На правах рукописи
ОСОБЕННОСТИ
ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СДЕЛКИ
КУПЛИ-ПРОДАЖИ, СОВЕРШАЕМОЙ
В ХОДЕ РЕАЛИЗАЦИИ ИМУЩЕСТВА, АРЕСТОВАННОГО В РАМКАХ
ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА
Специальность 12.00.03 — Гражданское право;
предпринимательское право; семейное право;
международное частное право
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук
Москва
2012
Работа выполнена на кафедре предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации».
Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент
Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор
кандидат юридических наук, доцент
Ведущая организация –
Федеральное государственное автономное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Казанский (Приволжский) федеральный университет»
Защита диссертации состоится «1» марта 2012 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 229.001.01 при Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации , корп. 1, зал заседаний диссертационного совета.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации.
Автореферат отправлен для размещения в сети Интернет Министерством образования и науки Российской Федерации «24» января 2012 года.
Автореферат разослан «21» января 2012 года.
Ученый секретарь диссертационного совета
кандидат юридических наук, доцент Ю. Л. Смирникова
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. За последние годы отмечается существенный рост количества исполнительных документов имущественного характера, подлежащих принудительному исполнению в рамках исполнительного производства. При этом доля юрисдикционных актов данного вида, требования которых должниками исполняются в добровольном порядке, остается неизменной. В этой связи имеется необходимость создания эффективных мер принудительного исполнения.
Одной из таких мер является реализация имущества должника путем его продажи специализированной организацией. Она осложнена гражданско-правовым элементом — сделкой купли-продажи. Сделка эта совершается в публично-правовой сфере — исполнительном производстве, в силу чего она требует особого механизма правового регулирования.
Вместе с тем обоснованный научный подход к определению специфики таких сделок не разработан. Это влечет отсутствие единой практики не только по применению данных частноправовых средств, но и по разрешению споров, связанных с защитой прав лиц, участвующих в исполнительном производстве, и лиц, интересы которых затрагиваются в результате совершения таких сделок. В конечном итоге имеющаяся правовая неопределенность, связанная с цивилистической составляющей исполнительного производства, негативно отражается на эффективности применения имущественной меры принудительного исполнения и снижает правильность, полноту и своевременность фактического исполнения требований юрисдикционных актов.
Таким образом, существует объективная необходимость в научном исследовании сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, в определении ее природы и особенностей некоторых ее элементов, оснований ее недействительности, а также необходимость с уче-
том результатов, полученных в ходе исследования, в разработке предложений по совершенствованию механизма правового регулирования такой сделки. Это создаст условия для правильного и эффективного ее использования в качестве гражданско-правового средства достижения интересов участников исполнительного производства.
Цель диссертации заключается в исследовании специфики сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, влияния этих особенностей на механизм ее правового регулирования и правовой статус продавца, правовой режим товара и в выработке предложений по совершенствованию этой юридической процедуры.
Достижение указанной цели определило постановку и решение следующих задач:
- проведение анализа понятия реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, выявление его структуры;
- определение места сделки купли-продажи имущества в процедуре реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, и особенностей ее правовой природы;
- изучение правового статуса продавца, а также правового режима товара в сделке купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства;
- проведение анализа некоторых оснований недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, и их правовых последствий;
- выявление пробелов, коллизий в механизме правового регулирования сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства;
- формулировка положений для внесения изменений в нормативные правовые акты, регулирующие совершение сделки купли-продажи при реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
Объектом исследования являются правоотношения, складывающиеся в ходе совершения сделки купли-продажи при реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
Предмет исследования составляют правовые нормы, посредством которых осуществляется правовое регулирование общественных отношений, являющихся объектом настоящего диссертационного исследования,
а также практика, сформировавшаяся в процессе осуществления субъектами данных общественных отношений своих прав и обязанностей.
Степень научной разработанности темы диссертационного исследования. Сделки по отчуждению имущества — одно из распространенных направлений для научного исследования. Вопросы этой области рассматривали: М. И. Брагинский, В. В. Витрянский, Ю. П. Егоров, А. Д. Корецкий, Д. И. Мейер, В. С. Мельников, Г. Ф. Шершеневич и др.
Однако исследуемая сделка имеет отношение к публично-правовой сфере — исполнительному производству, соответственно, степень научной разработанности темы диссертационного исследования также определяется результатами работ, посвященных вопросам исполнительного производства, а именно: Р. Х. Валеевой, Е. В. Васьковского, М. А. Викута, П. П. Гуреева, И. В. Решетникова, А. К. Сергуна, -
ушникова, Д. М. Чечота, В. М. Шерстюка, В. В. Яркова и др.
Несмотря на явную специфику гражданско-правовых средств
в условиях исполнительного производства, именно данное направление в юридической науке исследуется мало. Существует несколько работ, посвященных данной проблеме. Это диссертационные исследования А. Х. Агеева, М. Р. Загидуллиной, Е. К. Костюшина, Н. В. Кура-
ковой, А. М. Насонова. Но все они не учитывают произошедшие за последнее время изменения законодательства.
Методологическую основу исследования составляют теоретико-практические методы (анализ, синтез, аналогия), ситуационный, нормативный, структурно-функциональный подходы, а также специально-юридические методы (сравнительно-правовой, теоретико-прогностический, исторический).
Нормативной основой исследования явились нормы законодательства РФ, в том числе гражданского, законодательства РФ об исполнительном производстве.
Теоретическая основа исследования. Диссертационная работа построена на базе положений, сформулированных правовой наукой. Автором использованы труды следующих ученых: С. С. Алексеева,
М. А. Агаркова, М. И. Брагинского, Д. Х. Валеева, В. В. Витрянского, М. Н. Илюшиной, О. С. Иоффе, О. А. Красавчикова, Д. И. Мейера, Б. И. Пугинского, П. П. Сергуна, Г. Ф. Шершеневича, , В. В. Яркова и др.
Эмпирическую основу исследования составили: судебная практика по вопросам о признании недействительными результатов торгов по продаже имущества, арестованного в рамках исполнительного производства; о применении последствий недействительности сделок купли-продажи, заключенных в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства; об обжаловании действий (бездействия) должностных лиц службы судебных приставов. В работе проанализированы руководящие разъяснения Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, информационные письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, ФССП России, статистические сведения о деятельности ФССП России, Росимущества, обобщения судебной практики разрешения споров по отдельным категориям дел, а также судебные постановления по конкретным делам.
Научная новизна диссертационного исследования обусловлена невысокой степенью научной разработанности темы и определена представленным анализом правового регулирования сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного
в рамках исполнительного производства. Диссертация представляет собой одно из первых теоретико-практических исследований, в ходе которого сделка купли-продажи рассмотрена в качестве составляющей публично-правовой сферы — юридической процедуры реализации имущества должника, арестованного в рамках исполнительного производства, где сделка служит средством решения задач принудительного взыскания денежных средств. В работе системно рассмотрено влияние публично-правовой сферы — исполнительного производства на сделку купли-продажи как на явление изначально гражданско-правовое, на правовой статус ее сторон, правовой режим товара, на основания ее недействительности и порядок применения последствий недействительности. По результатам сформулированы выводы и разработаны предложения, имеющие значение для создания такого механизма правового регулирования сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, который бы позволял учитывать частные и публичные интересы.
В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие новые или содержащие элементы новизны положения:
1. Реализация имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, — это иерархическая система правоотношений, служащих для реализации правоотношений, складывающихся между судебным приставом-исполнителем, взыскателем, должником по поводу принудительного исполнения имущественных требований судебных актов, актов иных органов и должностных лиц.
2. Реализация имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, является макропроцедурой и состоит из двух микропроцедур, охватывающих: а) правоотношения между судебным приставом-исполнителем и специализированной организацией, складывающиеся по поводу осуществления судебным приставом-исполнителем права реализации арестованного имущества должника в целях удовлетворения интересов в рамках правоотношений между судебным приставом-исполнителем, взыскателем и должником; б) правоотношения между специализированной организацией и третьим лицом, складывающиеся по поводу продажи арестованного имущества должника в целях удовлетворения интересов в рамках правоотношений между специализированной организацией и судебным приставом-исполнителем.
3. Сделка купли-продажи имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, является частью юридической процедуры реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства. Она имеет служебный характер, совершается в публичных интересах и является средством решения задач принудительного взыскания денежных средств.
4. Сделка купли-продажи, совершаемая в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, обладает смешанной правовой природой: гражданско-правовой и исполнительно-правовой.
5. Продавцом в сделке купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, является не собственник и не лицо, обладающее вещным правом на продаваемое имущество, а специализированная организация.
При этом обладатель вещных прав на продаваемое имущество не совершает каких-либо действий, направленных непосредственно на передачу специализированной организации права продажи его имущества.
Основанием непосредственного наделения продавца правом продажи имущества должника является юридический акт судебного пристава-исполнителя о передаче имущества должника на реализацию.
6. Товаром в сделке купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, выступает принадлежащее должнику на вещном праве имущество, за исключением его пассива и того имущества, на которое взыскание обращено быть не может.
Товар в изучаемой сделке обладает особым правовым режимом. Он заключается в ограничении вещных прав его владельца, в том числе выбытии его из фактического владения помимо его воли, и усилении ответственности, вплоть до уголовной, за его растрату.
Введение особого правового режима в отношении продаваемого товара само по себе не влечет за собой прекращение у лица (должника) вещного права на это имущество.
7. Незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя являются самостоятельным основанием недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, хотя такие действия (бездействие) не относятся к самой сделке купли-продажи.
8. Сформулированы предложения о дополнениях и изменениях
в законодательство РФ об исполнительном производстве:
- уточняющих правовые основания недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства;
- устанавливающих порядок применения правовых последствий недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что в ней раскрыты особенности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, позволяющие в конечном итоге определить приоритетные направления совершенствования механизма правового регулирования данной сделки.
Диссертантом предложены и обоснованы рекомендации по разработке ряда законопроектов по внесению изменений и дополнений
в действующие нормативные правовые акты, регулирующие деятельность по принудительному исполнению судебных актов и актов других органов, а также регулирующие поведение субъектов сделки купли-продажи. Содержащиеся в работе положения, выводы и предложения по актуальным вопросам правового регулирования рассмотренной сделки могут быть положены в основу теоретической базы при обосновании практических мер, направленных на совершенствование механизма формирования и функционирования в рамках исполнительного производства эффективной системы обеспечения прав и интересов сторон сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования обсуждались на методических семинарах, заседаниях кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации.
Также основные положения диссертации апробированы в выступлениях автора на III Всероссийской научно-практической конференции «Державинские чтения».
Основные идеи, теоретические положения и выводы, практические рекомендации отражены в научных статьях, подготовленных
и опубликованных диссертантом.
Структура работы отражает логику исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.
СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цель и задачи, объект и предмет исследования, показываются степень научной разработанности темы, научная новизна, раскрываются методологическая, теоретическая, эмпирическая и нормативная основы исследования, формулируются основные положения, выносимые автором на защиту, определяются теоретическая и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации результатов и структуре исследования.
Первая глава «Теоретико-правовые предпосылки совершения сделки купли-продажи при реализации имущества, арестованного
в рамках исполнительного производства» состоит из трех параграфов.
В первом параграфе автором разработано понятие реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства. Данная реализация представляет собой иерархическую систему правоотношений, служащих для реализации правоотношений, складывающихся между судебным приставом-исполнителем, взыскателем, должником по поводу принудительного исполнения имущественных требований судебных актов, актов иных органов и должностных лиц. Подобный подход к пониманию реализации имущества должника автором выбран в силу того, что она обладает всеми признаками юридической процедуры.
Во-первых, реализация имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, носит служебный характер и является средством достижения интересов в рамках правоотношений, складывающихся между судебным приставом-исполнителем, взыскателем, должником по поводу принудительного исполнения имущественных требований юрисдикционных актов.
В соответствии с требованиями Федерального закона от 01.01.2001 «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) судебный пристав-исполнитель в целях взыскания денежных средств должен принять все меры, предусмотренные законодательством. Именно с целью выполнения данной обязанности судебный пристав-исполнитель вступает в правоотношения со специализированной организацией по поводу реализации имущества должника, по результатам которой выручаются денежные средства, впоследствии перечисляемые взыскателю.
Во-вторых, указанная реализация состоит из совокупности правоотношений, которые располагаются иерархично. В рамках правоотношений между судебным приставом-исполнителем и специализированной организацией на последнюю возлагается обязанность продать имущество должника. Для выполнения данной задачи специализированная организация вступает в правоотношения с третьим лицом по поводу непосредственной продажи имущества должника. Таким образом, правоотношения между специализированной организацией и третьим лицом детализируют правоотношения между специализированной организацией и судебным приставом-исполнителем, они являются организующими. Эти правоотношения существовать друг без друга не могут.
В-третьих, реализация имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, обладает установленной нормами права программой своего развития. Поведение субъектов, участвующих
в этой правовой процедуре, регламентируется правовыми нормами.
В-четвертых, реализация имущества должника постоянно находится в динамике. В результате совершения субъектами правоотношений, составляющих реализацию имущества должника, действий изменяется содержание самих правоотношений. К примеру, непосредственная передача судебным приставом-исполнителем специализированной организации имущества должника влечет за собой возникновение
у специализированной организации обязанности разместить в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования информацию о продаже имущества должника, в свою очередь у судебного пристава-исполнителя появится право требовать выполнения данной обязанности.
Помимо разработки понятия реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, в первом параграфе определена структура данной юридической процедуры. Она состоит из двух микропроцедур, охватывающих: а) правоотношения между судебным приставом-исполнителем и специализированной организацией, складывающиеся по поводу осуществления судебным приставом-исполнителем права реализации арестованного имущества должника в целях удовлетворения интересов в рамках правоотношений между судебным приставом-исполнителем, взыскателем и должником; б) право-
отношения между специализированной организацией и третьим лицом, складывающиеся по поводу непосредственной продажи арестованного имущества должника в целях удовлетворения интересов в рамках правоотношений между специализированной организацией и судебным приставом-исполнителем.
Критерием деления на микропроцедуры является различный состав правоотношений, складывающихся в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, поскольку любая правовая процедуры — это совокупность правоотношений. В приведенных микропроцедурах имеется различный субъектный состав,
а также различные содержание и объект.
Во втором параграфе исследуется содержание правоотношений, складывающихся в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
В ходе исследования установлено, что действия специализированной организации по опубликованию информации о намерении продать имущество должника, которые она совершает для выполнения обязанностей, возложенных на нее судебным приставом-исполнителем, являются офертой на заключение договора купли-продажи, поскольку содержит все ее (оферты) черты.
Данный факт подтверждается также тем, что целью реализации является создание условий, влекущих за собой смену обладателя вещных прав на имущество должника и получение денежных средств за это, которые впоследствии перечисляются взыскателю.
Учитывая, что для целей настоящего исследования заведомо исключаются случаи отзыва имущества должника с реализации, а также нереализации имущества должника, следовательно, действием третьего лица, вступающего в правоотношения со специализированной организацией, должен являться акцепт на заключение договора купли-продажи арестованного имущества. В противном случае реализация имущества должника не повлечет за собой взыскание денежных средств. Таким образом, действия специализированной организации и третьего лица, совершаемые в целях достижения интересов в рамках правоотношений между судебным приставом-исполнителем и специализированной организацией, влекут за собой совершение сделки купли-продажи.
При этом поскольку сделка совершается в рамках юридической процедуры, то, соответственно, и сама сделка купли-продажи представляет собой правоотношение и несет на себе характеристики всей юридической процедуры.
Роль сделки купли-продажи в рамках реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, определяется местом данной сделки в иерархии правоотношений, составляющих саму юридическую процедуру.
В ходе юридической процедуры правоотношения, складывающиеся непосредственно по поводу продажи имущества должника, следуют за правоотношениями между судебным приставом-исполнителем и специализированной организацией. Последние являются средством взыскания денежных средств в рамках исполнительного производства.
Специализированная организация и третье лицо вступают в правоотношения по поводу непосредственной продажи имущества должника для выполнения обязанностей, возложенных на нее судебным приставом-исполнителем.
Совершение сделки купли-продажи в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, как и совершение любой сделки купли-продажи, влечет за собой получение денежных средств одной из сторон по сделке. Денежные средства, вырученные от продажи имущества в рамках исполнительного производства, согласно требованиям ст. 111 Закона об исполнительном производстве перечисляются взыскателю. Автоматически это ведет к полному или частичному выполнению обязанностей, возложенных на должника юрисдикционным актом.
Таким образом, сделка купли-продажи является частью реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, совершается в публичных интересах и является средством решения задач принудительного взыскания денежных средств.
В третьем параграфе автором исследована правовая природа сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
В научной литературе сделка купли-продажи рассматривается прежде всего как явление гражданско-правовое.
Но такой подход к исследуемой сделке не применим. Поскольку методы правового регулирования сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, не могут основываться на принципах гражданско-правового регулирования, содержащихся в п. 1 ст. 1 ГК РФ.
Совершение гражданско-правовых сделок основывается на прин-
ципе свободы договора, который состоит в решении самими субъектами в том числе следующих вопросов: насколько необходим договор участникам гражданского оборота, каким будет его содержание.
При совершении сделки купли-продажи в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, специализированная организация направляет оферту принудительно. Такая обязанность в соответствии со ст. 87 Закона об исполнительном производстве возлагается на нее постановлением судебного пристава-испол-
нителя. Если она исполнена не будет, в отношении специализированной организации применяются меры ответственности (ст. 113 Закона об исполнительном производстве).
Кроме того, стороны данной сделки не могут абсолютно самостоятельно по своему усмотрению устанавливать цену на продаваемое имущество. Согласно п. 8 ст. 87 Закона об исполнительном производстве цена, по которой специализированная организация предлагает имущество покупателям, не может быть меньше стоимости имущества, указанной в постановлении судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника.
Таким образом, сделка купли-продажи, совершаемая в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, не является чисто гражданско-правовой. Данный факт также подтверждается тем, что нормы, посредством которых регулируются правоотношения в этой сделке, относятся к различным отраслям права. Поведение продавца в этой сделке и сам порядок совершения сделки регламентируются наряду с нормами ГК РФ также нормами законодательства РФ об исполнительном производстве, которые относятся к исполнительному праву.
Совершению сделки купли-продажи предшествуют правоотношения между судебным приставом-исполнителем и специализированной организацией, в рамках которых принимается постановление
о принудительной передаче имущества должника на реализацию.
Так, в основе изучаемой сделки лежат исполнительные правоотношения, поскольку их субъектами совершаются действия, в результате которых специализированная организация получает право продажи имущества должника.
В связи с этим сделка купли-продажи, совершаемая в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, обладает смешанной правовой природой: гражданско-правовой и исполнительно-правовой.
Вторая глава «Отдельные элементы сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе рассматривается вопрос о том, кто является продавцом в изучаемой сделке и каковы особенности его правового положения.
По общему правилу в условиях обычного гражданского оборота, когда субъекты действуют исходя из принципов, закрепленных в п. 1 ст. 1 ГК РФ, продавцом товара в сделке купли-продажи может быть: 1) собственник товара; 2) лицо, обладающее ограниченным вещным правом на вещь, из которого вытекает правомочие продавца по распоряжению имуществом, являющимся товаром; 3) лицо, которому в случаях, предусмотренных законом или договором, предоставлены правомочия по распоряжению имуществом.
Приведенные правила не применимы к условиям реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства. Данная юридическая процедура согласно ст. 69 Закона об исполнительном производстве осуществляется принудительно, т. е. помимо воли обладателя вещных прав на продаваемый товар.
При этом в ходе реализации имущества должника специализированная организация, судебный пристав-исполнитель не приобретают каких-либо вещных прав на имущество должника. Так, в соответствии со ст. 237 ГК РФ право собственности на имущество, на которое обращается взыскание, прекращается у собственника с момента возникновения права собственности на изъятое имущество у лица, к которому переходит это имущество.
Кроме того, они не могут распоряжаться по своему усмотрению вырученными от продажи денежными средствами. В связи с этим в литературе высказываются различные мнения о том, что продавцом в такой сделке являются: должник по исполнительному производству, поскольку продается именно его имущество; судебный пристав-испол-
нитель в силу того, что именно он организует процесс реализации имущества должника; специализированная организация — как субъект, непосредственно осуществляющий продажу имущества должника.
При проведении исследования автор исходил из того, что продавец как субъект сделки купли-продажи характеризуется не только как лицо, наделенное правом продажи товара, но и как лицо, на которое в результате совершения гражданско-правового акта возлагаются определенные обязанности (передать товар и др.) и ответственность (ст. 456 ГК РФ).
Проведенный в ходе исследования анализ норм законодательства РФ показал, что ни у судебного пристава-исполнителя, ни у должника нет обязанностей продавца, предусмотренных нормами законодательства РФ о договоре купли-продажи. Кроме того, у них отсутствует фактическая возможность это сделать.
Судебный пристав-исполнитель, вынося постановление о передаче имущества должника на реализацию, возлагает обязанность по продаже арестованного имущества на специализированную организацию — Росимущество (см. п. 7.9 Методических рекомендаций об использовании примерных форм процессуальных документов, необходимых для учета, ведения, формирования и хранения исполнительных производств, утвержденных приказом ФССП России ) и согласно
ст. 87 Закона об исполнительном производстве передает имущество должника для реализации в специализированную организацию.
Следовательно, специализированная организация является продавцом в сделке купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, поскольку именно она обладает правами и обязанностями продавца, предусмотренными ст. 456 ГК РФ.
При этом Росимущество, участвуя в совершении сделки купли-продажи, не обладает ни правами собственника товара, ни ограниченным вещным правом, из которого вытекает право распоряжения имуществом. Также и субъект вещного права на продаваемое имущество — должник в этой ситуации не совершает действий, в которых выражается его воля, свидетельствующая о желании наделить Росимущество правом распоряжения. Это существенно отличает Росимущество от продавца, который участвует в сделке купли-продажи, совершаемой
в условиях обычного гражданского оборота. Здесь продавец в соответствии с постановлением Правительства РФ
«О Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом» наделен правом организации реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства. Вместе с тем это не означает, что Росимущество может самостоятельно принимать решение
о продажи имущества должника. Продавец непосредственно приобретает полномочия на продажу имущества должника в результате вынесения постановления о передаче имущества должника на реализацию.
Таким образом, именно действия судебного пристава-исполни-
теля являются основанием наделения специализированной организации правом продажи имущества.
Во втором параграфе исследуется вопрос о том, что может быть товаром в сделке купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства,
и какой у него правовой режим.
В ходе исследования автор пришел к выводу, что в рамках исполнительного производства товар в сделке купли-продажи включает
в себя меньший объем имущества, чем в обычных условиях гражданского оборота.
В соответствии с п. 1 ст. 455 ГК РФ товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи с соблюдением правил, предусмотренных ст. 129 ГК РФ. С учетом этого правила может быть продана любая вещь, которая на момент заключения договора имеется у обладателя вещного права или которая будет создана или приобретена им
в будущем либо у продавца.
Согласно ст. 69, 80 Закона об исполнительном производстве
в ходе реализации имущества должника специализированная организация для продажи получает то имущество, на которое судебным приставом-исполнителем принято решение обратить взыскание.
Взыскание обращается на имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота,
и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится.
При этом из перечня данного имущества исключается также пассив имущества, т. е. «то, чем владеет субъект, но должен отдать,
а также то, что он должен сделать для других»[1]. Нормы, регулирующие порядок принудительного исполнения юрисдикционных актов, не предоставляют судебному приставу-исполнителю права применения мер принудительного исполнения и совершения исполнительных действий в отношении имущественных обязанностей должника.
Следовательно, товаром в сделке купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, выступает имущество должника, принадлежащее ему на вещном праве, за исключением его пассива и имущества, изъятого из оборота, имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание. Этот объем меньше объема, составляющего понятие «товар» для совершения сделок купли-продажи в условиях обычного гражданского оборота.
Также автором сделан вывод, что при реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, особенным является правовой режим товара в сделке купли-продажи.
Под правовым режимом имущества понимается сложный комплекс правовых норм, устанавливающих права и обязанности, объектом которых может выступать имущество определенных лиц[2].
В соответствии с положениями ст. 69, 80, 87 Закона об исполнительном производстве реализации имущества должника как юридической процедуре предшествует юридическая процедура ареста имущества должника и передачи на хранение (под охрану) и (или) его изъятия
и передачи на хранение (под охрану), что влечет за собой запрет должнику распоряжаться принадлежащим ему имуществом, а также выбытие этого имущества из его фактического владения. Применение данных мер осуществляется с целью обеспечения исполнения требований исполнительного документа и сохранности арестованного имущества.
При этом должник не лишается вещных прав на принадлежащее ему имущество, поскольку согласно ст. 237 ГК РФ это происходит только с момента возникновения права собственности на изъятое имущество у лица, к которому переходит это имущество.
Не влечет за собой ареста имущества и ограничение либо снятие с должника обязанности по содержанию принадлежащего ему имущества. Наоборот, данная обязанность с момента наложения ареста может усиливаться. За растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу имущества, подвергнутого аресту, должник может быть привлечен к уголовной ответственности (ст. 312 УК РФ).
Иными словами, правовой режим товара в сделке купли-продажи является запрещающим, он не предоставляет должнику каких-либо дозволений и не возлагает позитивных обязываний. Запрет здесь как способ правового регулирования выступает в качестве доминанты, определяющей весь его облик и как раз создающей специфическую направленность, настрой в регулировании. Обусловлено это тем, что сама сделка в реализации арестованного имущества служит средством выполнения задач принудительного взыскания денежных средств.
Такой правовой режим товара не характерен для сделок купли-продажи, когда они совершаются в обычных условиях гражданского оборота, а их стороны действуют исходя из принципов гражданско-правового регулирования, указанных в п. 1 ст. 1 ГК РФ.
Третья глава «Недействительность сделки купли-продажи имущества, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, и правовые последствия этого» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе автором доказано, что незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя являются основанием недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, хотя такие действия (бездействие) не относятся к самой сделке купли-продажи, к порядку и правилам ее совершения.
Гражданский кодекс Российской Федерации связывает действительность сделки с соответствием ее элементов требованиям закона. Согласно ст. 166 ГК РФ сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК РФ. А такими основаниями являются: порок воли, порок субъектов, порок формы, порок содержания[3].
Действительность любой сделки зависит от поведения и состояния самих сторон этой сделки, поскольку именно этим поведением обусловливается наличие или отсутствие условий, определяющих легитимность сделки, и, в конечном счете, возможность порождения ею юридических последствий, для достижения которых она совершалась.
Таким образом, согласно нормам ГК РФ незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя не могут быть основанием недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, поскольку судебный пристав не является лицом, участвующим в этой сделке.
Данный довод подтверждается и материалами судебной практики (см. п. 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства»).
Вместе с тем имеют место случаи, когда судами из-за незаконности действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя признается недействительной сделка купли-продажи, совершаемая в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства.
В этой связи является спорным вопрос о том, могут ли действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя быть основанием недействительности сделки купли-продажи.
Действия (бездействие), совершенные судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства и предшествующие реализации арестованного имущества, являются основанием для совершения самой процедуры реализации арестованного имущества должника. Эти действия создают такие условия, необходимые для этой процедуры, как: оценка имущества, подлежащего реализации, его изъятие у должника и передача специализированной организации (Росимуществу) для последующей продажи.
Совершение судебным приставом-исполнителем действий (бездействия), не соответствующих требованиям нормативных правовых актов, создаст нелегитимные основания для осуществления реализации арестованного имущества.
Здесь совершение судебным приставом-исполнителем незаконных действий (бездействия) обусловливает нелегитимность всех последующих действий, совершаемых в рамках этой юридической процедуры, а соответственно, и сделки купли-продажи.
Таким образом, незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя являются основанием недействительности сделки купли-продажи, совершенной в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, хотя сами такие действия (бездействие) не относятся к правилам и порядку заключения сделки купли-продажи.
Суды данное основание относят к правилам ст. 168 ГК РФ, т. е. сделка не соответствует требованиям закона или иных правовых актов.
Вместе с тем такой подход представляется неправильным, поскольку согласно ст. 168 ГК РФ не соответствовать закону и иным нормативным правовым актам должна сама сделка купли-продажи,
в рассматриваемом случае — это правоотношение: субъекты, объект, содержание. Судебный пристав-исполнитель, действия (бездействие) которого явились основанием для вынесения судебных актов, не участвует в этих правоотношениях.
Кроме того, ни покупатель, ни продавец на момент совершения сделки не могут заранее знать о том, что основания ее совершения (имеется в виду действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя) являются нелегитимными.
Таким образом, незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя являются специальным самостоятельным основанием недействительности сделки, которое не предусмотрено гражданским законодательством. Конечно, подобный подход не соответствует положениям ст. 166 ГК РФ, так как согласно им сделка может быть недействительной или признана такой только по основаниям, предусмотренным ГК РФ.
Но в настоящее время в правовом регулировании уже имеются случаи, когда отдельными правовыми актами помимо гражданского законодательства предусматриваются основания недействительности сделок. Например, когда речь идет о банкротстве. В соответствии со ст. 61.1 Федерального закона от 01.01.2001 «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ (общие основания и порядок), а также по основаниям и в порядке, которые предусмотрены указанным Законом (специальные основания и порядок).
Поэтому возможно внести соответствующие дополнения в Закон об исполнительном производстве, а именно дополнить ст. 87:
- п. 16 следующим: «Сделка купли-продажи, заключенная по результатам реализации имущества должника, может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или настоящим Федеральным законом»;
- п. 17 следующим: «Если судебным приставом-исполнителем
в ходе исполнительного производства до момента передачи имущества должника на реализацию совершены незаконные действия (бездействие), то сделка купли-продажи, заключенная по результатам такой реализации имущества должника, может быть признана недействительной. Вопрос о незаконности действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя рассматривается в порядке, предусмотренном ст. 121 настоящего Закона».
Во втором параграфе исследуется вопрос о порядке применения двусторонней реституции при недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного
в рамках исполнительного производства.
Автором доказано, что применение правовой конструкции, предусмотренной п. 2 ст. 167 ГК РФ, в случае недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, не позволяет защитить интересы лиц, чьи права затрагиваются в результате совершения этой сделки.
В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
Следовательно, при недействительности изученной сделки купли-продажи специализированная организация должна вернуть покупателю вырученные от продажи имущества должника денежные средства, а покупатель специализированной организации — имущество должника.
Но поскольку специализированная организация не получает какой-либо выгоды от продажи имущества должника, вырученные денежные средства перечисляются на депозитный счет отдела судебных приставов. Так как п. 2 ст. 167 ГК РФ не предусматривает каких-либо других последствий недействительности сделки, то специализированная организация при возврате покупателю денежных средств несет убытки. При этом должник сохраняет за собой вещные права на имущество, подвергнутое обращению взыскания, а обязанность, возложенная на должника юрисдикционным актом, считается исполненной.
Также законодательство РФ не определяет, что делать с имуществом должника, если оно возвращено специализированной организации в результате применения последствий недействительности сделки купли-продажи, заключаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства. Правовое положение лиц, участвующих в исполнительном производстве, в первоначальное состояние, существовавшее до момента совершения сделки купли-продажи имущества должника, не возвращается. Ни судебный пристав-исполнитель, ни специализированная организация в случае применения здесь двусторонней реституции не вправе в дальнейшем совершать действия, направленные на организацию повторной продажи имущества должника.
Таким образом, порядок применения последствий недействительности сделок, закрепленный в п. 2 ст. 166 ГК РФ, не учитывает особенностей сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, не учитывает, что данная сделка влечет за собой большее количество юридических последствий, чем сделка купли-продажи, совершаемая
в условиях обычного гражданского оборота. Следовательно, данная правовая конструкция требует совершенствования.
Поскольку целью двусторонней реституции является возвращение к первоначальному правовому положению сторон сделки, существовавшему до момента ее совершения, то, соответственно, при применении этой правовой конструкции в отношении сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, должно происходить то же самое.
Совершение сделки купли-продажи в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства, влечет за собой несколько правовых последствий: переход вещных прав на продаваемое имущество должника к третьему лицу — покупателю; получение денежных средств за проданное имущество должника; полное или частичное взыскание денежных средств в пользу взыскателя; полное или частичное выполнение должником обязанностей, возложенных на него исполнительным документом имущественного характера; изменение содержания правоотношений, складывающихся в ходе исполнительного производства.
Исходя из перечня приведенных юридических последствий, целей двусторонней реституции в целях обеспечения прав и интересов всех лиц, заинтересованных в ходе исполнительного производства, автором доказана необходимость дополнить ст. 87 Закона об исполнительном производстве п. 18, в котором необходимо изложить следующее правило о порядке применения последствий недействительности сделки купли-продажи, совершаемой в ходе реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства: «Если сделка купли-продажи, совершаемая в результате реализации имущества должника, является недействительной в силу закона или по решению суда, то при применении последствий недействительности этой сделки правовое положение лиц, заинтересованных в ее совершении (покупатель, специализированная организация, судебный пристав-исполнитель, должник, взыскатель и иные), должно быть возвращено
в первоначальное состояние, существовавшее до момента совершения этой сделки».
В заключении подведены итоги исследования, аргументированы практические выводы и рекомендации, сделанные и разработанные в ходе диссертационного исследования.
По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:
Статьи, опубликованные в ведущих
рецензируемых научных журналах и изданиях,
указанных в перечне ВАК Минобрнауки России
1. Правовая природа сделок купли-продажи, заключенных в целях принудительного взыскания долгов / А. Ю. Бородай // Юрист. — 2010. — № 11. — 0,4 п. л.
2. Применение последствий недействительности сделки, заключенной в результате реализации имущества, арестованного в рамках исполнительного производства / А. Ю. Бородай // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2008. — № 7. — 0,5 п. л.
3. Продавец в сделках купли-продажи, заключенных в целях принудительного взыскания долгов / А. Ю. Бородай // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2010. — № 8. — 0,4 п. л.
Другие публикации
4. Обращение взыскания на имущество должника-организации / А. Ю. Бородай // Корпоративные споры. — 2007. — № 5 (11). — 0,5 п. л.
5. Комментарий к подп. 2 п. 1 ст. 75, ст. 77, 80 Федерального закона от 01.01.2001 «Об исполнительном производстве» /
А. Ю. Бородай // Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 года
/ отв. ред. Н. А. Винниченко; науч. ред. А. Ф. Смирнов ; Федеральная служба судебных приставов; ГОУ ВПО «Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации». — М. : Юрайт : ГОУ ВПО РПА Минюста России, 2009. — 0,6 п. л.
Подписано в печать 10.01.2012.
Формат 60х90 1/16. Усл. печ. л. 1,4. Тираж 100 экз.
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Российская правовая академия
Министерства юстиции Российской Федерации».
, корп. 1.
[1] Щенникова Л. В. Вещные права в гражданском праве России. М. : БЕК, 1996. С. 4; Гехт Л. И. Практика Лизинга. М., 1992. С. 117; Додонов В. Н., Каминская Е. В., Румянцев О. Г. Словарь гражданского права / под общ. ред. В. Р. Залеского. М. : ИНФРА-М, 1997. С. 103.
[2] См.: Ларин А. А. Правовой режим имущества несостоятельного должника по российскому законодательству : дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 55.
[3] См.: Матвеенко П. В. Основания признания сделок недействительными // Налоги. 2007. № 27–28.
