“Посев” № 7 (15г.
Татьяна Артемова
БИТВА ЗА РЕСУРСЫ
О БАНКАХ, СЛУХАХ И СТРАХАХ
В контексте глобального потепления битва за ресурсы между энергетикой, использующей углеводороды, и той, что эксплуатирует «мирный» атом, становится все более острой, принимая, порой, самые причудливые формы. И крупнейшие финансовые институты мира, вынуждены заниматься, по сути, несвойственными им задачами обеспечения энергетической безопасности. Пытаясь внести в процесс разумное начало. Еще раз подтвердило это ежегодное итоговое собрание Европейского банка Реконструкции и Развития, созданного специально для перевода экономики бывших коммунистических государств на рыночные рельсы. Собрание прошло в майские дни в столице Украины. В его работе принимал участие наш специальный корреспондент.
ВОПРЕКИ ЗАКОНАМ ЖАНРА
Главной кадровой новостью в Киеве, где 18 мая открылось ежегодное собрание Европейского Банка Реконструкции и Развития, стал уход Жана Лемьера, бессменно руководившего им в течение восьми лет. И состоявшееся 19 мая назначение нового президента ЕБРР, Томаса Мирова. Представитель Германии стал пятым по счету Президентом банка.
Накануне зампредседателя совета управляющих ЕБРР, Игорь Лукшич (министр Черногории) кратко изложил достижения. В прошедшем году ЕБРР направил рекордный объем средств на проекты во всех странах операций. Они сложились в сумму 56,6 млрд евро. При этом 950 млн евро пришлось на повышение энергоэффективности и использование возобновляемых источников энергии, то есть фактически на обеспечение энергетической безопасности. 2007 год стал еще одним успешным годом для ЕБРР, чистая прибыль которого сложилась в 1,9 млрд евро, а чистая реализованная прибыль - 1,1 млрд евро.
Второй год подряд управляющим Банка приходится принимать непростое решение о том, как распределить чистый доход. Все участники заседания сочли крайне удачным решение направить 135 млн евро из этой суммы на завершение строительства нового укрытия Чернобыльской атомной станции и хранилища отработанного ядерного топлива в Украине.
В остальном единодушия не получилось. Причина этого в особом статусе ЕБРР, созданного как Банк развития, целью которого, вопреки законам жанра, строго говоря, не являлось получение прибыли.
Нужно напомнить, что в 2000-м году, когда Жан Лемьер стал президентом Банка, тот все еще переживал труднейшую ситуацию, связанную с кризисом российского финансового рынка. Это отразилось на всем пространстве, где работал ЕБРР. И тогда главной задачей было обеспечение финансовой стабильности. Теперь же она оказалась решена блестяще.
Поэтому, например, делегация Российской Федерации заняла особую позицию в обсуждении, как распределять деньги, отказавшись проголосовать за то, чтобы большая часть прибыли фактически оказалась замороженной. Заместитель министра финансов РФДмитрий Панкин, объясняя позицию России на брифинге, заявил: "Если только треть актива работает в регионе, ради чего тогда создавался банк?" Поддержали мнение РФ Беларусь и Австралия. А в кулуарах, кроме того, говорили, что руководитель американской делегации непублично сделал даже предложение еще более категорическое. Приблизительно оно сводилось к следующему: "банк выполнил свою миссию, и больше в нем нет необходимости". Правда, впоследствии никто этого высказывания не повторил и не подтвердил.
Суть проблемы в том, что если прибыль возникает, в ЕБРР ее полагается использовать в трех направлениях - на пополнение резервов, на другие цели (среди них программы технического содействия - беспроцентные грантовые выплаты), и на выплату дивидендов. Протесты вызвало чрезмерное увеличение резерва с одновременным сокращением инвестиционной составляющей.
На брифинге двух президентов банка нового и прежнего, напомнив, что банки развития создаются с целями иными, нежели просто "нажива", я спросила, неужели с тех трудных пор, когда 8 лет назад Жан Лемьер возглавил ЕБРР, время заставило банк поменять основополагающие принципы.
Жан Лемьер ответил: "Банк развития не стремится к максимализации прибыли, и остается приверженцем очень четких рыночных принципов. Благодаря этому решению увеличиваются наши возможности работать в самых новых странах".
И хотя уже сегодня ЕБРР достиг таких объемов финансирования, которые по утвержденной 2 года назад среднесрочной стратегии ожидались только к 2010 году, факт продемонстрированной им запредельной осторожности заставляет задуматься, а не переродился ли крупнейший финансовый институт, созданный для развития государств и становления их на путь рыночной экономики, в нечто совершенно иное, существующее ради себя самого? Как будто нет, если судить по работам для Чернобыля…
УКРЫТИЕ
Проект новой защитной оболочки для разрушенного чернобыльского реактора носит название, чуждое русскому уху, да еще в двух вариациях: «контайнмент» и «конфайнмент». Вот такое новое безопасное укрытие финансируется Европейским банком реконструкции и развития, чтобы помочь нам избавиться, наконец, от страха перед последствиями крупнейшей из аварий, когда-либо случившихся на гражданских ядерных объектах.
Вообще-то укрытие уже однажды было построено. Сразу после аварии. И тоже с привлечением международных финансовых средств. Но грандиозная авария оставила и след после себя такой, что прежняя оболочка не только с ним уже не справляется, но даже возникла угроза обрушения укрытия. Прошлой осенью были подписаны два ключевых контракта. Один на новый безопасный контайнмент над четвертым блоком ЧАЭС. Другой, чтобы завершить строительство временного хранилища для отработанного топлива из 1-го и 3-го реакторов.
В конечном итоге новым безопасным колпаком накроют старое укрытие. Его вначале смонтируют, а потом по рельсам «надвинут» на разрушенный реактор. Его размеры грандиозны: 257 метров в поперечнике, 105 метров в высоту и 150 метров в длину. Срок его службы предположительно составит 100 лет, и он будет оснащен кранами для демонтажа.
Сейчас идет расчистка территории и землеройные работы, предшествующие созданию фундамента. Одновременно разрабатывается эскизный и детальный технический проекты и для нового контайнмента, и для хранилища. Они будут представлены украинским надзорным органам будущей весной.
Считается, что грант ЕБРР станет катализатором и привлечет донорскую помощь к Чернобылю со стороны других государств. Участники прошлогоднего саммита Большой восьмерки в Германии подтвердили единодушное желание перевести этот объект в безопасное состояние. Но денег пока не хватало.
ПОКАЗАТЕЛЬ УСТОЙЧИВОЙ ЭНЕРГЕТИКИ
Чтобы помочь руководителям государств разрабатывать успешные энергетические стратегии, ЕБРР с этого года ввело в действие новый показатель устойчивой энергетики (ПУЭ). По мнению главного экономиста ЕБРР, Эрика Берглоффа, этот инструмент поможет странам с переходной экономикой гарантировать устойчивое снабжение энергией в соединении с минимальным воздействием на окружающую среду. ПУЭ оценивает три элемента: учреждения, рыночные стимулы и результат. И по каждому из них рассматриваются - энергоэффективность, использование возобновляемой энергии и методики решения проблем, связанных с изменением климата.
Показатель измеряет реалии энергетической стратегии и практики цифрами в диапазоне от 0 до 1. Первое обозначает, что ни учреждений, ни стимулов для устойчивой энергетики в стране вовсе нет. У государств западной Европы например, показатель устойчивой энергетики достигает 0,8 (по смешанной шкале), у новых членов ЕС – примерно 0,5, а «1» демонстрирует присутствие отлаженных рыночных механизмов, развитых учреждений устойчивой энергетики. Ведущие позиции в этой области занимают 20 % стран.
Интересно, что некоторые государства, весьма неожиданно показывают лучшие ПУЭ, например Албания с Боснией и Герцеговиной, Грузия, Кыргызстан, Таджикистан - из-за больших запасов возобновляемых источников энергии (вода, солнце) и не слишком активной промышленности, то есть низкой энергоемкости.
Банк потому так озаботился подобными расчетами, что энергетическая инфраструктура, которая строится сегодня, со всеми принятыми технологиями, создающимся новым оборудованием будут долгосрочно влиять на нашу общую жизнь. При правильном и своевременном вмешательстве они смогут смягчить последствия происходящих климатических изменений.
Россия, Украина и большинство государств Балканского полуострова по оценкам экспертов банка имеют ПУЭ ниже 0,4,
НПО - КОНСТРУКТИВНАЯ ОППОЗИЦИЯ
Еще одним очагом кипения страстей на встрече ЕБРР стало традиционное участие в ней представителей НПО (неправительственных организаций). Они обеспечивают Банку развития объемное видение происходящего на местах. Они критикуют и уточняют, собирают данные и проводят акции, отстаивая свое мнение. ЕБРР же отличается от многих прочих финансовых институтов повышенной "терпимостью" к инакомыслящим, уважением к конструктивной оппозиции и даже разумным использованием ее творческого потенциала.
Примером соединения усилий стали действия по проекту на Сахалине, где нефтяные разработки предполагали заметно сократить, если не вовсе уничтожить кормовую базу серых китов, последний отряд которых обитает по соседству с нефтяными платформами. Хотя судьба, финансовые потоки или законы бизнеса повернулись таким образом, что после прихода в Сахалин Газпрома, ЕБРР приостановил финансирование проекта Сахалин-2. Но главную задачу российские НПО, упорно бившиеся за серых китов, выполнили –, нефтяная труба отодвинулась на несколько километров. И это колоссальное достижение коллективного разума! Нужно, конечно, рассказать, как работает банк с коренными народами, как, в целом, выполняет основные направления своего особенного "природоохранного Устава".
Особое место в череде НПО, внимательно и последовательно анализирующих деятельность ЕБРР, занимает CEE Bankwatch Network (www. bankwatch. org). Это международная общественная организация, которая сегодня раскинула свою сеть в 11 странах Центральной и Восточной Европы. Ее цель – наблюдать за деятельностью действующих в регионе международных финансовых организаций. Наблюдатели Bankwatch говорят о себе так: «Мы не работаем для банков, мы стараемся предотвратить негативные последствия некоторых проектов финансируемых банками». Сеть CEE Bankwatch Network весьма влиятельна. Потому Ежегодное заседание ЕБРР и Деловой форум непременно сопровождаются серьезными переговорами, встречами-консультациями и проходят при ее посредничестве. На таких встречах с неправительственными организациями и другими представителями гражданского общества обсуждается политика Банка и его главные инвестиционные проекты.
Сколько успешны ни были бы достижения ЕБРР в этом году, но работа крупного финансового института - как река. Некогда радоваться успехам. Миг - и на горизонте новые проблемы. Поскольку всякое значительное инвестирование сопровождается проектом, заметно, а иногда и необратимо способным повлиять на окружающую среду, на жизнь людей.
ХОДЯТ СЛУХИ ПО ДОМАМ
…В Сосновом Бору, близком к Петербургу, тихо и незаметно происходят плавные и незначимые вещи. Пока вдруг однажды не сложатся в один ком и не обрушатся на нас всей тяжестью накопленных страхов и недоверий последних десятилетий…
Так было 21 мая 2008 года.
Весь этот день, поднимая трубку, или нажимая кнопку мобильника, я отвечала, не дожидаясь вопроса: «Неправда!»
Весь день многочисленные знакомые звонили, чтобы узнать, нужно ли принимать йод, и правда ли, что на ЛАЭС взорвался реактор. Я отвечала всем, родственникам, знакомым,
коллегам и друзьям однозначно. «Новость» не застала меня врасплох, потому что нечто подобное я уже пережила тремя неделями раньше. Но тогда слух оказался менее упорным…
ХРОНИКА ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ.
Перед этим, как сообщил «Росэнергоатом», почти год (с 20 июля 2007-го) выполнялись модернизация и капремонт третьего блока Ленинградской атомной станции. Никого это, честно говоря, особенно не интересовало. Подключение блока к энергосистеме назначили на предпраздничный день 8 мая 2008 года. К 15 мая предполагалось вывести его на полную мощность. А на конец недели, 16-е мая на ЛАЭС предполагалась плановая остановка четвертого блока на краткосрочный ремонт. Но накануне, 15 мая в 9 часов утра на третьем блоке ЛАЭС сработала автоматическая защита. Его отключили от энергосети. И подключили тоже в 9, только уже вечером через два дня - 17 мая. В полдень18 мая на четвертом реакторе станции начался краткосрочный плановый ремонт, который обещали закончить к 21-му мая…
«ДА» И «НЕТ» НЕ ГОВОРИТЬ…
Накануне ночью я как раз и прилетела из Киева с ежегодного собрания ЕБРР. Там тоже не обошлось без разговоров о судьбах АЭС. На пресс-конференцию двух президентов: уходящего Жана Лемьера и только что избранного, Томаса Мирова, -.я отправилась с целью задать вопрос об атомной энергетике. Не предполагалось слишком бурного обсуждения. В кулуарах говорили, что будет скучно. Прежний президент не захочет комментировать ничего острого, и новый будет осторожничать, на всякий случай.
Незадолго перед этим специалист департамента окружающей среды Роберт Койл не захотел однозначно ответить на мой вопрос, будет ли их банк развития инвестировать размножение атомных блоков. Вместо этого мило пошутил:
- А вы скажите, "Я его спросила, а мужик не знает".
Похожая ситуация сложилась с президентами. Обоими. Уже зная, что на этот вопрос всегда отвечают уклончиво, я попросила Томаса Мирова рассказать, намерен ли банк вкладывать деньги в развитие атомной энергетики, уточнив - "не в системы ядерной безопасности, а в строительство новых блоков". тотчас перехватил инициативу ответа, подставив свою грудь под вражескую пулю.
- Существует четкая политика Банка, - заявил Лемьер, - Она может меняться с приходом новых президентов. Но сейчас банк проводит политику, одобренную советом директоров и относительно ядерного сектора это политика абсолютно четкая. Она позволяет рассматривать проекты, которые улучшают ядерную безопасность электростанций, как существующих, так и новых. Вы можете вспомнить, что это было сделано на Украине в контексте дебатов К-2 /R-4. Сегодня на нашем столе нет таких проектов и нет заказов».
Вслед за ним и Томас Миров лаконично заметил: "Я полностью с этим согласен".
Несмотря на стремление сказать как можно меньше, было очевидно, что никто не может ответить на мой вопрос отрицательно. Значит ответ на него положительный. А ответить положительно - стесняются, живо напоминая незабвенного героя Ильфа и Петрова. Помните, "стыдливый Альхен"?
Вывод один. Европейский банк реконструкции и развития не исключает для себя возможности финансировать размножение новых атомных блоков.
ПАНИКА
Недоверие к официальной информации, прокомментировавшей, хоть и с заметным припозданием слухи об аварии на ЛАЭС, вызвано неоднократными случаями сокрытия сведений о том, что же реально происходит в Сосновом Бору. Так об инциденте 1991-го года экологические питерские журналисты узнали из телефонного звонка от нашего финского коллеги. А он получил сведения от своей национальной комиссии по радиационному контролю STUK. Тогда же случались и еще более курьезные ситуации. Например, как-то однажды правительство Ленинградской области узнало о происшествии на станции из сюжета на городском радио.
Известно, что в 1975 году на Ленинградской АЭС произошла авария с выбросом радиоактивных веществ, но до сих пор информации о ней нет в свободном доступе. Хотя прошло 30 лет положенной секретности. Между тем, у врачей генетиков существует стойкое мнение, не раз публично изложенное, о том, что с выбросом 1975-го года в нашем городе связан рост числа новорожденных с врожденными аномалиями.
Вот почему немало интересных событий случилось в среду 21 мая в Петербурге. В городских аптеках раскупили весь йод. В детских садах закрыли форточки и отказались от прогулок. А в художественной Школе имени Глинки в Невском районе повели йодную профилактику «согласно спущенному из районной администрации телефонограммы».
Любопытно, что подобное уже происходило, в конце апреля. Тогда мне тоже много звонили. Но источник слухов был сфокусирован довольно определенно, и располагался в странах Балтии. Как утверждали мои собеседники, их взволнованные друзья рассказывали им по телефону, в эсэмэсках и электронных письмах, что «по литовскому телевидению беспрерывно показывают сцены взрыва на ЛАЭС».
Тогда, как и нынче, на атомной станции проходили плановые учения.
Друзья из Соснового Бора, которым я доверяю, как себе, сообщали, что их дозиметры не показывают ничего серьезного. Молодая журналистка Ксения Потеева из АЖУРа (Агентство журналистских расследований), анализируя возможные источники слухов, позвонила в МАГАТЭ – Международное агентство по атомной энергии, чтобы там прокомментировали случившееся на нашей станции. Но они ни о каком происшествии не слышали. Олег Бодров из организации «Зеленый мир» тоже рассказывал на всех каналах: - Мы проводили серию замеров сегодня в Сосновом Бору, и никакого превышения фона не выявили.
Но люди не верили уже никому...
Осенью 2004 года нечто подобное случилось в Приволжье на Балаковской АЭС. Замечательный человек и мой друг, Анна Виноградова из Балаковского отделения ВООП (Всероссийское общество охраны природы) тогда приняла на себя удар, вызванный паникой. Она так же, как мы 21-го мая, круглосуточно отвечала всем, что ничего страшного не происходит. А потом она же была обвинена в том, что «зеленые раскачали ситуацию» Хотя паника, как и здесь, началась с отключения реактора - второго блока Балаковской АЭС. И совпала с учениями, как и у нас…
Почти сразу виновных начали искать среди «зеленых», вместо того, чтобы разобраться, почему никому не верят, и как получается, что никто не удосужился прокомментировать ситуацию немедленно…
КТО НАУЧИТ
Другая «наука», которую мы никак не можем усвоить, создавая рядом все новые блоки, люди не знают, как себя вести и что делать в случае происшествия на одном из многочисленных источников опасности, расположенных по соседству с огромным мегаполисом, тоже начиненным много чем. По прежним описаниям радиационных угроз в нашем городе – Петербурге насчитывалась 1 тысяча предприятий работавших с радиационными источниками и сдающих их по истечении срока для хранения на спецкомбинат «Радон» в Сосновом Бору.
В общем, что делать, не знал никто. На интернет–форумах слухи поражали воображение. А в городских аптеках скупили весь йод. Моя семья, скажу честно, йода не принимала.
Урок гражданского достоинства вынесла я из общения с коллегами. Борис Вишневский из «Новой газеты», звонивший мне, что-то уточнить, написав о том, что аварии не было, позвонил в школу, где учится его сын, и не побоялся предложить открыть накрепко закрытые окна.
Говорят, были совсем другие случаи, прямо противоположные, когда облеченные властью и информацией, оставляли своих детей дома, на всякий случай… И даже звонили в детские сады, чтобы «знакомые дети не подверглись опасности…» Если бы подобные факты подтвердилось, в любом другом государстве подобный чиновник вынужден был бы подать в отставку или как-то иначе расстаться с занимаемой должностью…
НА ПОСЛЕДНЕЙ СРЕДЕ
Очередная встреча «Последней среды», нашего дискуссионного экологического клуба, проходившая в Доме журналиста на Невском не могла, конечно же, обойти эту тему. И говорили мы, как оказалось, о самом актуальном. Потому что ночью накануне произошел взрыв на Киришинефтеоргсинтезе, химическом предприятии, тоже расположенном в Ленинградской области. Погибли люди. А сразу перед этим нашим коллегам – Татьяне Марушкиной из общественной палаты при полпредстве, - обрывали телефоны, из-за пожара в Красном бору, где находится полигон токсичных отходов. Ну и ясно, что майские слухи об аварии на ЛАЭС, все, кто имеет хотя бы косвенное отношение к теме, вообще забудут нескоро. Тогда нам звонили так плотно, будто наши мобильники - это номера горячего телефона, указанного во всех справочниках...
Готовясь к "Последней среде", - а мы собирались обсуждать последствия этой паники, - я обзвонила множество людей, облеченных властью или соответствующими обязанностями, и выяснилось немало интересного.
Оказывается, в часы паники на ЛАЭС звонили даже “МЧС-ники”, спрашивали, что
делать (значит, нет у них координации на уровне рядовых исполнителей, несмотря на многочисленные совместные учения, нет внутренней системы оповещения, и нет доверия к существующей). В самом МЧС (Северо-западном отделении) не было проведено по итогам паники никакого инструктажа или анализа поведения как тех, кто звонил, так и
тех, кто отвечал.
Это бездействие не может быть случайным. Или они знают (предполагают), кто
именно распускал слухи. Или есть иная причина, которая нам с вами тоже не добавляет оптимизма. Поскольку выдает, что перед нами не реальная ситуация, а имитация ее. В любом случае поведение перечисленных выше профессиональным назвать нельзя. Как, безусловно, непрофессионально, отказаться участвовать в обсуждении причин, итогов и возможных медицинских последствий паники: пресс-секретарю ЛАЭС; представителям администрации Соснового Бора; представителям МЧС; и так далее.
Это просто значит, что нам еще многое предстоит пережить, раз они не учатся
на ошибках.
Проще всего, конечно же, начать винить "зеленых", которые, по "их" мнению, и организовали этот слух. Но именно "зеленые" общественные организации приняли на себя основной удар, как и в Балаково. Именно они успокаивали людей, именно они учили, как себя вести. И все участники "Последней среды" особо отметили, что свою миссию безупречно выполнили НКО: Зеленый мир (Олег Бодров, который стал теле-радио-звездой, давая комментарии из центра Соснового Бора), Гринпис (лаконично объяснившие, как себя правильно вести), Беллона (сдержанно признавшая, что аварии на ЛАЭС не было) и даже Ассоциация экологических журналистов (, объезжавшей с дозиметром окрестности Соснового Бора).
А где были те, кому за это платят деньги? Где были они после, в субботу,
когда горел Красный Бор, а "зеленый телефон" молчал? Когда прошло и то и
другое, разве кто-нибудь честно рассказал, как себя вести в подобных
случаях. Разве кто-то научил самому простому - не бежать на улицу, глазеть
или срочно мчаться в магазин запасаться продуктами, а наоборот. Не выходить
из дома, набрать воды, в надежде, что она еще не отравлена аварией, закрыть
форточки и даже заклеить скотчем (который для этого должен быть под рукой,
так же, как дневной запас необходимых продуктов, как ни смешно это кому-то
покажется). Всегда под рукой в определенном месте должны быть самые важные
документы семьи. А как обращаться с йодом... Разве на многочисленные теле - и
радиоканалы позвали хоть одного врача, чтобы он отважился прокомментировать,
что будет с теми, кто напринимается йода. Что возможны не только ожоги
слизистой от чрезмерной концентрации, но что этот прием может быть чреват
доброкачественными опухолями щитовидки. И что вообще йод без селена никакой
пользы не принесет. Разве какой-нибудь другой специалист объяснил нам потом, что главное во время самых разнообразных аварий - вывезти из организма "отраву". Больше
пить и принимать пектины, которые являются сорбентами, то есть быстренько
сварить овсянку или гречку и есть яблоки... И если уж есть у кого-то сомнения, лучше больше пить, принимать пектины - яблоки, йогурты, даже колбасы вареные, куда добавляют эти самые пектины, чтобы они не разваливались... Есть еще такой напиток "алигопект", он продавался раньше в институте Бехтерева и на предприятиях, где ртуть и прочие неприятные вещества. Но, разумеется, ничего не следует делать чрезмерно. Вполне несложные советы. Но если бы к нам на "Последнюю среду" не пришла Ольга Ивановна Янушанец, не только доктор медицинских наук, но и замечательно неравнодушный человек, разве бы мы об этом знали?
И, наконец, еще одно. Знающие люди говорят, что в последние годы муниципалитеты получали много средств на программы по гражданской обороне. Ответьте, кто-нибудь из читающих эти строки, вы знаете, где ваше убежище?
Где точка, для вас предусмотренная, в которой можно укрыться, случись что?
И где, наконец, ваш и мой персональный противогаз? Пишу об этом
который год, а ответа нет... И ведь то же самое с детьми. С нашими ребятишками, которые ходят в детские сады и учатся в школах, расположенных возле химических комбинатов, возле автострад, по которым ежедневно возят что-нибудь вроде цистерн с хлором,
возле железных дорог, наконец, по которым бегут вагончики с радиоактивными
отходами из Германии, Франции и других прекрасных стран…
P. S. Накануне вечером я наблюдала, как на моих глазах интернет–поле меняло цвет. События в Киришах были уже позади. Опытная рука заменяла анонсы типа "в Ленинградской области взорвался завод" или "один погиб и четверо пострадали" на оптимистическое "Взрыв на НПЗ в Киришах не скажется на поставках нефти" и угрожающее "По факту взрыва НПЗ в Ленобласти возбуждено уголовное дело"...
КСТАТИ, О ДЕНЬГАХ
Вы, конечно, захотите спросить, причем же здесь ЕБРР и другие банки? Отвечу! Из года в год мне приходится объяснять, что я не являюсь принципиальной противницей атомной энергетики. Как не являюсь сторонницей никакой иной энергетической отрасли, за исключением, быть может, идеи энергосбережения во всех ее проявлениях. И я вовсе не настаиваю на немедленном закрытии всех АЭС. У меня просто обостренное чувство справедливости. И хочется, чтобы шансы, которые даются атомной энергетике, куда в свое время хлынули интеллектуальные сливки нашего общества, самые дерзкие головы, самые пытливые умы. Чтобы точно такие же были предоставлены иным направлениям развития энергетики. Да, углеводороды – не возобновляются. Они иссякнут, и мы останемся перед разбитым корытом, к тому же посреди пустыни с признаками катастрофических изменений климата, для каждого своими - с торнадо, цунами, градами с куриное яйцо и прочим.
Но есть пока и другие пути. Их пытаются указать, в том числе, и эксперты таких банков, как ЕБРР. Это энергосбережение и поиски альтернативных источников энергии. Со всей страстью, присущей человечеству, со всем азартом, игрой ума и всеобщим поощрением талантов в этой сфере. Как делают это сегодня, например, в Петербурге. Там фонд «Глобальная энергия» собирает молодых ученых на симпозиум, чтобы обсудить актуальные вопросы развития мировой энергетики. Нынче в нем примут участие лучшие молодежные исследовательские проекты в области энергетики «Энергия молодости» за 2005 год. В 2008 году в общероссийском конкурсе участвовали практически все научные и учебные заведения из 67 городов России. Экспертная комиссия фонда «Глобальная энергия» отобрала из них 6 работ, и каждому коллективу выдали полумиллионные гранты. Через 2 года ребятам предстоит за них отчитаться. А сейчас в июне 2008 года рассказывать о том, что получилось, станут те, кто получил гранты и признание Экспертной комиссии 2 года назад…
И давайте не будем прятать голову в песок, лгать себе, что ничего не происходит, а дальше станет еще лучше… Станет. В том лишь случае, если мы будем стремиться к этому вместе.
И для этого перестанем лгать друг другу.
