Письмо

Здравствуйте, мои дорогие жена Екатерина и доченька Сашенька!

Пишет вам ваш папенька Григорий.

Все у меня хорошо. Дума о вас не покидает меня. Как вы там мои родные, что нового у нас в имении? Не представляете, какое счастье знать, что ты жив.

Сейчас находимся недалеко от Москвы. Катенька, не уступили мы французам. Разбили их. Многие наши погибли! Да, страшно было! Кругом дым, гарь, копоть! Но генералы и полковники наши не растерялись – они были впереди всех! В храбрости не уступали простым солдатам.

Взять хотя бы генерала нашего Багратиона, осколок поразил его в правую ногу. Едва успел подхватить полководца нашего ординарец Николай. А генерал, не о себе беспокоился, думал он только о том, чтоб мы не испугались, и крикнул: «Вперед, ребята, бейте супостата!». Решился даже сам идти, шагнул вперед, но не смог – боль была нестерпимой… Когда нашего раненого генерала выносили с поля, все ребята как «на молитву», сняли кивера – так прощались мы со своим полководцем.

Тут на помощь подоспели войска Барклая, и мы все кинулись в атаку. Единственное желание было – победить. Катенька, ты даже представить не можешь, какая здесь была канонада! Выстрелы были так часты, как будто раскаты грома.

Не могу передать того, как бились наши солдаты; это были не люди, а тигры. Если ружья ломались – то в ход шли приклады, тесаки, а потом мы кинулись врукопашную! Ничто не могло нас остановить!

Да, Катенька, многие не вернулись с поля боя! Как это не горько! Но их мы будем помнить всегда!

Любящий вас Григорий. Даст Бог, скоро свидимся.