@ЗАГОЛОВОК = "Россия на перекрестке двух миров" - новая книга Элен Каррер д'Анкосс - 2 части
@АВТОР = /Юрий Ульяновский, корр. ИТАР-ТАСС в Париже/
Год России и Франции, который обе страны проводят совместно, оживил интерес к различным аспектам истории российско-французских отношений. На эту тему выступают видные политологи, дипломаты, военные деятели и ученые.
Среди них особое место занимает постоянный секретарь Французской академии Элен Каррер д'Анкосс, автор ряда популярных трудов по истории России.
Ее увлечение историей России в немалой степени объясняется тем, что она родилась в семье российских эмигрантов и среди ее предков упоминается как графский род Орловых, так и "профессиональные" революционеры.
Работы главы Французской академии по истории Российской империи и СССР всегда вызывали интерес не только из-за глубокого анализа событий прошлого, но и предвидения будущего. Достаточно сказать, что еще в 1978 году Каррер д'Анкосс в своей книге "Расколовшаяся империя" сделала прогноз распада СССР.
В последние годы она уделяет все больше внимания развитию России в постсоветский период, ее месту и роли в мировом сообществе. Именно этим проблемам посвящена новая книга Элен Каррер д'Анкосс "Россия на перекрестке двух миров", вышедшая 5 мая в издательстве "Файяр".
Для большинства стран как европейского, так и других континентов, падение Берлинской стены в ноябре 1989 года стало символом не только конца коммунизма, но и окончания ХХ века, отмечает автор в предисловии. Однако для россиян ХХ век на этом не закончился. В их памяти агония этой эпохи ознаменовалась такими событиями, как неожиданное, как по мановению волшебной палочки, исчезновение могущественного Советского Союза в декабре
1991 года и добровольный, что является неслыханным явлением для страны, уход в декабре 1999 Бориса Ельцина с поста главы российского государства, ознаменовавший завершение так называемого "переходного" периода.
Такое различие в видении хронологии истории ХХ века объясняет появление впоследствии ряда недоразумений между Россией, мучительно выходившей из коммунизма, и остальным миром, который считал, что исчезновение созданной Лениным системы само по себе означает, что от нее не осталось никакого следа. В этом контексте характерно, что повсюду в мире падение коммунистических режимов в странах Центральной и Восточной Европы считали кульминационным пунктом падения красного тоталитаризма, относя российский катаклизм в разряд второстепенных, периферийных событий на переломе веков. Именно поэтому, считает Каррер д'Анкосс, международное сообщество сразу же тепло, как блудных сыновей, приняло посткоммунистические европейские государства, а к новой России долгое время относилось с подозрением.
Россияне на протяжении всей своей истории задавались вопросом - кто же они есть на самом деле? Европейцы или, в силу многочисленных нашествий с востока, - азиаты? Или же, наконец, - евразийцы?
Российские постсоветские лидеры постоянно подчеркивают, что Россия является частью Европы, которая стала их общим домом, но западноевропейцы, в том числе французы, по-прежнему с опаской взирают на огромную страну и расходятся во мнении в ответе на этот вопрос, отмечает автор. Их пугают не только необъятные просторы России, которая при Борисе Ельцине уменьшилась почти на четверть, но и характеристика, данная ей маркизом де Кюстином в бестселлере 1839 года.
По мнению академика, маркиз, для которого "Сибирь начиналась уже в Польше", имел весьма поверхностные знания о России, но всячески старался подать себя знатоком "этой варварской азиатской страны". Такое мнение о российском государстве еще живет в сознании потомков тех европейцев, которых маркиз сумел убедить в том, что "Европа кончается на границах Польши", и следовательно "варварская" Россия не является ее частью. Хотя новая Россия освобождается от коммунизма, настойчиво декларирует свои европейские устремления, эти идеи "классика русофобии", как выразился один из российских писателей, еще долго будут обусловливать взгляд западного мира на новую Россию.
До распада СССР западноевропейцев пугала мощь России, теперь они опасаются, что движимая ностальгией по прошлому и духом реванша эта страна захочет вдруг вернуть себя былые размеры и силу, отмечает Каррер д'Анкосс.
Она согласна с тем, что россияне постсоветских десятилетий болезненно реагировали на падение авторитета страны на международной арене, на многочисленные унижения России, которая в последние годы обретает уверенность в своих силах и восстанавливает международный престиж. Такая эволюция меняет настроения и среди населения, которое с каждым годом начинает жить все лучше и обеспеченнее, а не думать постоянно о "призрачном светлом будущем".
Уже более 20 лет отделяют Россию от ее советского прошлого. Российские лидеры неизменно заявляют о намерении превратить страну в государство ХХI века и идентифицируют его именно с Европой, пишет автор. Для страны, которая отстала в развитии, такой радикальный прыжок в ХХI век, по меньшей мере, отважный, но дорогостоящий шаг. , который первым произнес эти слова, по-прежнему пользуется непререкаемым авторитетом среди россиян. Ведь российское общество, совсем недавно униженное в связи с распадом СССР, вновь с ликованием наблюдает за возвращением былой мощи страны. Поэтому, по мнению автора, Россию ХХI века следует рассматривать в зеркале ее нынешнего статуса и ее достижений на международной арене, чтобы попытаться ответить на вопрос - "Стоит ли еще бояться России?".
Каррер д'Анкосс предлагает подойти к ответу на этот вопрос, взяв за основу позицию известного американского политолога Андрея Цыганкова.
"События второй половины 2008 года показали, что на смену миру "после холодной войны" пришел постзападный мир, в котором все возрастающую роль играют Россия и Китай", - считает этот ученый. Такая шкала оценок помогает лучше понять отношения российского государства с другими странами в последнее десятилетие, наиболее важные моменты этих отношений, логику и средства их развития.
Прежде всего, это, естественно, "российско-грузинская война" августа
2008 года, считает глава Французской академии. Своими действиями в этом конфликте Россия "продемонстрировала, прежде всего, что она отвергает политику возвращения к эпохе "холодной войны", что она отвергает односторонний подход к определению концепции международной жизни без ее участия". "Вмешавшись в конфликт на Южном Кавказе, Россия четко позиционировала себя не как страна сомнительной демократии, которую международное сообщество может разбирать по полочкам и делать замечания за нарушение правил, лишая при этом Россию права действовать в соответствии со своими интересами, - пишет Каррер д'Анкосс. - Напротив, Россия позиционировала себя как полноправная демократия. Этим актом она решительно продемонстрировала свой не подлежащий сомнению статус великой державы перед лицом США, заявила о необходимости создать действительно новый мировой порядок эпохи после "холодной войны". То есть положить конец тому порядку, при котором России могут бросать вызов новыми "цветными революциями", продвижением НАТО к ее границам, неконтролируемым развертыванием баз ПРО на этих границах".
Российское общественное мнение в подавляющем большинстве поддерживает восстановление позиций страны на международной арене, и лишь часть элиты общества выражает некоторое беспокойство. Первопричина этого беспокойства в определении - какова эта Россия, которая считает преимущественным для себя утвердиться как постзападная держава? "Для большинства россиян и руководителей РФ их страна не является азиатской, - резюмирует автор. - Для них - это великая европейская держава, расположенная географически отчасти в Азии". Это самосознание европейской идентичности России никогда не было столь сильным, как в ХХI веке, когда данная проблема поставлена со всей остротой. Нельзя забывать, что нынешние руководители России, Дмитрий Медведев и Владимир Путин, постоянно подчеркивают также и роль христианства, то есть православия, в российской идентичности".
/следует/
