Занятие #1

Автор:

Катерина Корэлли

Занятие #1

Максим Немирович-Данченко. Возраст 20 лет. На занятие явился впервые. Тема занятия — знакомство с учеником: ярко выраженный носовой звук (как в речи, так и в пении), нечеткое интонирование, неправильное дыхание — при пении такое же, как и при разговоре — нет ярко выраженного активного вдоха и работающего выдоха. Небольшая распевка на звук «а» в пределах разговорного диапазона выявила следующие дефекты звукообразования: уплощение звука во время даже небольшого повышения интонации, «разваливание» звука при движении вниз, ярко выраженное носовое звучание, фальшь в интонации, мышечные зажимы гортани и практически всех мышц туловища, скорее всего связанные с волнением и нестабильным психо-эмоциональным состоянием ученика.

Была проведена изначальная объяснительная работа по дыханию и простейшим распевкам в пределах квинты в середине разговорного регистра. Рекомендована самостоятельная запись своего голоса во время домашних занятий (при возможности) для большего самоконтроля. Основной упор в занятиях сделан на первичные дыхательные упражнения и освобождение от мышечных зажимов, являющихся следствием непосредственно эмоционального настроя.

По предварительным данным голос ученика можно охарактеризовать как баритон с возможностью развития верхней части грудного регистра.

Занятие #2

Карина Мармеладова. Возраст 18 лет. На занятие явилась впервые. При фонации наиболее выражен головной регистр. При непосредственном знакомстве с работой ее голосового аппарата выяснилось, что ученица постоянно форсирует звук, что приводит в конечном счете к гортанной тремоляции, быстрой утомляемости голосового аппарата, а также нечеткости интонирования и характерному «отрезанному» звучанию — в итоге звук плосок и необъемен. Мышечные зажимы не настолько выражены, как у Максима, но все же есть и одним своим наличием тормозят работу большинства мышц, участвующих в звукообразовании.

Основной упор в занятии сделан на объяснение принципов правильного певческого дыхания — даны несколько упражнений на развитие диафрагменного дыхания. Надо сказать, ученица отличается достаточной сообразительностью—через полчаса активных занятий она поняла, а главное, почувствовала основной работающий принцип, попробовала спеть на новом дыхании отдельные протяженные ноты в разговорном регистре, убедилась на практике в значительной разности между тем, что было и что получается. Воодушевленная результатом, она удалилась для выполнения домашнего задания по дыханию.

Занятие #3

Максим Немирович-Данченко. Явившись на занятие, проявил редкую забывчивость, не смог сколько-нибудь правильно повторить свои лучшие достижения в дыхании, продемонстрированные на прошлом занятии. Пришлось долго объяснять первоочередную важность домашних занятий.

Основная тема занятия: дыхание и освобожденное звукоизвлечение на звуке «а» и «о» без привязки к звукоряду. Естественно, за одно занятие не удалось избавиться от носового звучания и поголовно всех зажимов, но некоторые сдвиги в положительную сторону все-таки имели место.

Занятие #4

Карина Мармеладова. Во время небольшой распевки на «а» в пределах квинты в разговорной тесситуре применила опыт прошлого занятия, использовав свои наработки в области правильного диафрагменного дыхания. Все же, при движении вверх наблюдается склонность к форсированию звука, и это при том, что распевка предусматривала небольшую динамику звучания — ненамного большую, чем при обычном разговоре. При сдвиге распевочной квинты вверх и вниз выяснилось, что форсирование звука на крайней верхней ноте совершенно идентично во всех случаях, что указывает на проблему психологического порядка – ученица подсознательно боится движения в сторону повышения интонации вне зависимости от того в какой части своего диапазона она находится в данный момент.

В качестве решения проблемы рекомендовано напрячь воображение и представить себе абстрактный стержень—вертикальное положение стержня (а соответственно и вертикальное видение звукоряда) взято за неправильное, тот же стержень, но направленный ото рта поющей вперед (горизонтальное видение) взято за правильное. При неправильном подходе к квинтовой распевке происходит движение абстрактного шарика по вертикальному стержню вверх-вниз, соответственно любое повышение интонации подсознательно воспринимается как напрягающее и требующее больших усилий. При правильном подходе движение абстрактного шарика происходит взад-вперед, то есть движения вверх-вниз нет, происходит движение «от себя - к себе». В течение занятия Карина пробовала изменить свое отношение к движению интонации, но, надо признать, не добилась многого. Естественно, что это задание (как, впрочем, и прошлое задание по дыханию) было дано в качестве домашнего.

Занятие #5

Максим Немирович-Данченко. На занятие пришел в нетрезвом виде (слава богу, оставался вменяемым). Разговор проходил примерно в таком ключе:

—Максим, вам не кажется, что откуда-то пахнет пивом?

—Ну не знаю…

—Принюхайтесь получше.

Максим как-то неуверенно делает несколько движений носом в разных направлениях, после чего констатирует:

—Наверное, вам показалось! Я не чувствую никакого запаха.

—Странно. А я чувствую. Признайтесь, Максим: вы же пили пиво сегодня.

—Я трезв, как стеклышко! Честно, Екатерина Сергеевна!!!

—Дыхните.

Максим сделал лицо, словно его вконец достали такие дискуссии, однако дыхнул.

—Ну вот видите, я была совершенно права — сегодня вы пили пиво… Закусывали сушеными кальмарами. — резюмировала я. — А теперь объясните мне, пожалуйста, какого черта вы пришли на занятия в таком виде.

—Да я не пьяный! Ну выпил с ребятами немного… Но это было утром. Щас-то уже четыре часа прошло! Зуб даю! Честно!

—Молодой человек, хочу вас сразу предупредить, что существуют некоторые правила вокальной гигиены, принимаемые во внимание всеми, кто хоть сколько-нибудь и как-нибудь поет или пытается петь. Если вы наивно полагаете, что настоящие профессионалы балуются такими вещами, как пиво, перед выходом на сцену, то вы здорово ошибаетесь! Настоящий профессионал прекрасно знает, что пиво слабит связки, лишая их нормальной работоспособности, тем самым ставя под удар не только данное выступление, но также непосредственно и здоровье самого певца.

—Я не знал.

—Почему не спросили? Кроме того, неэтично являться на занятия в таком виде. Если наши взгляды в этом пункте расходятся в корне, давайте попрощаемся сразу и больше не будем поднимать этот вопрос…

—Екатерина Сергеевна, это больше не повторится.

—Ну… Это уже зависит от того насколько серьезно вы хотите заниматься вокалом. Итак, запомните — на занятия вы должны приходить в трезвом, проснувшемся состоянии (старайтесь проснуться заранее — минимум за четыре часа). В конце концов, ваши занятия вокалом начинаются в два часа дня — я думаю, любой нормальный человек может позволить себе проснуться заранее и быть в форме к такому позднему времени…

—Вас понял.

—Отлично. Надеюсь, в дальнейшем мне не придется заново касаться этой темы.

После проведенного разговора я задала Максиму еще один вопрос: думает ли он, что пиво действительно помогло ему раскрепостить мышечные зажимы. Он заявил, что да — собственно, поэтому он и выпил. Тогда я предложила ему сделать несколько дыхательных упражнений и самостоятельно прощупала его спину, живот, шею… Выяснилось, что мышечные зажимы остались, то есть Максима преследовало всего лишь ощущение раскрепощенности, а вовсе не настоящее чувство мышечной и психологической свободы. Дав ему прежнее задание, я отправила его домой.

Занятие #6

Карина Мармеладова. Ну не получается у нее никак забыть о своем вертикальном видении звукоряда! Самое досадное, что пришла она на занятия в хорошем разогретом состоянии — голос не уставший, отдохнувший, организм в хорошей форме, мышцы в отличном тонусе. Выяснилось, что она сегодня уже успела погонять на роликах с девчонками.

—Как вы себя чувствуете, Карина? Устали или все окей?

—Да нет, я в порядке. Хорошо покатались.

—Давно закончили?

—Пару часов назад.

—Прекрасно. Скажите, чем вы дышите, когда гоняете на роликах?

—Ну, как получится…

—Хмм… Кариночка. Рекомендую вам дыхание исключительно через нос.

—Иногда так хочется ртом вдохнуть… Я, например, в основном ртом и дышу.

—Так. Значит со ртом и носом тут такая ситуация. Когда вы чем-либо активно занимаетесь, вам нужно достаточное количество воздуха, причем не какого-нибудь, не лишь бы какого, а пригодного для вашего организма. Такой воздух вы можете получить только при дыхании через нос. Во-первых, этот воздух очищен от пыли и ненужных микрочастиц, то есть он, как бы, проходит изначальную фильтрацию, во-вторых, он ионизирован, а потому обладает совершенно особенными и полезными свойствами для вашего же организма, в-третьих, проходя через нос, он либо остывает, либо нагревается до нужной температуры и, в результате, попадая в бронхи и легкие, не морозит и не обжигает их. А теперь смотрите, что происходит, когда вы дышите ртом: воздух проходит загрязненный (особенно в теплое время года и в черте города), он очень быстро высушивает вашу слизистую, поэтому возникает першение, вы кашляете, голос «садится», кроме того, вы подвергаете дыхательную и звукообразующую систему в целом совершенно ненужным испытаниям «огнем и льдом»: зимой так вы вообще рискуете получить воспаление легких, причем особенно не напрягаясь – левой ногой, что называется.

Карина все время кивает, понятливо хлопая ресницами. Смотрю на нее и надеюсь, что мои слова пойдут ей на пользу.

—Кариночка, у меня для вас есть совершенно специальное упражнение, которое я бы вам настоятельно рекомендовала делать и дома, так что слушайте, делайте и запоминайте. Значит, что мы имеем на данный момент? Ваши хронические зажимы мышц туловища, шеи, гортани, ног и рук. Цель упражнения — дать понять вашему организму, что совсем не нужно впадать в такую истерию — можно просто расслабиться и получать удовольствие. Итак. Садитесь вон на тот табурет, широко расставляете ноги — так, словно перед вами стоит ведро с водой и вы собираетесь чистить картошку. Так, правильно. Не надо стесняться — вы в джинсах. Свободнее, пожалуйста. Теперь нагибаетесь вниз — ваше туловище должно опуститься как раз между ваших ног и зависнуть в таком положении. Руки расслаблены, шея свободна, как ниточка, причем ниточка эта крепится к вашей голове одним концом, а другим — к вашему кобчику. Ниточка свободна, но натянута — вас не должно беспокоить ровным счетом ничего в таком положении — ваше тело свободно от зажимов. Представьте, что вы просто отдыхаете.

Я прощупала ее спину, попросила легко покачать головой, убедилась в том, что шея расслаблена.

—У вас есть проблемы с давлением?

—Нет.

—Отлично. А вот теперь, не теряя это ощущение расслабленности, негромко, свободно и непринужденно, лениво и необременительно для себя издайте какой-нибудь протяженный звук там, где вы обычно разговариваете. Только протяните его во времени. Свободно откройте рот и просто скажите длинное «а»…

У Карины не сразу получилось — первое «а» все-таки было вязким и несколько напряженным, она-таки напряглась. Зато через полчаса такого сидения и планомерного издавания одного и того же звука постепенно звук выровнялся, обрел свободу и легкость.

—И еще один важный момент. Помните, что дыхание вы должны брать аккуратно через нос (совсем чуть-чуть, по ощущениям не больше горошинки), но активно, резко и глубоко — как раз в область поясницы. В таком положении это легче всего почувствовать. Заметьте — качество звука заметно изменилось по сравнению с тем, что вы мне показывали на прошлом занятии в стоячем положении.

Карина кивает, едва не касаясь волосами пола.

—Пол чистый — не волнуйтесь. — ободрила я ее. — Теперь встаньте и постарайтесь сохранить все ощущения, которые вы испытали сидя. И точно так же, ничего не меняя, произнесите те же «а».

Карина последовала моим рекомендациям. Получилось. неидеально, но все-таки.

—Почувствуйте разницу! — улыбнулась я. — Задание персонально для вас — дома поделайте это упражнение сперва в сидячем положении (именно так, как здесь), а потом вставайте во весь рост и произносите те же продленные звуки. Пока мы не ставим задачу именно петь, пока мы занимаемся в чистом виде подготовкой почвы для пения. Если эту почву не подготовить, красивого, удобного и полезного пения нам с вами не видать, как своих ушей. Все поняли?

—Ага! — Карина явно была довольна полученными результатами. — Всего доброго.

—И тебе не болеть.

Занятие #7

Максим Немирович-Данченко. На этот раз пришел совершенно трезвый, серьезный и даже сумрачный.

—Максим, с вами все в порядке. Выспались? Проблемы в жизни?

—Нет — все отлично.

—Тогда сделайте лицо попроще. — улыбнулась я. — Не хотите говорить что случилось — не надо. Главное, чтобы вы себя чувствовали свободно — нам предстоит заниматься и работать, а не циклиться на чем-то постороннем. Меня поняли?

—Конечно.

—И еще. Если что-то все-таки случилось, что-то с вами не так, и вы чувствуете, что не можете сконцентрироваться на занятиях, лучше позвоните мне и заранее предупредите — мы с вами в такой день просто отменим занятия и перенесем их на другой раз. В конце концов, в жизни всякое бывает, а из занятий вы должны выносить только позитивные моменты. Наши занятия — это своего рода гимнастика, закрепление самых простых и важных вещей на уровне рефлекса. Примерно тем же занимаются профессиональные спортсмены. Неправильно закрепленное действие значительно труднее исправить в дальнейшем — это своего рода травма, которая остается с вами на всю оставшуюся жизнь. Так что старайтесь максимально правильно выполнять задания, чтобы ваш организм, ваши мышцы, ваше подсознание запоминало только правильные движения (имея в виду дыхание, работу мышц, звукообразование). Понятно объяснила?

—Да.

Последующие полчаса ушли на дыхательные упражнения, после чего мы перешли к распевкам на «а» в пределах терции и квинты. Сегодня Максим засовывает руки в карманы, смотрит флегматично и нагловато, как «настоящий пацан». Звук дает соответствующий.

—Максим, как вы объясняете такое обилие носового призвука в вашем голосе? Такое впечатление, что я надоедливая мамаша, которой вы делаете большое одолжение, издавая странные звуки.

—Никак не объясняю…

—Такую манеру звукоизвлечения в пении и разговоре я называю «чисто пацанская манера». И дело здесь не вашей анатомии, а в том, что вы обезьянничаете, передирая у своих сверстников совершенно ненужную вам манеру. Скажите, кто из вокалистов-профессионалов вам наиболее близок?

—Мне нравится… эээ… Джеймс Хэтфилд из «Металлики».

—Еще?

—Бон Джови, Кори Тэйлор из «Слипнот».

—Отлично. Слава богу, что хоть не Сергей Зверев или Илья Лагутенко! Так скажите мне, неужели все перечисленные вами вокалисты так гнусавят? Вот именно так, как вы это делаете? Объективно.

—Нет.

—Так и какого черта вы мне исполняете? — улыбаюсь я.

—Извините. Не подумал. — щерится он в ответ.

—Максим, представь, что хочешь зевнуть. И вот на этом самом ощущении зевка спой то, что я тебе играю.

Еще через двадцать минут я-таки добилась от него более-менее вменяемого звука. Странно, но он даже вынул руки из карманов и расслабил мышцы туловища — это моментально сказалось на качестве его звучания. В результате Максим был отправлен домой с настоятельной рекомендацией не забывать мой светлый образ, а также всю полученную от меня информацию. Задание на дом — распевка «а-о-а» абстрактно посреди своего разговорного диапазона, без привязки к нотам — пусть криво и фальшиво, зато свободно и качественно по самому звуку. Слава богу, всевышний не обделил этого ученика ушами, поэтому я могла дать ему такую рекомендацию, не боясь, что потом он разучится попадать в ноты.

Занятие #8

Карина Мармеладова. Порадовала себя и меня значительно более звучным и объемным голосом по сравнению с самыми первыми пробами. Видно, что позанималась дома — видимо, мне удалось убедить ее в необходимости заниматься регулярно и методично, вдумчиво и с любовью.

—Карина, как вы себя чувствуете после недели занятий дома?

—О! Екатерина Сергеевна, как раз хотела у вас спросить, почему когда я делаю сперва дыхательные упражнения, а потом принимаюсь петь, у меня начинается грудной кашель, и… в общем, разная гадость из легких лезет?

—Ну, вы же курите. Вот и ответ на ваш вопрос. Посудите сами: пока ваш организм находится более-менее в спокойном состоянии, пока не происходит такой масштабной вентиляции отдаленных областей ваших легких и бронхов, вы просто не ощущаете и не способны оценить размах загрязнений чисто курительного происхождения. Отнеситесь к этому спокойно — это совершенно нормально. Более того, я бы рекомендовала вам с утра (наряду с обыкновенной зарядкой, если вы ее конечно делаете), делать наклоны вперед в положении стоя, одновременно сводя в нижней точке и разводя в разогнутом положении руки, сопровождая это действо короткими резкими вдохами. То есть сам вдох должен приходиться на тот момент, когда вы находитесь в согнутом положении, руками, которые вы в этот самый момент сводите (можно даже скрещивать их), вы помогаете воздуху проникнуть внутрь легких с максимальной скоростью, потому что сдавливаете верхнюю часть грудной клетки. Делая это упражнение, вы очень поможете себе очиститься от столь вредных продуктов курения, всевозможной гадости, в больших количествах присутствующей в атмосфере. Просто дело в том, что все это безобразие скапливается именно в нижней части легких — как раз в том разделе, который при обычном «ненапряжном» дыхании практически не задействуется, не вентилируется, а стало быть, постепенно атрофируется. Вокалисту нужны чистые, здоровые легкие, выносливая мышечная система, скоординированность работы всех систем организма, а не такая «половинчатость», при которой все работает не в полную силу, и вам в результате постоянно приходится сталкиваться с тем, что вы банально «не можете», «не тянете», «не умеете»…

Карина внимательно выслушала мои рассуждения, округлила глаза и понятливо покивала, когда я закончила. Видно было, что я ее немного испугала печальными подробностями из жизни курильщиков.

—Сейчас мы будем петь наши обычные распевки в пределах квинты, но имейте в виду — необходимо сохранить свободу мышц и управляемость аппаратом в целом, а не впадать в статичность.

—Как в прошлый раз?

—Не совсем. В тот раз мы с вами отработали основной принцип — вы почувствовали как можно расслабить и напрячь мышцы, как можно ими управлять осознанно, какие группы мышц должны работать в том или ином случае, в зависимости от того, какую цель вы преследуете. Я имела в виду несколько другое. Когда вы просто стоите и поете, не забывайте о том, что в природе не бывает полной статики — полная статика — провокация к зажатости. Поэтому нелишним будет, если вы будете слегка покачиваться, переминаться с ноги на ногу, делать движения руками, помогая себе образно и физически.

—А походить можно?

—Конечно. Даже нужно. Когда вы выйдете на сцену, вы должны чувствовать себя совершенно спокойно, «в своей тарелке», иначе у вас не будет возможности собраться и создать нужный вам образ.

Квинтовую распевку «а» Карина пропела значительно легче по сравнению с предыдущими занятиями. Следующие упражнения на чередования гласных «а-о-у-э-и-э-у-о-а» на одной ноте, динамическую распевку на «а», «носовую» распевку на «и» на звонкость и несколько простых блюзовых фраз она также спела более-менее уверенно, помогая себе жестами, прогуливаясь по комнате и, по моей рекомендации, вкладывая эмоцию в пение конкретного отрывка.

—Главное, помните, Карина — вы должны чувствовать себя естественно! Это главное правило. То, что идет от естества мало того, что не навредит вам, так еще и пойдет на пользу и принесет удовольствие вам и вашим слушателям. На следующее занятие принесите что-нибудь из того, что вы любите петь дома. Мы попытаемся разобрать с вами эту песню (или песни), и будем учиться работать над конкретным произведением.

Занятие #9

Максим Немирович-Данченко. Пришел на занятия с опозданием, что, однако, не помешало ему не включиться сразу же в рабочий процесс.

—Максим, вы никогда не будете моим любимым учеником.

—Почему?

—Вы слишком мало времени уделяете дисциплине, мой дорогой. Вы когда-нибудь замечали, чтобы я опаздывала на занятия с вами?

—Нет.

—Дело не только во взаимоуважении, но также и в вашей личной самодисциплине. Если вы так халатно относитесь к таким вещам, как посещение занятий, которые по идее нужны вам, а не мне, то как же вы занимаетесь дома, с каким упорством, с каким рвением, с каким настроением, в конце концов?

—Эээ…

—Можете не извиняться и не рассказывать мне про пробки или еще про что-нибудь. Скажем так — это ваши личные проблемы. «Хотите учиться — учитесь» обронил как-то в разговоре с римским папой Рембрант. Просто я заранее уже могу предположить, что вы сделали за неделю, а что так и осталось на уровне вечно откладываемых на «потом» разработок. Например, вряд ли вы занимались распевками так, как я вам рекомендовала, сомнительно, что вы уделили должное внимание и время дыхательным упражнениям. Разве не так?

—Ну не совсем.

—Занятия вокалом, впрочем, как и вообще искусством или любым другим делом, требуют полной отдачи, иначе вы никогда не добьетесь по-настоящему стоящих результатов. Помните это и подумайте всерьез над тем, хотите ли вы заниматься этим делом, нужно ли оно вам, можете ли вы обойтись без пения, или же вы жить без него не можете. Разберитесь со своими приоритетами, и, поверьте, вам станет проще жить.

—Не, ну я по-любому реально хочу научиться петь!

—Отлично, тогда приступим.

В этот день мы плотно поработали над качеством и объемом звука. Как выяснилось, у Максима есть все задатки хорошего мощного баритона. Убрав его гнусавость, можно добиться плотного грудного звука, с красивыми грудными обертонами.

—Как вы думаете, Максим, у вас получится здорово петь?

—Хммм… Наверное… Я думаю.

—Надо быть уверенным на все 100%. Тогда точно все будет. Знаешь, как говорят? Вот ты видишь суслика?

—Нет. — непонимающе мигает.

—А он сцуко, личность!

Смеется.

—Он есть, Максим, и, кроме того, он еще и личность!!! Понимаешь, чем дело пахнет?

Услышав его смех, я убедилась лишний раз в том, что он действительно баритон, причем отменный.

—А теперь, Максим, пожалуйста, то же самое, тем же полным звуком, только в распевке! Вот ровно так же, как ты сказал «ха-ха-ха!». У тебя, поверь, классно получилось!

И Максим, хоть и не с первого раза, включив воображение, таки извлек нужный звук. Чуть позже мы попробовали распевку на «и» специально для того, чтобы он почувствовал разницу между звонкой носовой, утрированной «и» и полной, грудной «а». Наглядно объяснив ему, что такое резонаторы и как они работают, я наконец добилась от него понимания в этом вопросе и хоть какой-то самостоятельной дифференциации процесса пения именно в этом контексте. Просветленный Максим ушел домой с чувством собственной состоятельности и готовый к каким угодно новым упражнениям. Приятно, черт возьми!

—Можно я в следующий раз принесу песенку?

—Какую? — удивленно поднимаю брови.

—«Duality» SlipKnot. — заявил тот, глазом не моргнув.

—Хочешь сразу сорвать себе голос или немножко попозже?

—А почему нельзя?

—Потому что рано. Пока мы не поставим тебе основной голос, так сказать, пока не заложим фундамент, эксперименты рычащего характера отменяются. Окей?

—Окей.

Занятие #10

Карина Мармеладова. Пришла на занятия запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

—Вы от кого-то бежали? — спрашиваю ее.

—Я приехала на роликах. Торопилась, потому что опаздывала.

—Хмм… Кариночка, вообще-то вы ехали на занятие по вокалу. Теперь вам придется посидеть какое-то время, пока вы не отдышитесь и не придете в себя. Фирштейн?

—Ага.

Карина принесла песню Garbage “Medication”, над которой мы и стали работать после стандартной квинтовой, октавной распевки на «а», на чередование гласных… Прослушав первый раз песню, я остановила ее и попросила присесть.

—Карина, мне вот просто любопытно для кого мы только что пели упражнения? Неужели для меня, для Васи Пупкина, президента России или Канады? Для вас, дорогая. Не забывайте, пожалуйста, о том, что звук должен быть легким, объемным, всегда четко подвешенным, словно подпружиненным. Какую бы песню вы не пели, звук не может быть вялым или тусклым.

Карина понимающе кивнула, вышла к микрофону и постаралась. Пришлось также поработать над артикуляцией, а также и правильным английским не в смысле словарной составляющей, а в смысле естественности произношения и «свободы слова», если можно так выразиться. Она, увы, слишком много внимания уделяет согласным, выдалбливая их, разрывая ими единую голосовую линию. Над этим и работали, координируя все с дыханием, подачей звука, свободой движений.

—Хорошо, что вы взяли именно эту песню — вам необходимо разработать красивый, объемный грудной регистр, иначе так и будете «пищать» на верхушках.

—Разве это плохо?

—Плохо пищать, а не петь. А чтобы петь вам понадобится по возможности разработать все свои регистры, раскрыть все краски своего голоса, все его возможности и эффективно пользоваться ими в зависимости от конкретных задач, которые вы себе поставили в тот или иной момент своей вокальной практики.

Занятие #11

Максим Немирович-Данченко. Принес таки “Duality”, попытавшись убедить меня в том, что не сорвет себе голос, потому как исполняет ее чуть ли не каждый день. Тональность песни до-минор. Причем в припеве постоянно опевается «соль» первой октавы. После распевки я согласилась послушать, как он это делает. Выяснилось, что именно эта верхняя нота хронически косит, кривит, уплощается, ломается и срывается. С остальными дело было не так плохо, но все-таки в целом все было довольно мрачно.

—Максим, как вы сами думаете, вы далеки от совершенства или поете эту песню просто замечательно и идеально во всех смыслах?

—Ну, так… — пространно сказал он, посмотрев в потолок.

—Так вот я вам скажу, голубчик, что наши упражнения вряд ли пошли вам на пользу. Я же предупреждала вас, что вам еще очень рано так голосить! Припев совершенно никуда не годится… Читку вы проговаривать не успеваете. Нет ни объема, ни звучности, вы постоянно почему-то задыхаетесь, как будто никогда не слышали ничего о дыхательных упражнениях и, тем более, никогда их не делали. Вы торчите «на горле», не задействуя диафрагменное дыхания, не снимая нагрузку с гортани, а, напротив, только давая ее в течение песни все больше и больше. И что ж вы ждали при таком раскладе? Естественно, на последнем припеве вы окончательно выдохлись, задрались. Помотайте шеей из стороны в сторону. Только поаккуратнее и поспокойнее — она вам еще пригодится — не в пении, так еще в чем-нибудь.

Остаток занятий прошел в упражнениях на стакатто и легато в целях наглядной демонстрации Максиму что такое подвешенный звук, что такое опертый звук и откуда он берется. Через полчаса появились первые проблески понимания. В конечном счете, мы расстались после того, как он более-менее правильно простакаттировал несколько «а» на ноте «соль» малой октавы.

Занятие #12

Карина Мармеладова. У Карины начались месячные. Пришлось вдумчиво объяснять девочке, что во время месячных лучше вообще не напрягаться, тем более не петь, потому что это может привести к очень нежелательным последствиям травматического характера.

—Ну, раз пришла, так не прогонять же мне тебя. — резюмировала я после пятнадцати минут беседы с ней. — Насчет режима занятий. Если ты занимаешься регулярно (каждый день с одним выходным в неделю), перерыв в три-четыре дня тебе в любом случае не помешает, а скорее даже пойдет на пользу — за это время (если конечно не ударяться в ор, бесконечные разговоры, шепот и все такое) твой голосовой аппарат отдохнет, «переосмыслит» спетое ранее и после перерыва будет работать только лучше. Но, опять-таки, это при условии правильных занятий до перерыва. Я бы рекомендовала вообще заниматься по схеме «два дня через один». Это касается именно голосовых упражнений, разбора и пения песен и прочего. А вот что касается дыхательных упражнений, это нужно делать каждый день без всяких выходных — ведь здоровое чистое дыхание тебе нужно вообще по жизни, а не только для пения. Кроме того, дыхательные упражнения (проведенные в меру, конечно) не отнимают такого количества сил и энергии, а скорее действуют общеукрепляюще на весь организм, успокаивая нервную систему, обогащая организм дыхательной смесью в нужных количествах, давая работу мышцам и вырабатывая столь необходимые для пения дыхательные рефлексы.

Отправила Карину домой, рекомендовав возобновить занятия, как только она почувствует себя хорошо на все 100%.

Занятие #13

Максим Немирович-Данченко. Сегодняшнее занятие мы посвятили разработке диапозона, раздвиганию его вширь, разработке крайних нижних нот и крайних верхних. Снова проявились его мышечные зажимы, волнение и стеснительность.

—Не нужно выдавливать из себя звук, дорогой мой. — утешительно говорила я. — Плясать нужно от естественности. Вот расскажите мне что-нибудь доверительно, а потом на повышенных тонах.

Максим не нашелся что рассказать.

—Например, расскажите мне, о чем мы с вами говорили в прошлый раз. — подсказала я. — Только, плиз, с разной эмоцией голоса. Итак, первую часть своего выступления вы начинаете очень доверительно, почти шепотом, как будто не хотите, чтобы вас услышали дальше полуметра…

Максим опустился до шепота.

—Э нет! Шепот не прокатит. Тихо, но не шепотом. Шепот сушит связки и быстро изнашивает их, так что потрудитесь обойтись без него.

Через несколько минут я добилась желаемого результата — Максим заговорил тихим, глуховатым баском, задействовав для этого грудной резонатор.

—Та-а-ак… — протянула я. — Теперь дальше, но возмущенно, словно на вас кто-то наехал, а вы пытаетесь доказать свою правоту.

На этот раз результат был не столь впечатляющим, но все же… Конечно, парень включил свою «пацанскую» гнусавость, хорошо хоть еще пальцы гнуть не стал.

—Вот теперь то же самое, но не гнусаво. — сказала я. — И чуть-чуть протяженнее. Просто подлиннее гласные, а согласные остаются те же по длительности.

Остаток занятия ушел на приведение озвученных речевых режимов в певческие, подложку дыхания под этот новый звук и закрепление результата. Вцелом получилось очень даже неплохо.

Занятие #14

Карина Мармеладова.

—Изобразите мне «оперную». — попросила я Карину после стандартной квинтовой распевки.

Девушка застеснялась.

—Чего вы боитесь? Неужели вы никогда в детстве не изображали чьи-нибудь голоса, вообще какие-либо звуки? Звонкий высокий голосок — это, конечно, замечательно, но когда вы спускаетесь вниз, звук разваливается и меркнет, пропадает яркость и насыщенность.

Далее в течение получаса Карина изображала специально для себя и меня «оперную» певицу, поиграла в злобного дворника, который прикрикивает на мешающего ему подметать двор мальчишку, контраста ради сымитировала голос грубоватой продавщицы из продуктового магазина, а потом какое-то время побыла маленьким ребенком, соответственно, с таким же маленьким голоском. В конце я объяснила ей, что у нормальных людей все вот это называется «изучением собственных резонаторов и обучение использованию их в своих корыстных целях». В конечном счете, мы попытались перенести все вышеизученное и открытое в пение, но не забывая о том, как все это произносилось, какие были эмоции, какие образы рисовало воображение.

Занятие #15

Максим Немирович-Данченко. Стандартные разогревающие распевки в самом начале занятия, однако, не помешали Максиму по неизвестной ему самому причине внутренне зажаться и испугаться октавных скачков. Я порекомендовала ему делать наклоны, одновременно с пением, например: «ля» большой октавы, наклон, «ля» малой октавы. Причем, крайняя точка наклона совпадает с верхней нотой распевки. Когда выяснилось, что и это не решает проблемы, пришлось прибегнуть к достаточно аварийному решению: ритмичным прыжкам, сопровождавшим эту распевку в течение десяти минут.

—А зачем прыгать? — недоумевал Максим, почесав в затылке.

—Для того, чтобы ваши мышцы растормошились, чтобы они расслабились, чтобы в результате работали только необходимые группы мышц, в то время как те мышцы, которые у вас почему-то закрепощены, расслабятся и, между прочим, заодно уж хорошенько растрясутся и прогреются. Вы попробуйте, а потом уж спрашивайте.

Первые пять минут таких прыжков незамедлительно дали результат. Несмотря на то, что сперва Максим несколько комплексовал по поводу того, что звук «дергается», и ему никак не удается попасть точно в ноты, в конечном счете, он освободился настолько, что со здоровой долей пофигизма отпел октавную распевку даже выше своих обычных достижений.

Не менее значимой вехой в достижении Максимом настоящего вокального мастерства стали динамические распевки на форте и пиано, исполненные им в двух вариантах — стакатто и легато. Большая часть занятия была посвящена увязке этих упражнений с дыханием, артикуляции, быстрым «подхватам-вдохам» и столь же быстрым «сбросам-выдохам». Наблюдается нехорошая тенденция — Максим берет слишком много воздуха, слишком усердствуя в этом, а потому создавая ненужное напряжение на горле и в целом в голосом аппарате.

Занятие #16

Карина Мармеладова. На сегодняшнем занятии проявила себя с лучшей стороны, на «отлично» отработав упражнения на утрированный «сброс-подхват» дыхания животом. Далее последовали упражнения-распевки на «э-е» в слове “hey!!!”, скорее не пропетое, а проскандированное уверенным, бодрым, заряженным голосом, и на «о» в словосочетании “come on!!!” и “go!”, из которых первое было достаточно протяженным и фиксированным по высотности, а второе отрывистым и, опять-таки, скандируемым. Все три распевки базировались на хорошем плотном дыхании, после каждой делались сбросы дыхания с последующими активными подхватами, Карина помогала себя жестами, движением. Она перепробовала все оттенки эмоций, какие только можно было вложить в эти короткие, ёмкие фразы, в результате чего добилась острого, звонкого, объемного звучания, гибкого по динамике и различного по образности, но приблизительно одинакового по уровню качества.

—Карина, ваш голос, ваш звук — это нить, связывающая вас с внешним миром. Эта нить должна быть исключительно прочной вне зависимости от того ослабляете ли вы натяжение или усиливаете, вне зависимости от того, какой образ вы создаете. Всегда сохраняйте ту самую подпружиненность этой ниточки — никогда не расслабляйте ее до такой степени, чтобы она трепыхалась на ветру и, в то же время, не рвите ее чрезмерным натяжением — во всем хороша золотая середина. Если вы чувствуете, что вы не в тонусе или, напротив, слишком давите на свой аппарат, слишком рьяно накидываетесь на ноты, чувствуя попутно усталость и быстрое изнеможение — нихт занятиям! Лучше проделайте то же самое на следующий день, но в более уравновешенном психологическом состоянии.

Занятие #17

Максим Немирович-Данченко. Видно, что втянулся в рабочий процесс, стал получать от него удовольствие, как, впрочем, и от своего «нового» голоса.

Это занятие было посвящено непосредственно резонаторам, точнее сказать, их использованию в пении, устойчивости звука, чистоте интонирования, напрямую зависящей от качества дыхания, а также насыщенности и красочности звучания в целом. Максим менее эмоционально открыт по сравнению с Кариной, поэтому в некоторых случаях из него приходится буквально вытягивать нужный звук, подачу, эмоцию. Особенно трудно, как это ни странно, было добиться от Максима теплого грудного звучания — на это было потрачено больше всего времени. В результате, главное, что мне удалось выяснить, как педагогу, это то, что какие-либо зажимы и соответствующие неудачи в звукоизвлечении моего подопечного связаны исключительно с его психоэмоциональном состоянии, а вовсе не с проблемами чисто физического характера.

—Расслабьте голову, Максим, и будет вам счастье. — сказала я ему минут через сорок после начала занятий.

—Не всегда получается… — неуверенно пробормотал он.

—Чувствуйте себя совершенно свободно и сконцентрируйтесь на том, что вы делаете — вы же не будете думать о том сколько сигарет осталось у вас в пачке, переходя пропасть по тонкому канату. От степени и качества вашей концентрации зависит насколько убедительно и ёмко будет слушаться и выглядеть создаваемый вами художественный образ. Это научным языком. А если попроще и по-русски, то просто не парься, Макс!

Видно было, что человек активно позанимался дома, причем не только эту неделю, но последние несколько недель.

—В занятиях важно постоянство и вдумчивость. — распрощалась я с ним в дверях. — Я очень рада, что вы вняли моим рекомендациям и стали заниматься сами и регулярно. На самом деле, львиная доля успеха зависит не от меня и не от вашего пения конкретно на моих уроках, а от ваших самостоятельных занятий — систематичность всегда дает отличные результаты!

Занятие #18

Карина Мармеладова. Основное внимание на этом занятии было уделено выработке смешанного регистра — микста, которым Карина никогда раньше не пользовалась и о котором имела весьма смутное представление. Этот регистр давался ей с огромным трудом, добрых полчаса мы колупались и так, и эдак и, как казалось, совершенно не сдвинулись с мертвой точки.

—Карина, что с вами? Что это за сип и постоянно бултыхающийся звук?

—Ой, Екатерина Сергеевна, меня что-то сушняк задолбал с самого утра.

—Так попейте. Есть что выпить-то?

—Сок.

—Какой?

—Апельсиновый.

—Хммм… Нужно для таких случаев что-нибудь обволакивающее — например, молоко. Или, если уж сок, то явно не из разряда цитрусовых, а что-нибудь помягче — скорее абрикосовый или персиковый нектар. Чай вообще не рекомендую — в нем содержится много дубильных веществ, которые, собственно, и «сушат» слизистую. Что же касается смешанного регистра, для того, чтобы почувствовать то самое место, с которого он начинается, вам всего-навсего нужно максимально снять нагрузку с горла, разомкнуть все, что можно, работать только низом живота, слегка прикрыть звук… и вперед!

В результате, после того как я вдумчиво провела несколько минут, показывая Карине как это делается, она собезьянничала и более-менее разобралась с тем как это делается.

Остаток занятия ушел на закрепление полученного результата.

Занятие #19

Максим Немирович-Данченко. На этот раз снова притащил пенсю “Duality”. Не скажу, что она у него получилась идеально по сравнению с тем, что он мне продемонстрировал в прошлый раз, но все-таки ощутимые сдвиги наблюдаются, что не может не радовать. Наконец-то применил практику своих занятий, октавных распевок в припеве песни — там, где нужно петь, а не читать текст. «Соль» первой октавы постепенно стала обретать звучность и уверенность, когда мы с Максимом подложили под нее прочное, плотное брюшное дыхание, результат и вовсе превзошел все мои ожидания.

—Вот видишь, Максим, а ты мне говорил, что все так плохо! Как ты успел заметить, тётя знает, что тебе говорит — плохого не посоветует. — улыбаюсь я. — Еще один момент: когда повисаешь на длинной ноте, не надо ее фиксировать мертвой хваткой — надо помнить о том, что она живая, что в ней должна быть внутренняя пульсация, в ней жизнь должна бить ключом, у нее есть начало и конец.

Отработка динамики отдельных длинных нот заняла у нас еще полчаса. Правда, я не стала загонять Максима в верхний регистр, опасаясь рецидива зажимов и, соответственно, определенных панических настроений, связанных с этим, которые бы резко уменьшили степень свободы звукоизвлечения.

—Максим, вы там еще живы? — поинтересовалась я через какое-то время. — Какие ощущения?

—Да ничо так. Только клинит немного.

—В смысле?

—Путаться начинаю. Так много одного и того же…

—В смысле постоянно только длинные ноты? Вы это имели в виду?

—Да. Типа того.

—А вы подходите к каждой новой ноте так, как будто она первая — каждая по-своему уникальна и неповторима, к каждой нужен определенный подход. Такая психологическая позиция нужна для того, чтобы ваш слух и мысли как бы «не замыливало» и не заклинивало.

В целом по результатам десяти занятий с Максимом Немировичем-Данченко можно с уверенностью сказать, что он значительно вырос в исполнительском плане, получил новые навыки, раскрылся в определенном смысле, научился самостоятельно усваивать материал, анализировать собственные достижения и промахи, учиться на своих ошибках и делать соответствующие выводы по итогам каждого занятия. Самое главное, что человек разобрался в себе и понял, чего он действительно хочет. Занятия вокалом требуют значительных вложений сил, воли, здоровья, нервов и времени, поэтому с самого начала важно разобраться насколько это необходимо конкретному индивидууму, насколько это насущно, насколько важно в контексте жизненных приоритетов.

Занятие #20

Карина Мармеладова. С самого прихода Карины, мне очень не понравился ее кашель. Соответственно, достаточно долгое время я посвятила дыхательным упражнениям, дабы прочистить ее аппарат и разобраться с первопричиной.

—Катерина, а мы сегодня петь-то будем? — спросила, наконец, Карина, посмотрев мне в глаза, я бы сказала, даже умоляюще.

—Нет, сегодня мы будем плясать. — хихикнула я. — Вы посмотрите и послушайте, что происходит с вашим голосовым аппаратом. Вас продуло? Вы больны?

—Ну, есть такое дело немного… — ответила Карина. — Продуло немножко.

—Где-нибудь болит?

—Першит в горле, нос заложен.

—Ну, то, что у вас заложен нос, я и так прекрасно слышу. Что-нибудь еще? Температура есть?

—Вроде нет.

Трогаю ее лоб. Температуры действительно нет.

—Значит будем заниматься лечением. — заявила я. — Запомните раз и навсегда одна замечательное правило: когда у вас что-то болит выше горла, включая само горло, петь просто необходимо, когда болит ниже — пения категорически воспрещено.

—Почему?

—Потому что петь нельзя, когда болезнью задеты бронхи — это банально просто опасно для здоровья. А вот пока дело не зашло так глубоко, правильное пение «чистит» от заразы все полости, слизистую, повышает сопротивляемость вашего организма за счет повышения эмоционально-психологического настроя, снимает ощущение болезненной усталости и, в конечном счете, приносит чувство удовлетворения и радости. Голова болит?

—Не сильно. Только если делать резкие движения.

—Так вот не делайте их. При заложенности носа особенно рекомендую респевку на носовое «и» — этот звонкий звук способен многое сделать для очищения вашей носовой полости, а также гаймеровых полостей. В контроле этого процесса вам очень поможет, если вы положите руки на лицо — так вам проще будет проследить за вибрацией и резонансом.

Ввиду болезни Карины, остаток занятий мы посвятили именно таким «лечебным» распевкам. Дав ей все необходимые инструкции по домашним лечебным занятиям, я отправила ее домой, настоятельно рекомендовав ей не забывать о том, что все же все хорошо в меру и чрезмерное усердие зачастую может привести к нежелательным последствиям.

За эти десять занятий нам с Кариной удалось избавиться от большинства ее психологических и мышечных зажимов, определенных комплексов, связанных с работой с микрофоном, выходом на сцену. Она стала чувствовать свои резонаторы, перестала пищать на верхах, ее голос обрел большую живость и взрослость, значительно большую объемность, раскрылись многие, доселе скрытые и от нее самой, краски ее голоса. Главное то, что в ее занятиях наблюдается позитивная закономерность, систематичность, вырисовывается положительный вектор, который может служить показателем отличных вокальных успехов Карины Мармеладовой в будущем.