Типология взаимодействия культово-мифологических представлений и их реализации на примере народов России и коренных жителей Америки

Типология взаимодействия культово-мифологических представлений и их реализации на примере народов России и коренных жителей Америки

ВВЕДЕНИЕ

В настоящей работе представлены материалы историко-эволюционного формирования протославян и аборигенов Америки в виде сравнительного анализа. Показаны особенности тенденций взаимодействия этнографических, лингвистических и антропологических проявлений в культовых представлениях и практиках этих народов; затронуты и приоткрыты методики развития «тайных знаний и способностей» человека, известных с древнейших времен, но со временем, казалось бы, утраченных и недоступных современному человеку. Открытие «тайных знаний», доступ к ним, внедрение в современное общество несомненно способствовало бы естественному гармоничному развитию личности человека, общества, духовному прогрессу человечества.

Целью и задачей дальнейших разработок данной темы является подготовка материалов, представляющих непосредственно многообразие и глубину бесчисленных методических аспектов сакрального знания, его практического применения, включая примеры из многолетнего опыта собственных исследований и практик.

В числе подготовленных к публикациям материалов – аналитический обзор книг (энциклопедического масштаба) русской народной целительницы Наталии Степановой. Неисчерпаемый по практическим и методологическим указаниям источник Знания – собрание сочинений известного американского антрополога Карлоса Кастанеды. Опыт наблюдений и исследований замечательных российских этнологов, антропологов, фольклористов – , , философа – Иезуитова личных практик в нетрадиционной медицине, практиках «контролируемого сновидения» и «сталкинга».

1.  МИФОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, НАУКА

Мифология и фольклор – это не что иное, как преломленная сквозь призму народного миросозерцания древняя история. Эта мысль развивалась Якобом Гриммом () в его классическом труде «Немецкая мифология» (1835г.). Существует древнейшая традиция – считать богов, которые впоследствии стали объектом религиозного поклонения, по происхождению своему такими же людьми, как простые смертные. Подобный подход присущ народам всех континентов. Обратимся к сочинениям античных историков Диодория Сицилийского (они единственный раз были переведены на русский язык в ХУ111 веке) или Дионисия Галикарнасского (они вообще никогда не переводились на русский язык, как и труды вавилонского историка Берос, писавшего по-гречески). Вот что пишет, к примеру, Диодор об Уране, считавшемся богом Неба: «Повествуют, что первый начал царствовать у них (атлантийцев) Уран, который свел разбросанно живущих людей в городскую ограду, причем они согласились прекратить внезаконную и звериную жизнь. Он изобрел употребление и накопление домашних плодов и немало других полезных вещей. Он овладел большей частью Вселенной, по преимуществу – странами к западу и северу. Ставши усердным наблюдателем звезд, он предсказывал многое из того, что должно свершиться в мире. Он ввел для народа исчисление года по солнечному движению, месяцев же – по луне, и научил распознавать времена каждого года. Потому-то многие, не зная вечного порядка звезд, удивлялись происходящему по предсказанию; и, с другой стороны, предположили, что сообщавший об этом причастен божественной природе. После его ухода от людей, ввиду его благодеяний и распознания им звезд, ему стали воздавать бессмертные почести. Его прозвище перенесли на мир; одновременно с тем, что он оказался причастен к восходу и заходу звезд и к прочему, что совершается на небе, как и одновременно с размером почестей, стали чрезмерно расцениваться и его благодеяния. И его навеки объявили вечным царем Всего.

Повествуют, что сыновья Урана разделили царство; из них наиболее видными являются Атлант и Кронос. Атлант получил по жребию местности, прилегающие к Океану, и этот народ получил название атлантийцев, и самая высокая гора в этой стране подобным же образом получила название Атланта. Рассказывают, что он точно преподал (людям) астрономию и первым же дал людям науку о сферах. По этой причине составилось мнение, что весь Космос держится на плечах Атланта»(1).

В последнее время, в научной и учебной литературе, существует мнение о фольклоре как преимущественно об устном народном – поэтическом творчестве, оторванном от реальной действительности. На самом же деле фольклористика как базисный пласт мировой культуры – явление не просто емкое, но в полном смысле необъятное и неисчерпаемое. Будучи простым и удобным каналом аккумуляции и передачи накопленного за многие тысячелетия опыта и знаний, фольклор вобрал в себя в специфически компактной символически-образной форме многообразные факты истории, этногенеза, а также реалии, связанные с бытовыми традициями, мировоззренческими представлениями, культовыми ритуалами, обрядами, поверьями, пережитками (2).

Фольклористика не является исключительно филологической наукой (или частью таковой). Она становится абстрактной и непонятной в отрыве от этнографии, религиоведения, археологии, социологии и философии истории.

На первый взгляд, нет ничего более несхожего по своей природе, чем наука и фольклор. Но, если вдуматься, есть между ними определенное сходство. Это общий для них способ описания и воспроизведения действительности. И наука и фольклор пользуются, по сути своей, одним и тем же универсальным языком символов. В принципе условно символическую Форму имеют и логические абстракции, и философские категории, и художественные образы, и мифологические сюжеты, и фольклорные мотивы (все они облачены в словесно-знаковую, а потому в определенной мере – символическую оболочку). Естественные науки предпочитают излагать добытое ими позитивное знание на символическом языке математики или иным способом – как это имеет место в химических формулах. Может быть, такова вообще природа человека – отражать мир в символической Форме?

Человек привержен, привязан к знакам и символам как универсально-обобщающим и реальным жизненным ориентирам, так или иначе отторгнутым в субстратной форме от него самого (или же самим, или объективными обстоятельствами). Человек и человечество в принципе не могут существовать без знаков и символов, представляя и сам Космос в виде глобального небесно-звездного символа (3).

Мифы построены таким образом, чтобы дать ответы на ими же поставленные вопросы. Кажущиеся нелогичными элементы мифом вставлены специально для постановки новых вопросов. Каждая новая трудность в понимании мифов сверхъестественным образом становится дверью в новое знание. За их составлением стоит некое весьма необычное духовное восприятие. На определенном уровне некоторые мифы служат для кодирования сложных астрономических наблюдений. В андской мифологии небесные, общественные, политические, религиозные и духовные элементы сплетаются в обезоруживающе простенькие и очаровательные истории(4).

Мифы ни в коей мере не являются сплошной выдумкой. Они вполне поддаются научному анализу. И в них «закодированы» реальные события далекого прошлого.

И античный мудрец, и ведийский жрец, и славянский волхв, и современный ученый говорят примерно об одном и том же, пытаясь описать одну и ту же объективную реальность, но используя при этом различные системы символов и построенных на их основе языков. Это подтверждает известный тезис Алексея Федоровича Лосева (), сформулированный в его классическом труде «Диалектика мифа»: всякая наука сопровождается и питается мифологией, черпая из нее свои исходные интуиции(5). С точки зрения единых закономерностей выражения действительности через символы и постижения действительности через символы современная наука столь же мифологична, сколь научна всякая мифология.

Современные естественно-математические науки, включающие в себя космологию и ее ответвления, не могут существовать без упорядоченных математических символов. Посредством этих символов создается научная картина мира, с их помощью она и прочитывается. Если совсем убрать символы, то останется одна пустота, ничто. Следовательно, и «тайна» космического мышления также кроется в символах, которые необходимо раскрыть.

Всякий миф и фольклорный образ в принципе имеют под собой реальное основание, как и научный факт. Заложенный в распространенных мифах первоначальный смысл поддается строго научному анализу и реконструкции. Итальянский фольклорист Джузеппе Питре () проницательно напутствовал всех, кто прикасается к неисчерпаемой сокровищнице народного творчества и народной памяти: «Философ, законодатель, историк – всякий, кто хочет понять свой народ до конца, должен присматриваться к его песням, пословицам, сказкам, а также к его поговоркам, отдельным выражениям и словам. За словом всегда стоит его значение, за буквенным смыслом – смысл тайный, аллегорический, под странным пестрым одеянием сказки кроется история и религий народов и наций»(7). Все сказанное относится и к «закодированным» в мифологических сюжетах и образах сведениям о реальных событиях далекого прошлого, о стародавних общественных отношениях и нормах поведения, об устройстве мироздания, его происхождении и законах, о катастрофах и великих переселениях народов.

Миф представляет собою особый вид коллективного духовного творчества, в котором реальные факты и различные реалии преобразуются в определенном направлении и в определенном виде и при этом императивно видятся и принимаются за действительное.

Карлос Кастанеда в книге «Искусство сновидения» пишет: «Между мыслями и действиями людей древности с одной стороны, и современных людей – с другой, существует громадное различие. (...) люди былых времен обладали очень реалистичным восприятием и осознанием мира. Потому что их видение проистекало из их наблюдений окружающей вселенной. Современные люди, в отличие от них, обладают до абсурдности нереалистичным восприятием и осознанием, потому что их взгляды основываются на их наблюдении

общественных закономерностей и претворении их в жизнь»(7).

Таким образом, мифы являются «прочным мостом», по которому можно идти от взглядов людей древности к взглядам современного человека. Поражает то, что духовная мощь древних народов, бесконечность горизонтов видения ими и познания окружающей Вселенной позволяла, более того, требовала от них задумываться не только «о себе», но и прозревать будущее на десятки тысяч лет вперед, фактически думать о нас.

После этих вводно-предварительных пояснений перейдем к непосредственному анализу разнообразных конкретных материалов, многие из которых впервые вводятся в науку.

2.  ОБЩЕЕ В СИМВОЛАХ ПРОТОСЛАВЯН И КОРЕННЫХ ЖИТЕЛЕЙ АМЕРИКИ

Обратимся к сакральным символам протославян и коренных жителей Америки. И попытаемся осмыслить то, что закодировано в них. Возможно, с определенной целью: сохранить свое понимание устройства мироздания, его происхождения и законов, о катастрофах. При этом следует обратить внимание на немаловажный факт типичности символов и протославян, и коренных жителей Америки.

Рассмотрим некоторые из этих символов. Они являются общими для различных культур. К ним относятся:

-  ДРЕВО ЖИЗНИ

-  ЭМАНАЦИИ

-  СОЛЯРНАЯ СИМВОЛИКА

-  СИМВОЛ ЗМЕИ

ОБРАЗ МИРОВОГО ДРЕВА. Символ всего живого – Космическое древо прорастало сквозь три главных мира: царство богов, земную область людей и нижний мир духов, соединяя Вселенную в одно целое(8). Здесь налицо абсолютизация своего рода дендрической картины мира, которая, надо полагать, соответствовала определенной стадии развития человеческого общества.

Образ Мирового Древа проходит через историю всех древних цивилизаций: древнеиндийской, древнекитайской, древнеегипетской, шумеро-аккадской, ассиро-вавилонской, хетской, древнеиранской, ацтекской, инкской. Этот же символ сопровождает верования и миропредставления многих оседлых и кочевых народностей Евразии, островитян Полинезии, Индонезии, индейцев обеих Америк и некоторых аборигенов Африки. В русском космическом миросозерцании Древо Жизни трансформировалось в фольклорный образ дуба, растущего на острове Буяне посреди Океана-моря. «На Море-Океане, на Острове Буяне стоит дуб зеленый (вариант: ни наг, ни одет)...» - таков зачин многих русских заговоров и сказок.

Мировое древо – код для обозначения временных процессов, суть которых невозможно выразить на языке Евклидовой геометрии; сам же трехмерный (объемный) или двухмерный (изобразительный) образ Мирового древа – символ, опорный образ мысли, помогающий человеку проникнуть в суть и в глубь объективной реальности. В наибольшей степени это относится к явлениям жизни, которые и не обрисовать иначе, как в форме пространственно-плоскостного (или объемного) образа. Именно по этой причине оно и именуется Древом жизни.

Этот образ, проходящий через историю всех эпох и миросозерцания всех народов, получал и философскую интерпретацию. В частности, неоплатоническая концепция эманации (истечения) однозначно связывает явление активности жизни и понятие первожизни с образом древа:

«(Представляй себе) жизнь огромного древа, обнимающего собою все, в то время как начало его пребывает везде неизменным и не рассеянным по всему (древу) и как бы расположенный в корне. Это начало, стало быть, с одной стороны, дает древу всеобъемлющую многообразную жизнь, с другой же стороны, остается самим собой, будучи не многообразным, а началом многообразия (жизни)»(9).

Таким образом мы переходим к следующему символу, который является общим как для славяно-русского мировоззрения, так и для коренных жителей Америки.

Вообще же понятие ЭМАНАЦИИ для славяно-русского мировоззрения не является заимствованным. Напротив, эманация представляет собой коренной принцип древнейшей славянской мифологии. Это подчеркивал еще в своей ранней работе «Славянская мифология», не потерявшей, впрочем, историко-методологической актуальности и по сей день.

Вот как описывает эманации древнее учение шаманов Мексики: «Итак, первая истина: мир таков, каким он выглядит, но в то же время он таковым не является. Он не настолько плотен и реален, как мы привыкли считать, основываясь на своем восприятии, но в то же время он не является и миражом. Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но в то же время он и нереален. Мы воспринимаем нечто. Это – точно установленный Факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных. Ибо мы обучаемся тому, что и как воспринимать.

Имеется нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это – та часть, которая реальна. Нереальная же часть суть то, что нам говорят об этом наши органы чувств. Рассмотрим, к примеру, гору. Наши органы чувств говорят нам, что она – объект. Она имеет размер, цвет, форму. Мы даже подразделяем горы на вполне определенные категории. И здесь все верно, за исключением одной детали. Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обусловлен особым свойством нашего осознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе.

Термин «мир» используют, чтобы обозначить все то, что нас окружает. Но есть более удачный, но совершенно непостижимый термин. Видящие утверждают, что мир объектов существует лишь постольку, поскольку наше осознание делает его таковым. В реальности же есть лишь эманации – текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные.

Одним из наиболее драматических откровений, оставленных нам в наследство древними видящими, было их открытие причины бытия всех существ, обладающих способностью воспринимать. Все они существуют для того, чтобы накапливать осознание. Можно ли лучше ответить на вопрос о смысле жизни, вечно не дающий человеку покоя. Сам по себе вопрос лишен смысла, поскольку логический ответ на него невозможен. И вообще, говоря об этом, мы неизбежно придем к обсуждению религиозных доктрин, и сам вопрос, таким образом, неизбежно сведется к вопросу о вере.

Древние видящие не только рассуждали о вере. Конечно, они были не столь практичны, как новые видящие, но их практичности все же хватило на то, чтобы знать, что они видели. Наше рациональное мышление в одиночку не способно справиться с ответом на вопрос о смысле нашего существования. Каждая попытка неизменно сводится к вопросу о вере. Древние видящие пошли по иному пути. И им удалось отыскать ответ, который не связан с одной только верой.

Древние видящие смогли увидеть неописуемую силу, являющуюся источником бытия всех существ, хотя для этого им и приходилось подвергать себя невероятным опасностям. Эту силу древние видящие назвали Орлом, поскольку те немногие взгляды мельком, которые позволили им увидеть эту силу, создали у них впечатление, что она напоминает нечто похожее на бесконечно огромного черно-белого орла. Они увидели, что именно Орел наделяет осознанием. Он создает живые существа таким образом, чтобы они в процессе жизни могли обогащать осознание, полученное от него вместе с жизнью. И еще они увидели, что именно Орел пожирает обогащенное осознание, отбирая его у существ в момент смерти.

И потому, когда древние видящие утверждали, что смысл жизни состоит в накоплении и развитии осознания, речь шла не о вере и не о логическом умозаключении. Они это увидели.

Они увидели, как осознание живых существ отлетает в момент смерти и, подобно светящимся клубкам ваты, поднимается прямо к клюву Орла и им поглощается. И потому для древних видящих был очевиден Факт: смысл жизни всех существ – в обогащении осознания, которым питается Орел»(10).

«Эманации Орла – это неизменная вещь-в-себе. Они пронизывают все сущее, как познаваемое, так и непознаваемое. Нет никакой возможности описать словами, что в действительности представляют собой эманации Орла. Видящий должен увидеть их сам. Орел, вне всякого сомнения, является источником своих эманаций. При этом Орел не имеет никакого отношения к визуальному восприятию. Видящий воспринимает Орла всем своим телом, всем своим существом. В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем телом. Видящие объясняют процесс видения Орла очень просто. Человек составлен эманациями Орла. Поэтому для восприятия Орла он должен обратиться к самому себе, к своим собственным составляющим. Вот тут и возникают сложности, связанные с осознанием: оно запутывается. И в критический момент, когда эманации внутри и эманации вовне должны просто обнаружить взаимное соответствие, осознание вмешивается и принимается за построение интерпретаций. В результате возникает видение Орла и его эманаций. Но в действительности ни Орла, ни его эманаций не существует.

Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно живое существо»(11).

Общие этнические и мировоззренческие корни аборигенов Америки и народов остального мира, в том числе славян, просматриваются невооруженным глазом (если так можно выразиться к данному социокультурному феномену).

СИМВОЛ ЗМЕИ. В высшей степени сложный и универсальный символ. Змея и дракон часто взаимозаменяемы, а в странах Дальнего Востока между ними не делается различия. Символическое значение змеи поливалентно.

Она может быть и мужского пола, и женского, а также самовоспроизводиться. Как существо убивающее, она означает смерть и уничтожение. Как существо, периодически меняющее кожу, - жизнь и воскресение.

Свернувшаяся кольцами змея отождествляется с круговоротом явлений. Это и солнечное начало, и лунное, жизнь и смерть, свет и тьма, добро и зло, мудрость и слепая страсть, исцеление и яд, хранитель и разрушитель, возрождение духовное и физическое.

Она символизирует также изначальную инстинктивную природу, прилив жизненной силы, неконтролируемой и недифференцированной, потенциальную энергию, воодушевляющий дух. Это посредник между Небом и Землей, между землей и подземным миром. Змея ассоциируется с небом, землей, водой и в особенности с Космическим Древом.

Здесь мы наблюдаем интересную закономерность перехода смысла символов один в другой. Так Эманации представлены Древом Жизни. Древо Жизни олицетворяет Эманации. При этом символ Змеи ассоциируется с Космическим Древом и, следовательно, с Эманациями. Различные символы объединены единым смыслом.

В контексте космологии Змея – это изначальный океан, из которого все возникает и в который все возвращается, первобытный недиференцированный хаос. Она может служить опорой миру или поддерживать его, или окружать, превращаясь в уробороса – символ цикличности проявления и обратного поглощения. Видимая Змея – это лишь тленное проявление первопричинного, вневременного Великого Невидимого Духа, хозяина всех природных сил, духа или принципа жизненности. Это тот бог ранних космогоний, который позднее послужил отправным пунктом для более психологичных и духовных интерпретаций.

Вообще же Змей – древнее тотемное пресмыкающееся и одновременно объект почитания во многих архаичных культурах мира. На сей счет известны также и исторические документы: например, древнейший из дошедших списков эфиопских царей открывается царствованием... Змея. Что уж тогда говорить о разнообразных и многочисленных змеиных тотемах Старого и Нового Света?

О тотемных функциях Змея свидетельствует хотя бы русская народная сказка «Кузьма Скоробогатый», где явственно проступают черты двух древних тотемов – Змеи и Лисицы. Кроме того, в русском народном мировоззрении до самого последнего времени сохранились еще и реликты древних арийских и доарийских представлений о космическом змееподобном существе (драконе), первотворце Вселенной. По русским поверьям апокрифического происхождения считалось, что Змея покоится на огнеродном Змее, живущем в Огненной реке или в Океан-море. В болгарских апокрифах рисуется еще более подробная картина: Змей покоится на Воле, тот стоит на Рыбе, плавающей в море, которую, в свою очередь, держит на себе огромная Черепаха (представления о последней восходят к самым истокам индоарийской древности и смыкаются с божественной личностью первопредка Кашьяпы, который в переводе с санскрита как раз и означает «черепаху»).

Следы древнейшей серпентамифологии (от латинского слова – шея) сохранились и в русском архаичном мировоззрении. Народный фольклор и бажовские сказы обнаруживают на сей счет множество реминисценций и позволяют приоткрыть завесу над одной из загадок тысячелетий. Для примера достаточно обратиться к русскому былинному сказанию, условно именуемому «Лука, змея и Настасья». В пяти записанных вариантах, кроме печорской глубинки, нигде более не известных, говорится о сказочной стране, к самой Печоре имеющей отношение весьма косвенное: «Среди-то, братцы, было синя моря, Как синя-диморя было, на острови, Как стояло ведь царство привеликое. Там ведь жил-то удалой добрый мододец»(12).

Остров посреди Моря-Океана, хотя и не назван, но это – несомненно, легендарный остров Буян русских волшебных сказок и архаичных заговоров. Царство на острове – воспоминания о древней Стране Счастья (в античной традиции – острова или островов Блаженных, где царит Золотой век). Дальнейшее развитие сюжета только подтверждает такое предположение. Герой печорской былины по имени Лука, сын Данилович, терпит крушение во время небывалого шторма, напоминающего скорее потоп. Причем подробности, сообщаемые русским былинопевцем, ясно напоминают картину потопа, воссозданную в Библии или же в эпосе о Гильгамеше. Как и библейский Ной, он чудом спасается у горы (правда, не Араратской, а Сарочинской).

Символ Змеи и то значение, которое закодировано в нем у протославян, связан с эзотерикой пола, брачных и погребальных обрядов. Является знаком духовного мира.

Одна из самых загадочных и практически неразглашаемых сторон эзотерического знания – представление о том, что наши древние предки владели тайной наукой продолжения рода: оптимального отбора, ведущего к созданию духовно и телесно совершенного человека, способного решать необычайно сложные задачи. Весь процесс управления и контроля за продолжением рода осуществлялся по закону «Седьмы» - р о д о с л о в н о г о оберега, передаваемого по наследству. Этот оберег передавался от отца к младшему сыну, от матери к младшей дочери. «Седьма» хранила информацию о его владельце и прямых предках предыдущих поколений. Изготавливался оберег из глины, в виде лепешки, несущей в орнаменте изображение животного или растительного вида. Тип орнамента говорил о деятельности, о постижении поколениями темы, вменяемой по наследству.

Так, «Седьма» поокских земель несла изображение семи лучей, исходящих из центра, опоясанных семью окружностями. Во избежании утраты или сокрытия «Седьма» дублировалась в виде татуировки. Эта архаичная традиция дошла до наших времен из глубины веков.

Для сохранения покоя племени изготавливался р о д о в о й оберег из глины с последующим обжигом. Нередко рубился из дикого камня известняка или отливался из переплавленного трофейного бронзового оружия. Оберег назывался «Гридня» и изображал Змея, удерживающего в зеве собственный хвост.

В зависимости от вершин постижения в «Седьму» вводился штрих, указывающий степень продвижения в области познаний или достижений. Обратная сторона оберега служила полем для отражения на нем характеристик. Метки ставились при достижении сорокадевятилетнего возраста. Эта дата характеризовала качества личности. Человек считался рожденным лишь при выявлении в нем определенного количества чувств.

Право на учительствование давалось человеку, открывшему в себе сорок девять чувств. Направление спирали развития поколений отражало принадлежность оберега мужскому или женскому полу. Так, развитие спирали от центра к переферии против хода солнца сообщало о принадлежности ее женскому началу; противоположное вращение – мужскому.

«Седьма» служила пропуском на Кострище – так именовалось заветное место для бракосочетания. Подбор супружеских пар начинался с момента появления младенцев на свет. Способность читать данные человека по внешнему виду и скрытым характеристикам каждого – волосяному покрову, запаху пота, цветности радужной оболочки глаз – позволяло особому сословию, «кудесникам», определить сочетание супружеских пар. Строгая заповедь «Седьмы» не допускала самовольных браков и посторонних половых связей. Она объявляла святость женщины через ее целомудрие и приверженность мужу по рождении троих детей.

Налицо строгая регламентация брачной обрядовой практики протославянской общины, мало в чем совпадающая с традициями, которые складывались в народе в более близкие нам времена.

Генетический отбор преследовал цель создания человека, способного проникнуть в Мир Духа и вынести оттуда знания, устанавливающие такие законы человеческой жизни, которые делали бы ее неотъемлемой частью Мирозданья и необходимым звеном в иерархии космических сил и природных стихий.

Для воспитания ребенка использовали специальные упражнения, способствующие развитию у него воображения в процессе игр. Эти упражнения, называемые «авжоти», учили человека наблюдать и оценивать свои действия со стороны.

Развитие воображения – главный фактор целостного и гармоничного воспитания личности. Ребенок представлял себя в процессе игры в качестве любого животного, что сопутствовало использованию всех мышц тела, не участвующих в обычном поведении человека. Двигаясь подобно зверю, бегун давал возможность переносить нагрузки на различные мышцы. По способности перевоплощаться судили не только о физических задатках, но и о духовных качествах. Во время проведения игр очень важно окружать ребенка вниманием. Для раскрытия его возможностей и определения дальнейшего пути его развития существовал особый клан «Кудесников». Они поочередно посещали «селища» и наблюдали за играми детей. «Кудесники» и сами принимали участие в играх, незаметно навязывали вид испытаний, наблюдая за перевоплощениями ребенка. Устраивались и состязания. Предпринимались длительные переходы с привалом и обязательным кратковременным сном на них, что также сопутствовало овладению техникой расслабления. Достижения детьми высот перевоплощения были столь велики, что воображая себя гусиной стаей в полете, они видели себя играющими с подоблачных высот. Именно этого состояния добивались учителя от своих питомцев. Детей, достигших такого состояния, называли «казара».

Таким образом воспитывалось выносливое воинство, не знающее страха и усталости. Существует меткое выражение «бездушный человек» - оно утратило свое первоначальное значение. Состояние «авжоти» проясняет смысл: бездушный – значит умеющий отпускать от себя душу, умеющий управлять своей внутренней энергией. Воин в образе фантома-двойника заходил в тыл врага, угрожая невиданной силой врагу.

Подобный феномен зафиксирован и в практиках индейских шаманов, создание фантома-двойника или «дубля». Этот эффект достигается с помощью практики «контролируемое сновидение». «Дубль начинается в снах. Человек сам видит во сне дубль. А дубль видит во сне себя самого». «Сновидящий начинает работать с энергетическим телом (дублем), выполняя задания первых и вторых врат сновидения. Когда он (сновидящий) достигает третьих врат, его энергетическое тело (или дубль, или фантом-двойник) готово к отделению, или, возможно, лучше будет сказать, что оно готово к тому, чтобы действовать. К несчастью, это также означает, что оно готово очароваться деталями. Энергетическое тело (дубль) напоминает ребенка, который всю свою жизнь был взаперти. Когда он оказывается на свободе, он впитывает в себя все, что находит. Это может быть все что угодно. Каждая незначительная, мельчайшая деталь, полностью поглощающая внимание энергетического тела (дубля). Чтобы управлять энергетическим телом (дублем), сновидящий должен прилагать потрясающие усилия». «У третьих врат сновидения начинаешь преднамеренно сливать в одно целое реальность сна и реальность обыденного мира. Это задача, которую называют завершением энергетического тела»(13).

Для получения результатов необходимо использовать другую практику - «перепросмотр». «Перепросмотр наших жизней никогда не должен заканчиваться, независимо от того, как бы хорошо он ни был осуществлен один раз. Причина, по которой обычные люди не могут управлять своей волей в сновидениях, состоит в том, что они никогда не совершали перепросмотр своей жизни, и их сны по этой причине переполнены очень интенсивными эмоциями, такими как воспоминания, надежды, страхи и так далее и тому подобное. Перепросмотр и сновидение идут рука об руку»(14).

Из всего вышесказанного можно заключить, что и протославяне и коренные жители Америки были знакомы с практиками по созданию «дубля». Это то общее, что характерно для культовых представлений этих народов.

Духовная власть окского жречества распространялась как на членов собственного рода, так и на другие народы, утратившие культуру генетического и духовного отбора. Ядром окской эзотерики стало учение о воссоздании духовно и физически совершенного потомства, получившее среди протоаборигенов Центрального региона России название «учение чародея». При этом слово «чара» означало здесь священный сосуд, наполненный Светом, а слово «дея» - деяние, создание идеального человека. Такой «чарой» считался человек, достигший 49-летнего возраста и постигший высоты Мира Духа. Человек становился чашей для наполнения ее божественным светом. Испить чашу значило познать свет.

Высшее таинство, связанное с именем «Кущея» - посвящение, именуемое «роды Кущея». «Роды Кущея» происходили в период зимнего солнцестояния. «Кущей» перевоплощал собственную личность в своего ученика. Он становился собирательной силой с постоянно обновляющимся телом. Его знаниям не было предела. «Кущей» считался бессмертным в силу того, что существовала неприступность к его физическому телу.

Такое же таинство осуществлялось и аборигенами Америки. Оно называлось «Сгореть в огне изнутри». В течение всей своей жизни шаманы осуществляли подготовку к «окончательному путешествию», тому путешествию, которое каждому человеку приходится предпринимать в конце своей жизни. Благодаря дисциплине и решимости шаманы были способны сохранить свое индивидуальное осознание и помнить о своей цели даже после смерти при вхождении в тот конкретный мир, который они называли «активной стороной бесконечности». Подготовку к таинству шаманы осуществляли с помощью следующих культовых практик, дошедших до наших дней:

-  Стирание личной истории

-  Собирание памятных событий

-  Остановка внутреннего диалога

-  Контролируемое сновидение

-  Контролируемая глупость

-  Магичесские пассы

-  Отказ от чувства собственной важности

-  Сталкинг

-  Неделание

-  Перепросмотр

Следует отметить, что это далеко не полный перечень практик, используемых аборигенами Америки. Рассмотрим кратко основные позиции некоторых из них.

Стирание личной истории. Если у человека нет личной истории, то все, что бы он ни сказал, ложью не будет. Либо мы принимаем, что все реально и определенно, либо – нет. Если мы выбираем первое, то в конце концов, смертельно устаем и от себя самих, и от всего, что нас окружает. Если же мы стираем личную историю, то все вокруг погружается в туман, утраченная энергия возвращается и восстанавливает силы, что способствует расширению осознания и новому восприятию мира.

Собирание памятных событий. Необходимой предпосылкой такого собирания является акт добросовестного и искреннего сведения воедино всех связанных с событием эмоций и постижений. Ничто не должно быть упущено. Собирание памятных событий помогает выполнить эмоциональную и энергетическую настройку, необходимую для сознательного путешествия в неведомое.

Контролируемая глупость. Практикуется шаманами все время. Подразумевается, что у шамана больше нет ничего важного – ни вещей, ни людей, ни явлений, ни действий – ничего. Но интерес к жизни при этом не теряется, так как шаман обладает «в о л е й».

Контролируемое сновидение. Шаман знает, что сновидение совершенно отличается от обычных снов. Фактически, сновидение является для шамана способом достижения желаемого. Сон - основа «контролируемого сновидения» точно так же, как «контролируемая глупость» является основой «сталкинга». «Контролируемое сновидение» - это умение превратить обычный сон в составляющую часть всеобъемлющей реальности.

Неделание. Не-делать то, что ты хорошо умеешь делать. Это ключ к «с и л е». Ты знаешь, как делать то, что умеешь делать. И это нужно не-делать.

Магические пассы. Шаманы используют для получения «с и л ы» и выхода на духов других миров. Каждое движение в таких танцах имеет свое значение в невидимом для простого человека разговора с помощником духов.

Какова же конечная цель «п у т и з н а н и я», которым следуют индейские шаманы? По первому впечатлению – та же, что и у большинства оккультных и религиозных учений: достижение той или иной формы личного бессмертия. А с обывательской точки зрения все это выглядит как замысловатый способ покончить счеты с жизнью. Вершина, к которой стремились индейские шаманы, - уход из этого мира в другой, неизвестный нам мир. Индейские шаманы уходили «без останков», превращаясь вместе с телом в некую энергетическую субстанцию и сохранив осознание, но не по причине случившейся (вольно или невольно) смерти, а вполне сознательно выбирая время и место для ухода. Получить возможность такой трансформации, а главное, попытаться в этой жизни познать тот запредельный мир, куда отправишься, завершив земные дела, смысл многолетней работы шамана, полной неведомых, но вполне ощутимых смертельных опасностей (15).

Неизведанным и таинственным является нам сегодня мир наших пращуров, испокон веков живших на землях Русского Междуречья. Полный загадок и скрытых смыслов духовный мир древнего славянина поражает многоцветьем и разнообразием оттенков. Существует целый пласт архаичного знания, уходящего корнями в глубочайшую древность и передаваемого от поколения к поколению на протяжении многих тысячелетий – от самых истоков истории и культуры(16). Это знание всегда существует – традиции, обычаи, нравственные нормы поведения и общежития, закодированные символы орнаментов и узоров, одежды и танцев, фольклорных образцов и мифологем, привязанных к конкретному природному ландшафту. Это знание неподвластно ни общественному устройству, ни конкретной форме власти, ни воле или желанию отдельных индивидуумов или общественных групп. По сути своей и природе оно никогда не предназначалось для фиксации в виде письменных текстов, жизнь его – в реальном бытии людей; среди них всегда находятся хранители сакральной памяти веков. Старики, жившие в глухих деревнях Верхневолжья (преимущественно в Ивановской области) на протяжении веков хранили древнюю философскую традицию и сакральную практику – Мир Тропы.

Тайнознатство – ключ к пониманию многих аспектов древнейшей истории и к предыстории всех краев и областей нашего Отечества. Одной из загадок стало название одного из регионов – бассейн реки Оки и прилегающие к нему земли, обладающие необходимыми условиями для жизни и воспроизводства рода, получивший название Змеиного царства.

Занимаясь вопросами генетического отбора, протославяне следили за процессами, протекающими в космосе и природе. Они искали взаимосвязи между этими процессами, чтобы быть готовыми к различным природным стихиям. Поэтому особенно была развита астрономия. Строились пирамиды, которые являлись не только культовыми сооружениями, но и обсерваториями. С их помощью они могли точно предсказывать даже грядущие катастрофы. Это позволяло заранее подготовиться к ним.

При этом под катастрофами понимались те события, которые оказывались губительными для большого числа людей или живых организмов(17). В отличии от стихийных бедствий, они имели судьбоносное значение для всего человечества или, по крайней мере, большей его части. Земля пережила множество внезапных и гигантских катастроф.

Окская эзотерика занимает по-своему уникальное место в ряду мифологий и эзотерических учений народов мира. Она содержит знания (прежде всего в области эзотерики пола, брачных и погребальных обрядов, знаков духовного мира), которые невозможно почерпнуть ни в одной другой мифологии или религии. И вместе с тем эти знания не только не противоречат иным мифологическим представлениям, но, напротив, восполняют и проясняют их обрывочные и зачастую смутные и искаженные образы. Окская эзотерика нередко выступает по отношению к другим мифологиям в роли «примордиальной традиции» (Р. Генон), объясняющей происхождение и смысл тех или иных мифических и сказочных образов. Прежде всего это касается русской мифологии и волшебной сказки, многие образы которых (например, Перун, Макошь, Кащей Бессмертный, Баба Яга и другие) деконструируются к конкретным родовым или жреческим функциям и персоналиям. Как изначальная устная традиция знания, окская эзотерика с трудом поддается письменной фиксации. Наиболее адекватно это учение передается через посвящение на основе духовной практики.

Знакомясь с суровыми законами «Седьмы» протославян, следует обратить внимание на немаловажный факт. Жить отдельным индивидам по незыблемым и нередко жестоким законам-правилам рода легче и удобнее, но это же препятствует свободе, самодеятельности индивида. Необходимо взаимодействие рода и отдельного индивида как их взаимодополнение. Общая мудрость становится достоянием каждого, и каждый в принципе может обогатить ее своим неповторимым жизненным опытом.

Много несхожего в идеях древности, но много и общего. До недавнего времени сравнительно мало было известно о космологических достижениях индейских культур. После открытия Америки испанские конкистадоры буквально за несколько десятилетий огнем и мечом дотла истребили высокоразвитые цивилизации ацтеков, майя, инков и других индейских народов. Да так, что только с прошлого века их храмы, пирамиды-обсерватории и другие великолепные сооружения стали открывать заново (словно другую планету) в джунглях и высоко в горах. Исследованные в основном в недавнее время комплексы многочисленных пирамид, другие культовые постройки подтвердили астрономическое предназначение многих из них. Пирамиды Луны и Солнца в древнемексиканском Теотиухане, аналогичные сооружения на территории исчезнувшей империи майя, знаменитые доинкские Ворота Солнца в боливийских Андах – свидетели научных и технических достижений первопоселенцев Американского континента и их космических предпочтений.

При этом следует обратить особое внимание на тот факт, что такие символы как Древо Жизни, Эманации, Солярная символика, символ Змеи являются общими и для протославян, и для аборигенов Америки.

Богом аборигенов Америки являлся Кецалькоатль – Пернатый Змей. Рисунки на древнейших барельефах можно расшифровать как информацию о ДНК.

Из ацтекской мифологии следует: строение ДНК – двойная спираль и строение жизни – двойная спираль. В этом проявляется типологическое сходство микро - и макромира (строение атома – строение Солнечной системы). Духовно-мыслительные проникновения через макро - в микро, а через микро - в макро.

Это и есть реальное Взаимодействие макро - и микромиров, через доминирующее в них духовное начало – в материальную структуру. Жизнь как взаимодействие духовного и материального начал структуроподобна и на макро-, и на микроуровне. В этом состоит реальная типология, и в том числе, казалось бы, экзотические явления в макро - и микромире.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Понятие «культ» (греческое «cultus» - почитание, поклонение) имеет не только религиозный смысл, но и относится к реальным явлениям (человек, животные, различные природные феномены), наделению их некими сверхъестественными свойствами, нужными и полезными («мифология»).

«Религиозный культ» означает почитание, поклонение неким силам, стоящим над природой и человеком. Генетически и функционально «мифологический культ» предшествует собственно «религиозному культу».

Магия генетически и функционально предшествует собственно религии и существенно отличается от нее. Магия в основе своей означает подчинение природы духовно-волевому началу человека.

Религия – это подчинение человека неведомым и «всемогущим» силам, своевольно управляющим им.

Человечество в целом до выхода в цивилизацию, исторически находясь как бы в «зародышево-эмбриональном» состоянии внутри природы (своего рода «утробе человечества»), в известном плане типологически повторяет основные «универсальные» этапы развития-формирования человеческого «зародыша-эмбриона», находящегося внутри материнского чрева. Эти стадии неизбежно проходят все люди, рождающиеся на Земле. Исторический филогенез (человечества в целом) способствует (в общих чертах) историческому этногенезу (отдельные страны и народы). Отсюда определенное типологическое сходство «мифологем» (образы, культы и так далее) у самых разных народов и стран, не имевших и не имеющих непосредственных контактов (Европа – Южная Америка).

Следует отметить, что духовное наследие протославян и аборигенов Америки взаимодополняют друг друга. Это видно из приведенных выше примеров. Они как бы являются частями одного целого, которое начинает функционировать, соединяясь между собой, взаимодействуя друг с другом. И это вполне объективный и закономерный процесс.

Вот как рассматривает этот процесс в своей «Философии Взаимодействия» : «Стремление всюду и везде, всегда и во всем видеть и находить взаимодействие соответствует объективной природе предметов, вещей и явлений – материальных и духовных – и одновременно дает человеку самую универсальную и правильную ориентацию для постижения им окружающей реальности и самого себя, а также для его поведения в обществе и в общении с другими людьми»(18).

Литература и интернет-источники:

1.  Цит. по: Лосев и космогония //Мифология греков и римлян// М., 1996. С. 784, 786.

2.  Демин прародина Руси. М., 2007. С. 39.

3.  Демин прародина Руси. М., 2007. С. 41.

4.  У. Салливан. Тайны инков. М., 1998. С. 20.

5.  См.: Из ранних произведений. М., 1990. С. 403.

6.  Цит. по: Коккьяра Дж. История фольклористики в Европе. М., 1960. С. 378.

7.  Карлос Кастанеда. Искусство сновидения. М., К., 2003. С. 655.

8.  Гумилев (древняя тибетская религия) /Древний Тибет/ М., 1996. С. 274.

9.  Плотин. Энеады 111, 8, 1, 33 Антология мировой философии. Т. 1. Ч.С. 551.

10.  Карлос Кастанеда. Огонь изнутри. Киев, 1993. С. 294-295.

11.  Карлос Кастанеда. Огонь изнутри. Киев, 1993. С. 297-298.

12.  Былины. В 25 томах. Т. 2. Былины Печоры. СПб. - М., 2001. С. 330.

13.  , , Аристов русского Междуречья. М., 2003. С. 246-247.

14.  Карлос Кастанеда. Искусство сновидения. Киев, 1993. С. 190.

15.  Карлос Кастанеда за 90 минут. М., Минск, 2006. С. 10-11.

16.  , , Аристов русского Междуречья. М., 2003. С. 229-231.

17.  Ю. Голубчиков. Глобальные катастрофы в истории цивилизации. М., 2005. С. 11.

18.  Иезуитов Взаимодействия. СПб., 2003. С. 19.