Ещё раз о Левой Россоши

Ещё раз о Левой Россоши.

 Нет сомнения в том, что каждый посетитель Internet’а в первую очередь попытается найти хоть какое-нибудь известие о своей маленькой родине, где родился, учился, вырос и оттуда улетел навсегда за тридевять земель, потеряв всякую связь со всем и всеми. Одни находят в Internet’е кое-какие общие сведения, другие не находят ничего. Чаще всего родной

населённый пункт в паутине трудно найти или он не значится совсем.
 Признаюсь, что при первом моём прорыве в Internet, была попытка найти своё родное село Левая Россошь. Нашёл. Большая часть сайтов – почтовые индексы села. Столько сайтов, что можно подумать, что жителям Левой Россоши пишет вся Европа. Против всех 16 улиц села проставлены индексы, как в Европе, правда, у всех улиц индекс один и тот же 396360. Вот немецкая пунктуальность – 16 раз повторили одно и тоже! Но что больше всего меня удивило – есть сайт автомобильного шопа. Замечательно, видно торгует этот шоп со всем миром. Прочтут в Internet’е, что в Левой Россоши есть автомагазин и кинутся ото всюду запчасти на «Запорожец» скупать, с Колымы приедут и из Португалии само собой. Не говорите, что не найдут наше село, на сайте Avtomag magazine Voronezh 2000 №3 sale ниже этих слов в описании ссылки дан точный адрес (дословно привожу, кто не верит, пусть проверит): сша Воронежская обл. Каширский р-н с. Левая Россошь ул. В ногу со временем шагают земляки. В Internet’е подходящая к этом случаю частушка есть:

Посреди родных равнин

Ныне – как в Европе,

Пошёл милый в магазин,

Оказался в шопе.

 И кто же в «ентой самой шопе» в Левой Россоши ведёт нашу Расею к прогрессу?

Неужто наш левороссошанский абориген, чует моё сердце - «ненашенский».
 Наш бывший колхоз XIX съезда партии на старом сайте объявил, что торгует мясомолочной продукцией. А вот ныне именуемая СХА «Нива» на своём сайте не объявляет, чем торгует, видно нечем, зато даёт всё тот же почтовый индекс, и признаётся, что факса у

неё нет. Ну, что ж, подождём-с, будет мясо – будет факс.

 Вот и все трудовые новости с нашей родины. Правда есть любопытная не трудовая новость. В конце июля 2004 года через Левую Россошь прошёл крестный ход старушек в с. Костомарово, где вышеупомянутые старушки быстренько обежали вокруг монастыря кругом, видно боялись, что автобус уедет без них, сели в автобус и исчезли. Ну, уж если это

событие для села, то законный вопрос: летают ли птицы над селом?

 Обидно. Неужели нечего написать о селе? У него интереснейшая история переселения из Подмосковья в конце восемнадцатого века, переселение наших в Саратовскую губернию (куда?), появление сёл Левая Россошь на Алтае и в Хабаровском крае (в Хабаровске живёт машинист паровоза , совпадение названий сёл в крае и под Воронежем, наших сельских фамилий не может быть случайностью, он не отрицает этого в своём письме). У одного известного художника (фамилию не могу вспомнить) есть картина о Студенецком селе в Подмосковье. Там посреди огорода стоит банька. Точно также стояли саманные бани посреди огородов и у нас. Сходство поразительное, особенно если учесть, что основные жители села Левая Россошь были переселенцами из Студенецкой слободы Подмосковья. Но наши бани уже не топили, и они одна за другой исчезали с пейзажей села. Разве не интересна история отходничества и расселение наших людей по миру от Монголии до Канады и Аргентины? Период Гражданской войны и коллективизации, нам об этом времени ничего не известно. Героическая гибель наших мужиков на фронтах Великой отечественной войны не должна быть забыта. У Образцовых шестеро ребят ушло на войну и четверо погибли. У Фалеевых четверо погибли. И так в каждом доме. Почти все наши мужики погибли, а кто пришёл, то без руки, то без ноги. Смотришь на ветхие избы и не веришь, что в этих домушках жило столько народу. Мы сейчас в трёх комнатных квартирах втроём еле умещаемся, а раньше в

избах четыре на пять жило по десять и более человек, и все умещались.  

 В нашем селе родился не только генерал Макашов, но большие учёные: академик Алексей Сергеевич Бушмин, в годы моего детства его родственники жили в селе и его помнили; член-корреспондент Академии наук . А ведь этих головастых людей учили учителя, которые и нас учили. Значит, наша захолустная сельская школа давала такие надёжные знания, и их было достаточно, чтобы поступить в столичный ВУЗ. И на сайтах села Левая Россошь должна быть отдана дань уважения нашим учителям-подвижникам, таким как Серафима Михайловна Понаморёва, Лидия Константиновна

Дыхова, Владимир Алексеевич Хромых, Александра Андреевна Тарасова (Копытина) и другие.
 Наши земляки рассеяны по всему миру, но их можно встретить и узнать по надёжному паролю. Во-первых, фамилии коренных односельчан, потомков переселенцев из Подмосковья на Форосанские поля старинные, встречающиеся не так часто, как иные: Шемонаевы, Шеньшаковы, Иньшины, Каширины, Лагутины, Чиковы, Бударины, Чуриковы, Сомовы, Фалеевы, Балыкины, Бугаковы и другие. Во-вторых, из-за безземелья наши мужики с двенадцати летнего возраста занимались отходничеством. Они работали на бойнях, рассыпанных в тогдашней России от Монголии до Кавказа. На бойнях наши мужики (и мужики из с. Каменка на Дону) специализировались на выделке кишок для колбас. Это была тонкая работа, и наши спецы были по всей России нарасхват. Отсюда мой пароль при

встрече с людьми, в которых я подозревал своими земляками. Спрашиваю:

- Твой отец или деды работали на бойнях?
- Они были кишошниками (произношение сохраняю таким, каким его захватил в селе)?  

 Если следовало «да», то это были люди «нашенские» (слово из лексикона старых жителей села). По этому паролю у меня были очень интересные встречи, услышаны интересные истории. Иногда достаточно открыть телефонный справочник и позвонить.
 А улицы села? Они хранят много загадок. Вспомните, земляки, какие удивительные старые имена носят улицы села. В Боевский лог упирается своим концом улица Болгария, а в Московский лог – улица Москва. На моей памяти они заканчивались садами, Москва заканчивалась садом деда Образцова. Между этими улицами по речке лежала улица – Квасовы хутора, конечно, никаких хуторов не было, была маленькая улочка. Эти три улицы образовывали широкую развилку. От дома Мазиных вдоль по правому берегу речки шла улица Шелудивка, а по левому берегу – Хмелёвка. Шелудивка – название неблагозвучное, но в социальном плане должно быть интересное. Название Хмелёвка переселенцы принесли из Подмосковья и сохранили на новом месте. Шелудивка кончается на берегу оврага, на той же широте заканчивается и Хмелёвка, на другом берегу оврага начинается улица Козиновка. Напротив устья лога приходит дорога-съезд с улицы Хмелёвка. За Хмелёвкой по косогорью стояли редкие избы до самой Стегневки, которая со своей высокой горы по прорытой когда-то дороге спускалась к Первомайской улице. Между Стегневкой и Чижовкой (Чужовка, так звучало в местном наречии, а может быть это название и было исконным, от слова «чужой», а потом грамотеи привели его к литературному звучанию и оно утратило свой первоначальный смысл?), по оврагам и горкам невероятно живописно стояли избы, взять для примера хотя бы дом Стёпчевых или дома Чекрыжовых или Сомовых. Видно, что ставили дома ради красоты в первую очередь. Умели наши прадеды ценить красоту. На правом берегу речки напротив Чижовки – центр села. Чижовка плавно сходила другим концом к речке, а Перевёртовка круто сбегала к речке против устья оврага в конце Проспекта Революции. Под горой Перевёртовки на краю луга, в тишине, среди птичьего пения, сидели окружённые садами избы «луговых». Красивейшее место! За лугом на горе начиналась Кумань. Слово-то какое таинственное, поэтическое! От центра села до Кумани лежит улица Проспект Революции, а раньше старожилы называли её Красная сотня. Мне кажется, что это название красивее, чем Проспект. Какой уж там Проспект, это самая беспорядочно устроенная улица. О, романтики новой жизни! Как надо было верить в будущее, чтобы назвать такую растрёпанную улицу Проспектом. Может быть, потому и назвали, что мечтали её упорядочить, покрыть асфальтом, осветить электрическими фонарями? Не вижу возражений. Вспомним, ведь мечтали же жители села и верили, что скоро от села до Колодезной проложат трамвайную линию. И эта неизвестно откуда появившаяся мечта встречала в душах жителей надежду и радость. Мечтали и верили, что нашу непроточную речку вот-вот прокопают земснарядом, и она обретёт течение, как и положено всякой речке. Были сомнения, что эти работы начнутся этим летом, но то, что они скоро начнутся, мало кто сомневался. В начале Кумани, на горе с видом на луг стоял в кустах сирени домик нашего учителя ботаники Дмитрия Ивановича. Его инициативой и под его руководством его учениками был посажен парк в центре села. Кумань хорошая улица, более известная подвесной тележкой через речку, на которой Галчёнок перекатывался в свой сад на другом берегу речки. Этой тележки и способу перебраться через речку обязан Галчёнок своей известностью. Кумань ограничивалась большим Куманским логом, а за логом у самой речки лежала улица Чернявка (в произношении жителей села). Улица заканчивалась огромным садом. За садом направо лежит Солонецкий лог, а налево за косогором уже начинались улицы Солонцов. Тогда на косогоре между сёлами стояла старая, неработающая ветряная мельница. Чернявка, с избами в один ряд под большими вётлами, была такой милой, патриархальной улочкой. Через дорогу уже лежало поле, и всю весну над Чернявкой пели жаворонки. Зимой её засыпали снега, и здесь становилось так глухо, что и выразить нельзя. Так же и на Болгарии и на Москве. Теперь Чернявки нет, ушли жители оттуда, избы снесли и все запахали до самой речки. И там, где люди жили почти 250 лет, их следов не осталось.
 Достопримечательностей в нашем селе не было, и сейчас нет. Но в нашей памяти они есть. В первую очередь я бы назвал старинные, не перестроенные избы. Это, вне всякого сомнения, памятники крестьянского быта, принесённые из Помосковья. Их в селе осталось немного, но они ещё есть, даже в центре села. В старых избах, если стать к ним лицом напротив входа, за входной дверью были большие сенцы без потолка, из сенец налево находилась сама изба, направо – горница. Дверь из сенец во двор всё лето не закрывалась, т. к. в сенцах на переводнях гнездились ласточки. К ласточкам в селе относились трепетно, как к божеству. В избе два окна на улицу, одно, суднее, во двор. Иконостас в левом углу от двери. Печь справа за судним окном. В горнице одно окно на улицу, во двор часто окна и не было. Печи в горнице не было. При перестройке избы, чаще всего избу разрушали и

переходили жить в горницу. Хотя бы одну избу сохранить, как музей.  

  Ни церковь, ни кирпичные дома в центре села не могут претендовать на архитектурные памятники. Но по дороге от ветпункта в Боево, дорога пересекает овраг по гребню плотины пруда. Там ниже новой плотины находятся остатки старой. Вот эта старая представляет определённый интерес. Она в инженерном отношении строгая, стройная, экономная, с почти отвесными откосами, и смотрелась очень красиво. В инженерном отношении - это шедевр малых плотин. Моя специальность позволяют говорить так. Видел я плотины не только современные, но и построенные руками рабов Рима. Сравните с ней новую плотину, и вы поймёте, что новая плотина распластанная, неряшливая, не надёжная. Сравнение этих плотин говорит, что сегодня мы много знаем, да плохо умеем. Не знаю, что осталось от этих

плотин сегодня. Но об этой плотине мы попробуем написать более подробно.
 Из древностей – курганы напротив правления колхоза, около МТС. Это целый комплекс древних курганов. Но кто о них сегодня знает, если они распаханы ещё до г. г.? Я тогда работал прицепщиком на тракторе вместе Андреем Вороновым, и по безграмотности своей не мог понять, почему после вспашки ниже больших распаханных курганов на пашне появляются большие жёлтые круги. Это были следы малых курганов. Курган на колхозном дворе на Кумани раскопан археологами. Могила воина. Больше ничего

не известно. Хотя бы в школу какой-нибудь материал дали или в сельсовет, не принято.
 Для родившихся в селе Левая Россошь, несомненно, самое важное значение имеют две школы, маленькая (красная) - начальная и большая (ШКМ, школа коммунистической молодёжи) - средняя, сегодня обе в аварийном состоянии, того и гляди обвалятся. Началом всех наших начал был школьный сад. В то время он представлял собой квадрат, обсаженный вязами, между ними жёлтая акация, да «единственная в мире» сиреневая аллея. Больше ничего, но это было самое романтическое место. Память ни одного жителя села не может пропустить школьный сад. Здесь рождались наши мечты и вырастали крылья, которые потом навсегда сдавались на стоящие вдоль железнодорожных путей склады станции Колодезная.
 Но самое интересное – это судьбы жителей села Левая Россошь. Как мало мы знаем о них, но как много захватывающих историй здесь происходило. Всё забыли. Здесь даже в одной семье люди были разные по виду, одни дети были крупные, крепкие, круглолицые (Балыкины), другие невысокие, гибкие с точёными лицами (Каширины – Ярки). Это я о семье своего деда Каширина Никанора. И такие семьи почти все подряд. Много в селе было красивых людей, всю жизнь я утверждал, что в нашем селе жили самые красивые девушки. Увидишь, так и ахнешь от удивления и восхищения. – «Да, чья же это?» И назовут такую знакомую фамилию! Я когда вижу картины наших великих художников, то не могу отделаться от мысли, что самые лучшие портреты они писали с жителей нашего села. Всё кажется, что самые прекрасные глаза знаменитых женских портретов списаны с нашей Шеньшаковой Валентины (Второй). Валя жила на Перевёртовке, бывает она там и сейчас.
 Вот и стали академиками, но, сколько наших талантливых ребят могли и не стали ими. Нынешние жители села помнят пьяницу Юху (Бориса Ефимовича Теслинова). Я учился с ним. Наша учительница зоологии Надежда Николаевна, которую все в селе звали нежным словом - Солнышко, всегда поручала Юхе знакомить нас с внутренним устройством животных. Нужно было видеть с каким изяществом и тонкостью он препарировал лягушек, показывая нам их внутренние органы. Не нужно было быть пророком, чтобы сказать, что Юха прирождённый хирург, не просто хирург, а будущий Пирогов. Но беспросветная нужда лишила его учебников и книг, потом

пьянство и пропали золотые руки хирурга. Утрата просто невосполнимая.
 Винька Бондаренко – умница, круглый отличник, художник, энциклопедист, первооткрыватель, фантазёр. Как сложилась его судьба? Internet не даёт ответа. Борис Лагутин обладал феноменальной памятью, он мог слово в слова повторить объяснение урока любого учителя на следующий день. Алик Глаголев на выпускном экзамене написал сочинение на двенадцати листа, исписал всю тетрадь, поставил точку и сдал тетрадь. На предложение учителей проверить написанное, ответил: «Там нет ошибок». Там действительно не было ни одной ошибки. Где Витька Чубук – золотые руки? Да сколько было таких ребят! На каких путях-дорогах они споткнулись и не вышли в академики?
 И какие истории, связанные с судьбами людей. Далеко и ходить не надо, у всех на глазах развивалась история с кладом на Квасовых хуторах, но в анналах села её не найти, даже не все знают о ней. А ведь этой истории почти шесть десятков лет. Борис Каширин может вспомнить историю с трёх литровой банкой денег Митьки Голована, но ведь эта история имеет раннее начало и поздний конец, она длиной в целую жизнь с печальной развязкой. Старики перемрут, и всё канет в небытие. Многие семьи скрывают тайны достойные пера Бальзака, Мопассана, Лескова, Чехова, Островского, Шолохова. Покопайтесь в памяти, и вы согласитесь со мной. Вот история гибели Петьки Куликова, как результат разлада совести и действительности. И время действия этой трагедии не менее полусотни лет. А сколько было анекдотичных случаев, но не было в селе своего летописца, и всё утеряно безвозвратно. Как жаль. Может быть, кто откликнется на мою печаль, да и напишет в Internet хоть что-нибудь о нашем родном селе Левая Россошь. Может быть, кто-нибудь начнёт писать летопись села. А читатели есть. На моём сайте основной материал о письменности Древнего Крита, о Фестском диске, но распечатка посещений показывает, что у статей о Россоши читателей в три раза больше, чем о Фестском диске. Конечно, отсюда надо вычесть читателей о городе Россошь, которые ищут сообщений о своём городе, но всё равно, село Левая Россошь имеет больше читателей, чем интересные греческие древности.
 

 Читатель!
- Твой дед или отец работали на бойнях?
- Они работали кишошниками?

Подмосковная родина жителей Левой Россоши

находится под Рязанью.

Читатели сайтов о Левой Россоши, желающие более подробно узнать историю села, не сомневаюсь, давно обратили внимание на факт существующей границы для своей любознательности. Она во всех исследованиях отмечена пограничными столбами – «…переселенцы с монастырских земель из Подмосковья (и Лебедяни)». Всё. Далее непроглядная темнота. Очень важное указание на то, что переселенцы были из подмосковных слобод Лубянской, Студенецкой, Куйманской и Хмелёвской, никак не помогает в поиске местоположения этих слобод в Подмосковье. Они не просматриваются за пограничными столбами. На помощь нашему затруднению приходит спасительная мысль – монастырских крестьян выселили, значит, можно принять за факт, что с их уходом на новые земли их поселения исчезли. Но подумайте вот о чём. Монастырских крестьян перевели в экономические, теперь они относительно свободны в своём решении переселяться или остаться на старом месте. Определённая часть крестьян, владеющих какими-то ремёслами, могла остаться на месте. Их ремёсла могли быть полезны в Москве и городах Подмосковья, давали возможность зарабатывать и прокормиться, не имея земли. В этом случае слободы могли остаться на месте со своими названиями.

Исследователи из научных кругов такими поисками себя не утруждают по двум причинам: тема слишком мелка, чтобы тратить на неё время и силы при очень и очень неопределённом успехе; но если тема может представлять какой-то интерес, то они обращаются прямо к сохранившимся архивным документам, что позволяет минимизировать затраты времени и сил. Исследователи-любители последней возможностью не располагают, архивные документы им недоступны, отсюда и низкая результативность их исследований. В поисках упомянутых топонимов при завидной прилежности и настойчивости результаты плохие. Относительно Левой Россоши можно прямо сказать – нулевые. В большой степени это предопределено чисто методологическими ошибками. Первая. Топонимы ищут по всему Подмосковью, не принимая во внимание, что даже найденные топонимы отстоят друг от друга на такие большие расстояния, что организовать одновременное выселения крестьян из далеко отстоящих сёл дело непосильное для чиновников того времени. Чиновник того времени (как и сегодняшнего) работать не любит, он будет стремиться облегчить себе работу и приложит все силы, чтобы организовать переселение из одного места. Таких мест, где лежат рядом хотя бы две слободы, исследователь не находит. Ситуация тупиковая. Второе вытекает из первого. Не используется важнейший фактор – принадлежность крестьян к конкретному монастырю. Рядовой исполнитель Указа о секуляризации не будет метаться по Подмосковью и собирать для выселения деревеньки, принадлежащие разным монастырям. Ему проще явиться в один из монастырей и одним организационным усилием поднять крестьян в дорогу. Что и было сделано с нашими предками. Яркий пример тому – названия форосанских сёл: Кашира – монастырские крестьяне Каширского уезда, Мосальское – из Мосальского уезда, Московское – из Московского уезда и т. д. На основании этого предлагаю исследователям-любителям сосредоточить внимание на принадлежности крестьян к определённому монастырю.

Возвратимся к первой ошибке. Если исследуем карту на предмет наших четырёх топонимов, то увидим очень интересные данные. Хмелёвка встречается на современной карте в разных местах 84 раза. Студенец (Студенецкая, Студёнка и другие наименования этого ряда) – 54 раза, Лубянская (Лубянка, Лубня и др.) – 8 раз, Куймань (Кумань, Каймань, Коймань, Камань) - 3 раза. Но нужно учесть, что поисковик не берёт такие варианты, как Каймань, он тут же исправляет слово на кайман, а Камань на камень. В действительности населённые пункты Каймань, Коймань, Камань существуют и поныне в гораздо большем числе. К своему удивлению мы ни Студенца, ни Студенецкой на карте Подмосковья не находим. В Подмосковье отмечена речка Хмелёвка, но поселений с таким именем не сохранилось или их не было. Такая же картина с названием Лубянка: в самой Москве остались две улочки Большая и Малая Лубянки, отмечена речка Лубянка, больше на карте нет ничего похожего. При огромном числе существующих топонимов Хмелёвка в Подмосковье не забыта одна речушка с этим именем. Нужно отметить, что многочисленные названия сёл Хмелёвка, Студенец рассыпаны по большинству областей Среднерусской равнины. Формальный анализ местоположения населённых пунктов сразу же приводит к выводу, что происхождение переселенцев села Левая Россошь из границ нынешнего Подмосковья сомнителен. По тем или иным соображениям можно принять к рассмотрению тот или иной населённый пункт, но рядом не оказывается названий ни одного из трёх других. И этот очевидный факт направляет наше исследование в другое русло. Рассмотрим фактор сгущения наших четырёх топонимов на одном пространстве. Каждый из читателей может выполнить эту работу и обнаружить, что такое сгущение отмечается в двух случаях: в нынешней Липецкой и Рязанской областях. Только здесь на небольших расстояниях друг от друга существуют в полном составе искомые топонимы.

В Липецкой области в направлении на юг от Лебедяни лежат сёла: Хмелёвка, Куймань, Куйманы, Сухая Лубна, Каменная Лубна, Студёнка, Студёновка, Студенец, Студёные выселки, Отверг Студенец, Верхний Студенец, Студёные хутора.

В Рязанской области восточнее города Михайлова лежат сёла: Лубянка, Большая Лубянка на реке Лубянке, Студенец (4 села), Большой и Малый Студенец, Каймань. Не найдена Хмелёвка.

Обратим внимание ещё на один важный факт: рядом с перечисленными населёнными пунктами существуют другие, одинакового названия в обеих областях. Это сёла Марьино, Давыдово, Хлевное, Новики, Новинское, Аннино, Оболенки. И не только там, но большая часть их появилась на берегах речки Хворостань после гг. Это важнейшие дополнительные факты.

Если стать на путь обобщений, то можно увидеть, что процесс заселения «дикого поля» на начальном этапе с несущественными отклонениями проходил по одному строгому историческому сценарию. Действительно, посмотрите этот процесс с самого начала.

Южная граница Московского государства проходила по реке Оке. Там находилась линия крепостей. Защитники этой границы, служилые люди, обеспечивались государством оружием и питанием. Служилые люди землёй не наделялись, свободной земли нет.

Следующий шаг государства – передвижение границы от Оки в южном направлении. Строятся крепости линии Переяславль-Рязанский – Михайлов – Тула. Служилые люди переводятся на новую линию обороны. Земля между старой линией и новой свободна. Государство снимает с себя обязанность снабжать продовольствием служилых людей, взамен оно наделяет их землёй в пространстве между старой и новой линией обороны, а также не препятствует занятию земель в диком поле вблизи крепостей. Дворянство и церковь не претендуют на новые свободные земли, они всё ещё слабо защищены и время от времени подвергаются разорению кочевниками.

Следующий шаг государства – передвижение своих границ к югу и строительство новой линии обороны и крепостей Данков – Елец – Лебедянь – Ливны. Происходит перемещение части служилых людей на новую линию обороны, наделение их землями между прежней линией и новой, вблизи крепостей, а также разрешение на использование земель в диком поле на определённых условиях, т. е. за откуп. Другая часть служилых людей на новое место службы не переводится, она уходит из разваливающихся крепостей на свои ранее выданные им земельные наделы, переводится в разряд государственных крестьян, здесь появляются сёла и деревни. В это же время на земли между Окой и защитной линией Рязань – Михайлов – Тула устремляются дворяне и церковь, всеми правдами и неправдами захватывая не только свободные земли, но и уже заселённые. На захваченные земли переводятся крепостные не только из дворянских поместий и церковных вотчин Московского региона, но и без особых церемоний закрепощаются местные крестьяне. Новым «эффективным собственникам» бояться нечего, их приобретённые земли теперь лежат далеко за линией обороны.

Основание города-крепости Воронежа и новой линии обороны приводит к точному повторению предыдущего сценария заселения новых земель. Но наметились и некоторые отклонения. Обратите внимание, что если служилые люди и их потомки, пришедшие с линии обороны Рязань – Михайлов - Тула получают земли и основывают поселения вокруг крепостей и защитных линий, то переселенцы из центральных губерний селятся на землях основного маршрута передвижения кочевых орд. Тут и в это время как раз и появились поселения с одинаковыми рязанскими названиями поселений, люди переносили старые названия родных деревень на новые места. Предположение о свободном переселении крестьян с рязанских земель нужно исключить полностью. Это были помещичьи крепостные и церковные, и монастырские крестьянские общины. Чуть ниже мы вернёмся к этой теме. Земля ближе к Дону и за Доном уже захвачена и поделена между наиболее смелыми дворянами и церковью. Надёжность защитной линии Тамбов – Козлов - Воронеж – Ольшанск – Белгород – Ахтырка придало им смелости начать преждевременный захват земель в буферной зоне между старой и новой линией обороны. В отработанный временем сценарий освоения новых земель был внесён опережающий время фактор усиливающегося стремления дворянства к неограниченному захвату плодородных земель.

Следующий этап колонизации чернозёмного края начался после Азовских походов Петра I. Опасность набегов на русские земли резко уменьшилась. Служилые люди за службу получили положенную им землю, но и свободной земли было очень много. И хотя новой линии обороны построено не было, открывались обширные плодородные земли с минимальной опасностью нападения крымских татар. На этом этапе были захвачены остатки незакреплённых земель севернее Воронежа и начался грабёж чернозёмных земель в пространстве от Воронежа до земель Донского казачества. В этом грабеже участвовали не только мелкопоместное дворянство, которому хотелось за счёт новых земель пополнить свои состояния, но и представители правящей аристократии и церковной верхушки России. Эта составляющая колонизации новых земель уже здесь вышла на первое место, а в последующем за пределами Воронежского края стала доминирующей, а роль служилых людей стала резко падать, пока не была ликвидирована полностью. Служилых людей заменили казачьи объединения, земли которых узким пояском лежали на границах государства.

Последним аккордом раздела земель в Воронежском крае была борьба за Форосанский ухожей, закреплённый за Воронежским женским монастырём, на плодородные земли которого зарились многие влиятельные лица. Но Церкви удалось сохранить его в своей собственности вплоть до секуляризации церковных земель.

Исходя из такой последовательности колонизации земель от Оки до области расселения донских казаков следует вывод - сгущение топонимов Лубянка, Студенец, Хмелёвка, Куймань в Липецкой области вторично по отношению к рязанским. Они появились в результате переселения крестьян после захвата земель сразу же после основания засечной полосы Тамбов – Козлов - Воронеж – Ольшанск – Белгород – Ахтырка. Поэтому утверждение, что крестьяне села Левая Россошь были переселены из Подмосковья и из-под Лебедяни, относительно Лебедяни не подтверждается сценарием последовательности освоения «дикого поля» и раскладкой сил активных участников.

С определённой степенью достоверности некоторые исследователи говорят, что названия сёл могли сохраниться со времён заселения этих земель с территории Черниговского княжества, т. е. вплоть до татаро-монгольского нашествия. Такая точка зрения покоится на вполне достоверных археологических аргументах. Её слабость в том, что местоположение села Студенца липецкого XVII века, например, на месте села Студенец XII века доказать невозможно. Невозможно принять, что в течение 500 лет в недоступном для русского населения «диком поле» память 15 поколений хранила точное местоположение и названия поселений. Старинные документы прямо говорят о том, что липецкие названия сёл появились относительно времени секуляризации довольно рано, они впервые упоминаются:

Студёнка и Студёновка. ……1629 г.

Куймань ……………………..1636 г.

Лубна…………………………1650 г.

Хмелевое и Хмелевец……….1620 г.

Хмелёвка……..………………1762 г.

Если учесть интервалы между созданием письменных источников, то можно сказать, что основание указанных сёл Липецкой области относится к периоду 1620 – 1640 гг. Не только этих сёл, но, рассматривая погодные данные возникновения липецких сёл, можно сделать вывод, что интенсивное заселение края происходило в первую половину XVII века. Захват земель дворянством и церковью относится ко времени с рубежа XVI - XVII веков до середины XVII века.

Такое же яркое свидетельство против места выхода левороссошанцев из липецких земель дают документы численности населения тамошнего села Куймань. Впервые это название засветилось в документах в 1636 году. По данным Ревизских сказок в селе жило: 1722 год ….. 705 человек, 1748 год…..769 человек, 1763 год……816 человек, без указания года в XVIII веке население Куймани составляло 2158 человек в 233 дворах. Каждый из читателей может самостоятельно посчитать, что при такой динамике роста численности населения в этом селе уход около 320 человек в Левую Россошь, не позволял в последующем достичь численности 2158 человек. Она была бы более чем на треть меньше.

К такому же противоречащему выводу мы придём относительно численности населения липецких Студенцов. Студёнка в 1629 году – починок, только что начавшаяся строиться деревня. Студёновка основана также в 1629 году. Из-за отсутствия данных невозможно установить связь между строительством каменного храма Иоанно-Богословского монастыря в 1629 году и основания починков Студёнка и Студёновка на липецкой земле. Такая связь могла быть, по причине компенсации или помощи при перестройке Иоанно-Богословского монастыря со стороны государства. По имеющимся данным присутствие церкви или монастырей в это время в обоих селах не отмечено. Откуда взялись бы здесь монастырские крестьяне, если село давно заселено и окрестные земли поделены? По версии исхода отсюда 776 человек крестьян на речку Левая Россошь при той динамике роста численности и достигнутой численности к 1764 году эти два села должны были просто опустеть. Село Студенец (другие названия это поселения: Студёнка, Мазейка, Стрелецкие выселки) был основан однодворцами, впервые упоминается очень поздно, только в 1782 году, и не может быть родоначальником левороссошанской Студенецкой слободы.

Труднее делать выводы о липецких сёлах Хмелёвка (1762г.), Хмелевое (1620г.) Хмелинец (1620г.). В последнем в 1670 году насчитывалось 47 дворов. Кроме того, на рязанской Богословщине сёл с таким названием пока не обнаружено. Если учесть, что в Левую Россошь переселилось 160 человек хмелёвцев, то вариант переселения не исключён при одном условии, если липецкие Хмелёвки были населены монастырскими крестьянами.

Теперь посмотрим письменные свидетельства относительно наших топонимов в Рязанской области. Не вдаваясь в рассмотрение истории возникновения Иоанно-Богословского монастыря, возьмём достоверную дату реконструкции монастыря, существующего по сей день на реке Проне, - 1629 год. Монастырь лежит в 25 верстах западнее Рязани, близ села Окаёмова. По народному преданию, доселе сохранившемуся в народе, до XVII столетия Иоанно-Богословский монастырь находился в Михайловском уезде. И далее следует бесценное свидетельство о том, что вся восточная часть Михайловского уезда, по левую сторону реки Прони, с 25 селами, принадлежала прежде к числу вотчин монастыря. Эта часть земель Михайловского уезда до сих пор носит название Богословщины. Если провести полосу от села Плахино в южном направлении до села Высокое, то с учётом территориальных изменений во времени, все рассматриваемые наименования сёл, кроме Хмелёвки, оказываются в этой полосе, в Богословщине: сёла Лубянка, Большая Лубянка, Студенец (кроме этого Студенца в соседних районах существуют 5 сёл с таким наименованием). Здесь же находятся сёла: Оболенки, Марьино, Давыдово, Карамышево, Новики. Несколько севернее Плахино находятся сёла Каймань, Хлевное, южнее - село Казинка. Относительно последних перечисленных названий сёл нужно указать, что большинство из них существуют сегодня на берегах реки Хворостани недалеко от села Левая Россошь: Оболенск, Марьино, Карамышево, Студёновка. Многое утеряно, но иногда название рязанских сёл можно видеть в названиях улиц в сёлах переселенцев. В селе Левоя Россошь есть улица Казиновка. В селе Данково известна улица Новинская (Новинское), по воспоминаниям наших старых людей эта улица была отлична тем, что здесь жили очень красивые люди, высокого роста, статные, красивые лицом. Все эти наименования сёл на новое местожительство принесли монастырские крестьяне из Рязанской земли. И не только названия сёл, в подтверждение сказанному – в Левой Россоши сейчас восстанавливается Иоанно-Богословский храм, который построен переселенцами здесь в 1772 году деревянным, а в 1805 году перестроен на каменный с отдельно стоящей колокольней. Это важный фактор, указывающий на прямую связь Богословщины рязанской с жителями Левой Россоши. В 1827 году в поисках свободных земель ушла из Левой Россоши партия крестьян. Часть их поселилась в Оренбургской области, основав село Новый Отрог. В 1849 году в этом селе построили храм. Поскольку основное население Чёрного Отрога были выходцы из Левой Россоши, то не трудно догадаться, какое имя было дано новому храму. Да, Богословский. Первую службу приурочили к 9 октября этого же года, к календарному дню Иоанна Богослова. От Рязанщины через Левую Россошь до Чёрного Отрога крестьяне пронесли и передали потомкам свою историю.

Следует добавить, что в село Левая Россошь переселилось по сохранившимся данным за 1782 год около 1629 человек (Студенецкая слобода – 776 человек, Лубянская – 371, Куйманская – 322, Хмелёвская – 160). По состоянию на 1764 год, т. е. в год выхода Указа о секуляризации церковных земель, в вотчинах Иоанно-Богословского монастыря насчитывалось 400 дворов с численностью 3794 души мужского пола.

Остаётся нерассмотренным один принципиальный вопрос. Мы пришли к выводу, что переселения в Левую Россошь из-под Лебедяни не подтверждается. Официальное место исхода наших прадедов остаётся Подмосковье. Стоит посмотреть административное деление Московской губернии того времени и всё становится на свои места.

При проведении в жизнь административных реформ Петра I в 1708 году город Михайлов становится уездным городом Московской губернии, а с 1719 года  — одним из четырёх уездных городов Переяслав-Рязанской провинции Московской губернии. В этом статусе Михайловский уезд встретил «Указ о секуляризации 1764 года». Название уезда изменилось только в 1778 году, но к этому времени монастырские крестьяне были переселены с определением «из Подмосковья». Таково рязанское «Подмосковье» наших предков, которое соответствует документам и истинному местоположению. Круг замкнулся.

Круг в истории села Левая Россошь замкнулся на временном отрезке гг., но вырисовывается следующий круг, очерчивающий время с года нашествия татаро-монголов до 1620 года, и далее большой круг со времени проникновения вятичей на Оку и до нашествия орд Чингиз хана. Это большие темы, уводящие нас от истории села Левая Россошь. Оставим их.

Обращаюсь к краеведам и любителям истории родного края, в первую очередь к жителям форосанских сёл. Немедленно соберите сведения о старинных и дореволюционных названиях улиц ваших сёл, пока не ушли из жизни старики, ещё помнящие эти названия. В таких сёлах как Кашира, Мосальское и др. в названиях улиц скрываются названия подмосковных сёл, откуда пришли ваши предки. Одно такое село могло заселяться выходцами из нескольких сёл и деревень, пример тому село Левая Россошь, включившая в себя 4 села с сохранением их старых названий. Установите названия церквей в ваших сёлах, по ним можно уточнить названия монастырей, владельцев подмосковных сёл и самих сёл, откуда были переселены ваши прадеды. Некоторые данные топонимических словарей о таких сёлах как Кашира, Оболенское и др. нуждаются в уточнении. Говорите о собранных данных, говорите везде, чтобы их знали как можно больше людей, чтобы они случайно не пропали. Помните, что те, кто ещё не забыл свою малую родину, постоянно ищут в Интернете любые известия о ней и о людях родного села.