Предсказание

Предсказание.

Тихо ночь за окном напевает набат,

И привратник трехглавый у пылающих врат.

За вратами скребется, мяукает зло.

Апокалипсис миру оно принесло.

И восходит убийство на хрустальный свой трон.

Власть, богатства и алчность карает закон.

И последняя воля убитых вождей

Никогда не получит исполненных дней.

И смеется убийство, доставая кинжал.

Убивает Цербера… закон завизжал.

И зло растекается прямо на мир.

Как нефть, покрывая его с головой,

Уносит печали и жизни с собой.

Убийство ликует, на троне хохочет,

Закон о правах и моралях бормочет.

Какие морали?! Минул уже век!

И нас не назвать больше так: человек!

Мы больше не люди, мы зверское стадо.

Убийство и алчность, вот кто с нами рядом!

Они наши верные стали друзья.

И все понимают, не только же я!

Но остановиться не хочет никто.

И нам примириться уже бы давно.

Но будут бороться избранники Света!

И пусть, что надежды почти уже нету!

Мы вместе, мы сможем!

И мы победим!

И честь человечества мы отстоим!

Камин.

Давно не пылает в доме старый камин,

И сердце так просит опять стать собой.

Я без людей, я остался один,

Я уже слишком смирился с судьбой.

Но я хочу повидаться с тобой,

Пока еще спит безымянная вечность.

Только с тобой обретаю покой,

В твоей простоте есть своя безупречность.

И в жизни потеряно слово свобода.

По плану шагаю по жизни дороге,

А балом здесь правят лишь деньги и мода.

Прости меня, Бог, не суди меня строго.

Мне трудно, а все по одной лишь причине:

Давно опустились свободные крылья,

И жизнь моя тлеет, как угли в камине.

Развеют века мои слезы пылью...

Хотя, никто, увы, не виноват.

И злость грызет взбесившимся шакалом,

И ненависть, как проданный закат.

Не понимает и никто не знает,

Хотя, никто, увы, не виноват.

И каждый сам.

И каждый по себе.

Поет душа свой пламенный виват,

Спасем себя по головам друг друга,

Хотя, никто, увы, не виноват.

Злой рок небес людей создал такими,

Над ними похихикала судьба.

Они не знают, что их жизнь упрямо стынет.

Хотя, никто, увы, не виноват.

И страх, и ненависть, все слито воедино

В один бессмысленный, бессвязный слов поток.

Напоминает блеющее стадо…

Простим. Ведь это их нечаянный порок.

И люди плохо разобрались в мире.

Им нужно мало: только есть и спать.

И здесь никто и никому не брат,

Хотя, никто, увы, не виноват.

Стекла

Мы в голых стеклах тишины.

И мир обрушился за ними,

А мы лишь конница войны

В шарманке, что не мы крутили.

И впереди лишь синий лед

И холод умерших сердец,

Предсмертный пламенный полет

В скрещеньи каменных колец.

Мы из зеркал глядим на смерть,

Смеемся ей в лицо и плачем,

И из - под ног уходит твердь.

Мы ничего теперь не значим.

Мы пешки в этой злой игре.

И мы умрем во имя сильных,

Ступая тихо по золе

Подошвами ботинок пыльных.

И власть подарит нам покой,

Но должен кровью заплатить.

И смерть за каменной стеной-

Все, чем смогли нас наградить.

И слезы здесь уже ничто,

Есть только зло, повиновенье,

И здесь свершится двух сердец

Столь роковое столкновенье.

И мы пойдем рука в руке

По хоженой не раз дороге

Вдвоем, в своей глухой тоске,

Вдвоем переходя пороги.

И ты спасешь мои глаза

От смерти в жарящем снегу.

Я помню, ты тогда сказал:

«Дай руку, я помочь могу!»

Куклы

Не думайте, что страх есть уваженье

Не думайте что преданность – любовь.

Не думайте, что страсть не униженье.

Не думайте, что красное не кровь.

Не стоит полагаться на подругу,

Она предаст, лишь выпадет момент,

И не уступит, даже если любит,

Заранее предсказанный ответ.

Привязанность людская нас утопит

Во лжи, в предательстве,

Но мы несем свой крест.

И снова шоу, театр, жизнь играет.

И в зале больше нет свободных мест.

На сцене веселятся кукловоды,

Держа за нити судьбы и сердца,

Смеются в зале…

И звучат чуть слышно

Печальные игрушек голоса.

Вопрос – ответ, все просто в этой жизни

Нам всем идти один и тот же путь,

И держат руки дьявольские нитки,

Не позволяя видеть в жизни суть.

Мы будет танцевать под песни высших,

Пока не отпоет свое наш век.

И дергаются куклы на подмостках…

Ты тоже кукла. Ты не человек.

Любовь

Люди влюбляются, нравятся, женятся,

Люди теряют и снова находят.

И ничего никогда не изменится

В этих бессмысленных глупых законах.

Любовь бесполезна, бездушна, скупа

В наше с тобою время, «влюбленный».

Шагаем по топтаным кем-то тропам

В любви выживает стратег умудренный.

Нет в нашем мире ни капли души.

И все стихи улетают в пространство.

Ты же поэт, ну давай же, пиши!

Зачем над умом пламя сердца начальство?

Нет больше страсти, любви сквозь преграды,

Есть только мозга скупые ограды!

Сколь безнадежной, ненужной и серой

Кажется миру любовь на века,

И за пустыми зрачками очей

Вечного снега сырая мука.

Северный лес.

Когда становится чуть теплей

Небо северных стран на пороге весны

И темные ночи уходят во тьму,

Уступив небосвод вечно яркой луне,

Когда реки вздыхают в плену берегов

И небо искрится безумным задором,

И темные кудри лесистых холмов

Вьются над бесконечной дорогой,

Разыграется между озер давний друг -

Брат мой, северный ветер, король облаков,

Но за ним проследят с серебристых небес

Глаза беспокойных голодных богов.

Я на синее небо опять посмотрю,

Я не знаю, что ждет его завтра.

И я, кажется, вновь этот край так люблю,

Край холодной земли, край безмолвного царства.

Вереницей стоят на уступах холмов

Низкорослые серые сосны,

И над небом моим, словно злой василиск,

Пасть раскрыли дымы смертоносны.

И рыдает весна, закрывая глаза -

Голубые холодные звезды,

И вздыхают холмы, грустно шепчет листва,

Говорит, все исправить не поздно…

Когда станет теплее и ярче мой свет,

Разрастется, окрепнет мой северный лес,

Когда ветер споет свою песню богам,

Все мы сможем достать до небес.

Нитка

Что - то не вяжется, глупости, смайлики,

Что - то неправильно, Что то наиграно.

Что - то прошитое белым с изнанки

Тихо наружу… И черное выглядит

Истинно белым, и страшная осень…

Что - то застало меня у порога.

Я умираю, ты разве не видишь?

Ну, помогите же кто-нибудь, господи!

Я на пороге лежу, как в беспамятстве.

Тихо, жестоко. Как ветры непрошено.

Нет, никому. Никому нет известия,

Нету подсчета на сердце измученном

Колотым ранам, что сделаны спицами,

Теми, что рвали любовь нашу мятую.

Рана так ноет в груди беспрерывно.

Мне затянуть бы ее лоскутками.

Только б не выплеснуть это бесценное,

То, что всегда собирала глотками я.

Сердце, да что ты,

Не надо, прошу тебя…

Нам все равно никогда не помогут.

Серые ветки колотят в стеклянную

Охру. Никто не заметит, как тонут.

Тонут глаза в бесконечном пищании

Сна тишины. Омерзительность падали.

Где вы, те близкие? Рядом, да ладно ли…

Нет, мне не надо, мне только бы ниточку

Белую… Ту, что прошила нам сказочность.

Ту, что прошлась поперек нашей ясности.

Ту, что разрушила тихую радостность.

Мне бы ее, застрочить залатать бы мне

Рваную рану на теле кровавленном…

Это мне сердце порвали на слабости…

Я начинаю бояться отчаяния.

Месяц.

Ночью пусто в этом мире.

Ночью кажется холодным

Сердце. Осень… В окнах вязкий

Липкий сумрак… В небе сонном

Месяц тусклый и безмозглый

Чертит круг своей орбиты.

В горле сухо… Мы в коробках

Зашифрованы и скрыты

От всего. От громких криков,

От восторга и от смеха,

От страданий, от печали.

Мы друг другу лишь помеха.

Мы давно уже сбежали

От единой нашей сути.

Мы все делимся на наших

И чужих. Как капли ртути,

Все готовы разорваться,

Отравить друг друга злостью…

Почему же все забыли,

Что мы в этом мире гости?

Не уснуть мне этой ночью….

Глупый месяц смотрит робко…

Умирают наши души

В тусклых каменных коробках.

Облако цвета кофе

Средь других ты такой же изгой,

Не похож на других и только…

Не находишь ты в небе покой.

Так и я. От людей далека.

Я живу в своем маленьком мире.

И поля, и Земля, и ветра

Умещаются в этой квартире.

Ты чувствуешь запах снега?

Я чувствую – он как вишня.

А ветер какой, ты видишь?

Я вижу – он будто хищный.

А ты - цвет густой карамели

И запах цветущих роз.

Облако цвета кофе

Из призрачных девичьих грез.

На небе тебя не любят,

Кофейный не цвет молока.

Приходи… Мы с тобой поболтаем

Под ласковый свет ночника.

Про компьютерного лудомана

Как пианист. Садится. Держит спину.

И руки он на клавиши кладет.

И пауза. Все мертвенно красиво.

И сердце его радостно поет.

Одна иконка… Enter и погнали!

«Привет, - он шепчет, - миленький, родной»

Загрузка – даже руки задрожали.

«Еще минутку, ну давай, не стой!»

И вот… Свершилось…

«Здравствуйте, DarkHammer» - А он уж и забыл как его имя…

Возможно Витя? В принципе, не важно.

На кухне, мамой сварен, кофе стынет…

Он каждый день, как кактус, у машины

Растет и дышит, иногда и ест,

И часто курит… И вообще не помнит,

Как выглядит его родной подъезд.

Его все бесят, он не любит маму

(Она мешает покорять Warcraft).

А если вдруг убьют, помилуй Боже,

Летит посуда и отборный мат.

Планета вне пределов монитора

не существует. Только пустота.

Ему забылась школа и подруга,

Давно закрылись в прошлое врата.

3-D модели, боты и ландшафты

Людей заменят, судьбы, небеса…

А он, прекрасный, в шелковой тунике,

На голове златая полоса…

Бежит, плагином левым окрыленный…

А в темной комнате, где солнца света нет

Сидит, под светом мертвым монитора,

Потерянный для всех живой скелет.

Про топ-модель

Я не вижу в словах вечности.

Я не знаю, куда прятаться.

Бесконечное безупречности

Простотой и является.

Овеваемый просторечием

И в бескрайности потерявшийся,

Теплый ветер, сорвался вечером

Беспредельным и неначавшимся.

И торопимся выжать качества

Из созвездия невесомости,

Из веселости, из дурачества,

Из красивости, из холености.

А простое выбрито начисто.

А простое забито до смерти.

Красота теперь только кажется,

Красота теперь только «костная».

Слишком тонкое, как элизиум,

Полуясное и прозрачное,

Выплывает ОНО на подиум,

Идеальное, но невзрачное,

Безмятежное, полумертвое

Обеспечено и наряжено

Жить осталось всего два приступа

До последней до пинты разума.

Дружба

Я слышу, как вопит реальность

Под белоснежным январем.

Я слышу запах ее гнева

Пред вечным страха алтарем.

С тобой мы захлебнулись в этом,

Мы были частью этой дряни,

Мы дрались, падали, бежали,

Мы жили по законам стаи…

Теперь не так! Теперь все проще!

Теперь мы часть своей вселенной,

Которую создали сами,

Не зная, не поняв, наверное,

Что это мир. Другой и цельный.

Запрятан где-то между снами.

У нас есть дружба и мечта.

И жизнь. И никакой морали.

Слово.

Рот твой размазало слово,

Расклеилось мерзкой ухмылкой,

Впиталось под светлую кожу

Порывом фальшивости пылкой.

Руки скрестило слово,

Небрежно откинуло прядь…

Рот твой хрипел: «Убирайся…

Не смей предо мною стоять…»

Слово тебя накрыло!

Закрасило черной краской!

Скользкое слово: «Предатель»

Меня разломало на части!

Кипящей кровавой лавой

Меня затопило слово.

Тебя я не предавала!

За это я клясться готова!

Но слово одно: «Предатель»

Тебя заполняет болью.

Не верь, никому не верь!

Я буду всегда с тобою…

Война.

Мы так давно не виделись с тобою…

Стоять сейчас и за руки держать…

Я шла к тебе - готовила прощанье.

И вот пришла – не знаю, что сказать.

В твоих глазах я тут же захлебнулась,

В их бледной чуть светящейся пучине

И эти руки… нет таких на свете

Ни у одной из женщин. Но отныне

Я эти руки лишь во снах согреть смогу.

И сердце гулко меряет минуты.

А ты стоишь и смотришь грустно в небо,

Ты ждешь, когда утихнет ветер лютый.

И ветер стих. И замерло пространство,

Скрипя под времени напором так натужно,

Пришла к тебе сегодня, чтоб проститься.

Я знаю, знаю, это тебе нужно.

Молчишь, киваешь… И разбилось время

На сотни миллионов одиночеств.

Я не смогу держать тебя отныне

Фальшивыми объятьями пророчеств.

Мы так давно не виделись с тобою…

Обнять тебя уже в последний раз…

Война тебя безжалостно отнимет…

Не надо слез. Не надо лишних фраз.

Февраль (белый стих)

Дым сигарет фантомный вдыхать.
Твоих глаз синева.
Нет, не сбежать, не достать
Как до неба рукой. "Недоступен"... Слова
Шепчет в нутро темноты...
Одиночества боль
Неукротима. Как мне сравниться с той,
Что сама же с собой несравнима?
Словно мираж, отражение ангела, вот - идеал.
Самая умная, милая, нежная... Сложный февраль.
Я задыхаюсь от снега, а ты далеко.
Я не такая, я знаю, я хуже нее.
Но я это я, настоящая, ну же, смотри!
Разве во мне хоть на грамм было меньше любви?!
Она не любила, не жгла себя ядом, как я!
Я умираю под белым чехлом февраля...
Руки... А вдруг позвонит? Нет, конечно же, бред!
Плед. Телефон. Нажимаю на кнопку - свет.
Бессмысленный свет монитора... Я жду ответ.
Вечер. Февраль. Задыхаюсь. Тебя больше нет.

Посвящаю мужским сердцам.

Слова - открывашки истин,
Знаковых постоянных.
Гордость опять уводила
Меня от борделей пьяных,
Где я заливал свою ярость,
Где я заливал свою боль.
Где я запоздало понял,
Что все единицы ноль.
Сверху трассы похожи на вены
Ужасного серого трупа
Земли. Все мы в равной степени скверны
И в такой же степени скупы.
Мне казалось, глаза без дна
Твои. Когда ты обливала обманом.
Мне казалось, что всё отчаяние
Позади. Мне казалось, неправда ли?
Мне хотелось бежать по небу,
Когда ты рассуждала о вечном
Мне хотелось тебе верить
И с тобою делить бесконечность.
Ну а что же ты?! Ты! Проклятая!
Ненавижу! Люблю тебя, глупую!
Ты ныряешь в чужие объятия,
Вся светясь под лучами лунными.
Что ж за дура дарована Господом?!
В наказание?! Во безумие?!
Мне не стать для тебя ангелом!
Я тобою одной проклятый!
Я с ума схожу! Я как бешеный!
Я хожу словно зомби по улицам.
И асфальт подо мной дыбится,
Как гигантская склизкая устрица.
Я замерз в воде слез невыплаканных.
Я сгораю один в этом пламени.
А прохожие в ужасе скалятся,
Обвиняя мое отчаяние.
Посмотри, что со мной сделала
Твоя холодность! Может, спятил я?..
Ненавижу! Люблю! Не отдам тебя
В эти грязные, злые объятия...

Стрелок

Тихий дождливый вечер.

За окном одиночество спит.

На столе две стрелы и свечка

Огонек от дыханья дрожит.

Я смотрю на стрелу и тихо

На щеке моей тает слеза.

Где ты, милый, я знаю, верю,

Ты вернешься, я жду тебя.

Гордый взгляд и не тени сомненья,

Чтоб враги поджимали хвост.

Твой колчан, окровавленный в битве,

В моем доме непрошенный гость.

В поле скачут твои вороные,

Каждый звук для меня словно плеть

Я ждала, и я верила в чудо.

Где же ты, мой любимый, ответь?!

Месяц в небе качает дороги,

Он давно мою тайну узнал.

Я твой профиль во тьме вспоминаю,

Голубые, как море глаза.

Ты стоишь в золотой листве,

Натянув, как струну, тетиву.

Где ты, милый, в какой стороне?

Больше ждать тебя я не могу...

Побелеют поля в долине,

И замерзнет озерная гладь.

Где ты, милый, когда вернешься?

Не могу тебя больше ждать...

Так по капле уходит время,

Словно смерть, рассыпается в прах.

Не вернулся... И только тлеет

Твой колчан на сухих углях.

Гроза

Во мне сейчас что-то сломалось…

На белом как смерть лице
Легонько, лишь самую малость
Намек о ближайшем конце...
Во мне сейчас что-то разбилось.
Я чувствую - пахнет боль
Мокрой травой... Не случилось
С тобой то, что было со мной.
Во мне сейчас что-то погибло.
Звенит омертвело тишь.
Но ты - все такой же милый -
В молчании рядом стоишь.
Разбилось МОЁ на части.
Моя закричала слеза.
И чернь бесконечной пасти
Ночи разорвала гроза.

Заря

Небо пылало красным,

На нем танцевал пожар.

Ты уходил, сжигая

Нашей любви скрижаль.

Сердце кричало кровью,

Когда я глядела вслед

Сгорбленной темной фигуре

И дыму твоих сигарет…
Ты шел не спеша на север,

За тобой разбивался мир

На осколки из синего неба

И красно-кровавой зари.