Доверие - приятие - простота

ДОВЕРИЕ - приятие - простота

Доверие

В этой статье мы ответим на следующие вопросы:

1. Почему доверие – это сила и храбрость, а недоверие – немощность и трусость.

2. Почему того, кто доверяет, нельзя обмануть.

3. Как научиться доверять друг другу.

Доверие к миру и людям всегда начинается с доверия к самому себе, которое, в свою очередь, начинается с ответственности за свои слова, свои поступки и свою жизнь. Посмотрим на примерах, в чём разница между доверием, доверчивостью и недоверием.

Доверие (безусловное, разумеется) подразумевает следующие паттерны:

«Я доверяю себе – вне зависимости от того, какой я, как меня называют люди и что они думают обо мне».

«Я доверяю людям – вне зависимости от того, доверяют ли они мне»

«Я доверяю миру – вне зависимости от того, как он ко мне относится»

Заметьте: во всех случаях главный и единственный акцент – на том, кто излучает доверие. Прежде всего, он отвечает за себя – и только затем призывает к себе всех остальных людей и весь мир.

В случае доверчивости происходит подмена доверия:

«Я доверюсь людям или миру – пусть они решат мои проблемы и распорядятся моей жизнью».

Снятие ответственности с себя приводит к самообману и зависимости, таким образом и путается настоящая ценность с её суррогатом. Обманутое «доверие» (которого на самом деле и не было) ведёт к недоверию. В его случае паттерн следующий:

«Я не доверяю никому – таким образом, меня больше не обманут».

Но самообман уже случился – человек прежде всего сомневается в себе, он не уверен в себе. Поэтому людей, которые не доверяют, обманывают столь же часто, сколь и доверчивых.

Рассмотрим основу – что же такое доверие к себе? Находясь в двойственной модели, мы увидим, что есть некто «я» – доверяющий субъект и некто «себе» – принимающий доверие объект. Двойственная модель – это альма-мама нашего ума, который всегда сомневается: и в случае доверия к себе он может спросить: а стоит ли доверять? Может, моё мнение (чувство, ощущение, чутьё) мне лжёт? Но (внимание!) доверие – безусловная духовная ценность – а всё безусловное абсолютно и за пределами двойственной модели ума.

Вот это понять нам труднее всего. Поэтому так непросто ступить и идти вверх по лесенке к Настоящему.

Таким образом, «я доверяю себе» лишено объекта и субъекта – это наш внутренний стержень, наша уверенность в себе и в своих чувствах, которые идут от самого сердца, из глубины души. И никакой ум не сможет усомнить нас в этом доверии.

Что касается доверчивости и недоверия – то эти понятия как раз из двойственной модели, которая подразумевает условия. Например:

«Я доверил тебе – значит, ты меня не обманешь» (акцент от безусловности доверия смещается на требование к другому человеку и неуважение его свободы).

«Я не доверяю тебе, потому что не доверяю мужчинам младше сорока» (налицо социальный стереотип, сформировавшийся прошлым опытом и прикрывший собой свет доверия).

Теперь рассмотрим, что происходит в случае так называемого обмана (измены, предательства – назовите как хотите).

В случае безусловного доверия обман никак не влияет на сохранение доверия – потому что обман просто не может случиться. Если обман случился – значит, безусловного доверия и не было.

Попробуйте внимательно посмотреть на этот парадокс. Он легко объясняется логически.

Если я безусловно доверяю тебе – то моему доверию без разницы, будешь ты меня обманывать или нет. И, кстати, заметьте – человек или любой другой объект мира, на которого направлен луч безусловного доверия – отреагирует на него… как? Подумайте над этим. Может ли такой луч вызвать в ответ недоверие? Насколько непросто будет даже пытаться обмануть человека, который тебе безусловно доверяет? Насколько бессмысленно будет обманывать его?

Так вот. Если я доверяю кому-то, а он обманываешь меня – то этот обман – это только его проблема. Это другой человек не принимает доверия, боится, не уважает. А моё доверие к нему – это моя ответственность за собственную жизнь плюс обращение к другому человеку: «Мы с тобой – одно целое». Таким образом, я доверяю другому свою жизнь, не снимая с себя ответственности за неё. Именно поэтому доверие – это объединяющая сила. А если доверяешь всему миру – это объединение собственной силы с силой всего мира и понимание, что вы друг с другом – одно.

Обман, измена, предательство не существуют в мире Доверия. А вот в двойственной модели они есть и возникают… догадайтесь, откуда?

«Я тебе верил, а ты меня предал».

Что это? Требование взаимности. Такое требование убивает изначальное чувство, даже если и были его первые ростки. Доверчивость и есть скрытое желание быть обманутым, оно есть реализация модели поведения жертвы. Недоверие же – это просто страх быть жертвой или попытка компенсации комплекса жертвы за счёт власти, денег, понтов, знаний, престижа и т. п.

Таким образом, чтобы научиться доверять друг другу по настоящему, сперва необходимо избавиться от комплекса жертвы и его тени – чувства вины. Для этого существует несколько радикальных инструментов – уважение, прощение и принятие ответственности.

На ваше доверие мир может ответить только доверием. Безусловное доверие всегда взаимно.

Автор: Алексей Самойлов

Доверие, как ступень веры.

Христианское понимание

Вера – основная христианская добродетель, заключающаяся в добровольном согласии человеческой воли на принятие Богооткровенной Истины.

На древнееврейском языке слово «вера» звучит как «эмуна» – от слова «аман», верность. «Вера» – понятие очень близкое к понятию «верность, преданность».

Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11:1). «Без веры угодить Богу невозможно» (Евр.11:6).

Существуют три типа веры, три ступни духовного восхождения: вера как уверенность, вера как доверие и вера как преданность, верность.

Вера как уверенность - это рассудочное признание какой-либо истины. Например, кто-то скажет: «Я уверен, что Куликовская битва состоялась в 1380 году, я уверен, что Земля круглая, и ещё я уверен, что есть Бог». Это своего рода глубокая убеждённость в наличии чего-либо. Здесь уже нет сомнений: да, Бог существует. Но твой внутренний мир от этого мало меняется. Для такого человека Бог является как бы одним из объектов нашей Вселенной: есть планета Марс, а есть и Бог. Поэтому такой человек не всегда соотносит веру со своими поступками, не пытается внимательно выстраивать свою жизнь по вере, а действует по принципу «Я сам по себе, а Бог, Сам по Себе». То есть это просто признание своим умом факта существования Бога.

Вторая ступень - вера как доверие. Давайте подумаем, когда один человек доверяет другому? Тогда, когда открывает ему своё сердце и когда другого человека как бы принимает в своё сердце, то есть возникает особая душевная близость. И вера в Бога как доверие, в отличие от простой уверенности, сообщает человеку близость к Богу. На этом уровне веры человек не просто рассудочно соглашается с существованием Бога, но принимает Господа в обители своего сердца. Такой человек чувствует присутствие Божие, и в случае скорби или жизненных трудностей непременно вспомнит про Бога и станет молиться Ему. Доверие предполагает надежду на Бога, и человек уже старается сообразовывать свою жизнь с верой в Бога.

Впрочем, если ребёнок доверяет своим родителям, это ещё не значит, что он всегда будет их слушаться. Иногда дети пользуются родительским доверием для оправдания своих проступков. И бывает, что человек доверяет Богу, но сам не всегда бывает верен Ему. Он как бы говорит: «Может быть, Бог мне простит мои слабости», и хотя такой человек время от времени молится, он не всегда старается побеждать свои слабости, не всегда бывает готов сам чем-то пожертвовать для Бога.

Поэтому самая возвышенная ступень - это вера как верность. Это не только признание Бога своим умом, и не только доверие Ему своим сердцем, но и последование за Богом своей волей. Такая вера предполагает подлинную, чистую любовь, потому что истинная любовь немыслима без верности. Выражается это в жертвенности, когда мы стараемся созидать свою жизнь по воле Божией, а для этого отсекаем греховные пожелания своего естества. Такая вера становится основанием для всех ценностей жизни верующего человека. И только она - спасительна. Но это предполагает и внутренний труд над собой, победу над своими страстями.

Валерий Духанин, кандидат богословия

Митрополит Сурожский Антоний
ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД БОГОМ

О ВЕРЕ

Когда мы говорим о вере, мы всегда думаем о вере в Бога. На самом деле существует также вера в человека, и эта вера в человека определяет нашу жизнь, по меньшей мере, столь же постоянно и глубоко, как и вера в Бога. Кроме того, Бога веруют не все, а для того, чтобы жить с людьми, без веры в человека не обойтись. Именно на вере в человека основаны все попытки преобразования - общественного, политического, семейного, ибо что бы ни проповедовалось - будь то религия или новый жизненный строй - если человек не вступит в труд, если человек не будет осуществлять то, что задумано, никогда оно никаким образом не осуществится.

Поэтому всякий преобразователь, всякий человек, призывающий людей к чему-то новому, основывает свой призыв на вере в человека; а в малых вещах, в повседневной жизни все основано на этой вере в то, что в человеке есть что-то доброе, хорошее, что может отозваться на нужду, на горе, на радость, что может послужить основанием к тому, как строить жизнь. И вот об этой вере мне хотелось бы сказать нечто.

Такая вера - не легковерие, не наивное отношение к человеку, которое допускает, будто все возможно, будто стоит только обратиться к человеку - и он отзовется. Но вместе с тем это уверенность, что нет такого человека, в котором не было бы подлинной человеческой глубины, нет такого человека, в котором нельзя вызвать доброе и достойное. К этому мы приходим во всех областях жизни. Например, сейчас во всех странах света идет громадное преобразование тюремной системы. Раньше преступника заключали в тюрьму, чтобы его удалить от общества людей; он был отрезанный ломоть. Теперь все больше думают о тюрьме как о месте, где преступнику можно помочь стать человеком. Вот такое отношение и есть вера в человека. Эта вера не основана на очевидности; часто приходится сквозь очевидность заглянуть куда-то вглубь и обнаружить что-то, чего как будто и нет. В Евангелии есть два рассказа, которые очень ясно показывают отношение Христа к человеку, Его веру в человека.

Первый случай мы находим в Евангелии от Иоанна, в восьмой главе. Это рассказ о том, как к Спасителю привели женщину, взятую в прелюбодеянии. Очевидность была против нее, она была взята в преступлении, она подлежала осуждению и строгому наказанию. Христос ее не осудил, Он осудил ее поступок; Он не принял ее как прелюбодеицу, но заглянул в глубь ее души и в ней увидел возможность новой жизни; Он прозрел в этой прелюбодеице чистоту, которая в ней не умерла. Когда эта женщина стала перед судом, когда она обнаружила, что ее грех означает смерть, она, конечно, опомнилась. В тот момент все, что ей говорили: что грех убивает, что грех разрушает, - стало реальностью: она согрешила и ее теперь, по закону того времени, побьют камнями. Она поняла, что если бы ей была дана жизнь, она больше никогда не прикоснулась бы к тому, что за собой влечет смерть. И это Христос прозрел. Он обратился к окружающим ее и сказал: Пусть тот, который без греха, бросит первый камень!.. И все ушли. И когда Христос остался один с этой женщиной, Он ей сказал: Где те, которые тебя осуждали? - Они ушли, - ответила она. - И Я тебя не осуждаю; но впредь не греши.

На этом примере мы видим, как Христос сумел заглянуть в человека и увидеть все его возможности, которые были как бы закрыты поступками этого человека.

Другой рассказ такой же поразительный: встреча Христа с апостолом Петром после того, как тот трижды от Него отрекся по страху, испугавшись. Христос его не спрашивает: Сожалеешь ли ты о том, что сделал? Он ему говорит: Любишь ли ты Меня? И Петр от души отвечает: Да, Господи! Я Тебя люблю! Но трижды ему ставит Христос этот вопрос. И вдруг, осознав значение этих трех вопрошаний, понимая, что вся очевидность против него, Петр говорит: Ты все знаешь, Господи; Ты знаешь, что я Тебя люблю! И Христос его принимает вновь в среду Своих учеников.

Разве мы умеем так поступать? Разве мы умеем поверить, что человек, который поступил по отношению к нам плохо, имеет право сказать: Да, я тебя люблю! У меня не хватило мужества, у меня не хватило глубины, во мне не хватило силы духа, но я тебя все-таки люблю - и все возможно.

Если бы мы так умели друг ко другу относиться! Если бы мы только умели друг во друга поверить, не быть ослепленными ни поступками людей, ни их действиями; не быть оглушенными их словами, а молчаливо заглянуть в человеческую душу и прозреть в ней возможную человечность, возможное человеческое величие, и соответственно предложить человеку новую жизнь, предложить ему наше доверие - и призвать жить в полную меру своего человеческого достоинства! Если бы мы так могли друг ко другу относиться, все было бы возможно среди людей, любые преобразования, и новая жизнь настала бы для человечества.

После прошлой беседы мне был поставлен вопрос: что если человек говорит "А мне твое доверие и вера в меня не под силу"”. И мне хочется ответить на этот вопрос, потому что он очень важный.

Обыкновенно мы страдаем от того, что в нас не верят. Мы чувствуем, что в нас есть какие-то возможности, но для того, чтобы их осуществить, нам нужна была бы поддержка верующего сердца, человеческой любви, человека, который бы сказал: Да! Не бойся! Ты можешь себя осуществить! Но иногда, когда нам дано такое доверие, когда оно нам подарено, нам вдруг делается страшно: а что если я это доверие обману? Что если у меня ничего не получится и окажется, что клубящиеся во мне мечты рассеялись, как туман, когда поднялось солнце? Что будет тогда? Неужели я совершенно потеряю доверие, уважение, может, даже любовь тех, которые так на меня понадеялись?

И это человеку часто мешает. Но еще больше, может быть, мешает то, что очень часто, когда другой человек нам дарит свое доверие, он как будто верит в невозможное, то есть он как будто не учитывает, что я - просто обыкновенный, нормальный человек. Нам кажется, что он на все надеется: будто мы можем сделать все, все без ограничения, все безусловно. И тут мы понимаем, с одной стороны, что это невозможно, и боимся за это взяться; а с другой стороны, когда мы стараемся это осуществить, то обнаруживается, что мы не можем оказаться на высоте того безумного”, непродуманного”, безответственного” доверия, которое нам было дано. И вот здесь есть две стороны.

С одной стороны, тот, кто доверяет другому, кто в подарок, во вдохновение ему приносит свою веру, должен это делать вдумчиво, разумно, мудро; а с другой стороны, тот человек, которому эта вера дается, должен быть трезв, сознателен и прилагать все усилия к тому, чтобы творчески осуществлять свое призвание - и все-таки знать, что у него есть какие-то ограничения.

Эти ограничения мы не всегда можем обнаружить до того, как начнем трудиться. Только когда мы приступаем к изучению какой-нибудь науки, к чтению какой-нибудь книги, к какому бы то ни было делу, мы видим, сколько мы можем осуществить и где кончаются наши возможности. Но начать мы должны. И мы не должны бояться момента, когда дойдем до предела своих возможностей, потому что - и это очень важно - доверие, которое нам дается, вера, которая в нас вкладывается, относится не к тому, чтобы мы осуществили все возможное человеку вообще, а к тому, чтобы мы осуществили себя как можно более совершенно.

В одном из рассказов немецкого писателя Бертольда Брехта есть приблизительно такой диалог. Спрашивают одного человека: "Что вы делаете, когда любите кого-нибудь?". - "Я, - отвечает он, - проект составляю о нем". - "Проект? А что дальше? ". - "А затем я забочусь о том, чтобы они оба совпали". - "А скажите: кто или что должен совпасть с другим: человек с проектом или проект с человеком?". - "Конечно, - отвечает господин Кернер, - должен совпасть человек с проектом".

Часто люди думают, что такой подход - это вера в человека; что можно изучить человека, продумать его, прозреть в нем все его возможности, составить проект и затем заставить человека соответствовать этому проекту. Это ошибка и преступление, которое делают и отдельные люди в семьях, и общества человеческие, и идеологические группировки как верующих, так и неверующих людей. В семьях это приобретает иногда трагический аспект. Родители заранее знают, в чем счастье их детей, и заставляют их быть счастливыми так, как, им кажется, надо быть счастливым. Это относится также к мужу и жене; это относится к друзьям: "Нет, я знаю, что для тебя полезнее, я знаю, что для тебя лучше, ты увидишь, как все это будет хорошо!". И несчастная жертва этой убийственной, удушливой, кромсающей душу и жизнь любви иногда готова взмолиться: "Да перестань ты меня хоть любить - но дай мне свободу!".

В человеческих обществах это приобретает часто более трагические формы, когда или большинство, или какая-нибудь властная группа накладывает на каждого отдельного человека или на целую другую группировку свою печать, требует, чтобы все соответствовали данному проекту. Люди, которые это делают, всегда думают, что они верят в человека, что они увидели, каким он может стать великим, значительным, думают, что он в себя не верит, а если бы он поверил в себя по-настоящему, он бы понял и последовал их диктатам. На самом деле такой подход - отрицание всякой веры в человека. Такой подход основывается на том, что после умственного, клинического, холодного анализа человека или ситуации из всех собранных данных складывается образ или человека, или общества, или человечества в целом. И затем это несчастное общество, или человечество, или человека стараются вогнать в план. Но при этом забывается, что вера в человека именно тем характеризуется, что мы уверены: за пределом того, что мы уже узнали о человеке, за пределом того, что нам видно, что нам постижимо, есть в человеке такие глубины, которые нам непостижимы: тот глубокий, глубинный хаос, о котором когда-то писал немецкий философ Ницше, говоря: кто в себе не носит хаоса, тот никогда не породит звезды.

Так вот, подход господина Кернера, о котором говорит Брехт, именно отрицает самую возможность творческого хаоса; не хаоса в смысле безнадежного беспорядка, а хаоса в смысле неоформленного еще бытия, в смысле клубящихся глубин, из которых постепенно может вырасти строй и красота, осмысленность. Настоящая вера в человека берет в расчет именно то, что человек остается тайной для наблюдателя, тем более для умственного наблюдателя, потому что подлинное видение человека идет не от ума, а от сердца. Только сердце по настоящему зряче и раскрывает уму такие глубины, которые тот постичь не может; настоящая вера в человека учитывает возможность этих глубин, потаенных возможностей в них, и ожидает, что неожиданное, непостижимое может случиться.

Одно случается почти всегда. Мы человеку даем свободу и одновременно дарим ему наше доверие, обогащаем его нашей верой, вдохновляем его этой верой. И часто бывает, что в процессе становления самим собой человек отворачивается от того, кто был его вдохновителем и его поддержкой; и не только отворачивается - периодами ему необходимо от него отказаться, он должен строить свою личность, свою самостоятельность, отмежевываясь от существовавших дотоле отношений. И человек, который идет на то, чтобы вдохновить - будь то ребенка или взрослого, общество или церковность - на творческую веру, должен быть готов к тому, что от него отвернутся. Он должен испытывать свою веру в человека именно в этот момент, не усомнившись, не поколебавшись, не отвернувшись, а приняв на себя, как радостное открытие, тот факт, что начинает расти самостоятельное бытие и что человек, который дотоле зависел от него, хотя бы от его доверия и веры в него, теперь теряет эту зависимость.

И если человек, который сначала вдохновил другого, одарив его верой своей, сумеет устоять в вере тогда, когда он стал излишним на время, в этом процессе становления, если он сумеет отказаться от насилия власти, убедительности или даже от мягкого, - а порой такого жестокого! - насилия любви, то он сам станет человеком в полном смысле слова или, во всяком случае, в более полном смысле слова.

И вот получается, что для того, чтобы верить в другого человека, надо верить смело, творчески в самого себя, и что если мы не верим в самих себя, если мы не верим в эти глубины, из которых может вырасти непостижимо великое, то мы не можем также и другого одарить свободой, позволяющей ему стать самим собой, неожиданным и непостижимым человеком, который сделает новый вклад - не предписанный, а личный, собственный и творческий - в жизнь общества и в судьбу человечества.

Как я уже говорил, в другого человека нельзя верить, если мы не верим в себя самих. И вот ставится вопрос: что такое вера в себя? Профессионально, житейски большей частью люди ответят: верить в себя - это быть уверенным в том, что если напрячь свою волю, собрать все силы ума, можно добиться чего угодно - ну, в пределах возможного... Такая вера в себя где-то граничит с самоуверенностью, легко в нее переходит, и, в конечном итоге, это не вера в себя, а уверенность, что окружающее поддастся нашему усилию; в каком-то отношении это уверенность в том, что во мне хватит силы переломить и изменить окружающих меня людей или встречные обстоятельства.

Настоящая вера в себя - это уверенность в том, что во мне есть что-то, чего я не знаю, что-то мне самому непостижимое, что может раскрываться и дойти до какой-то меры полноты и совершенства. Самоуверенность основывается на знании самого себя, может быть, на какой-то преувеличенной самооценке; вера же не нуждается ни в какой самооценке, потому что предмет ее - это именно тайна человека.

Когда я говорю о тайне человека, я хочу сказать не то, что в каждом человеке есть что-то потаенное, а то, что весь человек есть сплошная динамика, сплошная жизнь, сплошное движение и становление, и что ни в какой момент ни сам человек и никто другой не может заморозить это, остановить эту динамику для того, чтобы в нее заглянуть; динамика заморожению не поддается: человек динамичен все время и всегда.

И вот вера в человека, в самого себя - это вера в то, что во мне, в каждом человеке есть непобедимая динамика жизни и что единственное, что может помешать этой динамике осуществиться и вырасти в реальность, это моя трусость, моя нерешительность, но никак не окружающие меня обстоятельства. Обстоятельства, как бы они ни были хороши или плохи, как бы они ни были жестоки, как бы они ни были направлены на то, чтобы сломить человека, являются только поводом к тому, чтобы эта внутренняя, творческая динамика себя выразила по новому, по-иному, неожиданно, - но все равно: выразила себя и ничто другое.

Вера в себя есть уверенность в этой внутренней, таинственной, творческой и, в конечном итоге, победной динамике. Вера в себя, поэтому, заключает в себе уверенность, что в каждом человеке - и во мне в частности - есть область, которая для меня самого неуловима; и что, будучи изо дня в день самим собой как можно более совершенно, сколь можно более искренне, правдиво, честно, смело, жертвенно, в конечном итоге, я буду раскрывать и приводить в движение все новые и новые силы, которые ничем не могут быть остановлены.

Но это не слепой процесс, в этом должна быть зрячесть; человек в своем становлении должен также наблюдать за собой - не трусливо, не с беспокойством, не ставить себе вопрос: являюсь ли я тем, кем, в конечном итоге, я должен стать или хочу быть?.. - а с живым интересом, как наблюдатель, который наблюдает процесс, принимает его в учет и старается употребить, применить, приложить все, что входит теперь в поле его зрения.

Это значит, что человек должен научиться прислушиваться к самому себе, раньше всего - к голосу своей совести, к той правде, которая в нем есть, потому что если голос совести, голос правды задушен, он никак, никогда не может быть заменен ни законностью, ни условностью, ни человеческими правилами. Дальше человек должен прислушиваться к голосу жизни, к тому, чему его учит жизнь: жизнь отдельного человека рядом с ним, жизнь общества, жизнь народа, жизнь человечества, биологическая жизнь. И, наконец, верующий несомненно должен прислушиваться к голосу Самого Бога, выраженному в Священном Писании, звучащему громче, правдивее, истиннее, чем его собственная совесть.

Все это ему дает возможность раскрыть в себе, прислушиваясь, вглядываясь, эти глубины и приложить их к жизни. В этом процессе человек должен, как я уже говорил, собрать очень много смелости, очень много мужества, потому что этот процесс - это борьба жизни против окостенелости, борьба творчества против всего, что убивает творчество, борьба совести против того, что бессовестно старается строить жизнь.

Это требует смелости - да; но вместе с тем - огромного смирения и послушания; не в том смысле, что мы должны подчиняться, а в том смысле, что мы должны смиренно, послушливо отдаться закону жизни и быть готовы жить даже ценой нашей смерти. Это может показаться странным, диким выражением, но в устах верующего это и не странно, и не дико, потому что только тот может положить жизнь за свой идеал, кто верит в жизнь и не верит в победу смерти; кто верит, что побеждает жизнь и что смерть никогда не победит; кто может любить от всей души, от всего сердца, всем умом, всей волей, всем телом своим.

Только тот человек, в котором жизнь победила смерть, может жизнь свою отдать, приняв внешне побежденность, сломленность и смерть, но зная, что внутренне - он победил. Когда-то была найдена надпись в Шлиссельбургской тюрьме: “Со Христом и в тюрьме мы свободны, без Него - и на воле тюрьма”. Вот этот контраст победоносной жизни и внешней смерти и является характерной чертой, подлинной верой человека в себя - не самоуверенностью, но верой в непобедимую динамику жизни, имя которой, в конечном итоге, - Бог.

Простота

Только рядом со Христом человек обретает настоящую, подлинную радость, потому что только Христос дает настоящие радость и утешение

Глава 1. Простота и чистота

Простота - первое чадо смирения

Первое чадо смирения - простота Когда в человеке есть простота тогда есть и любовь, и жертвенность, и любочестие, и благочестие. В простом > человеке есть душевная чистота и несомненное доверие к Богу, без испытания. Простота была состоянием Адама до грехопадения, когда он всех видел чистыми и беззлобными, так как был облечён Благодатию Божией.

- Геронда, когда говорят: "Красота в простоте", имеют в виду Божественную Благодать?

- Естественно. Простой и нелукавый человек, обладая смирением, получает благодать от Бога, Который по природе прост и благ.

- А может человек вести себя просто и одновременно иметь гордость?

- Так не бывает. В человеке, имеющем настоящую простоту, нет гордости.

- Может ли кто-то внешне изображать себя простым человеком, не имея при этом действительной простоты?

- Да, и, притворяясь простым, добиваться своего! Во внешней простоте человека, притворяющегося простым для того, чтобы чего-то достичь, таится самое грубое лукавство. Это похоже на то, как если бы старый человек надевал на себя детские носочки для того, чтобы другие исполняли все его прихоти, словно он маленький ребёнок! В то время как по-настоящему простой человек обладает и прямотой и рассуждением.

Простота и наглость - разные вещи

- Иногда мне кажется, что я действую в простоте, а другие говорят, что я веду себя нагло. Геронда, как различить где простота, а где наглость?

- Простота и наглость - разные вещи. Наглость позволяет человеку чувствовать себя комфортно в смысле мирском Человек ведёт себя нагло и тем питает собственный эгоизм. Говорит "Вот я его поставил на место". Это даёт человеку ощущение удовлетворения в мирском смысле, но не приносит ему действительного покоя. В то время как простота услаждает духовно - оставляет в сердце некую лёгкость.

- Геронда, мне говорят, что я веду себя легкомысленно, но я всё же думаю, что действую в простоте.

- Действовать в простоте - не значит вести себя глупо. Ты путаешь эти две вещи. Говоришь, не думая, и представляешь себе, что действуешь в простоте. В тебе есть немного естественной простоты, но не хватает рассудительности, хотя по уму ты не ребёнок, но ведёшь себя как дитя. К счастью, сестры хорошо тебя знают и не смущаются.

- Может человек быть на самом деле простым, однако своим поведением приводить других в смущение?

- Если человек по-настоящему прост, то хотя бы он говорил или делал что-то, что может показаться не очень приличным, другой человек не смущается, так как в простом человеке обитает Благодать Божия и он своими действиями не оскорбляет других. В то время как не имеющий простоты, хотя и говорит по-мирски вежливо, но его вежливость для тебя хуже горькой редьки.

Будьте как дети (Мф.18,3)

- Геронда, в чём же состоит естественная простота?

- Естественная простота - это простота, которой обладает маленький ребёнок. Когда ребёнок хулиганит, ты его ругаешь, и он плачет. Если потом ты ему дашь машинку, он всё забывает. Не рассуждает, почему сначала его ругали, а потом дали машинку, так как ребенок всё воспринимает сердцем, а человек взрослый рассудком.

- Геронда, есть и взрослые люди, простые от природы. Такая простота - добродетель?

- Да, но естественная простота, как и все другие естественные добродетели, нуждается в очищении. Человек простой от природы обладает незлобием, добротой, однако в нём есть и детское лукавство. Он может, к примеру, не желать зла ближнему, но если потребуется сделать выбор между вещью плохой и вещью хорошей, то он хорошую возьмёт себе, а плохую оставит другому. Такой человек словно золото, в котором есть в небольшом количестве разные примеси. Чтобы золото стало чистым, необходимо его переплавить в горниле. То есть его сердце должно очиститься от всякого лукавства, корысти и т. п., тогда он придёт в состояние совершенной простоты.

В истинной любви Христовой, которая есть состояние простоты и чистоты, развивается добрая детская простота, стяжания которой от нас требует Христос "Будьте как дети", - говорит Он. Но в наше время, чем больше в людях становится мирской вежливости, тем меньше остаётся в них простоты, тем меньше встречается подлинной радости и естественных улыбок.

Помню, был один старец в Иверском скиту - Пахомий. Какая бы печаль тебя не одолевала, достаточно было на него посмотреть, как печаль сама собой исчезала. Увидев его, ты сразу всё забывал, все проблемы, всё проходило. Старец, а видом младенец У него были румяные щёки, а смеялся он как ребёнок! Что бы ни происходило, он смеялся. Вечное торжество! Он ни грамоты не знал, ни петь не умел, кроме "Христос воскресе" на Пасху. Когда он по праздникам приходил в скитский кириакун (главный храм скита), то никогда не садился в стасидию, всегда стоял, даже на всенощных, и творил молитву Иисусову. Это был мужественный человек с большим любочестием. Если его спрашивали: "Отче Пахомий, что сейчас поют?" - он отвечал: "Псалтирь, Псалтирь читают отцы". Он всё называл Псалтирью.

Это был очень простой старец и очень благодатный. Он освободился от страстей, был как незлобивое дитя. Если человек с раннего возраста не избавится от детского эгоизма, детской гордости и упрямства и будет пребывать в таком младенческом состоянии, то в старости у него будут претензии, как: у маленького ребёнка. Поэтому апостол Павел говорит: "Не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте" (1 Кор 14, 20).

У простого человека всегда добрые помыслы

Простой человек незлобив и бесхитростен. Плохое и безобразное он обращает в хорошее. У него всегда о других добрые помыслы. Он не наивный, просто уверен, что другие рассуждают так же, как он.

- Геронда, Вы можете привести нам какой-нибудь пример?

- Разве я вам не рассказывал об отце Харалампии, который когда-то жил в монастыре Кутлумуш? Он был библиотекарем, но его отстранили от этой должности, так как он никогда не закрывал двери библиотеки. "Зачем вам все эти замки да ключи, - говорил он. - Пусть люди свободно читают книги". Он обладал такой простотой и чистотой души, что ему даже не приходила мысль, что есть люди, которые воруют книги.

Простой человек, так как у него обо всех добрые помыслы, всех видит добрыми. Помню ещё одного старца отца Феоктиста из монастыря Дионисиат, какая у него была простота! Как-то он остался ночевать ещё с одним монахом в монастырском доме в Карее. Среди ночи кто-то постучал в дверь, и отец Феоктист побежал открывать. "Брось, - сказал монах, - не открывай, поздно уже, пора отдыхать". "Откуда ты знаешь, отче, кто это, может, это Христос! Надо открыть". И пошёл открывать. Видите, у простого человека всегда добрый помысел, и он всегда ждёт только доброго.

Когда есть простота, то чувствуешь себя легко

- Геронда, я думаю, что простота - это когда человек действует так, как чувствует. Правильно?

- В зависимости от того, где он живёт. Чтобы действовать просто, человек должен найти соответствующую среду. В мире, особенно в современном, нужно действовать аккуратно. Но в монастыре или в семье надо жить в простоте. Очень утомляет, когда в отношениях между людьми нет простоты и доверия! Тогда, чтобы что-то сказать человеку, необходим пролог, эпилог, пояснения... Так жизнь превращается в муку. А когда есть простота, можешь сказать человеку "садись" - и он сядет, или "сейчас ты мне не нужен, иди" - и он уйдёт, и у тебя не будет боязни, что он тебя не так поймёт. Когда есть простота, то чувствуешь себя легко, а когда нет - тяжело.

- Геронда, что значит: "Приобрети свободу в жизни своей, чтобы освободиться от бури" (Исаак Сирин)?

- Стяжи простоту в общении с другими, чтобы тебя не обуревали помыслы и в голове не возникала путаница. Когда человек просто высказывает то, что чувствует, тогда он сам чувствует себя свободно и облегчает жизнь другим

Однажды я ехал в Афины на машине одного знакомого, с нами был ещё один человек. Я тяжело переношу дорогу, и водитель открыл окно. Было прохладно. "Вам не холодно?" - спросил я остальных. "Нет, нет", - ответили они. Но через некоторое время я заметил, что мой спутник поёживается от холода и застёгивает пиджак. Тогда я сказал "Если не хотите, чтобы кто-нибудь из вас заболел, то говорите открыто, когда вам холодно, а я скажу, если вдруг почувствую себя плохо". И так никто из нас не ощущал стеснения. Но если бы я чувствовал себя плохо и молчал или другой бы мёрз и тоже молчал, то кто-нибудь из нас точно приехал бы в Афины больным. Вы тоже общайтесь друг с другом просто. Иначе будете всё время переживать, не обидели ли и не огорчили чем другого. Когда так происходит, человек всё время волнуется, испытывает беспокойство и начинает вести себя неестественно.

- Геронда, на виду у других я не могу сделать даже самой простой вещи. Это стеснение или гордость?

- Иногда Бог даёт человеку повышенную застенчивость как тормоз, чтобы с ним не случилось чего-то плохого. Ведь, кто знает, если бы у человека не было этой застенчивости, как далеко он мог бы удалиться от правильного пути! Тебе же нужно быть немного внимательнее и предоставлять себя во всем воле Божией. Не стоит зажиматься и мучить себя, потому что в этой человеческой зажатости есть и некая доля эгоизма. Посмотри на меня, ведь я веду себя естественно, не прилагая к тому никаких усилий. Иногда веду себя как дедушка, иногда как отец, иногда как старший брат, а иногда как ребёнок Ведь так?

- Я всё время переживаю, как человек отнесётся к тому, что я говорю, и боюсь, вдруг меня не так поймут.

- Тебя замыкает, потому что в тебе нет простоты. Постарайся приобрести простоту сердца, чтобы иметь духовное преуспеяние Просто принимай замечания, которые тебе делают, и старайся исправиться, прося помощи Божией. К примеру, тебе могут сказать, что ты поступила нерассудительно. В другой раз, в похожей ситуации, ты должна подумать: "Тогда мне сказали, что я поступила нерассудительно, сейчас нужно стараться действовать с рассуждением". Таким образом ты будешь постепенно приобретать опыт, исправляться, развиваться и духовно преуспевать. Так и другой человек получает извещение, и ты сама, и чувствуешь в душе мир.

Простота в соединении с подвигом любочестия и надеждой на Бога приносят внутренний мир и радость, и душа исполняется надеждой и утешением

Посредством святой простоты человек познаёт тайны Божий

- Геронда чтение книг и знание помогают познать Бога?

- Посмотри, что я тебе скажу: если человек будет трудиться духовно и придёт в доброе духовное устроение, то станет видеть некоторые вещи очень чётко, посредством Божественного просвещения, без книжного знания. Будет видеть их даже яснее чем те, кто прочитал кучу книг. Своей внутренней чистотой он видит чётче, дальше и глубже, потому что оставил мирскую орбиту и обращается по духовной орбите, в области таинства Стяжавшие внутреннюю простоту и чистоту и на сверхъестественные вещи смотрят очень просто, как на естественные, потому что в Боге всё просто. Сам Он прост и явил нам это на земле в Своём Сыне, в Его святой простоте. Ему не нужно больше силы, чтобы творить сверхъестественное, и для естественного и для сверхъестественного у Него одна сила

- Геронда а как человек, и не читая много книг, может познать тайны Божий?

- Если в нём есть святая простота, то он может не только познать, но и стать соучастником тайн Божиих. Помните рассказ об очень простом монахе, который удостоился есть вместе со Христом? До того как стать монахом, он был пастухом, и единственное, что его интересовало, - как спастись. Как-то через те края проходил пустынник, который ему сказал: "Если хочешь спастись, иди прямым путём". Тот понял его слова буквально. Пошёл по дороге и три дня шёл всё время прямо, пока не пришёл к воротам монастыря. Игумен монастыря, видя рвение пастуха ко спасению, сразу постриг его в монахи и поставил прислуживать в церкви. Однажды, когда он убирался в храме, мимо шёл игумен и дал ему некоторые наставления относительно работы. Монах, выслушав наставления, спросил настоятеля, указывая на изображение распятого Господа "Отче, кто это там наверху? Я столько дней здесь, а он ни разу не спустился вниз, чтобы поесть или выпить воды". Игумен удивился его простоте и сказал: "Это я его наказал за то, что он плохо делал свою работу". Монах выслушал его, не сказав ни слова Вечером он взял из трапезной свою порцию еды и заперся в храме. Подошёл к распятию и с состраданием сказал: "Спускайся, брат, поедим вместе". Тогда Христос сошёл вниз и ел вместе с простым монахом Господь пообещал, что возьмёт его в дом Своего Отца, где он будет вечно радоваться. Действительно, спустя несколько дней этот простой монах мирно отошёл ко Господу. Видите, он был совершенно безграмотным, а чего удостоился за свою великую простоту и чистоту!

Чтобы Благодать Божия почивала на человеке, в нём должна быть искренность и чистота Бог открывается людям, освятившим свою простоту. Когда в человеке есть простота и чистота в соединении с тёплой верой и благочестием, то он имеет Божественные посещения и познает тайны Божий, не зная никаких наук Потому что тогда в нём обитает Святая Троица Божественным просвещением он легко находит ключи Божественных смыслов и объясняет действия Духа Божия очень просто, естественно, без рассудочной путаницы.

Когда мы очистим наше лукавое сердце, из которого исходит всё злое, то сделаемся чистыми и смиренными сосудами Божественной Благодати, и тогда в нас будет почивать Пресвятая Троица. Я буду молиться о вас, а вы молитесь обо мне, пусть Христос и Пресвятая Богородица помогут очищению наших сердец, да узрим Бога "Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят". Аминь.

Сайт храма святых мучеников Адриана и Наталии

Простота

Простота — мой друг на всю жизнь.

Мой друг простота срубила мое дерево желание.

Искренность — мой друг на всю жизнь.

Мой друг искренность разорвала цепь моей нечистой совести.

Ведя простой образ жизни, мы почувствуем, насколько мы счастливы и как нам повезло. Некоторые же полагают, что простота почти равносильна глупости. Но простота и глупость — это как Северный и Южный полюса. Можно быть простым, как ребенок, и в то же время обладать безграничным знанием, светом и мудростью.

В ходе духовного путешествия нам приходится многому учиться и, точно так же, многое приходится забывать. Всякий раз, когда мы от чего-либо отучиваемся, наша жизнь становится проще, и мы обретаем покой ума. Мы отучиваемся от страха, сомнений, беспокойства, зависти, гнева и неуверенности. Мы забываем уроки приземленной жизни, уроки изощренного ума с его непомерным эго. Чем быстрее мы сможем забыть все это, тем мудрее мы станем.

Иметь простоту — значит бежать к Богу, не таща за собой темноту, тревоги или нечистоту. Сам Бог очень прост. Если мы отождествимся с Его простотой, то неразбериха и усложненность исчезнут из нашей жизни.

Простота сокращает Путь, ведущий к открытию Бога.

Садовник

Второй премьер министр у нас в Индии был очень-очень простым человеком. Глядя на него, никто бы не сказал, что это великий руководитель. Только политики и хорошо знавшие его люди могли его узнать. Его внешность могла ввести в заблуждение кого угодно. Он был невысокого роста, и внешне в нем не было ничего такого, что могло бы внушать уважение и восхищение. Одевался он всегда очень просто и был воплощением простоты и искренности.

Однажды он работал в саду, что-то сам вскапывал и сажал. Он был в очень-очень простой рабочей одежде. К нему подошли несколько пожилых людей и спросили:

— Не подскажете, где найти премьер министра?

— Да, конечно, — ответил он. — Подождите. Я его позову.

Он вошел в дом, вымыл руки, надел курту и дхоти и вышел к посетителям.

— Вы! — вскричали они. — Опять вы! Вы не передали премьер министру, что мы здесь? Нам нужен премьер министр, а не вы.

На этот раз садовник был серьезнее. Он сказал:

— Премьер министр здесь. Я премьер министр.

— Вы премьер министр Индии?

— Да!

Одни поклонились ему, другие опешили, третьи расстроились:

— О, мы думали, что вы просто садовник.

Премьер министр ответил:

— Я очень рад, что вы не узнали во мне премьер министра Индии. Я хочу, чтобы мир знал меня по моим делам, а не по внешнему виду. Я хочу оставаться всегда простым, всегда смиренным.

Этого премьер министра звали Лал Бахадур Шастри. Он был воплощением простоты и великодушия. У Лала Бахадура Шастри не было ни единого врага. Его собственная партия восхищалась им, и оппозиционная партия точно так же восхищалась им за благородство его сердца, простоту и чистоту его жизни.

Ты хочешь быть счастливым?

Тогда сделай свою жизнь

Так же одухотворенно простой,

Как непрерывно твое дыхание.

Из книги Шри Чинмоя "Крылья радости"

Открытость

ОТКРЫТОСТЬ СЕРДЦА

Мы часто говорим об открытости Сердца. Что это такое? Многие люди на Земле живут с закрытым Сердцем. Это говорит о том, что они живут иллюзией, которую создали сами. Открытость Сердца предполагает принятие внешних условий такими, какие они есть на самом деле, будут ли они приятными, положительными или негативными, тяжелыми. Если происходит неприятие, желание уйти от действительности, то происходит отгораживание от окружающей среды, обособление в собственном мирке, в котором создаются условия существования, созданные мыслями и желаниями. Обычно такой человек с трудом понимает ближнего, как бы он этого ни хотел, потому что его чувствам не доступны вибрации, исходящие от этого человека.

Самый тонко чувствующий энергетический центр – это центр Сердца. Если он закрыт, то представление человека об окружающем мире искажено. При малой открытости этого центра или полной закрытости не может быть развития высших духовных сил и способностей. Лишь при открытом сердечном центре может быть слияние энергий нижних и высших Планов, развитие высокой чувствительности и понимания окружающей природы и людей. В связи с этим может развиваться чувство божественной любви и сострадания. В противном случае происходит развитие не чувствительности, а чувственности и функций физического тела. Отсюда и понятие животной любви. У большинства матерей любовь инстинктивная, а основная масса молодых людей не любят, а занимаются любовью. Это результат закрытости духовного Сердца.

В жизни бывает так. Люди переживают прекрасную настоящую любовь, но она оказывается для них несчастной, безответной. Иногда бывает взаимная любовь, но они не умеют ее сохранить. В результате пережитого, не желая повторения проходить через сердечные страдания, теряя надежду на лучшее, люди закрывают свое Сердце. Если это длится долго, то процесс может быть необратимым. Человек лишает себя возможности любить и быть любимым. В нем могут развиваться психические силы, но без любви они становятся разрушительными для него и окружающих людей.

Помните слова Иисуса: «Когда станете как дети малые, только тогда войдете в Царство Божье»? Маленькие дети, еще не научившись скрывать свои чувства, открыты, непосредственны, искренни. Я не призываю вас открывать перед всеми людьми сокровенные сердечные переживания, но закрываться от окружающего мира не следует. Речь идет не об открытости вашей жизни перед другими людьми, а об искренности чувств, готовности смотреть открытыми глазами на мир и принимать информацию без искажения вашими домыслами. Если же люди с вами неискренние, и вы получаете от них неверную информацию, то это их проблемы. Что касается отношений внутри семьи, то именно здесь необходима открытость Сердца, тогда отношения будут строиться на полном доверии. Любовь разгорается и укрепляется при одном условии: чистые мысли, искренность. Тогда допускаемые ошибки воспринимаются не так болезненно, их легко простить.

Эти понятия даются с точки зрения духовных законов и высших космических принципов. Вам необходимо понять, что при общении друг с другом одна Душа видит другую, все намерения и чувства передаются из одного энергетического поля в другое. Если присутствует хоть маленькая фальшь, все это чувствуется интуитивно, вызывает раздражение, протест и даже гнев. Неискренность и фальшь вызывают массу неприятностей в семье. При осознании этого вам легче будет выражать свои чувства, общаться с включением понимания некоторых слабостей и недостатков, принимая друг друга, какие вы есть. То же самое можно сказать по отношению к другим людям. Многие боятся открыть Сердце из страха больших переживаний. Однако, если принимать друг друга такими, какие есть, то больших переживаний не будет. Если у человека высокое сознание и устремление к Свету, он сам контролирует свои мысли и поведение, таким образом, совершенствуясь. Если же он к этому не стремится, то вы ему ничем не поможете, ваши переживания его не изменят. Исходя из этого, следует строить отношения. Человек так устроен, что многое осознает, только испытав на себе. Все как Души индивидуальны, неповторимы. Именно это желательно видеть друг в друге, и мир предстанет перед вами в новом свете.

Всего вам доброго!

Камилла.