Некоторые проблемы осуществления представителями процессуальных действий в суде по гражданским делам
("Новая адвокатская газета" 10.06.2008)
В соответствии с п. 2 ст. 12 ГПК РФ «суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел».
При всем уважении к авторам брошюрок и прочей литературы из серии «Сам себе адвокат», а также телевизионных шоу – якобы судебных процессов, деятельность по осуществлению и защите прав и законных интересов граждан в судах общей юрисдикции по гражданским делам не терпит дилетантства и должна осуществляться профессионалами. В США и других западных странах уже давно и всеми признано, что гражданский процесс является «процессом адвокатов», что состязание в суде должно быть между профессиональными юристами под независимым и беспристрастным контролем суда.
В целом (и теоретически) законодательство Российской Федерации, начиная с Конституции РФ, содержит вполне цивилизованные нормы о независимости суда, о праве граждан на квалифицированную юридическую помощь и т. д., и т. п. В то же время, в очередной раз хотелось бы заявить, что целый ряд норм ГПК РФ, противоречит и Конституции РФ, и Европейской конвенции по правам человека. Еще меньше оптимизма вызывает судебная практика по гражданским делам.
Применительно к деятельности представителя стороны по гражданскому делу в суде общей юрисдикции хотелось обратить внимание на целый ряд проблем, которые, в конечном итоге, негативно влияют на осуществление гражданами права на судебную защиту.
Как указывается в ст. 48 ГПК, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя. К сожалению, можно говорить о достаточном количестве примеров, когда граждане обращаются за помощью юриста только после того, как, составив исковое заявление по образцу на стене в суде или из брошюры, поучаствовав в приеме у судьи, проявив в судебном разбирательстве очевидную беспомощность и незнание элементарных для профессионального юриста вещей, и соответственно, получают отрицательное решение по делу. Защитить права таких граждан на последующих стадиях процесса намного сложнее.
Казалось бы, закон достаточно четко регулирует порядок оформления полномочий представителей. В то же время, приходится сталкиваться с ситуациями, когда судья не допускает адвоката-представителя стороны по гражданскому делу в судебное заседание, поскольку «адвокатом доверенность не предоставлена, а имеющегося ордера недостаточно». Для того, чтобы таких явных недоразумений не было, представляется необходимым уточнить формулировку п.5 ст. 53 ГПК. В ныне действующей редакции этого пункта «право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием». Слово «выступление» допускает различные толкования. Вместо «выступления» более корректным было бы «участие» или «ведение дела».
Все больше распространяется практика, когда лица, не имеющие статус адвоката, таковыми себя называют. Не раз приходилось слышать, как такой «адвокат» пытается незаконно собирать сведения о частной жизни лица, как добивается от стороны в гражданско-правовом споре встретиться с ним наедине без адвоката этой стороны, уверяя при этом, что именно он и только он может помочь обеим сторонам найти взаимоприемлемое решение конфликта. А некоторые такие «адвокаты» при этом еще и пытаются вбить клин между адвокатом и клиентом, не брезгуя ничем, убеждая, что с адвокатом уже все согласовано, либо пытаясь огульно убедить, что именно адвокат не заинтересован в скорейшем разрешении спора – ведь, по их словам, «для адвоката, чем дольше – тем лучше». Закон никак не регулирует меры ответственности таких липовых «адвокатов», а также порядок привлечения к такой ответственности. Для пресечения таких нарушений должны быть соответствующие нормы в законодательстве.
Представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия. Так, лица, участвующие в деле, граждане, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства. Таким образом, на аудиозапись представителем хода судебного разбирательства никакого разрешения суда не требуется. К сожалению, реализация представителям права на аудиозапись порой воспринимается болезненно, попытки сослаться на п.7 ст.10 ГПК вызывают раздражение. А бывает, что при входе в здание суда охрана прямо спрашивает у адвоката, есть ли у него диктофон, а то и требует его выдать. А ведь именно аудиозапись судебного разбирательства и последующее ее сравнение с протоколом этого судебного заседания позволяет исправить недостатки протокола, подав соответствующие замечания.
Лица, участвующие в деле, и, соответственно, их представители имеют право, в частности, знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии. Сколько раз говорилось о том, что реализация права на ознакомление с материалами дела оставляет желать лучшего. Но мало что меняется. Все также ограничено количество мест в канцеляриях, где можно знакомиться с делом, по-прежнему, в дни подготовки канцеляриями судов отчетов доступ к делам прекращается. А в некоторых судах даже не во время подготовки отчетов несколько дней в неделю канцелярии прием граждан просто не ведут. В то же время, нельзя не отметить, что явно в лучшую сторону выглядит процедура ознакомления с делами на участках мировых судей. В частности, в Москве практически на каждом судебном участке имеются достаточно просторные помещения, а то и специальные комнаты для ознакомления с делами. И ознакомление с делом происходит в обстановке доброжелательности. И еще одна приятная мелочь: в залах судебных заседаний мировых судей стоят вешалки для всех явившихся в судебное заседание! А может быть, не только театр начинается с вешалки?
Отдельная проблема – копирование материалов дела. Кто из адвокатов не сталкивался с ситуациями, когда для копирования дела необходимо принести свой ксерокс, а также удлинитель, а также получить письменное разрешение на копирование от администратора или иного должностного лица суда. До недавнего времени большой проблемой было ознакомление с делом и его копирование, если дело находится в архиве суда. Требовалось письменное разрешение председателя суда. Верховный суд РФ это требование инструкции признал незаконным. В то же время, в вопросах копирования появились новые проблемы. Прогресс влияет не только на умы и сердца, но и на техническое обеспечение какой-либо деятельности. Для копирования материалов дела стали использоваться фотоаппараты. До недавнего времени к использованию фотоаппаратов для копирования в судах относились достаточно лояльно. Конечно, при этом в одних судах можно было спокойно фотографировать материалы дела в канцелярии или в зале судебных заседаний во время перерывов без каких-либо письменных заявлений, резолюций, согласований и разрешений. В других судах формальность была, но минимальная и необременительная. Последние несколько месяцев ситуация резко изменилась. Вынутый из портфеля и даже не включенный фотоаппарат в некоторых судах воспринимается как нарушение мирового порядка. При входе в здание суда требуют открыть портфель или сумку на предмет наличия там фотоаппарата, а потом и сдать в камеру хранения. Если же все-таки фотографировать материалы дела разрешается, то только по письменному разрешению дежурного судьи. В свою очередь, дежурный судья посылает к судье, это дело рассматривающему, поскольку дело производством еще не закончено. Если очень повезет и судья будет на месте и не в процессе или в совещательной комнате на решении, то желаемое разрешение будет получено. Остается малость: дождаться освобождения одного из немногих мест для ознакомлений с делами и не угодить под обеденный перерыв или окончание рабочего дня канцелярии.
На вопрос к судьям, почему введен такой порядок, отвечают – поступило указание. Представляется, что такое указание, как минимум, следствие непонимания разницы между копированием дела при помощи фотоаппарата и фотосъемкой судебного заседания в соответствии с п.7 ст.10 ГПК. Вместо неизвестно как выглядящего «указания» необходимо раз и навсегда решить вопрос различных видов фотосъемки в инструкции по делопроизводству в судах. Наряду с ксерокопированием и переписыванием от руки фотографирование материалов дела должно быть беспрепятственным, а не чинением искусственных преград в осуществление очевидных и безоговорочных прав граждан и их представителей. Особый порядок доступа к материалам дел для фотографирования представляется необходимым в случае наличия в материалах дела документов с различными степенями секретности.
В соответствии со ст. 57 ГПК суд по ходатайству лиц, участвующих в деле, оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. При этом либо стороне выдается запрос, либо суд запрашивает доказательство непосредственно. Из содержания ст. 57 ГПК нельзя сделать однозначный вывод, в каком порядке суд рассматривает вышеуказанное ходатайство. В то же время, в соответствии со ст. 166 ГПК РФ ходатайства лиц, участвующих в деле, по вопросам, связанным с разбирательством дела, разрешаются на основании определений суда после заслушивания мнения других лиц, участвующих в деле. С одной стороны, ходатайство об истребовании доказательств очевидно относится к вопросам, связанным с разбирательством дела. В то же время, судебная практика идет по пути рассмотрения и удовлетворения ходатайств об истребовании доказательств вне судебных заседаний и без заслушивания мнений других лиц. В результате, ознакомление противоположной стороны с таким доказательством зачастую происходит только во время судебного заседания. Получить заранее копию истребованного судом доказательства для предварительного ознакомления практически невозможно. Принцип равноправия сторон нарушается. Нельзя не отметить, что в практике некоторых судов используется «метод», когда текст запроса от имени суда готовит сторона по делу, судья подписывает этот запрос и ставит печать. Приходилось сталкиваться с такими случаями, когда судья не глядя «подмахнула» запрос от своего имени в пансионат для инвалидов, где на лечении находилась дочь ответчицы - инвалид первой группы. При этом была истребована информация о наличия психического заболевания и соответствующем диагнозе, а также времени лечения в этом пансионате не дочери, а матери – ответчицы по делу, здоровой физически и психически. Нередко в материалах дела имеется только ответ на запрос, но ни ходатайства, ни копии запроса просто нет. А судьи такую келейность с запросами объясняют процессуальной экономией.
При рассмотрении ходатайств о запросе доказательств должен неукоснительно соблюдаться принцип равенства сторон: любые ходатайства должны рассматриваться в судебном заседании с обязательным заслушиванием мнений других лиц, участвующих в деле.
Право на рассмотрение и разрешение гражданского дела независимым и беспристрастным судом, в частности, осуществляется путем применения отвода судьи, предусмотренного ст. 16 ГПК. Если основания для отвода в соответствии с подпунктами 1) и 2) пункта 1 статьи 16 ГПК достаточно редки, то подпункт 3) встречается намного чаще. Если остальные основания для отвода выделены в специальные подпункты, то в подпункте 3) законодатель объединил два самостоятельных основания. На практике же происходит следующее: судье заявляется мотивированный отвод с перечислением конкретных обстоятельств, вызывающих сомнение в его объективности и беспристрастности, судья удаляется в совещательную комнату, по возвращении через несколько минут им оглашается определение об отказе в заявленном отводе в связи с тем, что «не усматривается личная прямая или косвенная заинтересованность судьи в исходе дела». При наличии перечисленных в ст. 16 ГПК обстоятельств судья обязан заявить самоотвод. Если по подпунктам 1) и 2) судье, как говорится, деваться некуда, то трудно даже представить, что судья сам признает, что он «лично прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения в его объективности и беспристрастности». Норма оказалась неработающей. В соответствии со ст. 20 ГПК вопрос об отводе, заявленном судье, разрешается тем же судьей. Подача частной жалобы на определение судьи об отказе в отводе ГПК не предусмотрена. Все вышеизложенное свидетельствует о фактическом отсутствии у сторон в гражданском процессе какого-либо права на отвод пристрастного суда, что представляется несовместимым с требованиями ст. 6 Европейской Конвенции. Законодательное закрепление механизма рассмотрения и разрешения заявления об отводе судьи иными лицами является насущной необходимостью. А в качестве вполне разумного примера для подражания можно использовать порядок разрешения заявленного отвода в арбитражном процессе: в соответствии со ст. 25 АПК вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается председателем арбитражного суда, его заместителем или председателем судебного состава.
В соответствии с п. 2 ст. 156 ГПК председательствующий руководит судебным заседанием, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств и обстоятельств дела, устраняет из судебного разбирательства все, что не имеет отношения к рассматриваемому делу. В случае возражений кого-либо из участников процесса относительно действий председательствующего эти возражения заносятся в протокол судебного заседания. Председательствующий дает разъяснения относительно своих действий, а при коллегиальном рассмотрении дела разъяснения даются всем составом суда.
На практике происходит игнорирование судьями требований этой нормы. Ответственность же за такое нарушение не предусмотрена. Частную жалобу подать нельзя, кассационная инстанция такие нарушения не рассматривает. А Квалификационная коллегия судей, в свою очередь, не рассматривает жалобы на нарушающие ст. 156 ГПК предвзятые пристрастные действия судьи, называя их процессуальными нарушениями. И снова можно говорить о нарушающем Европейскую Конвенцию несправедливом разбирательстве пристрастным судом.
ГПК предусматривает право стороны в процессе, не согласной с решением или определением суда по гражданскому делу, подать, соответственно, кассационную или частную жалобу в вышестоящий суд. При этом в ГПК достаточно четко прописаны обязанности лица, подающего кассационную или частную жалобу. В то же время, обязанности суда, решения или определения которого обжалуются, сформулированы таким образом, что это приводит к многочисленным нарушениям судьями прав на объективный и беспристрастный суд и на судебную защиту в целом. В частности, распространенной является практика, когда стороны не могут ознакомиться с протоколом судебного заседания и материалами дела, поскольку судьи не сдают дела в канцелярию суда месяцами. В ГПК отсутствует норма, обязывающая судью сдавать дело в канцелярию в конкретные сроки и предусматривающая какие-либо последствия нарушения этой обязанности. Вместо этого ГПК (ст. 343) требует от судьи по истечении срока, установленного для кассационного обжалования, направить дело в суд кассационной инстанции. В результате, отсутствие верхнего временного предела позволяет судье держать дело у себя в сейфе по несколько месяцев. И ответственность за такую волокиту не предусмотрена. Таким же образом обстоит дело и с направлением судьей дела в связи с поданной частной жалобой. Действующий ГПК предусматривает подачу частной или кассационной жалобы только через суд, постановление которого обжалуется. Отменяя предусмотренную ГПК РСФСР возможность подачи жалобы непосредственно в кассационную инстанцию, законодатель в новом ГПК РФ руководствовался стремлением сократить время поступления дела вместе с жалобой в суд кассационной инстанции. Существующая в настоящее время в районных судах порочная практика волокиты с направлением дела в суд второй инстанции заставляет вспоминать не только минусы, но и плюсы старой системы. И запрос судом кассационной инстанции дела из районного суда в связи с поступившей непосредственно в суд второй инстанции частной или кассационной жалобой теперь видится более результативным.
Отдельная тема – деятельность и полномочия помощника судьи. Имеют место случаи, когда помощники фактически подменяют судей, например, действуя на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, разъясняя истцу по делу, какие поправки и дополнения должны быть сделаны в тексте поданного искового заявления, объявляя дату судебного заседания, опрашивая истца и ответчика и т. д., и т. п. Председатель районного суда ответил на жалобу по одному такому случаю отпиской, что работа помощника была технической, что Законом «О судоустройстве в РСФСР» допускается осуществление приема граждан помощником судьи. Представляется, что пока ГПК никаких полномочий помощника судьи не предусматривает, ведение приема граждан и фактическое ведение подготовки дела к судебному разбирательству с последующим подписанием судьей подготовленных помощником процессуальных документов является недопустимым.
Как правильно отметила судья Конституционного Суда РФ в отставке Тамара Георгиевна Морщакова «Правосудие по самой своей сути не может считаться таковым и не действует как универсальная гарантия, если оно не ориентируется на ценности права или ориентируется на них от случая к случаю. Это означает, что законный интерес вовсе не обязательно будет непременно защищен судом. Само понятие законного или, лучше, правового теряет всякую определенность. Сами судебные решения не уважаются». (Политический журнал, №25/26 (168/169) 3 сентября 2007г., с.101).
Решение вышеперечисленные проблем осуществления процессуальных прав будет способствовать Правосудию.
,
адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Москвы
кандидат юридических наук
