Московский комсомолец

2008.03.28 «Московский комсомолец»

Интервенция прямо в сердце

Как не допустить инфаркта и инсульта и что делать, если это уже случилось? Совет держат лучшие кардиологи мира. В Москве только что закончил свою работу Третий российский съезд интервенционных кардиоангиологов. В течение трех дней российские и мировые специалисты по современному лечению проблемного сердца обменивались опытом.

Слово "шунтирование" стране знакомо со времен правления Бориса Ельцина. Пре­зиденту России чуть ли не в прямом эфи­ре буквально вскрывали грудную клетку, чтобы устранить закупорку сердечных артерий, сегодня столь травматичные операции почти ушли в прошлое. Теперь на слуху — стентирование, ангиопластика сосудов, методы интервен­ционной кардиологии. Что это такое? И почему эти эффективные методы недоступны большин­ству россиян с больным сердцем? На вопросы отвечает председатель оргкомите­та съезда, профессор, главный кардиолог Москвы, лауреат Госпремии СССР, заслуженный деятель науки, директор пока единственного в стране специализированного Научно-практи­ческого центра интервенционной кардиоангиологии Давид ИОСЕЛИАНИ.

— Давид Георгиевич, для обывателя слово интервенция" ассоциируется с агрессив­ным вмешательством во внутренние дела другого государства. А в чем суть метода интервенционной кардиоангиологии?

— Это модное и очень перспективное направле­ние при лечении не только сердца и сосудов, но и многих других органов. Когда без разрезов на теле, без вскрытия грудной клетки, с помощью специальных приспособлений к проблемному месту подводятся катетеры и через них — в со­суды сердца, головного мозга, почек и др. баллончики, которые расширяют сосуды и вос­станавливают нормальное кровообращение. Второй этап: в место расширения сосуда ста­вится стент. С помощью вот таких эндоваскулярных процедур (без разрезов) сейчас уже можно ставить даже клапаны на сердце. Пер­спективы у метода огромные: можно применять в онкологии, неврологии, гастроэнтерологии, урологии — сосуды есть везде.

— На съезде принимали участие ведущие специалисты из других стран. Какие пози­ции в мире в этой области занимает наша страна?

— Обмен опытом с зарубежными коллегами (в работе съезда приняли участие наиболее„продвинутые кардиоангиологи из 10 стран — США, Франция, Германия и др.) показал, что мы зна­чительно отстаем. Но разрыв постепенно со­кращается за счет наших усилий, за счет созда­ния новых центров высоких технологий в стране (в Пензе уже открыт такой центр).

— Известно, что 53 процента смертей в Рос­сии сегодня приходится на сердечно-сосу­дистые заболевания. Давид Георгиевич, что, на ваш взгляд, в этой области является самым трудным и актуальным?

Очень важно успеть помочь больному в пер­вые часы закупорки или тромба в сосудах. И это в принципе реально. Отечественные специали­сты способны вылечить эти страшные заболе­вания — инфаркт миокарда, инсульт, ишемическую болезнь головного мозга, — используя не-

травматичные методы, о которых я сказал, ес­ли... Если в России будет достаточно таких, как наша, клиник. В США, например, в последние годы поставлен миллион стентов в сосуды сердца. В России — примерно 15 тысяч.

— А какова потребность в стентировании в Москве и в целом по стране?

— Как минимум нужно 800 процедур на один миллион населения. Только в Москве в год нуж­но ставить примерно 10 тысяч стентов. В Рос­сии? 800 помножьте на 140 (примерно 100—112 тысяч в год). Проблема не просто огромна - она даже недостаточно оценена. От инсультов и инфарктов ежегодно преждевременно из жизни уходят тысячи граждан, часто трудоспособного возраста.

— Ваш центр не в состоянии объять необъят­ное...

— Конечно. Хотя наш центр является безуслов­ным лидером в стране по числу таких операций. В прошлом году, например, поставили наиболь­шее количество стентов — 2,5 тысячи. Многие из больных были кандидатами в смертники: по­ступили с острым инфарктом миокарда. И в этом мы тоже лидеры: в год выполняем 500— 600 операций. Как только к нам привозят боль­ного, в первые же минуты он попадает в опера­ционную. Там ему срочно делаем коронарографию и тут же — операцию: открываем закрытый сосуд и ставим стент.

— Фантастика. Неужели все это еще и бес­платно?

— Абсолютно бесплатно. Наш центр — государ­ственное медучреждение. В последние годы хо­рошо помогает московское правительство: в достаточном количестве получаем весь расход­ный материал, чтобы бесплатно выполнять стентирование и операции аортокоронарного шунтирования.

— Если потребность в стентировании столь велика, как вы определяете, кому помогать в первую очередь?

— Это очень серьезная проблема. Чтобы к нам попасть, больному нужно обязательно обследо­ваться по месту жительства получить направ­ление из поликлиники или из стационара. Глав­ное, чтобы у человека было основание на такую процедуру. Москвичей принимаем без квот. Из иногородних обслуживаем только жителей Мо­сковской области и только по квотам. Мы распо­лагаем большой поликлинической службой.

— Давид Георгиевич, можно ли как-то пре­дупредить сосудистые заболевания? Что делать, чтобы не допустить такой катастро­фы с сердцем, как инфаркт?

— Первый вариант: если даже человек не болен, его ничего не беспокоит, но ему уже исполни­лось 40 лет, он должен минимум один раз в год проходить догоспитальное обследование. Для этого надо прийти в поликлинику к участковому терапевту и сделать элементарные обследова­ния: ЭКГ, сдать кровь, мочу. Если врач увидит какой-то непорядок, направит к кардиологу. И дальше такой человек на ранней стадии заболе­вания может по направлению попасть к нам. Второй вариант: если, независимо от возраста, появились непонятные боли в сердце, загрудинный дискомфорт, чувство удушья, чего рань­ше не было (особенно если эти ощущения воз­растают при нагрузке — ходьбе, подъеме по ле­стнице), — обязательно обратиться к кардиоло­гу. Очень важно поймать заболевание в ранней стадии — тогда его эффективнее и легче выле­чить. Часто человек не понимает, что с ним про­исходит: небольшое головокружение, отсутст­вие четкой координации, "тяжелая" голова... А оказывается, у него уже гипертония. - Но к кардиологу в районной поликлинике не так-то просто попасть. Вы — главный кар­диолог Москвы. Видите ли вы решение, как улучшить обследование населения в обще­городском масштабе?

— Я предлагаю создать региональные кардио­центры при крупных поликлиниках в каждом ок­руге. Это возможно. И в ближайшее время они будут создаваться.

— Такие центры уже есть в Москве или пока только в проектах?

— Пока нет, но есть поликлиники в округах, ко­торые могут это делать. И наша поликлиника проводит огромную работу — пропуская 40—45 тысяч больных в год. Принята также московская программа трехлетнего развития здравоохра­нения (на 2008—2010 гг.). В ней прописано, что

к концу этой трехлетки во всех округах города будут созданы и оснащены кардиоцентры.

— Сейчас много пишут о профилактике за­болеваний в домашних условиях. Но услы­шать советы от специалиста такого уровня, как вы, нелишне. Что нужно делать, чтобы предупредить инфаркт?

— Ничего нового, пожалуй, не скажу. Ответ ле­жит на поверхности. Первое: как бы ты ни был занят на работе, дома, надо давать своему телу физическую нагрузку. Второе: не допускать пре­вышения веса. Не увлекаться сладким и жир­ным. Не курить. Больше можно не делать ниче­го, чтобы сосуды были здоровыми и чистыми. (Кроме тех, у кого нарушен жировой и липидный обмен, высокий уровень холестерина в крови.)

— От чего образуются эти проклятые бляш­ки - только от сладкого и жира или еще от чего-то?

— Причиной может быть и плохая наследствен­ность (мать или отец перенесли инфаркт или инсульт). Генез может дать старт атеросклеротической бляшке, причем не в пожилом, а в до­статочно молодом возрасте. Постепенно в этом месте бляшка будет расти и, вполне воз­можно, вызовет инфаркт. Именно наследст­венность часто бывает причиной не только сердечно-сосудистой патологии, но и онколо­гии. А также — чрезмерный вес, сахарный диа­бет, прогрессирующая гипертония. Пациенты с такими признаками в группе риска и в первую очередь должны обращаться к врачам.

- Сейчас развелось немало лекарей, сове­тующих чистку сосудов. Можно ли 1 бляшки чем-то растворить? Напри­мер, тем же свекольно-морковным соком? Или это все бред?

— Я ни разу не видел полного исчез­новения бляшек. Это же твердая k жировая ткань, которая никогда

не исчезнет ни сама по себе, ни под воздействием соков. Только с помощью ангиопла­стики врачи сплющивают ее, вдавливают в стенку сосу­да. А чтобы эффект был длительным, вставляют металлический каркас — он удерживает бляшку от возвра­та назад.

— Как не допустить образова­ния бляшек?

— Помимо диеты существуют спе­циальные лекарства — статины. Прекрасные препараты, снижающие уровень холестерина в крови, выравнивающие липидный обмен. Та­кие вещества в меньшей дозе, на­верное, содержатся и в народных средствах. Но принимать их до тогда, когда надо. Я не со­ветую при незначительном нарушении кровотока принимать средства, снижающие уровень холестерина в крови.

— Надо ли разжи­жать кровь, чтобы улучшить крово­ток? Принимать ас­пирин?

- Здоровым людям, перешагнувшим 50-1 летний возраст, можно принимать аспирин или его эквиваленты (тромбо-асс, кардиомагнил). В пер­вую очередь тем, у кого есть склонность к повышенной свер­тываемости крови или не очень хоро­шая наследственность. Даже у практически здоровых людей с возрастом бывают проблемы с текучестью крови. А очень важно, чтобы кровь достигала самых отдаленных точек организма, чтобы было нормальное кровоснабжение всех органов и тканей.

— А если гипертоник постоянно пьет лекар­ства, снижающие давление, и доводит его до 130-140? Можно ли в этом случае при­нимать аспирин?

— При контролируемой гипертонии, без скач­ков, можно и даже нужно. И если больному по­ставлены стенты, мы не только аспирин реко­мендуем, но и более сильные препараты. Ина­че стент закроется и человек может умереть от инфаркта. Но если случаются гипертонические кризы, а это бывает при надпочечниковой ги­пертонии или при опухоли надпочечника, даже опасно разжижать кровь. В любом случае, пре­жде чем принимать любой препарат, нужно проверить хотя бы вязкость крови. Если вяз­кость повышена, то даже при гипертонии нуж­но принимать разжижающие кровь препараты.

— В нацпроект "Здоровье" не включена он­кология в качестве приоритета. А как с сер­дечно-сосудистыми заболеваниями? И должен ли нацпроект продолжаться? Что-то все затихло после выборов... Что бы вы как кардиолог хотели пожелать нашему родно­му правительству?

— Слава Богу, государство повернулось лицом к медицине и начало ее финансировать. Уве­рен, нацпроект "Здоровье" будет продолжать­ся (хотя есть мнение, что не будет). Теперь са­мый большой акцент надо бы сделать на сер­дечно-сосудистые заболевания и на онколо­гию. Почему? Потому что от этих болезней умирает три четверти населения и больше все­го инвалидов.

- Поделитесь, Давид Георгиевич: как вы са­ми заботитесь о своих сосудах?

— Я не курю и никогда не курил. Сейчас уже ни­кто не обсуждает, что курение — самое страш­ное зло в плане прогрессирования атероскле­роза. По причине курения возникают и многие онкологические и легочные заболевания. Ста­раюсь заниматься спортом, в свое время играл в футбол, сейчас — больше в теннис. И каждое утро 15—20 минут занимаюсь на тренажере с физическими нагрузками на руки и ноги.

В последнее время стал более умеренным в еде

— стараюсь, хотя и очень люблю, ограничивать себя в сладком. А жирное я не любил никогда.

Спиртное тоже резко ограничил. Хотя своим пациентам (независимо от их возраста) для профилактики атеросклероза рекомендую., по 50 граммов в сутки (ви­ски, водки, коньяка). И эту дозу лучше разделить на два приема: по 25 г — в обед и в ужин. В этих iже целях сейчас популяризируют и вино. Почему бы и нет? Но и вина надо пить не 250 граммов, а 50. Вино, правда, нежелательно для имеющих гиперто­нию или склонных к ней. — Назовите проблемы, которые сегодня нужно ре­шать безотлагательно. Смертность от острого инфаркта миокарда в России сегодня — 18%. Чу­довищная цифра! В Москве поменьше — 12— 15%. В нашем центре в течение трех лет — 3— 4%. Семь дней в неделю круглосуточно в наш центр везут больных с острым инфарктом мио­карда. (В клинике 200 коек: 110 лечебных, 90 ре­абилитационных. В этом плане мы работаем как обычная городская больница.) А низкая смерт­ность от острого инфаркта миокарда в нашем центре не потому, что мы такие замечательные, а потому, что выработали жесткий алгоритм: все больные, поступающие к нам, в первые же минуты попадают в операционные. Врачи нахо­дят закрытый сосуд и тут же восстанавливают кровоток.

И второе: с департаментом здравоохранения г. Москвы и станцией скорой помощи мы дого­ворились, что уже на госпитальном этапе, пря­мо у койки больного, начинаем вводить препа­рат, который растворяет тромб, прикрепив­шийся к бляшке, из-за чего случается ин­фаркт. Это крайне важно. Моя мечта, чтобы эта практика была воспринята по всей России как стандарт. Уверяю: в крупных городах такая возможность есть. Это вполне реально, и это надо делать.

Александра ЗИНОВЬЕВА.