о Канте хотелось бы его бессмертными словами - помещённые в "Заключении" "Критики практического разума", они раскрывают суть и замысел свей его философии.

"Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звёздное небо надо мной и моральный закон во мне. И то и другое мне нет надобности искать и только предполагать как нечто окутанное мраком или лежащее за пределами моего кругозора; я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования. Первое начинается с того места, которое я занимаю во внешнем чувственно воспринимаемом мире, и в необозримую даль расширяет связь, в которой я нахожусь, с мирами над мирами и системами систем, в безграничном времени их периодического движения, их начала и продолжительности. Второй начинается с моего невидимого я, с моей личности, и представляет меня в мире, который поистине бесконечен...".

6. Бергсона

В начале XX в. большую популярность приобрело учение французского мыслителя Анри Бергсона (1859—1941) — представителя интуитивизма и философии жизни. Его воззрения можно определить как генеральное возражение против материалистически-механистического и позитивистского направления философской мысли. Наиболее важно его учение об интенсивности ощущений, о времени, о свободе воли, о памяти в ее соотношении со временем, о творческой эволюции и роли интуиции в постижении сущего. Значимо в его концепции стремление построить-картину мира, которая по-новому объясняла бы эволюцию природы и развитие человека в их единстве. Критикуя механицизм и догматический рационализм, А. Бергсон утверждал в качестве субстанции жизнь как некую целостность, отличную от материи и духа: жизнь устремлена «вверх», а материя — «вниз». Материя, отождествляемая с прерывностью, пространством и миром «твердых тел», оказывает сопротивление жизни и становлению. Сущность жизни, по Бергсону, постижима лишь с помощью интуиции, которая интерпретировалась как своеобразная симпатия и которой доступно непосредственное проникновение в сущность предмета путем как бы слияния с его уникальной природой. Говоря иными словами, интуиция понималась как самопостижение жизни, т. е. познание ею самой же себя. Поэтому Бергсон не противопоставлял объект субъекту.

Бергсон призывал обратиться к жизни нашего сознания: ведь она дана нам непосредственно в нашем самосознании, а оно показывает, что тончайшая ткань психической жизни есть длительность, т. е. непрерывная изменчивость состояний. Идея длительности — излюбленная центральная категория в философии Бергсона. Длительность — атрибут времени, трактуемый как «живое» время, обладающее особой энергией спонтанного порыва. Из создаваемого человеком образа времени как времени мировых событий нельзя «вычесть» влияние длительности как «целостного потока», включенного в необратимую человеческую жизнь. Идеи Бергсона о времени созвучны теории относительности: длительность событий и состояний — это фундаментальная характеристика времени.

В своих гносеологических рассуждениях Бергсон противопоставляет интеллект интуиции, полагая, что интеллект — это орудие оперирования с материальными, пространственными объектами, тогда как интуиция дает человеку возможность схватывать суть «живой целостности» вещей, явлений. В своих метафизических Воззрениях (при рассмотрении эволюции органического) Бергсон Трактовал жизнь как некий метафизически-космический процесс, Как «жизненный порыв», как могучий поток творческого формирования, при этом по мере ослабления напряжения этого порыва хизнь увядает и распадается, превращаясь в материю, которую он рассматривал как неодушевленную массу — вещество. Человек не являет собой творческое существо, и через него проходит путь жизненного порыва». Великий дар творчества, по Бергсону (который в этом следовал А. Шопенгауэру), органически связан с иррациональной интуицией, а она есть божественный дар и дается лишь избранным.

Философские позиции Бергсона, изящно выраженные в многочисленных трудах и оказавшие большое влияние на развитие философской культуры, уязвимы: он резко противопоставил интеллект и интуицию, что делает невозможным познание, нуждающееся единстве того и другого, в их взаимодополнении. И в самом деле, созерцаемое в чистой интуиции без всякого понятийного различе-вия и логического осмысления по существу оказывается просто даже невыразимым. Кроме того, Бергсон, абсолютизируя принцип изменчивости сущего, вступает в явное противоречие с достижениями науки и философии, исходящими из неоспоримого принципа единства изменчивости и устойчивости.

Ученые и философы высоко ценили динамизм картины мира у Бергсона, критику им «атомистического» истолкования духовного мира человека (души) и развитие идеи целостности сознания. Идеи Бергсона роднят его с символистами. Он оказал большое влияние на ряд направлений в философии, в том числе на прагматизм с У. Джемсом во главе. Отметим, что Бергсона постоянно интересовали такие проблемы, как душа и тело, идея духовной энергии, сновидения и т. п. Они имели для него особое значение, во-первых, потому что он желал «освободить» дух от тела и тем самым доказать возможность бессмертия души, а во-вторых, с ними был связан его интерес к спиритизму и телепатии; он усматривал в этом путь к опытному подтверждению возможности непосредственного общения сознания без обращения к языку и телесным движениям.[13]

Само литературное творчество Бергсона отличалось увлекающим за собой порывом, борьбой, полемикой, все новым продолжением вперед во времени, все новым самовоспламенением. Его произведения приветствовали даже как революционную философию. Например, У. Джеме назвал его философию благой вестью, а некоторые ученики Бергсона видели в своем учителе пророка.

Бергсона предельно кратко может представлена как философия "жизненного порыва" и рассматриваться наряду с другими концепциями "философии жизни". Своеобразие "жизненного порыва" состоит в том, что Бергсон, с одной стороны, ориентируется на необходимость описания и анализа фактического материала, стремится "вернуть дух на почву фактов" (влияние позитивизма), с другой,– этим фактом рассматривает "факт сознания".

Литература:

1. Собрание сочинений в 4-х томах. Т.1.-М.:Московский клуб, 1992.

2. Здравый смысл и классическое образование // Вопросы философии, 1990.– № 1.

3. Богатов -методическое пособие по курсу "История философии народов СССР".- М., 1958 

4. «Основы философии: Учебник». – М.: Издательство «Дело и Сервис», 1999.

5.  ,   Схоластическая философия.-М., 2000

6. Евлампиев русской философии.- М., 2002 

7. Зеньковский, Василий Васильевич. История русской философии.- М.:Ростов-на-Дону, 1999.

8. История философии: Запад-Россия-Восток (кн. 1. Философия древности и средневековья; под ред. ). — М.: Греко-латинский кабинет, 1995.

9. История философии в СССР. М., , тт. I - V.

10. Соч. в 6 т. Т.5. – М.: Мысль, 1966.

11. Орешников науки и техники. Уфа. Издательство УГНТУ.1999.

12. От романтизма до наших дней.– СПб.:Петрополис, 1997.

13. Ракитов . Основные идеи и принципы. Москва. Политиздат. 1990. С. 91

14. П – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1998.Реале Дж.,

15. Западная философия от истоков до наших дней.– Т.4.

16. «О Вечном…» – М.: Республика, 1994.Современная западная философия. Словарь.– М.: ИПЛ, 1991.

17. "Средневековая философия". - М., 2003 С. 59

18. Спиркин философии: учебное пособие для вузов.- М.: Политиздат, 1988.

19. Спиркин философии. Москва. Политиздат. 1988.

20. Философия: Учебник для вузов/ Под ред. проф. , проф.

21. Фролов словарь Москва. Политиздат. 1991.

22. Философский энциклопедический словарь.– М.:Советская энциклопедия, 1983.

23. Подавление философии в СССР. - М., 1999. С. 5

[1] "Средневековая философия". -М., 2003 С. 59

[2] , Схоластическая философия.-М., 2000. С. 92

[3] Подавление философии в СССР. - М., 1999. С. 5

[4] Спиркин философии: учебное пособие для вузов.- М.: Политиздат, 1988, С. 377

[5] Ракитов . Основные идеи и принципы. Москва. Политиздат. 1990. С. 91

[6] Фролов словарь Москва. Политиздат. 1991.

[7] Спиркин философии. Москва. Политиздат. 1988.

[8] Орешников науки и техники. Уфа. Издательство УГНТУ.1999.

[9] «Основы философии: Учебник». – М.: Издательство «Дело и Сервис», 1999, стр.384.

[10] «Философия: Учебник для вузов/ Под ред. проф. , проф. . – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1998 – 584с.

[11] Соч. в 6 т. Т.5. – М.: Мысль, 1966, стр. 469.

[12] «О Вечном…» – М.: Республика, 1994, стр.10.

[13] Собрание сочинений в 4-х томах. Т.1.-М.:Московский клуб, 1992. С. 219