О жизни и войне

О жизни и войне

Наверное, это всегда сложно описать жизнь близкого человека – того старшего близкого человека, о которых мы пишем в начальных классах в сочинениях с названиями «Моя семья в ВОВ» так, чтобы ему понравилось и это не было ложью. Особенно сложно это нашему поколению, хотя, что говорить о следующих. Потому что с каждым годом, каждой новой годовщиной образ Великой Отечественной Войны становится все более привычным, приевшимся, и что еще хуже, он только… существует как слово для многих. Это сложно объяснить, но большинство ведь знает о ней только по тем атмосферным черно-белым советским фильмам, в которых все так просто и как будто исходит запах настоящей России… Нельзя сказать, что эти фильмы о чем-то врут или что-то утаивают, но только их смотрят все меньше, а никакие учебники никогда не расскажут, как это было. Потому что война – это не парад на Красной площади и не выступления президента на телевидении. Это не цветы и счастливые лица и даже не знание дат важнейших сражений – Курская дуга, Сталинградская битва, хотя конечно, это важно. Потому что между этими сражениями стрельба не замолкала, и все продолжалось изо дня в день. Но все же… Мне часто встречаются слова «эта ужасная война отняла у наших бабушек и дедушек жизнь», и мне кажется, мы не имеем права так говорить. Отняла молодость, детство – да, безусловно, но не жизнь. И тогда люди тоже жили – в страхе, в голоде и в горе, но жили. Жизнь всегда берет свое.

Мне всегда было боязно и как-то немного стыдно спрашивать дедушку о чем-то из его военного прошлого. Сложно сказать, почему, - вдруг ему будет неприятно рассказывать или наоборот, - это ведь важно, что твоя жизнь кого-то интересует. Но только так можно, мне кажется, узнать, как же это все-таки было.

Помните, нас в школе учат истории? Сейчас историю я изучаю и как студентка. Честно говоря, история с ее выстроенной цепочкой причинно-следственных связей мало похожа на действительность, вы даже не представляете, насколько. Представьте строчку из учебника о некоем крупном сражения любой войны: «Численность нашего войска составляла около 80 тысяч, численность войска противника – 65 тысяч». При этом вы представляете себе людей? Нет, вы вычитаете изи думаете что-то вроде «о, нас больше». Только вы не думаете о том, что произойдет с вычтенными людьми. Поэтому мне меньше всего хочется рассказывать вам историю. Я хочу рассказать вам о жизни.

Итак, представим себе заведующего кафедрой автоматизации систем вычислительных комплексов, почтенного и очень бойкого мужчину, Льва Николаевича Королева, члена-корреспондента факультета ВМиК МГУ им. Ломоносова, и по совместительству моего дедушку. Студенты, скорее всего, помнят его лекции, знают, как он принимает экзамены, и как они нервничают перед входом в аудиторию.

Вы никогда не задумывались, как он поступал в МГУ и как сдавал сессию? Очень зря. Потому что тут есть потрясающе интересные моменты. Итак, начнем.

Школу дедушка окончил на отлично в 1943 году, и отправил письмо в университет – на механико-математический факультет. Его приняли заочно. Но начать учиться он смог только в октябре, когда прошла уже почти половина семестра. А теперь мы все вспоминаем пропущенные лекции и понимаем, что даже это количество не сравнится с тем, что случится, если пропустить половину семестра на таком сложном факультете – разумеется, Лев Николаевич Королев, член-корреспондент и заведующий кафедрой, не понимал ни слова из того, что им читали на лекциях. А сессия тем временем приближалась – и, как всегда, подкралась незаметно. Но тогда же шла война, и… Вы могли бы сейчас представить, что кто-то бы обрадовался, поняв, что придется идти в армию? А для дедушки это было единственное спасение от наступающей сессии, которая приближалась неумолимо – и он с радостью уехал в декабре, освободившись от учебы. Да, преподаватели полны неожиданностей.

И вот, в феврале 1944 года дедушка сел на поезд, доставивший новобранцев в город Горький в воинскую часть, готовившую для фронта радиоразведчиков, радистов-слухачей и пеленгаторщиков. Их обучали этой специальности, требовавшей знания немецкого языка и хорошего слуха, в течение трех месяцев по 10 часов в сутки. После столь интенсивной подготовки они уже умели отстукивать и принимать латиницей шифрограммы, передаваемые с большой скоростью, работали на длинноволновых и коротковолновых пеленгаторах.

Но, признаться честно, нет смысла описывать это совсем другими словами. Лев Николаевич Королев, заведующий кафедрой факультета ВМиК и по совместительству мой дедушка, сам написал о том времени.

«В начале мая 1944 г. нас отправили на формирование мобильных пунктов радиоразведовательных дивизионов особого назначения (ОРД ОСНАЗ), подчинявшихся непосредственно ставке верховного главнокомандующего. В середине мая нас отправили на фронт, точнее, в прифронтовую полосу 2-го Украинского фронта, в район Коломыи. Так начались наши военные будни. Наш радиопункт передислоцировывался почти каждую неделю. Западная Украина, Словакия, Румыния, Венгрия, Чехия, Австрия, Югославия – те страны, на территории которых проводилась радиоразведка с участием нашего пункта, входившего в состав 97 ОРД ОСНАЗ. Мы, солдаты, были не в курсе значимости своей работы, и только в1945 г. узнали, что сведения, полученные с нашего радиопункта, были полезны в сражениях за освобождение Белграда и взятие Будапешта, за что все солдаты пункта, включая меня, были награждены соответствующим медалями. День Победы мы встретили в западной Чехии, в Судетах. Радисты первыми узнали о капитуляции на рассвете 9 Мая. Мы выбежали на улицу и увидели начало и развитие фронтового салюта никем не организованного, а исходившего от души сердца каждого. Сначала то там, то сям послышались артиллерийские залпы, по всему горизонту начали подниматься сигнальные ракеты всех цветов, фейерверки трассирующих пуль, артиллерийская канонада охватила все вокруг, к восходу солнца салют стал затихать по той причине, что весь боевой запас был выпущен в воздух. Мы тоже расстреляли все наши огневые запасы, благо их было не так уж много. В связи с этим одного из солдат отправили в ближайшую пехотную часть, чтобы разжиться патронами – службу надо было нести и дальше. Как выяснилось, эта часть, не зная в чем дело, поначалу заняла круговую оборону, а потом присоединилась к общему ликованию. Остатками своих патронов солдаты поделились с нами».

Всеми сухими фактами не описать это время. Знаете, когда он рассказывал эти истории, всегда находилось что-то смешное и забавное, доброе. Как сказал сам дедушка, несмотря на то, что было плохое, сейчас вспоминается только хорошее. Например, рассказ о том, как машина, везшая их на пункт, подорвалась на мине, превратился из трагедии в забавный эпизод. В то время было очень голодно, и конечно, солдаты не упускали возможности поесть. В момент взрыва все обедали – и потом рассказывали, что пока летели, отброшенные взрывной волной, кто-то еще продолжал черпать из миски кашу!

И можно конечно написать так много этих слов, можно сказать спасибо девятого мая, но честно говоря, когда я вижу, как взгляд бабушки и дедушки углубляется куда-то в прошлое, вспоминая те годы, я понимаю, насколько мы далеки от этих жизней. И это не плохо и не хорошо – это нормально, это наши жизни. И мне думается, что память об этом времени заложена в нас навсегда. Как будто в генах восемь цифр – .