Сегодня - день студентов

Александр Фёдоров: «В людей надо верить…» : [о ректоре ВГИПУ А. Федорове] // Автозаводец. – 2011. – 25 янв. – С. 2

Александр Фёдоров: «В людей надо верить…»

СЕГОДНЯ - ДЕНЬ СТУДЕНТОВ

ВГИПУ - Волжский государственный инженерно-педагогический университет - называ­ют «автозаводским вузом». Несмотря на то, что в нашем районе располагается лишь один из его корпусов, университет по духу - именно автозаводский. Однако ходят упорные слу­хи, будто скоро ВГИПУ станет единым целым с нижегородским педуниверситетом. На­сколько велика вероятность объединения? Об этом рассказывает ректор ВГИПУ, доктор философских наук А. А.ФЁДОРОВ.

Только факты

в 1995 году окончил исторический факультет ННГУ имени Лобачевского, в том же году начал работать в педагогическом Институте (сейчас - НГПУ) ассистентом кафедры истории России, затем - аспирантом кафедры философии. В 1998 году защитил в Москве кандидатскую диссертацию по фило­софии, в 2003-м и тоже в Москве - док­торскую. В 2007 году стал профессором, деканом философского факультета НГПУ, затем - проректором по научной деятельности.

Обладанаучных грантов, дважды получал грант Президента России. Актив­но сотрудничает с рядом немецких вузов.

Выпустил более 90 научных статей, монографий, учебников.

Союз вузов

- Да, объединение действительно будет, - Александр Александрович щелкает кнопкой мыши, перелистывая страницы университет­ского сайта. - Трудовой коллектив ВГИПУ под­держал решение о присоединении. Мы рассматриваем его как позитивный процесс, как нача­ло построения крупного образовательного хол­динга. ВГИПУ (сейчас здесь учатся около 5 ты­сяч студентов) относят к малым вузам, НГПУ (7 тысяч студентов) - к средним. После объедине­ния (не арифметического сложения один плюс один, а глубокой интеграции) у нас может полу­читься... то есть обязательно получится, - сразу оговаривается он, - масштабная организация, которая сможет конкурировать с крупнейшими вузами страны.

- Понятно, что вузы объединяются не ра­ди того, чтобы просто объединиться. В чем ваша цель?

- Когда две организации имеют разные про­блемы и достижения, они, действуя вместе, могут пользоваться достижениями друг друга и решать проблемы друг друга.

- Можно о проблемах поконкретнее? Ка­кие именно будут решены?

- Огромное количество. Начнем с роста аккредитационных требований, которые предъяв­ляются вузам. Их число превышает все возмож­ности малых вузов им соответствовать. Если учебное заведение не является крупным игро­ком на поле европейской или мировой научной деятельности, если оно не участвует в феде­ральных целевых программах, получить аккре­дитацию становится сложно: Фундаментальная наука - не конек ВГИПУ, но она успешно развивается в НГПУ. Однако у ВГИПУ - огромный опыт участия в федеральных программах, и мы с ва­ми находимся в здании, которое стало результа­том этого, - Александр Александрович обводит взглядом собственный кабинет в капитально от­ремонтированном главном корпусе ВГИПУ.

ВГИПУ повторяет характер Автозавода

- Я не могу припомнить случая, чтобы в России объединялись два вуза...

- Нет, такое случается, но редко. Удачных объединений - очень мало.

- Может, и вам не рисковать?

- Поскольку мы тщательно готовимся, думаю, у нас все получится. Причина большинства не­удач - человеческий фактор, то, что мы называ­ем «межличностными проблемами». Труднее всего объединить не парты и стулья, а два кол­лектива. Мы готовы к этому.

- Александр Александрович, вы пришли во ВГИПУ с должности проректора педуниверситета. Какие были первые впечатления о вузе?

- Хорошие, - оптимистично улыбается ректор. - Главное, что вуз молодой, энергичный, готовый работать сколько угодно, открытый ново­му. Я считаю, очень удачный набор качеств.

- Давайте по-честному. Абитуриенты не­редко подают документы во ВГИПУ «по ос­таточному принципу»: если не поступлю ни­куда, тогда - во ВГИПУ.

- Кстати, нет. Этот стереотип уже в прошлом. Мы - единственные, кто готовит специалистов профессионального образования. Поэтому лю­ди, которые хотели бы одновременно связать свою жизнь и с производством, и с педагоги­кой, идут к нам каждый год. Кроме того, мы очень тесно сотрудничаем со многими нижего­родскими предприятиями, и наши студенты не испытывают проблем с трудоустройством. Это привлекает. Статусность вуза зависит не только от того, сколько у него денег и насколько длин­на его история, а от того, как он смог адаптиро­ваться к современным условиям и что готов предложить своим студентам. Наш вуз в чем-то повторяет характер Автозавода, демонстрируя порой легкую манию величия и стремление ока­заться в полной автономии (вспомните разго­воры начала 90-х о том, что Автозавод должен стать отдельным городом) и в то же время - от­сутствие снобизма, готовность браться за лю­бую работу и вкалывать «до результата».

Сказки про молодежь

- Как студенты ВГИПУ относятся к тому, что получат дипломы выпускников НГПУ?

- Аббревиатуры «НГПУ» в дипломах не будет. Оба названия - и ВГИПУ, и НГПУ – прекратят

свое существование. Варианты нового «имени» пока обсуждаются, но студенты в любом случае только выиграют - речь идет о том, что мы по­вышаем статус организации.

- Куда уж выше университета!

- Найдем. Многие организации соответствуют своему статусу лишь формально. Мы же ставим целью стать лидером в ряде направлений науч­но-образовательной деятельности. В нашем проектном комплексе разрабатывается проект гарантии качества. Его задача - в короткие сроки адаптировать систему по индикаторам европей­ской системы качества образования.

- В Татьянин день не могу не спросить о вашем отношении к современному студен­честву. Оно отличается от молодежи 20-летней давности?

- Отличается. Но это нормальный элемент эволюции. Каждое следующее поколение приходит в ужас от юношества, рассказывая сказки: «Вот мы-то молодыми на благо страны работали, а у этих ничего святого». Яркий пример – I век, римский сенатор Лукиан в ответ на замеча­ния своих коллег, что молодежь растет совер­шенно никчемной, процитировал фразу, сводящуюся к: «Подрастающее поколение абсолютно не имеет гражданской позиции, не способно на творческие решения и не желает признавать ав­торитетов». Потом он сказал: «Эту фразу один из сенаторов произнес 50 лет назад, и то подра­стающее поколение - это мы с вами». Всякая молодежь оценивается по ее делам. Результаты деятельности тех, кому сейчас 20 лет, мы уви­дим не раньше чем через пару десятилетий.

Я уверен - нынешнее поколение совершенно не безнадежно, оно имеет свои яркие черты, очень яркие проблемы, но на то и есть старшие, чтобы помочь им эти проблемы решить. Смот­рю на студентов ВГИПУ - они очень разноплано­вые. Да, есть негодяи и оболтусы, мы их тоже любим. У нас есть актив размером с роту, около ста человек, которые принимают участие во всех мероприятиях: от развлекательных до пат­риотических.

- Слово «негодяй» мне прямо так в газете и писать?

- Оно не настолько плохое, как кажется. Зача­стую человеку нужно всего лишь помочь найти верный путь, и он меняется. Маленький вуз тем и хорош, что затеряться здесь невозможно, все на виду. Кстати, этот плюс мы постараемся не потерять и после объединения с НГПУ.

- Александр Александрович, вы были в числе тех студентов, которых отправляли в армию «в середине» учебы. На ваш взгляд, эта мера оправданная: выдернуть «мучени­ка науки» на два года в казарму, а потом опять посадить на студенческую скамью?

- О том, что служил в армии, не просто не жа­лею - уверен, этот опыт необходим для каждого взрослеющего человека.

- Но, говорят, по возвращении очень сложно снова включиться в учебу.

- Бог его знает... Я ушел в армию в декабре 1988 года, успев сдать экзамен по латыни, вернулся в декабре 1990-го и сдал оставшиеся экзамены на три «пятерки». Если человек что-то
хочет делать - он будет это делать, и ничто ему не помешает. Если не хочет... надо ему помочь,
чтобы захотел.

- Вам, я полагаю, помогать было не надо.

- Да, учиться мне нравилось, после армии - особенно. Там-то голова два года была освобождена от работы. Впрочем, в части я обнару­жил отличную библиотеку и перечитал массу книг.

Философия мобильного телефона

- Вы - выпускник истфака, защитивший кандидатскую и докторскую по философии. Какая наука вам ближе?

- Я занимаюсь историей философии - рус­ской и европейской, теорией ментальной тра­диции...

- Вопрос абсолютного профана: знание философии чем-то помогает в обычной жизни?

- Безусловно. В основе любого процесса ле­жит именно философия - при всем негативном отношении, которое сложилось в нашем техно­генном обществе к гуманитарным наукам. Возьмем, например, мобильный телефон. Для того, чтобы появился первый сотовый, нужна была фундаментальная физика. А вот для того, чтобы вообще возникла идея сотового телефо­на, нужна философия.

- То есть без философии мобильников бы у нас не было?

- Именно так. Желание увидеть основу мира, глубинную суть процесса - это философия.

- Но при этом мир становится все более техногенным, и скорость перемен нарастает с каждым годом. Что нас ждет в будущем?

- Можно попробовать выстроить философ­ский прогноз... Как всякая ситуация, которая часто кажется постоянной («как мы живем сей­час - так и будет дальше»), она изменится. В какой-то момент наш мир перестанет быть узна­ваемым нами, сегодняшними. Такая же разница существует между нашим миром и миром нача­ла XIX века. Более того, даже миром начала XX века.

- ...То есть на наших глазах начинается новая эпоха?

- Безусловно. Лет через пятьдесят историки скажут, когда именно был дан старт - в момент первого коммерческого использования Интер­нета или с появлением мобильной связи.

Впервые в истории человечества дети учат родителей

- То есть новая эпоха - не с водородной бомбы?

- С конца XX века, однозначно. Особенность ее в том, что мир меняется быстрее, чем когда-либо. И те изменения, которые раньше прохо­дили за 3-5 поколений, сейчас проходят бук­вально за поколение. Человек, вступая во взрослую жизнь в 20 лет и покидая мир (будем оптимистами) в 80, может на исходе жизни аб­солютно не узнавать мир вокруг себя. Впервые в истории человечества возникает ситуация, когда дети знают больше родителей. Дети учат родителей - это кардинальным образом меняет представление, как о сегодняшней, так и о буду­щей реальности.

- Вот откуда у нас повсеместный культ мо­лодости! «Молодой» - теперь не просто «привлекательный», «здоровый», но еще и «компетентный».

- Да. Через некоторое время, повторюсь, мы можем застать иное мироустройство, для ко­торого будет важен один вопрос: мы остаемся в рамках техногенности и пытаемся строить отношения с природой и друг с другом с помо­щью техники и информации? Или же мы цели­ком и полностью перестраиваем этот техно­генный мир, покидаем его и возвращаемся к некоей развилке (это только кажется, что возврата нет), на которой поворачиваем в другую сторону? У людей сейчас сложилась иллюзия, что техника - это вечность, что она всегда бу­дет совершенствоваться и развиваться. Но у всякого процесса есть предел, всякая дея­тельность конечна.

- У меня возникает ощущение, что чело­вечество (если воспринимать его единым организмом) - на грани сумасшествия. Оно не выдерживает бесконечного потока информации и изменений, которое само же и продуцирует. От этого немотивиро­ванные всплески агрессии, уродливая «политкорректность» - нас мотает из сто­роны в сторону...

- Именно так. Ментальные, социальные тра­диции - они склонны к циклам. После объеди­нения обязательно наступает период распада.

- То есть единая Европа, на ваш взгляд, недолго просуществует единой?

- Я вполне серьезно отношусь к такому вари­анту развития событий. Подобные процессы отторжения могут возникнуть и в США. Что ка­сается России, тут сложнее. Наша страна - своеобразная геополитическая система, кото­рая никогда и не была стабильной, всегда ба­лансировала на грани распада, никакого дли­тельного периода затишья в нашей жизни и не было. Европа привыкла к спокойной жизни, а мы на бессознательном уровне всегда готовы к переменам. Сочетание исторического и фи­лософского образования даст возможность понять, что в истории человечества было ог­ромное количество вещей, которые причиняли людям много боли. Но человечество всегда на­ходило способ выйти из самой неразрешимой ситуации. В людей надо верить...

Светлана СТОРОЖУК. • Фото Артёма СЕМЁНОВА.