От издателя-самозванца

Центр «ЛОГОС-Z»

1. «Списан с лётной работы» / Версия для печати. http://www. *****

Владимир Осинцев

От издателя-самозванца

В 1987 году в городе Алма-Ате (в Штабе ВВС САВО) мы чуть-чуть пересеклись по службе с Владимиром Осинцевым. В то время я служил в отделе БП, а полковник Осинцев ещё задолго до моего перевода в штаб - лётчиком-инспектором ВВС САВО, потом там же замом начальника ОБП. Мне тогда было 33, а Владимир уже подошёл к возрастному пределу для старшего офицера, и оформлял документы на увольнение. Тогда я от кого-то случайно узнал о том, что у него есть «заветная тетрадочка», вся исписанная стихами собственного сочинения. Выпросил я у него на вечерок тетрадочку, и не смог оторваться, пока не прочитал всё, что там написано, до конца. Не спал почти всю ночь, но успел-таки перепечатать на машинке небольшую выборку. Утром признался автору, что кое-что выбрал для потомков, так сказать - в назидание. Услышав от меня признание, он не возмутился, не воспротивился, сказал только, что лишь бы это на пользу пошло.

Чем мне запомнился рукописный сборник стихов Владимира Осинцева? – Открыв тетрадь, я сразу обратил внимание на красивый разборчивый почерк автора. Все без исключения стихи обладали безупречной рифмой, читались легко, непринуждённо, так как написаны они были со строгим соблюдением размера стихотворной формы, и при этом стиль изложения каждого стихотворения был выдержан в каком-то одном ироничном настрое, невольно заставляющим включаться воображение. В тексте я не нашёл ни одной грамматической ошибки, а все знаки пунктуации были правильно расставлены. Вот что достойно настоящего восхищения - безупречность во всём.

Сегодня когда в мировой сети собеседники в процессе общения всё чаще затрагивают тему сочинительства, я подумал, что, наверное, настал тот час, когда хорошие стихи должны увидеть те, кому они предназначались – это все мы, побывавшие в «стране чудес» под названьем «ВВС».

1. Списан с лётной работы

А ты, зарывшийся в бумаги

До самых коников ушей,

Начальник графиков, нарядов,

Директор схем, карандашей,

Погрязший в тине донесений

Наш эскадрильский адъютант!

Конечно, ты ещё не гений

И даже может не талант.

Коль есть талант – не развернёшься,

Как дважды два он пропадёт:

Кругом, куда не повернёшься,

Тебя давно работа ждёт.

Кульватенке представить трудно

Что должен за день ты успеть:

Составить донесенья нужно,

И расписанья просмотреть,

Наряду выдать пистолеты,

А выдал - надо записать,

В журнале темы все отметить

И дать начальству подписать.

Да это что? – не перечислить

Твоих дневных забот и дел,

А если трезво поразмыслить –

Тяжёл, Володя, твой удел.

Пока проверишь автоматы,

Проинструктируешь наряд,

Твои друзья, как ты когда-то,

Уже сражаются в бильярд.

Ты даже стук шаров не слышишь,

Усердно протираешь стул,

Сегодня пятый список пишешь,

А два уж Ледовец вернул.

«Осинцев, перепишешь снова!»

Судьбе покорный сел писать…

Эх, бедный Вова, бедный Вова,

Когда же будешь ты летать?

Да я здоров, высок мой тонус.

С какой бы радостью летал

Куда угодно, даже конус

И днём и ночью бы таскал.

Запел бы в зоне я от счастья,

Что снова Миг в моих руках

И с ним не надо расставаться –

Летал бы с язвою в кишках.

Эх, доктор, доктор – чтоб ты вздулся,

И чёрт тебя в куски разнёс!

Но Лёва только улыбнулся

И громогласно произнёс:

«На койках всех госпиталей

Хранится хворное терпенье

И все, кто в лапах у врачей,

От них не ждите избавленья!»

И впрямь – какой-то дилетант

Тебя пощупал накануне –

И ты назавтра – адъютант

И хорошо, если на ПУНе.

Но наша, всё же, победит!

Да выйдет в свет приказ – спаситель

И однорукий инвалид

Поднимет в воздух истребитель!

Медкнижки наши разорвут

И старший врач полка Свобода

Не будет щупать пульс у входа,

А клизму доктору воткнут!

Кульватенко, Ледовец и Свобода – фамилии реальных людей.