Chapter Ten: Connor's Big Day
Глава 10: Знаменательный день Коннора
- Коннор!
- Папа!
Гарри улыбнулся, когда увидел, как отец подхватил Коннора и закружил его так быстро, что красная квиддичная форма его брата слилась в огненно-красную полосу.
Как копыта единорога той ночью в лесу.
Гарри отбросил это воспоминание и вышел из дверного проема Хогвартса, чтобы родители его заметили. Они пришли поздороваться с Коннором прежде, чем он направится к квиддичному полю для последнего командного сбора перед началом матча или для еще одной быстрой тренировки с безумным капитаном гриффиндорской сборной Оливером Вудом. Лили стояла чуть позади Джеймса, улыбаясь им обоим немного грустной улыбкой, как если бы она знала, что такие моменты для них будут редки. Гарри заметил, что Сириус и Ремус тоже были здесь, но приотстали, остановившись у озера, и казалось о чем-то оживленно спорили.
- Гарри.
Улыбка снова озарила его лицо, когда Гарри услышал голос матери. Он шагнул вперед и остановился напротив. Лили протянула руку и заботливо поправила его непослушные волосы. Гарри нравился этот жест, только когда его мать делала это. Только она знала, как укротить его непокорные вихры, чтобы они выглядели чуть менее лохматыми, чем обычно. Гарри прижался к ней, и Лили обняла его за талию.
- Мы слышали, как ты защищал своего брата, Гарри, - шепнула Лили. – Мы гордимся тобой.
И на её глаза навернулись слезы, когда она крепко обняла его за плечи.
Гарри кивнул. Они с Коннором писали родителям письма о происшествии с троллем, и не смотря на то, что они рассказали одну и ту же историю, Лили сумела прочесть истину между строк. И взглянув ей в лицо, Гарри увидел тепло и понимание. В течение последнего месяца они не раз обменивались письмами, включая то, в котором его родители написали, что они поражены его распределением в Слизерин, но не чувствуют к нему отвращения. Коннор написал родителям до него, прежде чем Гарри мог приехать и поговорить с ними. Его брат написал родителям, что считает распределение Гарри в Слизерин ошибкой. И теперь вся семья Поттеров сплотилась вдохновленная идеей, что все произошедшее с Гарри не более чем ошибка Сортировочной шляпы.
Джеймс поставил Коннора на землю, подошел к Гарри, обнял его и взлохматил его волосы, разрушая наведенный Лили порядок. Гарри поймал взгляд матери, и они единодушно закатили глаза, прежде чем Лили обернулась к младшему сыну и признала, что квиддичная форма ему невероятно к лицу.
- Гарри! Вот ты где.
Гарри обернулся поприветствовать Сириуса, который выглядел уставшим. Гарри нахмурился.
- Ты хорошо спишь? – озабоченно поинтересовался он у крестного отца.
Ремус хихикнул позади Сириуса, а затем подошел ближе, хотя Сириус пытался отпихнуть его.
- Если быть точным, то он совсем не спит, - заметил он.
- Я просто люблю веселиться, - защищался Сириус и что-то невнятно пробормотал, становясь похожим на мальчишку еще моложе Коннора. Это впечатление усугублялось движением, которым Сириус потер лицо, и темными кругами под глазами. – И всегда любил.
- Да, но тебе уже не девятнадцать, Сириус, - сказал Ремус, становясь перед ним и поглядывая на того с нежным юмором в янтарных глазах. До полнолуния было еще далеко, и Ремус выглядел сейчас более здоровым, чем в дни до и сразу после него, и определенно гораздо более здоровым, чем Сириус, подумал Гарри. - И тебе гораздо больше одиннадцати, хотя иногда ты и ведешь себя соответственно…
Сириус энергично набросился на Ремуса, и Гарри поспешил убраться с их пути, с восторгом наблюдая за их возней. Он скучал по их потасовкам, с тех пор как поступил в Хогвартс, и к которым привык дома. Иногда Гарри казалось, что Сириус и Ремус никогда не повзрослеют, вопреки всем тяготам, выпавшим на их долю: предательство Питера и нападение Волдеморта на Годрикову Впадину. Поэтому они могли дурачится как сегодня, и весело проводить время, как и сказал Сириус. И тогда Гарри подумал, что если Коннор достигнет их возраста и будет таким же по-детски непосредственным как они, то Гарри готов умереть за это.
- Поттер!
Четыре головы обернулись на этот оклик, что Гарри нашел это забавным, но только до тех пор, пока не увидел Снейпа стоящего в дверях замка. Взглядом профессор впился в Джеймса, и такая ненависть была на его лице, что Гарри сразу ощутил разницу между недоброжелательностью профессора к нему лично и истинными чувствами Снейпа к Джеймсу Поттеру, которые зельевар прежде никогда не показывал.
Джеймс, в свою очередь, застыл и его карие глаза потемнели. Затем он сделал шаг вперед.
- Да это же Снивеллус! – сказал Сириус, выпуская голову Ремуса из захвата. – Зададим ему жару!
И он нетерпеливо встал рядом с Джеймсом.
Гарри вздрогнул. Ему не нравилась эта часть рассказов о взрослении Мародеров. Это означало, что они до сих пор помнят свои детские обиды.
Конечно же, Снейп не лучше, подумал Гарри, когда увидел, как искривились губы у главы его факультета, будто тот съел что-то ядовитое или отвратительное на вкус..
- Поттер, - повторил Снейп его фамилию вкрадчивым голосом и Гарри оказался под прицелом его пронзительных глаз. – Немедленно наденьте квиддичную форму, которая уже давно должна быть на вас, и найдите Флинта. Вы должны быть на поле вовремя. Вы не поставите свой факультет в неловкое положение перед кем бы то ни было.
Его пристальный взгляд вернулся к Джеймсу, и он презрительно усмехнулся.
- Особенно перед теми, кому нравится наблюдать, как вы проигрываете.
- Я живу не для того, чтобы наблюдать, как любой из моих сыновей терпит неудачу, Снейп, – сказал Джеймс, и Гарри никогда не слышал, чтобы его отец говорил таким скрипучим и холодным тоном. – Я действительно полагаю, что Коннор победит, но только из-за своего таланта. К тому же, все мы считаем, что распределение Гарри в Слизерин было ошибочным. Он не холодный и скользкий, как подобные тебе. – Джеймс склонил голову, напомнив Гарри оленя, в которого мог превращаться его отец. – И ты не сможешь заставить меня возненавидеть моего сына, Снейп, как бы сильно тебе этого ни хотелось.
Снейп снова пристально глянул на Гарри. И тот вздрогнул, но поднял подбородок и выдержал этот взгляд. Гарри понимал, что черпает свои силы в уверенности, что Снейп не догадался о том, что он скрыл свои способности к квиддичу даже от родителей. Конечно, профессор мог бы все рассказать им, но они бы ему не поверили. Они никогда не поверят ни единому его слову.
И никогда еще в своей жизни Гарри не был так благодарен за это.
- Поттер, - повторил Снейп, - немедленно переодеться. – И резко развернувшись, удалился, взметнув свои одежды, не обращая внимания на оскорбления, которые выкрикивали ему вслед Джеймс и Сириус. Ремус поморщился и отступил назад, как всегда поступал в подобных случаях.
Пожав плечами, Гарри обернулся к семье:
- Простите, - сказал он тихо, - Я должен идти. Но мы увидимся на матче, верно?
- Конечно, - ответил Джеймс, и опустился перед ним на колени. Гарри посмотрел в отцовские глаза и был несколько ошеломлен тем количеством любви, которую в них увидел. Конечно он знал, что его отец любит его, просто с ним Джеймс не был так открыт в проявлении этого чувства как с Коннором.
- Не волнуйся ни о чем, Гарри, - сказал Джеймс, - после соревнования я собираюсь поговорить с директором Дамблдором о том, чтобы для тебя провели новое распределение.
Буря эмоций захватила Гарри, сжав его горло и не позволяя ему говорить. Поэтому он крепко обнял Джеймса, который тоже был поражен внезапностью этого жеста, как и сам Гарри, а затем поспешно ушел, чтобы переодеться.
Но не только родители были причиной того, что Гарри тщательно готовился к выходу на поле. Главной причиной был разговор в лесу неделей ранее и как следствие, упорные занятия по беспалочковой магии, которая сейчас покалывала его кожу с негромким гудением, скрытая особыми заклинаниями, и только и ждущая, чтобы ею воспользовались.
Только попробуйте причинить вред моему брату, бросил Гарри мысленно вызов Квиреллу и тому неизвестному предателю, который должен был появиться во время игры. Только попробуйте. И тогда посмотрим кто кого!
_____________________________________________________________________________
Прозвучал свисток. Мячи взмыли в центр подачи.
Гарри взлетел вместе со всеми, стараясь не выбиваться из строя команд и быть как можно ближе к Коннору. Он улыбнулся брату и понял, что ему трудно сдерживаться и не улыбаться.
Он снова летал.
Он кружил рядом с командой Слизерина, которая разлетелась в разные стороны, взлетая и ныряя, гоняясь за квоффлом и уклоняясь от бладжеров. Игроки Гриффиндора были вспышками и огненными полосами, которые окружили слизеринцев как атакующие соколы. Гарри увидел, что вратарь и капитан Гриффиндора Оливер Вуд был азартным игроком, так же как загонщики и охотники.
В другом месте в другое время это возможно имело бы значение. Но не теперь.
Гарри кружил высоко над полем, и внимательно следил за обеими командами и трибунами со зрителями. Он уже заметил, где разместились его родители и Сириус с Ремусом, все вместе на одном ряду, размахивая плакатом, который зачаровал Сириус, разукрашенным в цвета Гриффиндора. Гарри улыбнулся.
И резко развернул метлу, потому что услышал, как засвистел воздух, когда бладжер пролетел над его головой. Мяч развернулся и снова ринулся в его сторону, но Гарри уже был к этому готов. Он совершил резкий нырок вниз и по спирали рванул в сторону, и более тяжелый бладжер, не смог последовать за ним и развернуться с такой же скоростью, потерял цель и полетел в ином направлении в сторону других игроков. Гарри завершил маневр и оглянулся, чтобы убедиться, что бладжер не причинил вреда Коннору. С тем было все в порядке, потому что Коннор ускользнул от мяча с непринужденностью, которая говорила о том, что все подобные попытки сбить его с метлы выглядят просто смехотворными.
Но попытки напасть на Коннора будут повторяться, иначе они не договорились бы убить его здесь, думал Гарри, снова взмывая вертикально вверх. Когда они собираются осуществить свой план? В каком месте они собираются напасть?
- И Джонсон забрасывает квоффл и приносит десять очков Гриффиндору! – объявил комментатор, который должно быть был из Гриффиндора, учитывая ликование в его голосе.
- Тем временем, вратарь Слизерина кажется слишком занят поисками своей собственной задницы, чем…
- Джордан! – прервал его строгий голос профессора МакГонагалл.
Коннор спустился ниже, его взгляд был устремлен вперед, шея вытянута в поисках снитча. Гарри сделал еще один разворот и на мгновение встретился глазами со Снейпом на трибуне Слизерина.
Определенно, он должен более правдоподобно симулировать поиски снитча. Иначе после матча ему не поздоровится. В раздражении Гарри покачал головой и облетел поле в заранее продуманном маневре, который привел к оглушительному столкновению обоих бладжеров рядом с ним. Мячи снова разлетелись в разные стороны по кривой траектории и выглядели ошеломленными произошедшим столкновением.
Гарри снова сосредоточился на игре и услышал хриплые крики радости со стороны Гриффиндора и понял, что должно быть еще один гол был забит. Если бы Коннор уже поймал снитч, Гарри узнал бы об этом первым. Он снова сделал еще один круг, изменив высоту, которая позволила бы ему увидеть снитч и любые непредвиденные ловушки, которые Квирелл мог расположить на поле.
- И команда Гриффиндора…
Гарри резко дернулся. В этот миг он ощутил странную вибрацию, которая охватила все вокруг: антиаппарационный барьер вокруг квиддичного поля был снят.
В следующий момент, две фигуры в темных плащах и белых масках появились на поле со стороны Запретного Леса, палочки в поднятых руках, готовые к битве. И темно-фиолетовое проклятие полетело прямо в Коннора.
Сердце Гарри забилось в неистовом ритме и все вокруг исчезло, кроме Коннора. Именно для этого его готовили, для этого он тренировался и обучался. И время для его первого настоящего сражения с Пожирателями Смерти наконец пришло.
- Stupefy, - произнес он с тем же неистовым желанием, которое впервые почувствовал в битве с троллем.
Заклинание ударило в Коннора, и его метла мгновенно рухнула вниз, унося своего седока с траектории фиолетового проклятия. Гарри сразу же применил Wingardium Leviosa, не допуская даже мысли о том, что случилось бы, если бы Коннор коснулся земли раньше, чем заклинание настигло бы его, а затем наколдовал Fumo. Все присутствующие на матче кричали, хватались за палочки, пытаясь атаковать с трибун, но Гарри еще раньше решил применить дымовые чары, чтобы никто не заметил, что он колдует без волшебной палочки. Остальные участники игры покинули поле, за исключением безумного Вуда, который застыл перед кольцами, будто был готов защищать их до последнего.
Дым заполнил все квиддичное поле, закрывая обзор для всех зрителей кроме тех, кто догадался бы использовать Specularis. Именно это заклинание Гарри использовал сразу после Fumo. Он чувствовал напряжение и настойчивое давление собственной магии, с которым ему приходилось бороться, и к чему он не был готов, так как ранее Гарри не приходилось с этим сталкиваться. Но всю прошедшую неделю он упорно практиковался в контроле над беспалочковой магией. Три невербальных заклинания, которые он применил в битве с троллем, опустошили его в прошлый раз. Однако на сей раз Гарри этого не допустит.
Под весом Коннора, который был без сознания, метла Гарри летела ниже и медленнее, чем ему хотелось. Гарри поддержал Коннора за руку и аккуратно опустил его на землю, продолжая удерживать чары левитации и Specularis одновременно. Первое препятствовало падению Коннора на землю подобно камню, а второе было единственным способом, позволяющим видеть, и оба были необходимы, чтобы помочь его брату выжить.
Гарри мягко уложил Коннора на траву возле квиддичных трибун, а затем вступил в бой.
Сердце его вновь забилось быстрее, он почти задыхался от смеси страха, ярости и предвкушения сражения, наполняющей его.
Я иду.
Он увеличил радиус обзора в заклинании Specularis из маленького окошка до узкого туннеля, и вскоре различил два проблеска белого и черного цвета. Одна фигура беспорядочно бросала в воздух проклятья разгоняя дым, перед другой двигалось такое же заклинание, как и у Гарри, и этот Пожиратель внимательно осматривался и заметил появление Гарри.
Пожиратель Смерти смеялся. Смех был пронзительный, высокий, совершенно безумный – и женский.
Гарри с трудом сглотнул. Беллатрикс Лестрейндж.
- Сражаешься в одиночку, детка? – пропела она насмешливо.
Гарри решил, что второй человек её муж - Рудольфус Лестрейндж, и взлетел на метле выше Пожирателей, чтобы лучше рассмотреть их.
- Думаешь, ты самый храбрый? – и она взмахнула волшебной палочкой.
- Protego! – произнес Гарри.
- Crucio! – в тот же самый миг выкрикнула Беллатрикс.
Щитовые чары сформировались прежде, чем луч Круциатуса смог коснуться его, и Гарри пришлось удерживать защитное заклинание против мощнейшей атаки болевого проклятия, которое накатывало подобно волнам на его защиту и заставляло вибрировать его метлу. Гарри со свистом втянул воздух и как можно сильнее сжал метловище коленями, чтобы удержаться в вертикальном положении. Он не боялся падения с метлы, никогда это не пугало его раньше, но это проклятие заставило его рассмотреть вероятную возможность этого прямо сейчас.
Тогда он изменил свой план, резко снизился к земле и вскрикнул, создавая впечатление, что проклятие Беллатрикс наконец-то достало его и сбросило с метлы.
Беллатрикс радостно рассмеялась и бросилась вперед.
Гарри все еще удерживал щитовое заклинание, поэтому его возможности в колдовстве были ограничены. С помощью Wingardium Leviosa он приподнял дерн с земли и ударил им Беллатрикс по ногам. Ведьма вздрогнула и несколько шагов сделала прихрамывая, из чего Гарри сделал вывод, что проклятие Рудольфуса предназначенное Гарри попало в его жену. Беллатрикс избавилась от заклинания и отвернулась к Рудольфусу, осыпая его ругательствами, что дало Гарри возможность снова взмыть в воздух.
Дым на поле уже начал рассеиваться. И шансы Гарри одолеть обоих Пожирателей согласно изначальному плану таяли на глазах. Гарри облетел их по кругу, размышляя как лучше поступить, а затем остановил метлу и отбросил сомнения.
Новый план. Всегда используй подручные средства. Мама говорила об этом однажды. Например, в лесу – ветви, а на квиддичном поле – трава. И не только трава…
Это должно сработать. Его магия уже готова была вырваться из под контроля. Гарри много раз тренировался в применении Protego, потому что думал, что это заклинание ему наверняка пригодится, но никогда не удерживал его так долго и под напором такого сильного проклятья. Сейчас оба Пожирателя Смерти надвигались прямо на него с поднятыми палочками, и он не был уверен, что устоит против такого натиска.
И тогда все своей магией и неистовым желанием он потянулся к тому, что сейчас было в воздухе, блуждая в тумане. Нужно было только дождаться, пока это прилетит.
Беллатрикс выкрикнула еще одно заклинание неизвестное Гарри, и он вздрогнул, потому что его щитовые чары едва не рассеялись. Сумасшедшая Пожирательница одобрительно пробормотала что-то и снова попробовала пробить защиту уже другим заклятьем, и снова, и снова, и снова. Пока одно из них, невербальное, поскольку Гарри ничего не слышал, не вспыхнуло голубым пламенем в воздухе. Оно прошло сквозь Protego и слегка задело Гарри. Он застонал и, покачивая как ребенка, прижал к груди обожженную руку.
Гарри не мог с ними сражаться. Пока еще нет, не настолько он еще силен. И хотя осознание этого было горькой пилюлей, теперь он знал свои слабые стороны. Если он выживет сегодня – а так и будет, потому что он должен защищать Коннора – он будет знать, к чему готовиться и в чем тренироваться. Защита от невербальных проклятий была добавлена в список к лечебной магии и заклинаниям, способным эффективно заглушать шум.
С последним он наверняка сможет справиться самостоятельно. Но прежде нужно закончить здесь.
Он подлетел к Лестрейнджам ближе, но не позволяя им заметить насколько он ранен. Protego значительно ослабело, но Гарри требовалось еще несколько мгновений, прежде чем его план начнет работать. Он чувствовал, что призванное из воздуха приближалось.
- Что с тобой деточка? – насмешливо спросила Беллатрикс, размахивая волшебной палочкой, рассыпающей во все стороны искры. – Уже готов сдаться?
- Жду, - ответил Гарри так спокойно, насколько было в его силах.
- Чего ждё..?
Бладжер ударил её по голове с такой силой, что Беллатрикс рухнула на землю как подкошенная. Но она была все еще жива, а рядом лежал её муж, которого поразил вслед за женой второй бладжер. Отлично. Именно то, что нужно. Пусть их допросят и снова вернут в Азкабан, где им самое место.
Теперь Гарри мог расслабиться и передохнуть, прежде чем сделать еще одну последнюю вещь, после того как поймал и уложил бладжеры рядом с телами Пожирателей Смерти.
Ну, хорошо, не одну, а две.
Он полетел назад к трибунам, где он оставил Коннора, по пути снова наколдовывая Fumo, чтобы уплотнить дым там, где он почти рассеялся. Он знал, что должен поторопиться. Профессоры и взрослые на трибунах пока были озабочены безопасной доставкой учеников с квиддичного поля в замок, но это долго не продлиться, не взирая на то, что им придется рассеять беспалочковое волшебство.
Гарри подхватил Коннора на руки и вернулся к телам Пожирателей. Он уложил Коннора рядом с ними и вложил в его правую руку бладжер, как будто Коннор запустил им в головы нападающих. Затем Гарри внимательно огляделся вокруг. Конечно, шансы были не велики, но…
Яркий блик вспыхнул чуть выше его головы, и Гарри схватил снитч. Крепко сжав его, почти повреждая крылья, он вложил его в левую руку Коннора и сжал пальцы брата вокруг снитча.
Затем оседлал метлу, отлетел как можно дальше к трибунам и лег на землю, как будто в глубоком обмороке от дыма. И так почти и было: Fumo, Specularis и длительное удержание беспалочковых щитовых чар истощили его силы.
Бессилие затопило его неудержимой волной. Но Гарри был еще в сознании, когда услышал крики, затем тишину, а за ними одобрительные возгласы.
Они нашли Коннора. И он выглядел абсолютным победителем. Настоящим героем.
Гарри улыбнулся, закрыл глаза и позволил усталости взять над собой верх.
_____________________________________________________________________________
Снейп отступил в сторону от ликующей толпы, опуская волшебную палочку. Большинство учеников были целы и невредимы, а те, кто получил ранения, оказались жертвами паники, когда пытались покинуть трибуны, а не действий Пожирателей. И конечно, вся эта толпа теперь обсуждала Мальчик-который-выжил, героя дня – он не только во второй раз победил взрослых Темных волшебников в свои то годы, да еще и сделал это умудрившись выиграть квиддичный матч!
Ложь Гарри напрямую зависела от всеобщей веры в Героя волшебного мира, так сказал ему Снейп. И она всегда была филигранно тонкой, как в происшествии с троллем, так и сегодня, действительно виртуозной.
Но это работало только потому, что все хотели верить этой удобной лжи, и все верили.
Снейп жестко улыбнулся. Он видел. Он наблюдал. Пока все в панике кричали о нападении Пожирателей Смерти, его взгляд был прикован к двум маленьким фигурам на поле: одной в алой квиддичной форме, другой в зеленой.
Он знал, что Коннор был без сознания, когда Дымовые чары заполнили квиддичное поле, снижая видимость до вытянутой руки.
Для Снейпа этого было довольно. Теперь он знал правду, и не собирался позволить глупому мальчишке Поттера скрываться за ложью. Пришло время найти Дамблдора и поговорить с ним о назначении отработки для одного упрямого слизеринца, который отказывался признать, что ему самое место на факультете Снейпа.
И почему бы не сделать это прямо сейчас, подумал Снейп, когда увидел мантию Альбуса со звездами, и ускорил шаг, если все складывается так удачно. Думаю, это окончательно добьет Поттера. Да, так и будет.
