Вторая гильза

Заставка

"ВТОРАЯ ГИЛЬЗА" (ч. 1 ст. 105 - умышленное убийство, ч. 1 ст. 222 - незаконное хранение огнестрельного оружия)

Голос за кадром

На скамье подсудимых - ранее судимый мужчина, обвиняемый в убийстве. Обвинение полагает: подсудимый случайно узнал, что бывший компаньон сфальсифицировал против него обвинение, и, встретившись с потерпевшим ночью, убил его выстрелом из револьвера. Защита находит доказательства, на которые не обратило внимания предварительное следствие, и на их основе выдвигает свою версию. Насколько одна деталь может изменить картину преступления? О чём молчит сам подсудимый? Какой приговор вынесет федеральный судья?

Лопатская: Прошу всех встать! Суд идёт.

Входит Шалаев.

Шалаев: Здравствуйте, прошу садиться. Слушается дело по обвинению Вяльцева Германа Васильевича в умышленном убийстве и в незаконном хранении огнестрельного оружия, то есть в преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ. Все свидетели явились в судебное заседание?

Лопатская: Ваша честь, по состоянию здоровья не смогла явиться потерпевшая Самоцветова. Она просит рассмотреть дело в её отсутствие. Все остальные ожидают вызова в коридоре.

Шалаев: Спасибо. Устанавливается личность подсудимого. Встаньте и представьтесь суду.

Встаёт подсудимый - смуглый брюнет лет 28-30. Несмотря на молодость, бросается в глаза ранняя седина на висках. Движения и речь его замедленны - он как будто находится в тяжёлом полусне.

Вяльцев: , 1979 г. р. Родился в городе Энгельсе Саратовской области. Проживаю там же,

Шалаев: Кем работали?

Вяльцев: До тюрьмы у меня был свой бизнес. Когда вышел, брал надомную работу через Интернет.

Шалаев: В браке состоите?

Вяльцев: Нет.

Шалаев: Ранее были судимы, когда и за какое преступление?

Вяльцев: В 2005 г. осуждён Саратовским областным судом по статье 242(1) "Хранение порнографических изображений несовершеннолетних" на 5 лет. Освобождён условно-досрочно по амнистии. (Пауза) Я был невиновен.

Шалаев: Садитесь. Объявляется состав суда. В судебном заседании председательствует федеральный судья ; государственное обвинение поддерживает прокурор младший советник юстиции ; защитник подсудимого адвокат ; секретарь судебного заседания . Суд обращается к сторонам: возможно ли рассмотрение дела без участия потерпевшей Самоцветовой?

Липовецкая: Считаю возможным.

Трещёв: Я согласен с обвинением.

Шалаев: Суд постановил: рассматривать уголовное дело в отсутствие потерпевшей Самоцветовой. Подсудимый, встаньте. В судебном заседании у вас имеются следующие права (разъясняет). Вам всё понятно?

Вяльцев (глядя в пол): Понятно.

Шалаев: Суд переходит к судебному следствию. Слово для оглашения обвинения предоставляется прокурору.

Липовецкая (встаёт): Ваша честь, подсудимый обвиняется в умышленном убийстве , а также в незаконном хранении огнестрельного оружия, т. е. по ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ. Подсудимый и потерпевший были близкими друзьями и партнёрами по бизнесу. Отношения их прервались после того, как Вяльцев в 2005 г. был осуждён по ст. 242 "Хранение порнографических изображений несовершеннолетних" и приговорён к 5 годам лишения свободы. В марте 2008 г. подсудимый был условно-досрочно освобождён по амнистии. Приблизительно в это время он приобрёл у неустановленного лица револьвер "наган" со сбитым серийным номером. Вечером 26 мая подсудимый зашёл в ресторан, где стал свидетелем разговора между Самоцветовым и его партнёром, свидетелем по данному делу Кобылиным. Из этого разговора он понял, что три года назад именно Самоцветов сфальсифицировал доказательства по его делу. Вяльцев решил отомстить. Он назначил Самоцветову встречу в полночь в городском парке, где во время возникшей ссоры выстрелил ему в голову из револьвера. Подсудимый был задержан на месте преступления случайными прохожими, которые вызвали милицию. Следствие установило его причастность к данному преступлению. Судебной психолого-психиатрической экспертизой Вяльцев признан вменяемым. Таким образом, я намерена поддерживать обвинение по ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ. У меня всё.

Шалаев: Подсудимый, встаньте. Вам понятно обвинение?

Вяльцев: Да.

Шалаев: Вы признаёте себя виновным?

Вяльцев: Да, я стрелял. Но больше ничего я вам не скажу.

Шалаев: То есть, насколько я понял, Александр Станиславович, ваш подзащитный не намерен давать показания?

Трещёв: Да, ваша честь, мы пока воздержимся.

Липовецкая: В таком случае, ваша честь, предлагаю перейти непосредственно к допросу свидетелей и вызвать для дачи показаний свидетеля Кобылина.

Шалаев: Ходатайство удовлетворяется. Суд переходит к допросу свидетелей. Вызовите господина Кобылина.

Пристав: Свидетель Кобылин!

Входит внушительный мужчина в дорогом костюме и с золотой цепью на шее. По-видимому, у него за плечами бурное перестроечное прошлое.

Шалаев: Здравствуйте, свидетель. , 1956 г. р., проживаете в г. Энгельсе, ?

Кобылин: Да, ваша честь.

Шалаев: Кем вы работаете?

Кобылин: Я человек большой. Владелец сети игровых клубов "Три карты".

Шалаев: Да уж видно. (Предупреждает о ложных показаниях). Вопросы к свидетелю.

Липовецкая: Позвольте, я начну? Свидетель, вы были знакомы с потерпевшим по делу Алексеем Самоцветовым?

Кобылин: Мы были партнёрами по бизнесу. И к тому же он был женихом моей дочери.

Трещёв: А как давно вы сотрудничали?

Кобылин: Года три. Мы познакомились, когда он вот с этим своим приятелем, который за порнушку на Колыму загремел (показывает на подсудимого), павильончик держал на Брешкинской. А я как раз расширялся и захотел его купить.

Трещёв: Но ведь здание, насколько нам известно, в равных долях принадлежало и Вяльцеву, и Самоцветову...

Кобылин: А я что сказать хотел? Самоцветов был парень умный, с ним я быстро столковался, а вот с Вяльцевым геморрой получился. Упёрся и ни в какую. Я ж не железный, вот я и говорю: как хочешь, Лёха, а если не уломаешь своего партнёра, найду другую площадь. Ну, Лёха пообещал, что уломает, а через неделю и случилась эта история с ментами.

Трещёв: Понимаю, а после суда сделка благополучно состоялась...

Липовецкая: Давайте перейдём непосредственно к событиям 26 мая. Вы провели этот вечер вместе с потерпевшим?

Кобылин: В тот день мы заключили выгодное соглашение. Ну, мы зашли в "Саратов" - это ресторан, чтобы спрыснуть, так сказать, событие. Под конец Самоцветов перебрал вискаря и давай хвалиться: знаешь, мол, Виктор Степаныч, как я в люди вышел? Это я, говорит, Герку Вяльцева под статью подвёл. С чужого компа порнухи накачал и в квартиру ему подбросил.

Трещёв: И вас не шокировало, что ваш будущий зять совершил, хм, не слишком этичный поступок?

Кобылин: Да я и раньше догадывался. Бизнес - это, знаете, типа как бассейн с пираньями: или ты сожрёшь, или тебя сожрут.

Липовецкая: Скажите лучше: вы видели в тот вечер подсудимого?

Кобылин: Видел. Когда Лёха разговорился, он вдруг встаёт из-за соседнего столика и говорит так тихо: "Ну что, Самоцветов, узнал меня? Выйди, поговорить надо". И при этом руку в кармане держит. Я на всякий случай говорю, может, охрану позвать? Лёшка отвечает: не надо, сам разберусь.

Липовецкая: И долго они отсутствовали?

Кобылин: Минут двадцать, может, полчаса.

Липовецкая: А что было потом?

Кобылин: Потом Самоцветов уходить собрался: говорит, надо заехать кое-куда, потом он с этим Вяльцевым перетрёт. Я ему предлагал взять пару крепких ребят, но он отказался. На себя надеялся. Вот и получил маслину промеж глаз.

Трещёв: А мой подзащитный в момент разговора как выглядел? Агрессивно?

Кобылин: Да нет, вроде спокойно.

Трещёв: А пистолетом или чем-нибудь ещё угрожал?

Кобылин: При мне - нет. Но они же в коридор выходили.

Трещёв: У защиты вопросов больше нет.

Шалаев: У обвинения?

Липовецкая: Нет, ваша честь.

Шалаев: Спасибо, свидетель, можете быть свободны. Вызывается свидетель Короленко.

Пристав: Свидетель Короленко!

Входит молодой человек лет 25-26. На щеке шрам от ожога.

Шалаев: Здравствуйте, свидетель. Вы , 1982 г. р., проживаете в Энгельсе, ?

Короленко: Да, ваша честь.

Шалаев: Кто вы по профессии?

Короленко: Я сотрудник пожарной охраны.

Шалаев (предупреждает о ложных показаниях): Ирина Геннадьевна, это ваш свидетель, так что прошу.

Липовецкая: Расскажите, Василий Александрович, что произошло с вами вечером 26 мая.

Короленко: Я этот день хорошо помню. Это был первый день моего отпуска. Вечером я пригласил на свидание мою невесту - Галю Воздвиженскую. Ну, мы посидели в кафе, съели по мороженому, потом пошли в парк... в общем, загулялись там до полуночи.

Липовецкая: А вы точно помните время?

Короленко: А мне перед отпуском часы наградные вручили, я достал их показать Гале, смотрю - уже полночь. И вот тут мы услышали выстрел.

Липовецкая: Вы уверены, что это был именно выстрел?

Короленко: Ну что я - выстрела не узнаю? Я в армии служил.

Трещёв: А скажите, вы слышали только один выстрел или два?

Короленко (после паузы): Нет, выстрел был всё-таки один. Довольно громкий, знаете, совсем рядом с нами.

Трещёв: А мог это быть звук, допустим, двух выстрелов, раздавшихся одновременно?

Короленко (задумавшись): Может быть. Не знаю.

Липовецкая: Ваша честь, я прошу не заносить догадки свидетеля в протокол. Они юридической силы не имеют.

Шалаев: Протест принят.

Трещёв (не сдаваясь): Хорошо, у меня будет другой вопрос: вы не слышали каких-либо других звуков, кроме выстрела?

Короленко: Ну, что-то вроде хлопка я слышал. Как будто воздушный шарик лопнул.

Трещёв: Ваша честь! Прошу обратить на этот факт особое внимание, он получит своё объяснение в ходе следствия.

Шалаев: Когда получит, тогда и обратим. Ещё вопросы?

Липовецкая: Вот теперь давайте перейдём к самому главному. Как вы отреагировали на звук?

Короленко: Я велел Галке сидеть тихо и побежал на выстрел.

Липовецкая: И что вы там увидели?

Короленко: Я добежал до пруда и увидел подсудимого. Он стоял над потерпевшим - прилизанным таким блондинчиком, и в руке у него был пистолет. А у потерпевшего из головы хлестала кровь.

Липовецкая: Ваша честь, прошу обратить внимание на материалы судмедэкспертизы на листах 93-99. В ней указано, что смерть Алексея Самоцветова наступила от пулевого ранения в голову с повреждением лобных долей головного мозга, отчего он скончался на месте. Кроме того, напомню: на предварительном следствии свидетель Короленко опознал и подсудимого, и потерпевшего, которого, правда, видел уже умершим. Последний вопрос, свидетель: что вы сделали, увидев подсудимого?

Короленко: Я не растерялся, бросился на него и выбил из руки пистолет. Он собирался его в воду бросить. Тут подбежала Галя, и я крикнул ей, чтобы она вызывала милицию и скорую.

Липовецкая: Ваша честь, разрешите предъявить вещественное доказательство? (Берёт со стола револьвер в пакете) Вот этот револьвер "наган" был обнаружен следственной группой на месте преступления. Экспертиза установила, что на нём имеются свежие отпечатки пальцев подсудимого. Кроме того, на его одежде обнаружены микрочастицы пороха. И, наконец, обратите внимание на баллистическую экспертизу на листе № 000. Установлено, что пуля, извлечённая из тела потерпевшего, была выпущена именно из этого пистолета.

Трещёв: Ваша честь, так мой подзащитный и не отрицает, что он стрелял в Самоцветова. Но ведь известно, что если один человек стреляет в другого, это не обязательно является умышленным убийством!

Шалаев: Больше к свидетелю нет вопросов? (Вопросов нет) Вызывается свидетель Одинцова!

Пристав: Свидетель Одинцова!

Входит маленькая, интеллигентная старушка в ажурной шали.

Шалаев: Здравствуйте, свидетель, пройдите к трибуне. Вы , 1943 г. р., проживаете в Энгельсе, , и вы пенсионерка?

Одинцова (мягким, шелестящим голосом): Да, ваша честь. Раньше я была преподавателем истории.

Шалаев (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.

Липовецкая: Вы были знакомы с Алексеем Самоцветовым?

Одинцова: Да, вы знаете, очень интеллигентный молодой человек, не то что некоторые. Он снимал у меня комнату.

Трещёв: А вы не спрашивали, для чего? Ведь у него была хорошая трёхкомнатная квартира...

Одинцова: Понимаете ли, он жил с матерью и какими-то ещё родственниками, и иногда ему хотелось... ну, побыть одному. Мне он сразу понравился, умный, аккуратный и заплатить никогда не забывал. Вы знаете, Алексей очень интересовался книгами, историей, оружием... Мы часто беседовали за чашечкой кофе.

Трещёв: Значит, оружием? А скажите, не было ли у Самоцветова оружия?

Одинцова (подумав): Да, знаете, у Алексея был пистолет. Но я сразу убедилась - у него есть разрешение. К тому же он держал его в сейфе и незаряженным.

Трещёв (уточняет): У вас в квартире?

Одинцова: Да.

Липовецкая (резко вмешивается): Свидетель, вы видели Самоцветова вечером 26 мая?

Одинцова: Да, он зашёл ко мне поздно вечером. Он держался как обычно, но был чем-то обеспокоен. Я предложила ему кофе, но он отказался. Пообещал прийти на следующее утро и ушёл. (Вздыхает)

Трещёв: А скажите, он ничего не забрал с собой?

Одинцова: Как будто нет.

Трещёв: Но вы не исключаете, что он мог взять небольшой предмет, м-м... вроде пистолета?

Липовецкая: Протестую! Это домыслы свидетеля.

Шалаев: Протест принят.

Трещёв: Тем не менее, ваша честь, прошу обратить внимание на то, что не только у подсудимого, но и у потерпевшего имелось оружие. А чтобы показания свидетеля не были голословны, я прошу приобщить к материалам дела справку из ОВД, где указано, что на имя зарегистрирован пистолет "ТТ".

Липовецкая: Я считаю, что этот факт не имеет никакого отношения к делу! Во-первых, мы не знаем точно, брал ли Самоцветов на место встречи пистолет...

Трещёв: Извините! Идя на встречу с человеком, по отношению к которому совершил непорядочный, мягко говоря, поступок, и наверняка опасаясь мести, любой бы позаботился об оружии...

Липовецкая (с издёвкой): Может быть, вы, Александр Станиславович, и позаботились бы, но, во-вторых, если бы Самоцветов и принёс бы с собой пистолет, то его бы обнаружила следственная группа. А я что-то не вижу его на столе среди доказательств.

Трещёв: А зачем следственной группе обшаривать место преступления, если предполагаемый убийца был задержан буквально над трупом жертвы?

Липовецкая (начинает злиться): Всё-то у вас следствие виновато!

Шалаев: Спокойно! (Стучит молотком) Значит, защита ходатайствует о приобщении справки из ОВД?

Трещёв: Да, ваша честь. Впоследствии я объясню подробнее, какую роль сыграл в этом деле пистолет. И у меня будет ещё ходатайство...

Шалаев: Постойте, постойте. Так. Ходатайство о приобщении справки удовлетворить (удар молотком). Вопросы к свидетелю будут?

Липовецкая: Нет, ваша честь.

Трещёв: Не имею.

Шалаев: Екатерина Сергеевна, спасибо за показания. Займите место в первом ряду. (Трещёву) Так в чём состоит второе ходатайство?

Трещёв: Ваша честь, в ходе предварительного следствия я провёл собственное расследование и привлёк к нему сотрудников частного агентства "Детективы". И у меня будет ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля Лукина Игоря Петровича, который ожидает вызова в коридоре.

Шалаев: Обвинение не возражает?

Липовецкая (пожимает плечами): Нет, ваша честь.

Шалаев: Ходатайство удовлетворяется. Пригласите свидетеля Лукина.

Пристав: Свидетель Лукин!

Знакомый всем частный детектив поднимается с места и входит в зал. На нём коричневый костюм и тёмно-красная рубашка. В руках кожаная папка.

Шалаев, никогда прежде не видевший Лукина, смотрит на него недоверчиво.

Шалаев: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.

Лукин: , 1965 г. р. Проживаю в ***.

Шалаев: Кто вы по профессии?

Лукин: Я частный детектив. В прошлом - майор милиции.

Шалаев: Тогда вы знаете, что вас ждёт за дачу ложных показаний. И за отказ от дачи показаний тоже. (Трещёву) Задавайте вопросы.

Трещёв: Игорь Петрович, давайте по порядку: как вы проводили расследование?

Лукин: Собственно, когда мы приступили к расследованию по просьбе Александра Станиславовича, дело уже готовились передать в суд. Но нам с помощниками удалось побывать на месте преступления, и мы тщательно обследовали его.

Липовецкая: По-моему, это лишнее. Следственная группа изъяла все улики.

Лукин: И тем не менее мы обратили внимание вот на такую любопытную деталь. (Вынимает из папки фотографии) Разрешите предъявить?

Трещёв: Ваша честь, я ходатайствую об обозрении и приобщении к делу фотографий, сделанных в ходе расследования.

Шалаев (Липовецкой): Что на это скажете?

Липовецкая: Ваша честь, я против. Где доказательство, что они подлинные?..

Сидящий во втором ряду помощник детектива Фёдор незаметно показывает прокурору кулак.

Трещёв: Об этом не беспокойтесь. Вот заключение экспертизы об отсутствии фотомонтажа, которое я также прошу приобщить к делу.

Шалаев: Давайте сначала посмотрим ваши фотографии. Наталья Владимировна, помогите свидетелю.

Лукин с помощью Лопатской прикрепляет фотографии к заранее приготовленному стенду. На снимках - тонкая берёзка и её ствол более крупным планом.

Лукин: Обратите внимание (показывает на фотографию) вот здесь, на высоте примерно 1,8 метра от земли на дереве осталась вот эта царапина.

Липовецкая: Не вижу ничего особенного. Какому-то отдыхающему захотелось, допустим, берёзового сока...

Лукин: Во-первых, берёзового сока в конце мая не бывает, а во-вторых, если присмотреться (показывает снимок ещё более крупного масштаба) можно разглядеть, что края царапины обуглены. Следовательно, я пришёл к выводу, что она оставлена раскалённым предметом.

Липовецкая (выжидающе): Каким именно?

Лукин: Скорее всего, пулей.

Трещёв: Ваша честь, я хочу обратить ваше внимание на то, что именно под этой берёзой найдены следы обуви моего подзащитного.

Липовецкая: Ваша честь! Не буду показывать пальцем, но защита сознательно запутывает дело. Если подсудимый стоял под берёзой, как он мог в эту же берёзу стрелять?

Трещёв: Вот именно, что не мог. И вот ещё что. Позвольте вопрос к свидетелю? (Шалаев кивает) Скажите точно: на каком расстоянии от земли находился след?

Лукин: На обороте фотографии указано - 179 см.

Трещёв: А рост моего подзащитного - 184 см. Следовательно, если предположить, что мой подзащитный стоял под берёзой в момент выстрела, значит, пуля должна была попасть ему в висок. А это заставляет сделать вывод...

Липовецкая (перебивает. Её самообладание иссякает с каждой минутой): Вот именно - "если предположить"? Мало ли когда мог быть сделан этот самый выстрел!

Трещёв: Но я хочу напомнить, что после убийства место преступления долгое время было оцеплено, и тем более, если бы в парке продолжалась стрельба, об этом знали бы местные жители. А они ничего подобного не сообщили.

Шалаев (стучит молотком): Господа! У нас уже прения?

Трещёв: Разрешите продолжить допрос свидетеля? (Шалаев кивает) Скажите, вы нашли поблизости от места преступления ещё что-либо, заслуживающее внимания?

Лукин: Да. На берегу пруда, рядом с местом, где нашли труп, мы нашли стреляную гильзу от пистолета "ТТ". Вот она. (Показывает гильзу в пакетике). Её кто-то втоптал в землю.

Шалаев: Продемонстрируйте суду. (Трещёв забирает гильзу и подходит к столу судьи) Обвинение желает ознакомиться с доказательством?

Липовецкая: Ну... (подходит и некоторое время, прищурив глаз, разглядывает гильзу). Меня интересует одно - как мог свидетель найти её на месте преступления, которое внимательно осмотрела следственная группа?

Трещёв: Внимательно ли - вот вопрос. (Язвительно) Между прочим, я на предварительном следствии дважды ходатайствовал о повторном осмотре места преступления и оба раза не дождался ответа. Кто же будет перепроверять дело, если оно раскрыто в рекордные сроки, так сказать, по горячим следам?

Липовецкая (срывается): Если хотите разбрасываться обвинениями, уважаемый коллега, так идите в прокуратуру! Только, боюсь, вашу богатую фантазию там воспримут в штыки!

Шалаев (стучит молотком): К порядку! (Трещёву) Вы закончили?

Трещёв: Вопросов к свидетелю у меня не будет, но я хочу подвести итог...

Шалаев: Постойте. У обвинения будут вопросы к свидетелю?

Липовецкая (после небольшой паузы): Нет.

Шалаев (Лукину): Присаживайтесь.

Трещёв: Ваша честь, подводя итог только что прозвучавшим здесь показаниям, я не могу не прийти к следующему выводу: в моего подзащитного также стреляли. Стреляли в тот момент, когда он находился под этой самой берёзой. Но выстрел не достиг цели, и поэтому пуля оцарапала ствол дерева и улетела в сторону. А теперь сопоставьте факты: рядом с телом Самоцветова обнаружена гильза от пистолета "ТТ". Её положение позволяет заключить, что из этого пистолета стреляли в моего подзащитного. А встречался Вяльцев с Самоцветовым, то есть с человеком, который имел пистолет "ТТ" и наверняка принёс его на эту встречу. Ваша честь, это больше, чем совпадение - это в корне меняет картину преступления!

Шалаев: Мы выслушаем вашу версию в прениях. Будут ли у вас ходатайства по поводу находок нашего свидетеля?

Трещёв: Да, я прошу приобщить и гильзу, и фотографии, и результаты их экспертизы к материаам дела. А кроме того, вот результат экспертизы данной гильзы. (Показывает бумагу)

Шалаев: Есть возражения?

Липовецкая: На ваше усмотрение. Моей позиции эти детали не изменят. Тем более свидетель Короленко указал, что слышал только один выстрел.

Трещёв: В таком случае...

Шалаев: Минуту. Суд постановил: ходатайство защиты удовлетворить. У вас будет ещё что-то?

Трещёв: Я хотел бы задать вопрос свидетелю Короленко.

Шалаев: Короленко, встаньте.

Трещёв: Припомните, что вы слышали сначала - выстрел или тот самый хлопок, о котором упоминали?

Короленко: Вызнаете, это произошло очень быстро. Но сначала как будто хлопнуло. А потом сразу - выстрел.

Трещёв: Спасибо, вопросов больше не имею. (Короленко садится)

Шалаев: Будут ли у сторон дополнения к судебному следствию? (Дополнений нет). Суд переходит к прениям сторон. Слово предоставляется государственному обвинителю Липовецкой Ирине Геннадьевне.

Липовецкая встаёт. Она окончательно вышла из терпения.

Липовецкая (сверкая глазами): Ваша честь, несмотря на то, что защита возмутительным образом пытается бросить тень на следствие, я продолжаю утверждать, что не может быть сомнений относительно виновности подсудимого. Даже если не принимать в расчёт его признания - а оно, между прочим, подтверждается фактами, которые предоставило следствие. На месте преступления найдено орудие убийства - пистолет без серийного номера с отпечатками пальцев подсудимого. Пулей из этого пистолета был убит Самоцветов. Свидетель Кобылин показал, что подсудимый угрожал потерпевшему. Свидетель Короленко застал его в буквальном смысле над тёплым трупом своей жертвы. В довершение всего у подсудимого имелся серьёзный мотив на совершение убийства: бывший друг состряпал против него ложное обвинение. Исходя из этого, я прошу признать Вяльцева виновным по всем пунктам обвинения и назначить ему наказание: по ч.1 ст. лет лишения свободы; по ч.1 ст. года лишения свободы. Путём частичного сложения наказаний по совокупности преступлений прошу назначить подсудимому наказание в виде 11 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Кроме этого, прошу добавить к к этому сроку неотбытое наказание в размере 2 лет и 1 месяца. Окончательное наказание прошу определить в виде 13 лет и 1 месяца лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. (Садится)

Шалаев: Слово имеет защитник .

Трещёв (горячо и живо): Спасибо, ваша че-есть. Что меня сразу поразило в этом деле - так это упорное нежелание следствия, а затем и обвинения рассмотреть всё произошедшее с любой другой точки зрения, кроме той, которую сейчас отстаивает государственный обвинитель. Создаётся впечатление, что следствие попросту боялось, как бы дополнительное расследование не разрушило его версию! Именно это, на мой взгляд, и произошло в судебном заседании. Благодаря содействию частных детективов в деле появились новые улики, которые позволяют по-новому оценить произошедшее. Мой подзащитный, как выясняется, совсем не хладнокровный убийца и не граф Монте-Кристо, явившийся из тюремных застенков мстить своему обидчику. Он сам едва не стал, причём вторично, жертвой своего ложного друга. Уж если на то пошло, то Самоцветову грозила со стороны Вяльцева не столько смерть, сколько предание огласке его подлости. А значит, у Самоцветова был мотив убить моего подзащитного, что он и попытался сделать. Как выяснилось, у так называемого потерпевшего был пистолет, гильзу от которого нашли на месте происшествия. След от пули позволяет установить, что предназначалась эта пуля моему подзащитному. Вот почему Самоцветов не взял с собой охранников - ведь ему не нужны были лишние свидетели. И только то, что мой подзащитный был вооружён, спасло ему жизнь. Исходя из этого, ваша честь, я прошу оправдать моего подзащитного по обвинению в убийстве, так как в его действиях присутствует необходимая оборона. Что касается обвинения в хранении оружия, я считаю, достаточно будет условного срока. Спасибо. (Садится)

Шалаев: У обвинения будет реплика?

Липовецкая: Я всё же призываю суд критически отнестись к этим новоиспечённым уликам.

Трещёв: Я считаю, что суд сам разберётся в этом вопросе.

Шалаев: Спасибо. Подсудимый, встаньте. Вам предоставляется последнее слово.

Вяльцев медленно и с трудом поднимается.

Вяльцев: Ваша честь... Я молчал... но я чувствую, что это неправильно. Вы должны знать всё. Я убил Алексея.

Немая сцена.

Трещёв (ошарашен): Что вы говорите?!!!

Вяльцев: Вы для меня много сделали, даже слишком много. Но вы тоже правы. Отчасти. Это было не просто убийство. Это была дуэль.

Присутствующие смотрят на него с недоумением.

Вяльцев: Мы с Алексеем давно интересовались историей, оружием и дуэлями. Однажды мы договорились, что, если что-то встанет между нами, мы решим этот вопрос в поединке. А потом он меня предал. Я мог бы пристрелить его, как собаку, но я надеялся, что в нём осталось ещё немного порядочности. В тот вечер в ресторане я напомнил Алексею наш старый уговор. Он согласился. Мы назначили встречу в полночь в парке, чтобы никто не мог вмешаться. Алексей стрелял первым. Никогда не забуду, как свистнула пуля у виска... Но я остался жив и даже выстрелил. Алексей упал... Я почувствовал, что справедливость всё-таки совершилась... Но потом мне стало страшно - я вспомнил бандита, с которым он сидел за столиком. Я бросил в воду его пистолет и хотел бросить свой, но тут подбежал этот молодой человек... Дальше вы всё знаете. Мне терять нечего, у меня аневризма головного мозга. Я в любой момент могу умереть. И приговор мне безразличен. Всё. (Медленно опускается на стул)

Трещёв: Ваша честь! Я прошу вас не воспринимать всерьёз моего подзащитного! Может, с его точки зрения это был честный поединок, но Самоцветов, который уже однажды предал друга, шёл убивать! И эти слова моего подзащитного не противоречат версии защиты!

Шалаев: Подсудимый, эти слова следует расценивать как чистосердечное признание?

Вяльцев: Расценивайте как хотите.

Шалаев: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора.

В адвокатской комнате. Трещёв нервно закуривает сигарету за сигаретой, отбрасывает, ломает спички.

В коридоре. Липовецкая вынимает пудреницу, смотрит в зеркальце и с удивлением замечает, как она побледнела.

Лопатская: Прошу всех встать! Суд идёт.

Входит Шалаев.

Шалаев: Провозглашается приговор: именем Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело, федеральный суд приговорил: Вяльцева Германа Васильевича признать виновным в преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 222, то есть в умышленном убийстве и в незаконном хранении огнестрельного оружия. Назначить Вяльцеву наказание: по части 1 ст. 105 - в виде 9 лет лишения свободы, по части 1 ст. 222 - в виде 2 лет лишения свободы. Путём частичного сложения наказаний и с добавлением неотбытого наказания в размере 2 лет и 1 месяца определить окончательную меру наказания в виде 12 лет и 1 месяца лишения свободы в колонии строгого режима. Приговор может быть обжалован в 10-дневный срок со дня его провозглашения. Прошу садиться.

Трещёв мрачен. Липовецкая же словно и не рада победе.

Шалаев: Суд учёл чистосердечное признание подсудимого, которое полностью объясняет все факты, собранные следствием и защитой. Надо сказать, даже в те времена, когда дуэли считались нормой, они всё же преследовались законом. В лучшем случае дуэлянта ждало церковное покаяние, в худшем - разжалование в солдаты или ссылка. В нашем законодательстве убийство на дуэли ничем не отличается от обычного убийства. Именно поэтому и был вынесен обвинительный приговор. Осуждённый, встаньте. Вам понятен приговор?

Вяльцев (глухо): Понятен.

Шалаев: Вы можете обжаловать его в течение 10 дней.

Вяльцев: Ни к чему.

Шалаев: Судебное заседание объявляется закрытым.

Голос за кадром. Вместо послесловия.

Приговор так и не был обжалован. Врач в колонии подтвердил диагноз, поставленный Вяльцеву.

В колонии Герман Вяльцев работает библиотекарем. Он знает, что не дождётся освобождения...