Михаил КУЗНЕЦОВ
Большой брат помогает тебе
Многие острые вопросы, касающиеся современного человека, затрагивают порой темы, на которых трудно отреагировать, опираясь на собственный опыт. Вроде как находишься в социуме, каждый день вступаешь в новые отношения, поддерживаешь коммуникацию с абсолютно разными людьми. Но если сесть и найти в себе смелость честно ответить на поставленный вопрос, то и язык как то не поворачивается.
Например, те же гастарбайтеры. Слово уже знакомое для России. Все-таки, как-никак, вторая в мире страна после США по количеству этих самых гастарбайтеров. Веселые и находчивые с голубого экрана уже шутят, что 6 утра – и любой более менее крупный город реально принадлежит мигрантам. Люди смеются, значит, юмор попадает в корзину с надписью «актуально». Четвертая власть тоже не дремлет - тонны информации, кочующей от сети до телевидения, имеют место быть, но не могут создать ту золотую середину мнения о данном социальном феномене. А мы должны говорить, и говорить правильно, о явлении, которое сознательно делает из цивилизованного мира колониальную эпоху, превращая граждан мира в рабов.
Посмотришь на упрямую статистику, так каждое третье преступление в Москве совершается нелегальными мигрантами. С другой стороны, «оранжевые жилетки» - это результат экономического кризиса на постсоветском пространстве, а кто как не большой русский брат должен помочь своему младшему в беде? Пока пытаешься систематизировать два совершенно противоположных информационных потока, принимаешь новую порцию сообщений. Выходцы из бывших республик СССР создают национальные анклавы и, не желая принимать нормы интеграции, противопоставляют свою культуру местной. А как бы хозяева земли русской в лице правоохранительных органов все больше практикуют произвол и относятся к приезжим смуглолицым как к скоту.
Одним прекрасным сибирским днем улицы твоего города заметает снегом, техника становится работоспособной только через несколько часов, а артерии города должны быть свободны. И вот, безымянные ребята, вооружившись лопатами, расчищают злополучные снежные тромбы, думая о высоких семейных ценностях, воплощение которых ждет их дома с куском российского хлеба.
В то время как твоя ходьба по городу расшатывает задний карман штанов, на скользкий тюменский асфальт падает бумага. Не замечая, ты идешь дальше, изредка любопытно поглядывая на гостей с юга. Один из них усердно начинает тебе махать и кричать что-то среднее между ломаным русским и диким басурманским. Согласен, совсем неохота разъяснять нерусскому типу какую-то информацию и отвечать на сложно перевариваемые вопросы. Ты перебегаешь через светофор и останавливаешься на другом конце перекрестка. Парень с лопатой явно не унимается и усиленно взывает тебя к реакции. Уже проскальзывает мысль, что его цели не информационные, а вполне юридически наказуемые, мало ли что в голове у чужака. Идешь на зеленый свет, боковым зрением замечаешь, что тот со всех ног подбегает к тебе и начинает тыкать в плечо. Широко улыбаясь, повторяя «Потерял, потерял», протягивает тебе, в общем-то, немного чем значащую для тебя бумажку.
- О, Господи, ты бежал, чтобы просто передать мне бумагу, которая выпала?
- Ага, потерял бумажку.
- Блин, чувак, спасибо, спасибо, слушай, правда, спасибо.
Неординарная реакция на, казалось бы, обычный поступок в рамках воспитания взрослого человека. Одно «но» - я местный, а он мигрант, гастарбайтер, по меркам многих возможно даже не человек. Кому? Зачем? Почему он мне помог, зная, что, скорей всего, я не только из тех, кто делит людей на сорта, а даже из тех, кто не причисляет его ни к высшему, ни к первому. Ну да, кто-то скажет, что, собственно, не великий поступок парень совершил, бумажку поднял. Однако осмелюсь сказать, что порой не каждый горожанин в состоянии на такой с виду элементарный поступок.
СМИ делают своё дело, разгоняют информационные поводы. Стесненные временными рамками, выстреливают разнообразными материалами, перемешивая восприятие зрителя. Но одну простую суть надо уловить всем нам: они, мигранты, могут быть адекватными. Никто не хочет быть банальным, но то, что я скажу, судя по всему, скоро превратиться из рутины в классику: нет плохих наций, есть плохие люди. И чем скорее мы осознаем выпавшую на нас роль помощника, тем скорее у нас будет одной коммуникационной проблемой меньше.
И в такие моменты становится стыдно. И хочется говорить о великом. О великом народе, о чувстве совести, о человеческом благородии. Но после чувства стыда приходит разум туманности. Если подумать, то все великое кроется не в многочисленных толпах, а в каждом из нас. Неужели трудно не брать взяток на таможне? Неужели нормально использовать человека в продвинутом двадцать первом веке в качестве бесплатной рабочей силы? Неужели нельзя просто поинтересоваться у человека в жилетке как у него дела, зная, что приехать на чужбину его заставила трудная жизненная ситуация? Неужели нельзя легализовать процесс, построить для рабочих мигрантов дешевые хостелы и минимальную самую необходимую инфраструктуру?
Надеюсь, на такие вопросы должен ответить социальный институт межкультурного диалога, который каждый из нас должен осознать. Заметьте, ни в коем случае мы не должны слепо открывать свои объятия всем, кто хочет в них утонуть, никто об этом не говорит. Мы прекрасно помним опыт Франции и Германии, где порог толерантности был завышен, и это привело к не самым лучшим последствиям. Мы лишь должны оставаться людьми, уметь разговаривать и строить отношения в мире, где стирание границ лишь вопрос времени.
