Два юбилея

ДВА ЮБИЛЕЯ

В нынешнем 2009 году символическим образом скрестились два юбилея. 200-летие со дня рождения Николая Васильевича Гоголя (1809–1852), и 180-летие со дня рождения Николая Федоровича Федорова (1829–1903), выдающегося мыслителя, которого современники называли «Московским Сократом», знаменитого библиотекаря Румянцевского музея.

Писатель и философ пришли в мир с двадцатилетним разрывом. Они не были знакомы друг с другом. И тем не менее встретились в пространстве русской культуры. – духовный собеседник Гоголя – через время. Собеседник творческий и живой. Не раз обращается он к писателю в своих сочинениях. Он и продолжает его мысль, и с ней спорит, восхищается гоголевским мастерством и размышляет на темы, которые Гоголь вводит в литературу.

Николай Гоголь начинает в русской культуре ту духовную традицию, представители которой искали путей соединения искусства и жизни. Творчество для него – не эстетическая игра, но ответственность художника перед Богом и людьми. Искусство должно нравственно влиять на жизнь, реально преображая ее. И эту эстафету писатель передает далее – в литературе Льву Толстому и Федору Достоевскому, в философской мысли – Николаю Федорову и Владимиру Соловьеву.

Четверо современников наследуют Гоголю в главном: Столь же остро, как он, они ощущают: человек не может жить и быть человеком без «высшей идеи существования», не вопрошая себя: «Жизнь, зачем ты мне дана?», не стремясь ответить на главный вопрос – вопрос о цели и смысле, прозвучавший еще у Пушкина, солнца русской словесности. Они верят в учительную, душеобразующую, просветляющую роль культуры, которая по своему глубинному, корневому значению (латинское cultivare) есть возделывание. Возделывание почвы человеческих душ, в детстве - девственно чистой, отзывчивой к бросаемым в нее семенам, в зрелости - подчас иссохшей и каменистой, засоренной ложными идеями и идеалами, поросшей терниями предубеждений, но и тогда не пропащей, способной к обновлению и спасению. Вслед за Гоголем Толстой и Достоевский, Федоров и Соловьев видят смысл подлинного просвещения в просветлении человека, в собирании всех его сил и способностей на служение миру и людям. Служение «со всеми и для всех», по точному выражению Федорова.

Вопрос о цели существования, об идеале, одушевляющем жизнь, творцы отечественной культуры обращали не только к конкретному человеку, но к народу и государству. В статье «Проективное определение литературы. О “Мертвых душах”», посвященной вершинному художественному творению , писал: «С “Мертвыми душами” русская литература начинает делаться самостоятельною, т. е. Россия начинает узнавать дорогу, путь, по которому она должна следовать, начинает понимать, что ей нужно делать». Писателя и мыслителя заботила судьба России, они хотели понять ее место во всемирной истории, ее назначение в человечестве. Россия – собирательница земель и народов. Но это не столько материальное, сколько духовное собирание. В будущем России принадлежит ключевая, нравственно-духовная роль в повороте мира к подлинным ценностям, когда «вопрос о богатстве и бедности» заменится «вопросом о смерти и жизни».

пророчески предвидел глобальные кризисы современного мира. Не раз он подчеркивал: «цивилизация эксплуатирующая, но не восстановляющая не может иметь иного результата, кроме приближения собственного конца». Сторонникам узколобого национализма, понимающим «патриотизм в смысле сепаратизма», философ напоминал: «человечество есть также отечество» и призывал не забывать о всечеловеческих задачах рода людского, об общем долге перед миром, в котором живем, перед нашими предками и потомками. Но при этом был категорически против обезличивающего космополитизма, выступая за творческое многоцветье наций, каждая из которых ценна, уникальна, органически вливается в симфонию человечества, вносит свой самобытный вклад в мировую сокровищницу культуры и духа.

«Русь, Русь?.. <…> Что пророчит сей необъятный простор?» Все мы знаем эти строки из «Мертвых душ». А вот слово Федорова, прозвучавшее как бы в ответ на вопрошание Гоголя: «Наш простор служит переходом к простору небесного пространства, этого нового поприща для великого подвига». Слово, услышанное Циолковским, что проходил свои университеты в библиотеке Румянцевского музея под руководством философа-библиотекаря и называл «Федорова необыкновенным человеком, а встречу с ним – счастьем».

Да, не случайно именно Россия первой вышла в Космос, осуществив вековую мечту землян, стремившихся «через тернии к звездам». И именно в России родилась вобравшая в себя эту мечту космическая, ноосферная мысль, основу которой заложили труды и которая в XX веке развивалась усилиями , , . Мысль, вдохновлявшая и литературу, повлиявшая на творчество и , и , и , и . Последнее, впрочем, не удивительно. Литература в России всегда шла рука об руку с философией. Они – в полном смысле слова духовные сестры. Обе заняты поиском Смысла во имя Жизни и в своем искании взаимно поддерживают и питают друг друга. Духовная связь и впечатляюще демонстрирует это.