Международный форум «Инновационный прорыв и бизнес. Существует ли иннорвационный «конвейер» в Санкт-Петербурге»
Совместное заседание президиумов СПП СПб и Совета ректоров ВУЗов СПб, Научно-технического совета при Правительстве СПб, КНВШ и КЭРПиТ.
Санкт-Петербург, 30 сентября 2010 г.
Пашина
Слова «инновации», «инновационная экономика» стали не только модными, но и «инструментом» (пропуском) в походе за бюджетными средствами и «преференциями».
Сегодня большие и малые компании отчитываются о крупных вложениях в инновации. Рапортуют о крупных вложениях в НИОКРы и т. п. Вот только коммерциализация полученных результатов плохо просматривается. То есть, бизнес и государство, инвестируя в НИОКРы и инновации, видят в них в основном расходную часть бюджета и определённые преференции. Хотя по постановке на инновациях нужно зарабатывать. В этом смысл инновационной экономики. Почему же инновационная экономика в стране складывается не так как это необходимо?
На мой взгляд этому препятствует ряд системных ошибок. Прежде всего давайте поймём, что такое инновации и чем инновации отличаются от НИОКРов, новых разработок, инвестиций в модернизацию производства.
Не могу точно припомнить автора образного, но чрезвычайно ёмкого, хотя и не вполне точного определения: «Наука – это превращение денег в знания, а инновация – это превращение знаний в деньги»[1]. Цинично – да, противопоставление науки и инноваций – да! Но согласитесь, что в этом кратком определении есть ключ к пониманию проблемы. Сегодня мы не имеем чёткого определения понятия инновационной экономики. Как было сказано, многие отождествляют свои действия с инновацией, забывая только о том, что результаты этих действий должны заканчиваться коммерциализацией – выходом на рынок с продукцией, имеющей потребительский спрос. Как же придти к этому заветному конечному результату? По моему представлению пора выстроить и узаконить всю инновационную цепочку от начала до конца:
1) получение новых исходных знаний или использование существующих для разработки концепции инновационного проекта;
2) прикладные исследования и разработка технологий;
3) собственно проект и производство конечной продукции;
4) мероприятия по обеспечению рыночного сбыта – коммерциализация.
Если такую цепочку – последовательность действий принять за основу, увидим что она сегодня разорвана во всех отношениях:
- организационно-управленческом (различные ведомства: Министерства, Агенства и др., у каждого «своя наука» - свои программы, свои приоритеты и т. п.);
- финансовом (фундаментальные исследования РАН и ВУЗов финансируются по определению, прикладные по 94Ф3);
- рыночном (полное отсутствие обратной связи рынка и разработок производства, Министерство – заказчик, но не рынок!).
Говоря о научно-технологической части этой цепочки, нужно признать, что существующее сегодня понятие «наука» не соответствует реальному положению.
У нас установилось понимание: наука – это РАН и ВУЗы. Но фундаментально-ориентированные исследования и прикладные проводят отраслевые институты, научно-производственные центры, КБ. Они же – разработчики конкретных технологий.
Это первое.
Второе. Отождествление НИОКР с инновациями и возложение ответственности за инновационную экономику на РАН, не могущую по определению играть эту роль, как правило. Пример с «Норникелем». В 2003 г. «Норильский никель» принял решение осуществить водородный проект. Для этого была принята комплексная программа исследований РАН в области водородной энергетики и топливных элементов. Кроме того, была учреждена специальная инновационная компания «Новые энергетические проекты», которая начала создавать коммерческий продукт. Однако в 2009 г. инвестор проект закрыл с претензией к РАН, что за потраченные десятки миллионов долларов получены лишь объемные научные отчеты (ж. Эксперт №г.). Какие же претензии к РАН? Научные результаты это основной продукт РАН и качество этого продукта никто не оспорил. А вот если «Норникель» захотел осуществить коммерциализацию знаний в области водородной энергетики, он должен был бы обратиться к тем, кто разрабатывает соответствующие технологии и проекты. Но этого сделано не было. Этот пример – яркое свидетельство еще и того, что создание инновационных компаний ничего не дает, если в инновационном проекте нет главного звена – разработчика технологий и проекта финишного продукта (изделия). Почему Норникель предъявил претензии к РАН, а не к инновационной компании «Новые энергетические проекты»?
Третье. Система – процедура отбора инновационных проектов требует серьезной корректировки. Комиссии или Советы, осуществляющие отбор чаще всего в той или иной мере отстаивают корпоративные интересы. При этом проводятся серьёзные обоснования необходимости госбюджетных вливаний без объективного изучения потребительского спроса финишной продукции.
Наконец, четвёртое. Критерием оценки деятельности организаций науки, а в определённой мере и их инновационности предлагается количество публикаций, индексы цитирования и т. п. Подобные критерии стимулируют выброс новых знаний в мировое сообщество. А используют эти знания наиболее эффективно «бедные» страны «золотого миллиарда». То есть, мы финансируем зарубежную инновационную экономику.
Перечисленное представляется системными ошибками, без исправления которых трудно ожидать желаемого результата.
Что нужно было бы сделать по большому счёту.
1. Узаконить понятие инновационной экономики с обязательной конечной целью – коммерциализации финишного продукта.
2. Объединить структурно все «виды науки» и принять единый порядок госфинансирования фундаментальных и прикладных исследований.
3. Изменить процедуру отбора инновационных и VIP-проектов.
4. Пересмотреть критерии оценки научности и инновационности научных центров.
Понятно, что первые две позиции мало реальны. Однако, последние две должны и могут быть реализованы без структурных перестроек.
По процедуре отбора.
За основу надо принять процедуру отбора работ на Госпремии РФ, где функции отбора возложены на Президентский совет по науке и технологиям и его аппарат.
В данном вопросе эти функции можно возложить на Комиссию по инновациям или совет главных и генеральных конструкторов (возглавлял , сегодня ). За ведомствами этот вопрос оставлять нельзя, ибо подходы унифицировать трудно, а бороться с корпоративными интересами невозможно.
Итак:
1) Инициатор инновационного проекта направляет материалы в аппарат Комиссии (или Совета).
2) Аппарат направляет материал нескольким анонимным специалистам на экспертизу.
3) После одобрения большинством экспертов материал направляется потенциальным инвесторам – потребителям для подтверждения рыночной востребованности и готовности финансировать (софинансировать).
4) При положительном ответе по п.3 проект рассматривается и утверждается Комиссией.
5) После утверждения проект включается в бюджетную роспись соответствующего ведомства по принадлежности. Ведомство организационно ведет проект до выпуска финишного изделия.
По критериям оценки инновационности центров.
Вместо цитируемости и количества публикаций надо за критерий принять структуру бюджета научных и научно-производственных центров. Если в бюджете значимая доля приходится на продажу продукции на внутреннем и (или) зарубежном рынке – центр инновационнен.
[1] , д. э.н. (автор книг по инновационному менеджменту, бизнес - консультант, предприниматель с опытом работы в более чем 50 странах)
