Новые факты по делу Михаила Трепашкина
Осужден - незаконно, лишен свободы – незаконно, в тюрьме – незаконно
, адвокат, защитник
, защитник , исполнительный директор Общероссийского общественного движения «За права человека», заместитель Председателя Правления Фонда "В защиту прав заключенных"
, защитник , руководитель Уральского межрегионального центра прав человека
22 октября 2003 г. по сфальсифицированному обвинению в хранении оружия (в машину подбросили пистолет) был незаконно арестован адвокат Михаил Трепашкин, признанный «Международной Амнистией» преследуемым по политическим мотивам.
19 мая 2004 года он был осуждён судьей Московского окружного военного суда (страна должна знать своих героев) по ч. 1 ст. 222 (хранение оружия) и ч. 1 ст. 283 (разглашение гостайны) УК РФ к 4 годам колонии-поселения (окончание исполнения наказания наступает 30.11.2007 года).
9 марта 2007 г. судья Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил не только удовлетворил ходатайство администрации колонии ИК-13 о переводе – «за систематические нарушения режима» - политзаключенного Михаила Ивановича Трепашкина из участка колонии-поселения на общий режим, но и определил перевести Трепашкина в ПФРСИ (помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора). Трепашкин немедленно, до вступления решения суда в законную силу, и даже до изготовления полного решения, был незаконно помещен в одиночную камеру 3-его участка следственного изолятора внутри колонии, то есть в условия куда более тяжелые, чем даже на общем и строгом режиме и является формой дисциплинарного наказания осужденных (ч.1 ст. 115 УИК РФ).
Все жалобы защиты на это беззаконие приобщаются к кассационной жалобе. Свердловский областной суд постоянно переносит рассмотрение жалобы, затягивая восстановление законных прав Трепашкина. Помещение в ПФРСИ привело к тому, что на суд Трепашкина возят из Нижнего Тагила в автозаке, а в Екатеринбурге его незаконно поместили в одиночную камеру следственного изолятора (СИЗО №1), где он находился с 22 июня по 2 июля, и где его водили на прогулку в наручниках.
За сам факт огласки этих фактов в конце июня 2007 г. дал повод ГУФСИН по Свердловской области подать в суд на Льва Пономарева и информационно-аналитическое агентство «Маркетинг и консалтинг» иск в защиту «деловой репутации работников ГУФСИН».
19 апреля 2007 года на очередной сессии ПАСЕ была принята резолюция обращением к властям России с тем, чтобы он и ряд других лиц были незамедлительно освобождены из-под стражи, а пока им была предоставлена надлежащая медицинская помощь. Однако рекомендации ПАСЕ российскими властями выполнены не были.
19 июля 2007 г. Европейский суд по правам человека признал нарушения в отношении Трепашкина ст.3 Европейской конвенции в защиту прав человека и основных свобод (пыточные условия содержания под стражей).
Михаил Трепашкин почти семь месяцев - без вступившего в силу решения суда! - незаконно находится в камере, причем значительную часть этого времени он провел в одиночке (как-будто он - осужден за особо тяжкие преступления или подвергнут наказанию).
Только после выступлений правозащитников, Трепашкину отменили наручники в СИЗО №1 и перевели в двухместную камеру. Однако, после этапирования в Нижний Тагил, в колонию ИК-13, он был вновь отправлен в одиночку.
В конце сентября 2007г. Трепашкин был вновь переведен в Екатеринбург, на рассмотрение кассационной жалобы. Предварительное указанное на 10 октября слушание в областном суде было без объяснения в последний момент перенесено на 7 ноября - якобы из-за того, что суд не успел изучить материалы дела.
Сейчас Трепашкин находится в сырой заплесневелой камере, из-за чего у него почти ежедневные приступы астмы. Он лишен возможности для квалифицированного лечения, на что имеет право по закону, как приговоренный к бесстражному содержанию, и получать необходимые лекарства.
Для Михаила Трепашкина, как человека, страдающего бронхиальной астмой IV (высшей) степени тяжести, и как юриста, остро ощущающего незаконность происходящего, все это стало жестокой физической и психологической пыткой.
Правозащитники убеждены, что изоляция Михаила Трепашкина – это проявление тенденции к созданию особого режима содержания для жертв политических преследований.
По мнению авторитетных юристов из Независимого Экспертно-правового совета, адвокат Михаил Трепашкин вообще не должен был быть лишен свободы, даже в случае, если бы приговор имел под собой юридические основания. В экспертизе кандидата юридических наук говориться, что «согласно п. п. «б» п. 8 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 01.01.2001 г. № 000 – III ГД «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1годов», подлежат прекращению уголовные дела, находящиеся в производстве органов предварительного расследования и судов, в отношении лиц, награжденных орденами или медалями СССР либо Российской Федерации. Из п. п. «в» п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 01.01.2001 г. № 000 – III ГД следует, что указанное положение распространяется на лиц « …дела о преступлениях которых находятся в производстве этих судов и не рассмотрены до вступления в силу Постановления об амнистии, а также в отношении лиц, дела о преступлениях которых рассмотрены, но приговоры судов не вступили в законную силу»…. имеет государственные награды, на это содержится указание и в приговоре суда (л. 13 Приговора). Из приговора суда следует, что действия по незаконному приобретению, перевозке и «перенесению» патрона к ПМ, были совершены 3 мая 1999 г., т. е. до вступления в силу Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1годов». Таким образом, при рассмотрении дела Трепашкина окружным военным судом наличествовали все основания для применения в отношении подсудимого акта амнистии, применительно указанному эпизоду преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ. Отказавшись применить акт амнистии, суд нарушил не только нормы материального права, но и положения п. 3 ч. 1 ст. 27, п.1 ст. 254 УПК РФ, что является основанием для отмены приговора в этой части в надзорном порядке и прекращения уголовного преследования по указанному эпизоду».
В данной экспертизе отдельно обращается внимание на «несостоятельность вывода суда в приговоре о совершении другого эпизода преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ, – хранения осужденным боеприпасов по месту своего жительства: «в нарушение п. п.1, 2 ст. 307 УПК РФ, судом должным образом не установлено время совершения деяния, вменяемого В приговоре отмечается, что незаконно хранил боеприпасы по месту своего жительства «в период прохождения службы в Управлении ФСНП по Московской области (с 19 января 1998 г.) по 22 мая 2002 г. Однако ни одного доказательства, подтверждающего, что хранение боеприпасов началось именно 19 января 1998 г., в приговоре суда не приведено. Не приведено в приговоре суда ни одного доказательства, что указанные боеприпасы хранил именно , а не иные лица, проживающие совместно с ним в указанной квартире, либо посещавшие эту квартиру. Отсутствие у суда доказательств по указанным обстоятельствам должно было повлечь толкование возникших сомнений исключительно в пользу подсудимого. Пленум Верховного Суда РФ подчеркнул в своем Постановлении «О судебном приговоре» (от 01.01.01 г.), что « …по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т. д.» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.2001 N 7). Истолковав возникшие сомнения не в пользу , в пользу обвинения, суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое должно повлечь отмену приговора в указанной части в надзорном порядке.
В другой экспертизе рассмотрен вопрос о попытке продлить Трепашкину срок лишения свободы, основываясь на том, что в начале сентября 2005 года он был на 19 дней освобожден по УДО (затем это судебное решение срочно отменили): «позволяет сделать вывод о незаконности самой идеи о пролонгации срока наказания осужденному на 19 дней, по сравнению с приговором суда. Согласно УИК РФ срок любого законного нахождения осужденного за пределами учреждения, исполняющего наказание, засчитывается в общий срок отбывания наказания и не вычитается из него. Так, например, в случае выезда осужденного за пределы исправительного учреждения, с разрешения начальника ИУ, «время нахождения осужденного за пределами исправительного учреждения засчитывается в срок отбывания наказания» (ч.7 ст. 97 УИК РФ)… находился за пределами исправительного учреждения суток совершенно законно, поскольку решение суда о его условно-досрочном освобождении вступило в законную силу, и было исполнено администрацией исправительного учреждения. Тот факт, что, пропустив срок обжалования, прокурор принес на указанное решение представление и этот срок был восстановлен судом, никак не влияет ни на правомерность освобождения 30 августа 2005 г. из колонии-поселения, ни на законность его нахождения на свободе 19 суток после этого».
