Социальная работа по содействию саморазвитию малых производственных групп

К. филос. н.,

Кафедра социальной работы юридического факультета ПГУ

Социальная работа по содействию саморазвитию малых производственных групп

Так получается, что абсолютное большинство людей почти треть своей жизни пребывает в малых производственных группах, где каждый явно или неявно стремится почувствовать заботу со стороны руководства и друг друга, и хотел бы, чтобы эта забота была более полной. В связи с этим закономерен вопрос: «Может ли забота людей друг о друге рассматриваться как цель социальной работы на промышленных предприятиях для успешного их развития?».

Впервые философский статус понятию «забота» придал немецкий философ Мартин Хайдеггер, причем оно заняло центральное место в его концепции человеческого существования. До него только Серен Кьеркегор говорил о заботе и страхе. Хайдеггер не раз подвергался критике и в сравнении его философского подхода со взглядами Кьеркегора такая критика, в частности, у Мартина Бубера звучит следующим образом:

«…Пусть человек Хайдеггера ориентирован на бытие с миром, на понимающую и попечительную жизнь с другими, заполненную заботой об этих других, все равно в своем существовании наличного бытия – всюду, где оно становится существенным, - он один одинешенек».[1] Но так ли одинок человек, чья забота лежит в сфере наличного бытия? Совсем не обязательно, говорит Хайдеггер, подниматься выше «попечительского вместе-бытия с другими». Это не значит, что такое отношение следует считать низшим уровнем, напротив, Хайдеггер показывает, что та степень, которой может достичь человек в заботе о других людях как раз и есть степень свободной самости. «Для человека, однако, остается вопрос, сбудется ли он, осуществится ли его существо так, чтобы отвечать этому со-бытию; ибо соразмерно последнему он призван как эк-зистирующий хранить истину бытия».[2]

«Гуманизм»: раздумье и забота о том, как бы человек стал человечным, а не бес-человечным, «негуманным», т. е. отпавшим от своей сущности. Однако на чем стоит человечность человека? Она покоится на его существе».[3] Для Хайдеггера «забота» - исходная составляющая человеческого бытия-в-мире. «В качестве эк-зистирующего человек несет на себе бытие-вот, поскольку делает «вот» просвет Бытия своей «заботой».[4] Речь здесь идет о «существе» человека. «Чтобы как отношение бытия к существу человека, так и сущностное отношение человека к открытости («вот») бытия как такового схватить одновременно в одном слове, для сущностной области, в которой стоит человек, было избрано имя «присутствие» (Dasein), - говорит Хайдеггер.[5] Человек может осмыслить себя человеком только имея опыт присутствия, опыт места, где ему открывается истина бытия. При этом, движет человеком не житейская суета, боязнь упустить жизненные блага, а онтологический страх – озабоченность, боязнь не найти такого предназначения, ради которого человек добровольно готов пожертвовать своей жизнью и благами. Окружающие, погруженные в обыденность, поражаются тому, с какой легкостью человек может отказаться, к примеру, от своей жизни ради жизни другого. Не только из военных хроник, но и из производственной тематики мы знаем массу случаев самопожертвования ради жизни других работников. Конечно, это те крайности, где проверяются на истинность взаимоотношения людей. Проявляя заботу о «другом», человек удерживает себя в стоянии в открытости бытия, естественно, он трансцендирует за пределы своего привычного существования, где он чаще всего занят поиском «хлеба насущного». Забота человека о человеке, как было ранее отмечено, есть путь к гуманности, который открывается человеку не в целеуказаниях, а в его собственных безотчетных, но неоспоримых действиях. Именно эти действия Хайдеггер называет «экзистированием». Экзистировать – значит «быть вне себя» (приставка «эк» означает «вне»), быть в экстазе, выходить из берегов своего упорядоченного сознания. Ведь эмпирический кругозор в соответствии с социально организованным опытом «нашептывает» человеку совсем другое – «не лезь, зачем тебе надо помогать этому человеку?». В экстатическом действии индивид, как говорил Ясперс, «трансцендирует от себя как эмпирической индивидуальности к себе как самобытной самости».[6] Именно проявляя заботу о других людях, человек может стать таким, как он есть (в подлинном бытие), в отличие от того, что думают о нем другие и чем он кажется себе самому. В этом его экзистенция. Только тогда жизнь человека наполнена смыслом, когда он проявляет заботу о других людях. Этот смысл не может быть открыт рациональным путем, потому что закон выживаемости, конкуренции, а также стремление к индивидуальному повышению уровня жизни не дает человеку «расслабляться» на гуманные поступки, на безвозмездное оказание помощи ближнему. На "сделке" в одной бригаде один работник стараются заработать больше, чем его сосед, но по не понятным для самого себя причинам может прийти ему на помощь, не получив той выгоды, на которую рассчитывал. Для каждого человека стоит вопрос – сбудется ли он, осуществится ли его существо так, чтобы отвечать со-бытию, ставящему перед ним дилемму: проявлять или не проявлять заботу о ближнем. «Высота человеческого существа коренится уж конечно не в том, что человек становится субстанцией сущего в качестве его «субъекта», чтобы на правах властителя бытия утопить бытийность сущего в слишком громко раззвонившей о себе «объективности».[7] Если человек, как духовно-душевно-телесное существо, как личность, согласно учения Хайдеггера, в своем подлинном существе пребывает при бытии, в экстатическом состоянии по отношению к истине бытия, то это не только его «экзистенция», но и «субстанция», поскольку «субстанция человека есть эк-зистенция».[8] Это означает лишь одно: что человек есть в той мере, в какой он эк-зистирует. Однако подобный сущностный опыт, предупреждает Хайдеггер, надо еще осмыслить, т. е. осмыслить субстанцию человека.

Субстанциальный подход к человеку вообще возможно конкретизировать, рассматривая человека в бытии малой производственной группы. Этот подход, на наш взгляд, является наиболее "высвечивающим" истину действительной заботы о работнике на производстве, позволяет понять сущность саморазвития производственных групп. Обоснование его применения раскрыто в монографии автора этой статьи: «Социальная работа в малых производственных группах: проблема методологического обоснования».

Несомненно, важным выводом из вышеприведенного разбора понятия «заботы» является постановка его на центральное место в человеческих отношениях. Для нас важно проанализировать это применительно к малым производственным группам.

В отличие от призыва советских ученых учитывать «человеческий фактор» производства в получении конечного продукта, в послевоенное время западные ученые не только предложили, но и стали активно внедрять новую модель «человеческих отношений в промышленности» (Human relations in industry). Естественно, не прекращается и сегодня поиск специфических подходов на отдельных предприятиях конкретного воплощения принципов «человеческих отношений». Разные страны имеют особенности своей истории, фиксирующие различные и многообразные общественные процессы, повлиявшие на производственные отношения. Соответственно, и система принципов руководства, объединяемых под названием «человеческих отношений», тоже выступает как понятие многостороннее.

Во всех своих аспектах эта практика апеллирует к сознанию работника – к его идеологии и психологии, к реакциям на характер конкретной социальной атмосферы. Эмансипация работника становится целью внедрения системы «человеческих отношений», доктрина которых имеет сложную структуру. Сегодня теория «человеческих отношений» активно развивается в рамках различных дисциплин – социологии, социальной психологии, экономики, управлении и организации, синергетики, этики и других. В данной работе делается акцент на методологическом обосновании в поиске построения человеческих отношений в малых производственных группах. Нам видится недостаточным прояснение многих вопросов, связанных с выходом на конкретный механизм эффективного группового взаимодействия в рамках существующих концептов.

Рассматривая существующую практику гуманизации производства, можно приблизительно обозначить методы, с помощью которых выстраиваются «человеческие отношения» на производстве и обобщенно свести их к следующим:

ü  управление персоналом через налаживание системы общения и информации между работниками и управленцами;

ü  воплощение философии фирмы в конкретной идеологической работе путем воздействия на работников через младших начальников – мастеров, бригадиров и пр.;

ü  использование «неформальных» и других «малых групп» на промышленных предприятиях, а также системы «участия в делах предприятия»;

ü  построение «человеческих условий» труда, учитывающих потребности людей в организации жизненного пространства, в раскрытии потенциала работоспособности;

ü  построение корпоративной культуры производства с учетом индивидуальных особенностей людей и групп, местного менталитета, традиций и норм.

Забота человека о других людях в малых производственных группах всегда натыкалась на прагматический вопрос об эффективности ведения общей деятельности не в ущерб сохранению человеческих, коллективистских, дружеских, толерантных отношений. Сохранение таких отношений есть специфическая социальная работа, которая не может свестись только к решению так называемых «кадровых» вопросов. Модель высоко нравственных, гуманных, взаимо-заботливых отношений в малых производственных группах, эффективно работающих, с высоким конечным результатом, всегда была желанным для воплощения социальным идеалом. Соответственно не прекращаются поиски наиболее оптимальной модели существования таких групп. Но действительную актуальность проблема малых производственных групп приобрела лишь в последние тридцать лет, когда существенно изменились взгляды на производство. В это время возникла новая обстановка хозяйственного развития и предпринимательства, потребовавшая смены управленческой философии. Технологический менеджмент уступил место стратегическому планированию, а в 90-х годах все больше заговорили о саморазвитии фирм в связи с необходимостью более быстрой адаптации предприятий к изменениям рынка и возрастающей конкуренции.

В связи с пристальным вниманием к проблеме малых производственных групп стала разрабатываться методологическая база их исследования. Можно выделить, условно, два методологических основания, ставших не только инструментом исследования, но и исходными принципами в концептуальном обосновании производственных процессов – это эмпирико-психологическое и структурно-функциональное. Однако, на наш взгляд, только субстанциально-системный подход имеет глубокое собственное философское основание, позволяющее в своем конкретно методологическом применении проявиться заботе о каждом работнике в малой производственной группе в полной мере и этим обозначить свое самостоятельное значение.

[1] Мартин Бубер. Два образа Веры: Пер. с нем. / Под ред. , ,

. – М.: Республика, 1995, с. 206.

[2] Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем.- М.: Республика, 1993, с. 202.

[3] Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем.- М.: Республика, 1993, с. 195 – 196.

[4] Там же, с. 200.

[5] Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем.- М.: Республика, 1993, с. 126.

[6] Философия. т. I – III, с. 146.

[7] Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем.- М.: Республика, 1993, с. 202.

[8] Там же, с. 201.