Председатель Комитета Совета Федерации
по финансовым рынкам и денежному обращению.
Уважаемый президиум, уважаемые делегаты, уважаемые коллеги, большое спасибо за предоставленное слово.
В первую очередь, по выступлению Гарегина Ашотовича хотел бы сказать, что я готов подписаться практически под каждым его словом. И мне, и нашему Комитету очень близка логика этой презентации и того резолютивного документа, который предложен Ассоциацией российских банков. И в этой части я могу высказать только сожаление о том, что те предложения и те позиции, которые высказываются, зачастую не бывают услышаны исполнительной властью и нашими коллегами-законодателями в нижней палате. В то же время я не снимаю ответственности с Совета Федерации, с верхней палаты, понимая, что с точки зрения реализации стратегических, среднесрочных задач наблюдаются очевидные проблемы.
Я так же хотел бы отметить выступления Михаила Юрьевича Алексеева и Юрия Владимировича Трушина. Я согласен с основными позициями, которые были высказаны ими, и которые я не буду повторять в своем выступлении.
На сегодняшний день сложилась ситуация избыточной ликвидности – это положительный аспект, однако, к сожалению, эта ликвидность не стимулирует процесс кредитования. Кредитный портфель стагнирует. Что касается проблемы плохих долгов, то по наблюдаемой нами отчетности просроченная задолженность вроде бы находится на стабильно высоком уровне и не изменяется, но, на мой взгляд, в этом есть отложенная проблема. Скорее всего, инерционно она все же продолжает нарастать, но не все банки имеют возможность объективно показывать ее регулятору. Им приходится мириться с крайне высоким уровнем просроченной задолженности.
В банковском секторе на сегодня помимо избыточной ликвидности, о которой я уже говорил, и которая, к сожалению, не может являться фундаментом и стимулировать кредитование при крайне высоком уровне просроченной задолженности, мы продолжаем иметь недоразвитый внутренний рынок долгосрочных пассивов.
Для меня непонятно, почему мы до сих пор не способны внедрить столь очевидный инструмент, как безотзывный депозит с более высокой ставкой, возможность применения которого связана только с принятием федерального закона. Я не нахожу ответа, почему законодателям не удается принять закон, который позволил бы начать формироваться рынку долгосрочных пассивов.
Много было сказано на всех уровнях, что не эффективно не только банковское законодательство и законодательство, регулирующее финансовые рынки, которое описывает не более 25% инструментов, законодательно определенных на развитых рынках, но и наша судебная система и правоохранительные органы. Это крайне негативно влияет на инвестиционный климат.
Кроме того, мы начинаем ощущать, как одну из глубинных проблем, все возрастающую роль государства в банковской системе и в реальном секторе. Как следствие, налицо снижение конкуренции, появление таких тенденций, которые просто убивают предпринимательскую активность. Закономерно встает вопрос, а нужна ли вообще активная предпринимательская позиция в нашей экономике. Я думаю, что банкиры в течение кризиса и процессов докапитализации неоднократно задавали себе такой вопрос. Похожие вопросы задают себе и их клиенты.
В рамках поставленных руководством страны задач в обсуждениях на всех уровнях существует правильная риторика, однако воз и ныне там. Правильно озвученные цели и задачи стратегического или среднесрочного характера не реализуются.
На что хотелось бы обратить внимание Центрального Банка и Министерства финансов, какие необходимые действия стоит предпринять? На сегодняшний день банки остро нуждаются в том, чтобы была предсказуемая среднесрочная и долгосрочная политика в части изменения ставки рефинансирования, управления инфляцией и валютным курсом. Я понимаю, что это очень сложная задача и ее не просто реализовать в кризисных условиях, но банкам нужна эта информация, она должна быть достоверной и предсказуемой. Только в этих условиях банки смогут увеличить активность и предпринимать правильные шаги, не ошибаясь в части кредитования, в части выбора процентной политики, политики ставок и так далее.
Нужно отметить, что Центральный Банк и Министерство финансов с точки зрения краткосрочных мер выглядели безупречно. В отношении пакетов законов, которые были в кратчайшие сроки приняты и позволили пройти острую фазу кризиса, фактически нет нареканий. Были некоторые тактические ошибки в части преференций государственным банкам, но они своевременно были скорректированы, в том числе благодаря действиям Ассоциации российских банков и банковского сообщества в целом, и эти перегибы были исправлены.
Однако, на мой взгляд, по ряду тем, которые позволили бы нам быстрее оживить экономику, например, по теме плохих долгов, финансовым властям следует пересмотреть свои позиции. Необходимо создавать рынок плохих долгов. Опыт других стран, в том числе развивающихся, показывает, что эта проблема, несмотря на всю ее сложность и потенциальную коррупциогенность, может быть решена транспарентно и эффективно. Правильно предпринятые шаги и системные меры позволяют быстрее повысить деловую активность.
Еще одно предложение, которое, по моему мнению, имело бы смысл рассмотреть регулятору – это прозрачная реструктуризация кредитов. Сейчас кредитные организации делают это на свой страх и риск, вырабатывая собственные рецепты и собственные подходы. Если бы со стороны регулятора была предложена, допустим, четкая схема, как прозрачно реструктурировать долги, и это было бы поддержано льготным резервированием по ссудам, и был бы выработан единый стандарт, это придало бы работе более системное и позитивное начало.
Другая важная мера - стимулировать конкуренцию. Финансовые власти должны начинать готовиться к тому, как транспарентным и эффективным образом снижать долю государства в капитале банков, и, тем самым, создавать условия для возвращения конкуренции в банковский сектор.
Крайне важно продолжать поддерживать те инструменты, которые уже доказали свою эффективность, например, субординированные кредиты.
Сегодня прозвучали, и, я думаю, не без оснований, определенные нарекания в отношении работы законодателей. Я, конечно же, отношу эти нарекания и к работе верхней палаты парламента тоже. Однако вместо того, чтобы проводить системную работу по модернизации законодательства - а перед нами стоят огромные планы, например, создание Международного финансового центра предусматривает принятие примерно 60 федеральных законов и более сотни подзаконных актов, - к сожалению, вместо всего этого, львиную долю времени нам приходится уделять борьбе с «ветряными мельницами». В нижней палате постоянно рождаются законопроекты, которые размывают банковскую систему. Совету Федерации по рекомендации нашего Комитета, используя право верхней палаты, приходится отклонять эти законы. Затем в рамках согласительной комиссии мы обмениваемся аргументами с Госдумой, как глухие, которые не слышат друг друга. В лучшем случае удается скорректировать очевидно ущербные законы.
Мы потратили огромные усилия на то, чтобы снизить негативные последствия законов, касающихся платежных терминалов. Мы отклонили предлагаемые изменения в закон о связи, но пока не можем найти компромисса и не дать возможности операторам связи выполнять фактически банковские операции по расчетам с клиентами других операторов связи. Сейчас внесен новый законопроект в части ОСАГО, где вообще планируется передел рынка, когда каждый автолюбитель будет обязан, как водительские права, возить с собой банковскую карточку, по которой его будут идентифицировать.
Эта борьба отнимает значительное количество времени, необходимо много усилий, объяснений, пояснений и дополнительных справок, которые мы готовим для того, чтобы обосновать свою позицию и эффективно бороться с такими законопроектами. Все это не позволяет нам заниматься настоящей системной законодательной работой.
Тем не менее, несмотря на то, что зачастую бывает непросто отстаивать интересы банковского сообщества, должен отметить, что роль Ассоциации российских банков серьезным образом усилилась, в том числе степень ее влияния на законодательные процессы и на регулирование деятельности банковского сообщества. Уверен, что регулятор нуждается в нашем твердом, конструктивном и созидательном голосе.
Банковское сообщество обязано занимать более активную жизненную позицию. Мы должны заставить и исполнительную власть, и законодателей слышать друг друга и сконцентрироваться на решении конструктивных и крайне важных текущих и долгосрочных задач.
