Хронология петергофского десанта
Часть вторая
Высадка
5 октября 1941 года
Высадка десанта
0утра
Наступила ночь на 5 октября. Выхожу на стенку Кроншлота. В небе звезды. Залив спокоен, лишь легкая волна бьется о прибрежные валуны. На пристани десантники, наверное, тоже глядят в темноту на море, на противоположный берег, где затаился враг, и думают о скорой схватке с ним.
По времени — посадка закончена. Сейчас пять катеров МО, двадцать пять катеров КМ, из них часть со шлюпками на буксире, по команде капитана 2 ранга отходят от пристани. Да, так оно и есть — в ночной тиши слышен гул моторов катеров. Проходят минуты, гул этот удаляется, и опять в тишине легко плещется волна.
Но мысль моя там, с десантом. Он, как это мы определили еще накануне, движется пятью группами. Каждую группу возглавляет катер МО, за ним — пятерка катеров КМ, заполненных людьми до отказа, а шлюпки, тянущиеся на буксире, также до отказа загружены боеприпасами. В Морском канале к отряду должны присоединиться корабли огневой поддержки — базовые тральщики «Гафель», «Гак», «Шпиль», «Т-217» и бронекатер.
Медленно тянется время. Пока все тихо там, у Петергофа. Но вот в той стороне вспыхивает луч прожектора, повисают огни осветительных ракет, а затем доносится приглушенный расстоянием гром артиллерийской стрельбы. Значит, начался бой.
Проведя неспокойную ночь, я утром встретил возвратившихся катером МО на Кроншлот Святова и Радуна. Вид у обоих мрачный. Не склонные к разговору, они все же объяснили мне кое-что.
Высадка десанта прошла успешно, фашисты обнаружили его, когда уже значительная часть моряков была на берегу. Балтийцы неудержимо ринулись вперед навстречу вражескому огню. Поддерживая их, заговорили корабельные пушки.
Атакующие все более удалялись, от уреза воды, и казалось, все складывалось благополучно. Однако беспокоило отсутствие каких-либо донесений от десанта по радио. Святов, не отводя корабли далеко от района высадки, посылал к берегу один за другим несколько катеров, чтобы выяснить, положение. Но каждый раз они попадали под сильный вражеский огонь. Из этого следовало, что фашисты крепко оседлали береговую черту, отрезали десант от моря. Отряд теперь, по всей вероятности, дрался в окружении.
Амелько Осенняя страда
Почти в полночь пять катеров МО вышли из кроншлотской бухточки и затемненными направились к ленинградской пристани.
В море не было ни огонька, только на стрельнинском и петергофском побережье время от времени взлетали ракеты. Ветер стихал, но был каким-то остро пронизывающим. Впередсмотрящие невольно поеживались. Меня тоже пробирала дрожь.
У ленинградской пристани скопилось двадцать пять "каэмок" - деревянных катеров, на которых можно было разместить по взводу десантников, - два бронекатера с шестидюймовыми пушками, штабной ЗК. и шесть больших шлюпок. Здесь не разрешалось громко разговаривать, подавать звонки и другие сигналы. Погрузка шла в темноте. Только изредка доносились звяканье железа о железо, поскрипывание дерева и приглушенные голоса боцманов.
Все получили строгое предупреждение: в море не курить.
На "каэмках" разместили пять рот десантников. Все они одеты во флотские бушлаты и черные брюки, заправленные в кирзовые сапоги.
Моряков собирались одеть в защитную армейскую форму, но они стали доказывать, что бескозырки и черные бушлаты для ночного десанта больше подходят.
Первыми двинулись в путь пять "каэмок". Они обязаны были в случае необходимости прикрыть десантные суда дымовой завесой.
В третьем часу ночи все катера МО и двадцать "каэмок", опустив глушители в воду, запустили моторы и поотрядно двинулись в путь.
Впереди шли морские охотники, а за ними, строго в кильватер, по четыре "каэмки" с десантниками.
Гитлеровцы, видимо, не ожидали ночного нападения. На берегу с прежней методичностью взлетали и гасли осветительные ракеты.
Когда отряд подошел к главному фарватеру, сразу же открыли артиллерийскую пальбу форты, а затем тральщики и миноносцы, стоявшие посреди залива. В небе загудели бомбардировщики.
Темный берег засветился короткими вспышками. Казалось, что в парке и на пляжах неожиданно возникали костры и рассыпались.
Пальба нарастала. Под громоподобный гул и вспышки, похожие на молнии, над нашими головами с визгом и воем проносились потоки тяжелых снарядов, словно там, наверху, мчались с лязгом один за другим бешеные эшелоны и с грохотом опрокидывались, создавая месиво из земли, дыма, пламени.
Катера перестроились по фронту, и все разом ринулись к петергофскому берегу. Я взглянул на часы со светящимся циферблатом. Было половина пятого утра.
Подавленные мощным огнем, немцы, окопавшиеся на берегу, некоторое время не стреляли по десантникам. Передовым "каэмкам" удалось беспрепятственно высадить разведчиков у петергофской пристани.
Моряков-разведчиков огнем встретили только у небольшого каменного здания пристани. Там вдруг ожили два пулемета, но их быстро подавили гранатами.
К захваченной пристани устремились катера с командованием отряда, минометчики и саперы. Здесь суша выступала далеко в залив и глубина была такая, что катера могли подходить вплотную к нагромождению камней.
Мы приближались к берегу почти против дворца Монплезир. Нам было известно, что в этом месте отмель обширная. Десантникам придется не менее сотни метров идти по пояс в воде.
Как только огонь фортов и кораблей переместился в глубь немецкой обороны, начали постепенно оживать береговые дзоты и пулеметные гнезда. В глубине парка, где-то у каскада "Шахматная гора", вдруг запульсировали огни, словно там заработали светящиеся фонтаны, посылавшие в залив струи разноцветных брызг.
У "каэмок" осадка была меньшей, они пошли дальше. Остановились от нас вдали.
Десантники прямо с бортов попрыгали в воду и, держа над головой винтовки, по грудь в воде двинулись к берегу...
Высадив всех, "каэмки" стали отходить. Одна из них замешкалась и застряла на отмели. Мы видели, как катерники, спрыгнув в воду, руками сталкивали свое суденышко на более глубокое место.
Застрявшую "каэмку" на миг осветил луч прожектора. Он проскочил было левей, но опять вернулся и заметался на отмели, выхватывая из тьмы то согнутых пулеметчиков, кативших по воде "Максимы", то минометчиков, несущих ящики с минами, то карабкавшихся на берег стрелков.
По нашей отмели били скрытые у верхнего дворца пушки.
Застрявшая "каэмка" минуты через две вспыхнула и загорелась ярким
пламенем, освещая черную воду и каменный берег.
Отстреливаясь, катера отступали из опасной зоны в глубь залива.
Высадка десантников продолжалась. У берега загорелся еще какой-то катер.
Два снаряда разорвались вблизи от нашего МО, но луч прожектора не настиг его. Мы были уже у фарватера и, убавив ход, могли наблюдать за тем, что творится на берегу. Бой в Нижнем парке разрастался. Около дворцов Эрмитаж и Марли рвались гранаты, то и дело слышалось "ура".
У Большого каскада и дворца Монплезир меж деревьев метались огни, беспрестанно взлетали осветительные ракеты и усиливалась пулеметная и винтовочная пальба.
А пассажирская пристань оставалась темной. "Вот куда теперь следовало бы высаживаться", - подумалось мне. Но десантники, видимо, уже все были высажены, так как наш катер получил приказ по радио вернуться домой. Я еще раз взглянул на отмель у Эрмитажа. Там какое-то суденышко догорало на воде.
Петр Иосифович Капица. В море погасли огни
Во время ночного десанта краснофлотец Сергей Малогон стоял на носу катера впередсмотрящим. Он следил за всем, что происходило на воде, и промерял футштоком глубины.
Первая группа десанта высадилась почти без выстрелов. Но когда к каменной отмели подходил катер Малогона, противник уже всполошился и строчил по десантникам из пулеметов.
Метрах в ста от берега катер наткнулся на подводные камни и застрял.
Десантники спрыгнули в воду и бегом устремились вперед. Казалось, что опустевший катер сам сойдет с отмели. Но не тут-то было: нос прочно засел на камнях.
Малогон в одежде соскочил в воду и, напрягаясь, принялся сталкивать
свое суденышко. Под нажимом сильных рук нос катера сполз с камней. Теперь судно могло отработать задний ход.
Вдруг рядом стали рваться снаряды, вздымая столбы воды и грязи. Малогон, уцепившись за край палубы, хотел рывком вскарабкаться на нее, но в это время нос катера от набежавшей волны задрался вверх и краснофлотец сорвался...
В горячке боя никто на судне не заметил, что Малогон остался в воде. Катер ушел в глубь залива и больше не возвращался.
"Каэмка", поврежденная снарядом, застряла на подводных камнях. Стоя по грудь в воде, командир катера лейтенант Гавриков пытался столкнуть ее на глубокое место. Боцман и моторист возились с заглохшим мотором.
Малогон взялся помогать. Вдвоем они столкнули "каэмку" с камней и поторопились вскарабкаться на борт. Но тут еще один снаряд угодил в середину судна. Сильный взрыв отбросил моряков в воду. На катере вспыхнул бензин и, растекаясь по воде, осветил все вокруг. Стало жарко от огня. Вблизи рвались снаряды. Малогон помог подняться на ноги Гаврикову, и они вдвоем, по горло в
воде, поспешили отойти в темную часть отмели.
!! Но лейтенанту померещилось, фарватер был пустынным. Морской охотник их заметил только на рассвете. Катерники едва шевелили руками, но все же плыли. Они не хотели сдаваться смерти. Сами пловцы не могли ухватиться за протянутые им концы. Пальцы уже не действовали. Кронштадтцев подхватили несколько рук и втащили на палубу МО.
Спасенных немедля спустили в кают-компанию катера, а там боцман и два комендора, надев шерстяные перчатки, смоченные спиртом, принялись растирать их тела. Так два бойца, избравшие вместо плена море, остались жить.
Петр Иосифович Капица. В море погасли огни
Когда мы подходили к Кронштадту, уже занимался рассвет.
Спать не хотелось. Тревожила судьба десанта: "Удалось ли морякам прорваться на соединение с бойцами сухопутного фронта?"
Надеясь хоть что-нибудь узнать, я спустился в каземат оперативных дежурных, где была открыта специальная радиовахта для связи с
десантом.
Но от десантников еще не поступало вестей.
- Видно, горячо там... Все еще дерутся, - сказал оперативный
дежурный. - Вот светлей станет, разберутся, где свои, а где чужие.
Скорей бы сообщили, какая часть Петергофа захвачена. Пора боезапас
подбрасывать, а не знаю - куда.
От этого же оперативного дежурного я узнал, что на фарватере из
воды подобраны два катерника, плывшие в Кронштадт.
Петр Иосифович Капица. В море погасли огни
Итоги и анализ начальной стадии операции
Высадка десантников прошла в соответствии с планом, разработанным штабом КБФ. Первыми в районе пристани были высажены разведчики. Шлюпки подошли вплотную к берегу. Что же касается катеров «КМ», на которых находились радиостанции, часть боеприпасов и десантники, не поместившиеся в шлюпки первой волны, то отмель не позволила им подойти близко к берегу. Фактически высадка с катеров КМ производилась уже под огнем противника. В результате как минимум два катера КМ были потоплены артиллерийским огнем не подавленной противодесантной обороны. Кратковременная артиллерийская подготовка все таки, несмотря на запрет, была произведена. Однако цели в Нижнем парке подавлены не были. Основная задача артподготовки - уничтожение укреплений непродолжительным артналетом решена не была. Прожекторы и пулеметные гнезда также подавлены не были. Огонь велся по площадям.
В 5.00 5 декабря высадка была практически закончена. Из - за наличия отмели не удалось в целости и сохранности доставить радиостанции на берег. «Рации не работают. Одна разбилась, другие отказали с момента высадки. В. Азаров Живые, пойте о нас! » Кроме того, не была выгружена с катеров КМ часть боеприпасов к пулеметам и минометам.
Общее положение у Гранильной фабрики
5 октября в 5 часов утра артиллерия 8-ой армии произвела артналеты, в основном по обнаруженным огневым точкам и наблюдательным пунктам противника на переднем крае и в ближайшем его тылу. Затем последовала атака пехоты. Полкам 11-ой и 10-ой дивизий приходилось под жёстким миномётным и автоматно-пулемётным огнём преодолевать минные поля и проволочные заграждения, неся большие потери. К исходу дня 11-ая дивизия и правофланговый 62-ой полк 10-ой дивизии вклинились в оборону противника южнее Ораниенбаумского шоссе, выдвинулся к каналу № 1, где перед проволочными заграждениями залёг. Часть стрелков полка совместно с моряками 2-ой морской бригады овладела нижним зданием Гранильной фабрики и превратила его в опорный пункт наступающих частей. В здании были установлены пулемёты и орудия - одно 76-мм полковое орудие с ближайшего взвода и одно - 45 мм орудие противотанковой батареи 204-ого полка. Второе 76-мм орудие располагалось у подножия здания, на стыке с 98-ым полком, атаки которого так и не увенчались успехом. Открытые подступы к Нижнему парку гитлеровцы сильно простреливали пулемётным и автоматным огнём из миномётов.
Следует иметь ввиду, что 10 стрелковая дивизия в наиболее сильном полку насчитывала всего 180 штыков.
Азаров Живые, пойте о нас. стр 54
____________________________________________________________________
Высадка и действия 2 роты
Основные источники - воспоминания (????).
Перед командиром 2 роты лейтенантом Н. Приходько стояла задача – выбить немцев из Эрмитажа, а потом с помощью пехоты, которая подойдет со стороны Фабричной канавки, пробиваться на соединение с остальными ротами десанта.
В район Эрмитажа прорвалась группа бойцов из батальона. которым командовал лейтенант Петр Кирейцев. Сформированный за Ораниенбаумом, на Большой Ижоре, накануне вечером батальон влился в 10 дивизию и только группе бойцов во главе с П. Кирейцевым , удалось пробиться к Эрмитажу. В ходе штурма лейтенант Приходько погиб.
Ночью гитлеровцы снова заняли береговую полосу в районе Марли и Эрмитаж. По аллеям от большого дворца ползли пять небольших танков. Их огонь и огонь пулеметов видел лейтенант Кирейцев, отходивший с горсткой уцелевших в сторону Гранильной фабрики. Все его попытки связаться с командованием своей дивизии были безуспешны. Один за другим гибли люди, посланные за подкреплением и боеприпасами.
Азаров Живые, пойте о нас.
____________________________________________________________________
Итоги и анализ действий 2 роты 5 декабря 1941 года
Восстанавливая события по такой скудной информации можно предположить следующее:
высаженная напротив Эрмитажа 2 рота (численностью около 120 человек ) во главе со своим командиром лейтенантом Приходько при высадке потерь практически не понесла. В течении часа до рассвета (7часов 41 мин. ) 2 рота штурмом взяла дворец Эрмитаж, где встретилась с группой П. Кирейцева (ориентировочная численность 25-30 человек), уничтожив при этом артиллерийские позиции и укрепления противодесантной обороны.
После штурма ориентировочные потери можно считать как 20-30 человек убитыми и ранеными. После гибели Приходько (7.00-8.00 утра) общее командование перешло к П. Кирейцеву. Под его руководством возобновились атаки в направлении дворца Марли. Эрмитаж и все пространство до дворца и пруда Марли простреливалось из пулеметов с возвышенности (из района фонтана Марлинский каскад). В результате атак сводному отряду удалось выбить немцев из дворца Марли и удержать дворец Эрмитаж. Таким образом, вся береговая линия до Гранильной фабрики находилась в руках десанта и частей 10 дивизии. Но эта линия находилась под сильным минометным и пулеметным огнем, так же как и занятые десантниками дворцы Марли и Эрмитаж.
В результате атак и постоянного обстрела отряд понес значительные потери. Стали кончаться боеприпасы. Подошли самоходные орудия Stug III, которые в упор начали обстреливать расположение десантников. Бороться с ними десантникам было нечем.
Самоходные орудия Stug III (5 штук.) с частями СС, были переброшены из района Стрельны и появились у Эрмитажа и Большого каскада ориентировочно в 15.00-16.00, преодолев сопротивление заслона 3 роты десанта (не имевшей противотанковых средств), которая оборонялась в районе поселка Знаменка. Все это время - в течении 8 часов с момента высадки, немцы не предпринимали ни одной атаки, прижимая десант к берегу минометным и пулеметным огнем.
К вечеру (закат солнца 18.54) П. Кирейцев принимает решение вывести остатки сводного отряда в район Гранильной фабрики. Решение было своевременным, так как уже к этому времени немцы подбросили к месту самоходные орудия StuG III – 5 шт. и подразделения СС - одни из последних резервов 1 ПД. К концу дня в составе выходившего отряда могло оставаться приблизительно 25-35 человек (без учета раненых).
