Пожалейте своего ребенка

Пожалейте своего ребенка

Любить своего ребенка – это не доблесть. Даже зверь любит свое дитя. Недолго будет маленьким это создание и скоро станет взрослым.

Что же он принесет во взрослую жизнь и как она его встретит, часто зависит от того, что с ним происходило, пока он лежал поперек лавки. Все мы хотим лучшей доли своим детям, но не всегда получается, и может быть, мы не там ищем?

В шестидесятые годы 20 века американские ученые задумались об очень простых вещах - нужны ли малышке мама и сверстники?

Они взяли обезьянок, растили их несколько месяцев в одиночестве, а потом перевели, что называется, в детский коллектив. Крошки ни в чем не нуждались. Были накормлены, в тепле, имели достаточно игрушек. У них не было рядом живой мамы, и физиологи творили, как могли, искусственную. «Мамы» были добрыми и злыми, мягкими и жесткими, теплыми и холодными. Разными. Быстро выяснилось, что ребенку нужна мама теплая и мягкая. Пусть она не по делу иногда наказывает, но это лучше, чем жесткая и холодная, хотя бы и «добрая».

Те малышки, которые пробыли в одиночестве с искусственной мамой более трех месяцев, потом так и не смогли влиться в веселое сообщество своих сородичей. Они сторонились их. Не могли за себя постоять, и многого у них не было, что необходимо для свободного общения и хорошего самочувствия.

Прошло детство. К году они стали половозрелыми. Выросли и оказались во взрослой жизни.

Первое: они не могли стать беременными. Природа всегда первым делом лишает потомства, если что-то нарушено. Ученые провели исследования, но никаких отклонений не нашли. Решили, что самцы виноваты. Тогда привезли суперсамца. Тот не церемонился. Использовал свою мощь, оплодотворял самочек по сигналам течки и готовности к размножению. Так сказать, обеспечил суперсекс. Его усилия были напрасными – желаемая учеными беременность не наступала. Ничего не оставалось, как пойти на искусственное обсеменение. Через положенный срок почти все самочки стали молодыми мамами, родили здоровое потомство.

Теперь, когда у обезьянок появились детеныши, ученые были потрясены полным отсутствием интереса к своим наследникам и жестокостью биологических мам.

Позднее физиологи говорили, что когда они творили «злую маму» даже представить себе не могли на что может пойти настоящая родительница, у которой в детстве было все, кроме живой мамы и таких же малышек рядом. Биологическая мама не кормила свое дитя. Она могла откусить маленькие пальчики, если несмышленость запускал ручку ей в пасть. Когда же он плакал и надоедал ей своими «капризами» мать могла встать на одну ножку и буквально разорвать беспомощное создание пополам, ухватить за ножки и разбить ему голову о стену и даже взять в пасть головку и разгрызть ее как орех. Боже, какие они творили жестокости и только потому, что сами выросли в одиночестве!

Так было установлено то, что 5 000 лет лежало на поверхности:

Как бы мы не старались – сверстников заменить не дано. Это невозможно. Между нами лежит биологическая пропасть. Детей может быть минимально двое, а отсутствие брата или сестры уродует биологическую сущность единственного. Хорошее питание, условия жизни не смогли предупредить формирование чудовищ.

Хотите – задумайтесь, не хотите, игнорируйте.

Можно подождать наступления золотого века России, который никак не наступит уже более 1000 лет.

Но и тогда ничего не изменится – биологии плевать на материальный достаток. Трудности не так страшны и нужны даже ребенку. Когда нас прогнали из Рая, то предупредили честно, что безмятежность закончилась, и нас ждут испытания.

Семьи с одним ребенком появились массово 40-50 лет тому назад. Тогда тоже много говорили о материальной стороне жизни.

Огромное количество сирот при живых родителях, беспризорники в наше мирное время, какая-то ожесточенность многих очень может быть следствием ущербного детства.

Ребенок очень во многом повторит нашу судьбу. Как и мы, они будут похожи на родителей, даже не в лучших чертах. Чем дольше живу, тем это яснее.

Какое счастье, что у меня их двое! Осознал не сразу, а когда родился и подрастал второй. Смотрел на детей и понимал - жена была тогда несравнимо умнее.