Кризис и наука
Как повлияет экономический кризис на развитие научно-технического сектора в России? Осилит ли бюджет все заявленные целевые программы в сфере науки и инноваций, как то обещает правительство? И, наконец, какой должна быть экономическая и научная политика, чтобы кризис стал триггером технологического обновления российских промышленных предприятий?
Эти вопросы пока не выносятся в заголовки центральных газет, не звучат с экранов. Но отвечать на них придётся очень скоро, поскольку никто не отменял ни отраслевых стратегий, где «инновационность» заявляется главной целью развития промышленных кластеров (пример: «Фарма-2020»), ни концепций в области долгосрочного развития всей экономики (пример: Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации — КДР), где науке и технике фактически присвоен статус главных звеньев «новой экономики». Заметим, что и макро-, и микроконцепции предполагают значительные траты бюджетных денег ради достижения так называемых индикаторов инновационности[i], как принято говорить, «опережающими темпами» по сравнению с рядом других направлений госрасходов. Чтобы сформировать дискуссионное поле для ответов на вопросы о влиянии кризиса на российский сектор исследований и разработок, попытаемся кратко обрисовать ситуацию в экономике.
Константин Киселёв: «Говорят, что Россия справится с кризисом и сумеет динамично перейти на инновационный путь развития. Фантастически оптимистично настроено МЭР, которое уверено в том, что инновационный сценарий КДР "отличается повышенной устойчивостью к возможному падению мировых цен на нефть и сырьевые товары, а также к общему ухудшению мировой динамики и усилению глобальных торговых и финансовых дисбалансов". Вероятно, авторы документа надеются на некое чудо?»
Совершенно очевидно, что в течение нескольких лет мировая экономика (доля России в мировом ВВП немногим больше трёх процентов по паритету покупательной способности (ППС) и составляет около 13 процентов от ВВП США) будет характеризоваться достаточно низкими темпами роста[ii]. Это означает, что в целом мировое производство и потребление будут резко сжиматься, хотя в локальных экономиках этого может и не произойти. Например, Международный валютный фонд прогнозирует, что страны БРИК, хотя и замедлят экономический рост, тем не менее останутся мировыми лидерами на фоне близких к нулю или отрицательных темпов роста США и государств Евросоюза. Эксперты МВФ в прогнозах рассчитывают на то, что правительства стран БРИК сумеют принять адекватные меры по расшивке кризиса ликвидности и стимулировать внутренний спрос. Кстати, Китай уже заявил о том, что избрал основным способом борьбы с экономическим кризисом замещение внешнего спроса внутренним: будут расти доходы населения, объявлено о намерении реализовать несколько крупных инфраструктурных проектов. Вероятно, китайскому правительству придётся принять и решения об «охлаждении» экономики, о которых уже не раз говорилось, и к которым китайские власти политически и финансово давно готовы. Рискнём предположить, что вряд ли стоит испытывать сильный оптимизм по поводу новой роли Китая и других стран БРИК в мировом экономическом пространстве, хотя бы потому, что экономика этих государств диверсифицирована ровно настолько, насколько им предписано выполнять свои контрактные обязательства по производству и экспорту товаров на рынки развитых стран. Эти контракты будут существенным образом пересмотрены, а переориентация с внешнего спроса на внутренний потребует от стран БРИК таких усилий и расходов, что о серьёзном экономическом росте придётся забыть на несколько лет.
Что это всё означает для России? О том, что рекордно высокие цены на сырьевые товары «перегрели» российскую экономику говорили давно и настойчиво. Хотя были слышны в основном голоса профессора ВШЭ Евгения Ясина и директора Института экономики переходного периода Егора Гайдара, считавших, что правительству давно пора перейти от проциклической (рост расходов в период роста) к антициклической (рост расходов в период снижения экономической активности) бюджетной политике. Позиция отставных либералов базировалась на немудрёном, но совершенно очевидном факте: дефицит федерального бюджета без учёта доходов от нефти начиная с 2004 года составляет около одного процентного пункта ВВП. А это означает, что правительство давно перестало обращать внимание на конъюнктурный характер нашей экономики и тратит много больше того, что может себе позволить. Конечно, любой рациональный человек с такой позицией согласится. Но только в первом приближении, так как заглянув немного дальше, он увидит деградирующую социальную среду, разрушающиеся города и дороги, полуживую науку, культуру, спорт. Поэтому все рассуждения и «либеральных экономистов», и «жестоких минфиновцев» принимались во внимание лишь отчасти, например, при определении уровней инфляции, выбранной главным злом, но не главным следствием проциклической политики. Как бы то ни было, правительство, хоть не наделало больших иностранных долгов, надавало в итоге столько авансов, что с опаской ожидает время, когда придётся оплатить уже анонсированные политические амбиции.
В одну реку не войти дважды
Десять лет назад, в 1998 году, за нефтяным шоком 1997 года последовала наизбежная девальвация рубля, ударившая по конкретным людям, но принёсшая пользу большой стране. Тогда выиграли все: экспортёры, резко снизившие свои издержки, предприятия, получившие конкурентный шанс на внутреннем рынке, работодатели, получившие возможность оплачивать труд работников по низкой долларовой цене. В конце концов, достаточно скоро выиграли и обычные люди, которые постепенно наращивали потребление на фоне начавшегося в годах укреплении рубля, — высокая инфляция и дешевеющая валюта стимулировали не накопления, а спрос. Заметим, что этот спрос сначала покрывался отечественными товарами, вытесненными через несколько лет импортными, хлынувшими в страну, когда цена нефти пошла вверх. Важно и то, что укрепление рубля стимулировало и так называемый инвестиционный спрос, когда промышленные предприятия могли относительно дёшево закупать современное оборудование. Иными словами, девальвационный шок и одновременный рост цен на нефть за какие-то пять-шесть лет вывели экономику России в число мировых лидеров по темпам роста ВВП. Велик ли соблазн повторить это «чудесное» превращение золушки в принцессу? Конечно, велик. Но сделать это так, как 10 лет назад, не получится.
Цены на нефть снижаются: всего за полгода она подешевела вдвое. Разумные люди (не из числа правительственных чиновников) ещё весной предупреждали публику, что цены будут падать резко, так как мировая экономика дошла до пределов своей энергоёмкости. Сегодня нефтяные компании уже на четверть сократили экспортную прокачку нефти, и им некуда деваться — спрос падает, а почти все доходы, превышающие «цену отсечения» (27 долларов за баррель), попадают через налоговые платежи в бюджет. Но себестоимость российской сырой нефти, которая является коммерческой тайной, в несколько раз выше, чем в арабских или латиноамериканских странах. Нефтяники уже говорят, что в нынешних условиях им приходится продавать нефть только для того, чтобы покрыть налоговые обязательства перед государством, и на днях попросили премьера Путина вмешаться в ситуацию. Вряд ли Владимир Путин пойдёт сейчас на реформу налогообложения нефтяной отрасли, единственное, на что пока могут рассчитывать компании, — более динамичный пересмотр вывозных пошлин. Кроме того, не будем забывать, что наш премьер не относится к «нефтяным генералам» с одобрением, его позиция — выжимать из них максимум выгоды для укрепления своих политических амбиций и мирового влияния страны. Но уступить придётся. Цена на российскую нефть в 2009 году может снизиться до средних 30 долларов за баррель, достигнув «цены отсечения», после чего произойдёт бюджетная катастрофа. Самое отвратительное, что восстанавливаться вверх цены на нефть будут долго — вплоть до 2015 года. Мировые аналитические организации выдали большое количество среднесрочных прогнозов стоимости нефти, которые хоть и отличаются по цифрам, единогласны в своей оценке того, что спрос на нефть в 2009 году будет сокращаться. Объёмы этого сокращения варьируются, но даже по самой верхней границе прогнозов сокращение составит не меньше 20 процентов от текущего спроса.
Источник: «Коммерсант» Разумеется, к этому следует добавить, что сократится и предложение, так как нефтяные компании оказались отрезаны от кредитов, причём, поскольку процентные ставки центральных банков утратили функцию регулятора стоимости денег, банки ориентируются не на рейтинги, а на так называемые кредитные дефолтные свопы (CDS)[iii]. Это означает, что стоимость денег для заёмщика в России сейчас достигает 25 процентов, что, конечно, не может устроить реальный сектор экономики и тем более, ТЭК.
Дополнительно следует учитывать, что цена на нефть является биржевым индикатором, то есть в неё входит премия спекулянтам, зарабатывающим свои деньги на биржевых и внебиржевых срочных бумагах — форвардах и фьючерсах. Сейчас на NYMEX и LSE они играют на понижение, и нет никаких оснований полагать, что в ближайшем будущем тренд может поменяться. Бюджетный прогноз стоимости российской нефти[iv] в 2009, 2010 и 2011 годах составляет 95, 90 и 88 долларов соответственно; и при этом произойдёт уменьшение поступлений от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть, только в 2009 году — примерно на 90 миллиардов рублей.
Согласно проектировкам Минфина, в годах объём доходов и расходов федерального бюджета существенно возрастёт (в том числе по сравнению с ранее утверждёнными параметрами) при тенденции к снижению их доли в ВВП (доходы федерального бюджета сократятся с 22,5 процентов в 2008 году до 21,2 процента в 2009 году и 19 процентов в 2011 году). Минфин считает, что сокращение доходов бюджета будет пропорциональным сокращению нефтегазовых доходов, доля которых в общем объёме доходов федерального бюджета сокращается с 50 процентов в 2008 году до 36,1 процентов в 2011 году. Этот бюджет назван устойчивым и реалистичным! Видимо, финансовые власти видят какой-то чудесный способ замещения роли государства в экономическом развитии или, наоборот, будучи реалистами, будут эту роль всячески лелеять и укреплять[v]. Говоря проще, столкнувшись с реальностью, сильно не совпадающей с прогнозами, правительство , не обращая никакого внимания сначала на «инновационность», а потом и на «социальную ориентированность», так как взаймы взять негде. Да и нельзя этого делать...
Однако говорят, что Россия справится с кризисом и сумеет динамично перейти на инновационный путь развития. Фантастически оптимистично настроено МЭР, которое уверено в том, что инновационный сценарий КДР «отличается повышенной устойчивостью к возможному падению мировых цен на нефть и сырьевые товары, а также к общему ухудшению мировой динамики и усилению глобальных торговых и финансовых дисбалансов». Вероятно, авторы документа надеются на некое чудо, которое они сами и придумали. Звучит это так: «Для России наличие научно-исследовательского потенциала и высокотехнологичных производств создаёт условия для использования преимуществ, связанных с распространением новых технологий». Трудно комментировать этот смелый пассаж, тем более что не кто иной, как Высшая школа экономики, устами своего первого проректора Леонида Гохберга не устаёт говорить, что «мы имеем ситуацию с неразвитым спросом и отсутствием адекватного и перспективного предложения со стороны научной системы». Любой специалист, хоть немного представляющий себе, как устроен российский сектор исследований и разработок и в каких условиях растёт промышленное производство, согласится с тем, что г-н Гохберг абсолютно прав. Более того, когда у транснациональных производителей значительно сократятся продажи в США и ЕС, то они, разумеется, пойдут на рынки третьих стран, в том числе и России. Импортные товары инновационного характера и широкого (иногда — социально важного) неэластичного спроса резко подешевеют, что сделает отечественную продукцию неконкурентоспособной[vi]. Авторы КДР предупреждают читателя документа, что достижение поставленных целей «может измениться под влиянием мирового финансового кризиса, оказывающего влияние на экономику России». Но считают, судя по тексту документа, этот факт не стоящим серьёзного внимания: «Объём накопленных финансовых ресурсов позволит России пройти этот период с минимальными потерями. Значительные золотовалютные резервы Банка России и финансовые фонды Правительства РФ достаточны для поддержания ликвидности банковской системы и обслуживания внешних заимствований российских банков и компаний без последствий для устойчивости. Кроме того, негативное влияние кризиса в значительной мере “демпфируется” значительной долей нефтегазового сектора в структуре отечественной экономики, спрос на продукцию которого остаётся высоким». Лёгкость пера автора этих строк поражает воображение!
Программы нет
Так что же предлагает российское правительство и Центральный банк для того, чтобы «кризисные процессы не продлились более трёх-четырёх кварталов», и чтобы «к концу 2009-началу 2010 года рост ведущих экономик мира (подразумевается и российская) возобновился»? Что касается правительства, то его ответ уже известен, это так называемый антикризисный пакет мер, содержащий 55 пунктов и рассчитанный на ближайшие пять месяцев. Вряд ли есть смысл комментировать все полсотни пунктов этого документа, но его общая направленность очевидна: основные усилия государства будут направлены на субсидирование отечественного производителя с одновременным ужесточением тарифной политики для сдерживания импорта, который будет стремиться к удешевлению. Усилия сомнительные, так как угрожают существенным падением качественного рыночного предложения (и дальше — инфляцией), но, видимо, вынужденные, да и не слишком оригинальные и очень запоздалые — весь мир поддерживает своего производителя, которого с распростёртыми объятьями пускают в Россию, меняя «нашу нефть на их продовольствие».
Предложения Центрального банка тоже не блещут оригинальностью. Пометавшись в поисках рыночного равновесия на валютном рынке и потратив десятки миллиардов нефтедолларов, Банк России одним махом повысил ставку рефинансирования (мировые центробанки её усиленно понижают, помогая экономике) и публично обозначил курс на девальвацию рубля[vii] по отношению к бивалютной корзине. Вот, собственно, и всё, что сумело родить наше правительство, которое, очевидно, находится в прострации, так как не только отучилось действовать, но и думать за все восемь лет «нефтяного счастья».
Примерно так в общем виде выглядят макроэкономические условия, в которых придётся жить сектору исследований и разработок. Понятно, что дорожающая валюта станет дополнительным барьером для импорта, в том числе оборудования, но одновременно внетарифным подспорьем для закупок отечественных товаров и создания инновационного оборудования. В этом нет ничего хорошего, но иного пути теперь уже нет.
Что же должно сделать государство, чтобы в этих условиях принять те необходимые меры, которые позволят науке и технологиям пройти в кризис через те реформы, от которых отказались несколько лет назад?
Что делать?
Мы сформулировали несколько предложений, часть из которых, отдадим должное правительству, уже отрабатывается на нормативном уровне.
1. Подвергнуть тщательной ревизии направления и структуру финансирования государственных академий наук, уделив особое внимание Программе фундаментальных исследований РАН. Предложить Российской академии наук на основании Устава РАН и другим государственным академиям на основании собственных уставов в течение месяца (до конца 2008 года) разработать план по реформированию деятельности академии, стимулированию прикладных научных исследований и инновационной деятельности. В условиях ужесточающейся технологической конкуренции и жёстких бюджетных ограничений (ставящих результат использования ресурсов во главу угла) страна не в состоянии тратить десятки миллиардов долларов на получение знаний «широким фронтом», которые будут использованы для получения преимуществ конкурирующими экономиками. Достижение высоких мест в рейтингах публикационной активности в нынешних условиях представляется сомнительным, да и уже недостижимым занятием. Ввести жёсткую экспертизу направлений и результатов фундаментальных научных исследований, переориентировать фонды поддержки фундаментальных исследований на финансирование проектов, имеющих ясно выраженный прикладной характер, увязав эти проекты с государственными целевыми программами в части приоритетных направлений и критических технологий. Использовать для этого результаты прогнозных исследований в области научно-технологического комплекса (Форсайт).
2. С помощью аналитических и экспертных процедур выявить группы научных организаций, являющихся лидерами в отдельных областях научно-технической деятельности (как фундаментального, так и прикладного характера), организовать среди них конкурс с целью получения статусного финансирования, направленного на создание сети федеральных ресурсных научно-технологических комплексов, выполняющих функции отраслевых и «надотраслевых[viii]» головных организаций. Данные комплексные организации смогут осуществлять весь цикл преобразования «знаний в инновации», предоставлять передовые услуги образовательного характера через научно-образовательные центры (НОЦ), поддерживать «инновационные пояса» из малых высокотехнологичных фирм, делать профильные прогнозные исследования, устанавливать связи с органами государственного управления (отраслевыми ведомствами) и горизонтальные связи с профильными научными и образовательными учреждениями, поддерживать ведущие научные школы в профильных областях. Определить регламент формирования, распределения и фондирования государственного заказа научно-техническим организациям с его последующим использованием в интересах государства (оборонный научно-технический заказ), либо рыночной коммерциализацией. В этой связи рассмотреть вопрос о создании государственного межведомственного комитета по науке и технике (ГМКНТ по аналогии с ГКНТ при Совете министров СССР), координирующего реализацию научно-технических проектов государственного значения и тем, формирующихся в процессе научно-технической деятельности организаций госсектора науки.
3. С помощью экспертных и аналитических процедур (с участием представителей бизнеса) провести ревизию силами Минобрнауки, санкционировав её проведение постановлением правительства, всех отраслевых (ведомственных) целевых научно-технических программ. Целью мероприятий должно стать выявление, наравне с лучшими результатами и лучшими практиками, работ, дублирующих ранее сделанные, НИР и ОКР, копирующих устаревшие образцы научно-технологической продукции (в том числе зарубежные), работ, выполнение которых вызывает сомнение ввиду недостаточности научного потенциала подрядчиков. Государство не имеет права в условиях бюджетных ограничений смотреть сквозь пальцы на некачественные НИР и ОКР, имеющие коррупционный характер. Кроме того, необходимо блокировать ярко выраженную тенденцию к дублированию, когда организация использует разные источники целевого финансирования для продажи государству одной и той же работы в рамках государственных закупок НИОКР[ix]. Очевидно, что аудиторских компетенций Счётной палаты РФ для данного рода мероприятий недостаточно.
4. Провести силами Федерального агентства по науке и инновациям комплексный анализ федеральной целевой программы (за период с 2004 по 2008 годы) по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России (ФЦНТП) с целью перегруппировки ресурсов внутри программы. Представляется целесообразным усилить направления, связанные с проектами по темам, предлагаемым бизнес-сообществом, комплексными проектами, связанными с конечной коммерциализацией технологий. Также необходимо устранить все недостатки выполнения важнейших инновационных проектов государственного значения (ВИП-проектов), продолжить их выполнение даже при негативном развитии финансово-экономической ситуации. Перегруппировка ресурсов по направлениям при неизменности выполнения плана по финансированию ФЦНТП может быть произведена за счёт блока «Генерация знаний», во многом дублирующего исследования, ведущиеся в госакадемиях и привлекающие к участию в ФЦНТП в подавляющем большинстве академические НИИ.
5. Уделить первостепенное внимание развитию ГЧП между государственными научными организациями и частным бизнесом в областях, имеющих стратегическое государственное значение (авиапром, атомная промышленность, автопром, судостроение, медицина, лесопереработка, фармацевтика, сельское хозяйство и др.), а также в тех отраслях и подотраслях, которые могут использовать отечественные разработки в период импортозамещения. Развитие ГЧП предлагается выделить в отдельную ФЦП, курируемую непосредственно правительством (через соответствующие департаменты Минобрнауки и Минпромторга). Представляется крайне важным развить схемы ГЧП в двух приоритетных направлениях — нанотехнологиях и биотехнологиях, не исключив создания ГК «Живые системы». Со стороны государства следует предложить (усилить) льготы на покупку инновационного оборудования отечественного производства, либо напрямую финансировать через бюджетные госзакупки его разработку силами отечественных организаций, имеющих передовой опыт взаимодействия с конкретными предприятиями и научными учреждениями (см. п.2).
6. Узаконить и внедрить практику «принуждения к инновациям» с помощью так называемых отраслевых контрактов между государством () и группами компаний-лидеров рынка, обязующихся в обмен на соответствующие льготы и преференции, включая целевые низкопроцентные банковские кредиты, в среднесрочной перспективе (на период действия мер поддержки) выпустить на внутренний рынок определенный объём конкурентоспособной инновационной продукции. Участники отраслевых контрактов должны заказывать отечественным научно-исследовательским организациям (не только ведомственного подчинения) разработку инновационного оборудования, проведение научных исследований и экспериментов, подготовку аналитических документов, а также подготовку профильных специалистов в течение определённого срока. Тем самым после окончания действия контрактов будет сформирована инновационная конкурентная среда, позволяющая в дальнейшем формировать и междисциплинарные научно-технологические коридоры. Совокупность отраслевых контрактов может контролироваться ГМКНТ, возглавляемым первым вице-премьером, курирующим профильные сферы.
7. Расширить и распространить лучшую практику функционирования технопарков при технологических университетах (в качестве примеров — МИФИ, МИЭТ), ускоренными темпами создать технопарки при федеральных университетах. До конца 2009 года окончательно решить вопрос в области коммерциализации результатов научных исследований, в том числе полученных с привлечением государственного финансирования, в пользу стимулирования предпринимательской активности научных организаций и непосредственно исполнителей. Разрешить и стимулировать занятие профильной коммерческой деятельностью научных и образовательных организаций, находящихся в форме государственных учреждений, что, с одной стороны, позволит им избежать возможных рейдерских атак, а с другой стороны, серьёзно активизироваться в части коммерциализации научных результатов.
8. Разработать механизмы по взаимодействию и привлечению интеллектуальной научной (университетской) и технологической (предприятия) диаспоры российских учёных, разработчиков и предпринимателей для работы в России по отдельным направлениям, где критически необходимо использование передового опыта. Создать специальные сетевые инструменты по контактированию с членами диаспоры, выявлению лучших представителей по конкретным областям науки и техники. Также представляется целесообразным создание механизмов по привлечению лучших зарубежных учёных в научно-образовательные центры (НОЦ) при головных федеральных ресурсных научно-технологических комплексах, в университеты — федеральные, национальные инновационные. С другой стороны, разработать предложения, позволяющие директивным[x] и недирективным[xi] способами удерживать на родине лучших выпускников вузов, молодых учёных и преподавателей. Реализовать идею президента о формировании кадрового резерва наиболее перспективных молодых учёных. Для их привлечения использовать договорную систему заключения государственных контрактов с молодыми учёными. Обязать Минобрнауки подготовить список кадрового резерва молодых учёных с проработкой положений контракта, в том числе в отношении обязательства государства предоставить им различные льготы, предполагающие, помимо прочего, обеспечение жильём в течение трёх лет. При определённых условиях и обязательствах содействовать переходу от «утечки мозгов» к «циркуляции мозгов», что будет способствовать интенсивному взаимовыгодному научно-технологическому обмену.
9. Министерству образования и науки совместно с Министерством финансов и Минэкономразвития необходимо:
· Внести предложения по изменению действующего законодательства в части уменьшения налоговой нагрузки для стимулирования инновационной деятельности предприятий (НДС, ЕСН, налог на прибыль организаций).
· Внести предложения по изменению таможенного законодательства с целью стимулирования инновационной деятельности и предприятий высокотехнологичного сектора, включая предприятия с наукоёмкой деятельностью. Обнулить на два-три года таможенные пошлины на ввоз высокотехнологического оборудования и реактивов, которые не производятся в нашей стране.
· Переориентировать часть программ РФФИ при одновременном увеличении его доли в бюджете на гражданскую науку до 12 процентов на проведение НИОКР научными и образовательными организациями всех форм собственности (как так называемые «доконкурентные НИОКР», так и НИОКР, имеющие экспертно доказанные шансы на коммерциализацию). В этой связи:
· Необходимо разработать требования к участникам работ, которые реально стимулируют интеграцию научных и образовательных организаций; интеграцию науки и бизнеса; привлечение ведущих зарубежных специалистов и сотрудничество с ведущими зарубежными профильными организациями; стимулируют развитие прикладных исследований в регионах.
· Необходимо существенно изменить соотношение грантов на фундаментальные исследования и грантов на прикладные разработки в пользу последних.
· Необходимо увеличить сроки (до двух лет) и объёмы финансирования по «прикладным» грантам до шести миллионов рублей.
· Аналогично госзакупкам, рассмотреть вопрос о необходимости софинансирования таких работ со стороны бизнеса.
· Придать новый импульс деятельности Российского фонда технологического развития (РФТР) без изменения базовых организационных принципов. В любом случае, необходим инструмент, который позволяет объединять государственное и частное финансирование исследований и разработок в интересах конкретной отрасли на основе отчислений на НИОКР. В случае создания головных отраслевых научно-исследовательских организаций (в том числе на базе отдельных вузов или научных учреждений — ГНЦ) финансирование НИОКР может осуществляться через гранты РФТР или отраслевых фондов, которые могут создаваться за счёт средств бизнеса (отчисления от НИОКР, которые отнесены на себестоимость из прибыли), средств госкопораций и средств РФТР. Последний может финансировать создание и поддерживать деятельность «центров превосходства» по отдельным критическим технологиям.
· Стимулировать перевод ведущих вузов в организационную форму АУ с сохранением собственности, основных фондов. Формирование в вузах наблюдательного совета (совета директоров), включающего: местный или профильный (в случае ярко выраженной специализации вуза) бизнес; федеральные, региональные и местные власти; науку; общественность. Издать соответствующий нормативный акт, разрешающий и стимулирующий государственные научные учреждения создавать малые (а может быть микро) предприятия для осуществления деятельности по коммерциализации своих научных исследований.
Это не исчерпывающий список предложений, он может быть дополнен и скорректирован в ходе, как мы надеемся, широкой дискуссии. Надо отдавать себе отчёт в том, что кризис, который окажет значительное влияние на жизнь науки, можно использовать таким образом, что самый важный для будущего страны сектор окажется, как теперь принято говорить, выгодоприобретателем в тех сложных условиях, которые на ближайшие годы станут повседневной реальностью.
[i] В частности, КДР МЭР предполагает, что инновационное развитие экономики будет сопровождаться активными структурными сдвигами, поддерживаемыми значительным повышением эффективности использования ресурсов. Доля инновационного сектора в ВВП повысится с 10,9 процентов в 2007 году до 17-18 процентов в 2020 году (в ценах 2007 года) при снижении доли нефтегазового сектора с 18,7 процентов до 11 процентов.
[ii] Международный валютный фонд (МВФ) считает, что в 2008 году реальный экономический рост в мире составит 3,9 процентов, а в 2009 году — 3 процента. Годом ранее МВФ предсказывал рост мирового ВВП на уровне 5—5,5 процентов.
[iii] Кредитные дефолтные свопы (credit default swaps) — страховые контракты, по которым продавцы кредитной защиты соглашаются на выплату покупателю (как правило, банку) определённой суммы в случае наступления указанного при сделке события. За эту услугу покупатель-кредитор платит продавцу CDS премию.
[iv] 12 ноября министр финансов Алексей Кудрин заявил, что Минфин понижает прогноз цены на нефть на ближайшие три года до уровня в 50 долларов за баррель.
[v] 12 ноября 2008 года Совет Федерации одобрил закон, наделяющий Правительство РФ дополнительными бюджетными полномочиями. Устанавливается право главного бюджетного распорядителя (Министерство финансов РФ) до 1 января 2010 года перераспределять бюджетные ассигнования между текущим финансовым годом и плановым периодом по разделам, подразделам, целевым статьям и видам расходов на основании решения органа власти, обеспечивающего исполнение соответствующего бюджета.
[vi] Как сообщает агентство Remedium, российские производители лекарственных средств ожидают в связи с финансовым кризисом ужесточения конкуренции на российском рынке лекарств, что может привести к чувствительному снижению цен на целый ряд медикаментов. Некоторые российские производители лекарств рискуют потерять и без того не очень большую долю на рынке.
[vii] Концепция долгосрочного развития экономики МЭР предполагает, что ограничение роста импорта будет связано … с окончанием этапа быстрого укрепления реального курса рубля, и среднегодовые темпы укрепления реального эффективного курса рубля на протяжении всего прогнозного периода составят не более двух процентов.
[viii] В данном случае под этим понимается междисциплинарный комплекс профессиональных и экспертно-аналитических компетенций.
[ix] Одновременно внести корректировки в 94-ФЗ «О госзакупках» через поправки, касающиеся особенностей научно-технической деятельности.
[x] Запретом долгосрочного выезда без компенсации образования, полученного за счёт бюджета.
[xi] Приглашением на крупные долгосрочные гранты в ведущие научно-исследовательские организации, НОЦ, федеральные университеты.
Константин Киселёв,
исполнительный директор Центра «Открытая экономика»
