Трона №14, ранее Альбана Коррихон
Не надо делать из мальвадос сауроновских орков. Мальвадос,
при кажущейся простоте, гораздо сложнее и многограннее.
Слово мальвадо означает злодей. Аэлардо Кортасар
Часть 1.
Преображение
Мальвадос похитили сестёр-близнецов Альбаду и Альбану Коррихон 25 января 2010 года, обеих сразу
=====================================================================
Кстати, о январе. Арамон - страна южная, и климат в долине Куэнто, где стоит город Альбадо-и-Монте - такой же тёплый, как на юге Испании, т. е. тамошний январь - это далеко не сибирский январь. Снега в долине Куэнто зимой нет, в январе температура редко бывает меньше +10 - даже с поправкой на то, что долина Куэнто расположена уже в предгорьях довольно-таки выше уровня моря. Полуденные горы, второй от долины Куэнто хребет - тот довольно высок и снег там держится долго, а на некоторых вершинах лежит всегда. Однако на вершинах ближайшего, не очень высокого хребта Сьерра-Гуадаро, в январе снег хоть и выпадает, но в феврале уже тает. Такая там зима, нам бы такую.
======================================================================
Когда сестёр похищали, им было очень страшно - и потому, что похитители были нелюдями, и потому, что нелюди выглядели страшно, и потому, что людям вообще была неизвестна судьба таких похищенных - оставят ли их в живых, или убьют, или даже съедят?! Среди людей бытовала и такая байка, ибо похищенных никто и никогда более не видел ни живыми, ни мёртвыми.
Нелюди схватили сестёр, заткнули им рты, моментально связали и унесли далеко в лес. Причём не вели, а именно тащили на себе, очень быстро и легко, как будто девушки почти ничего не весили. Видимо, нелюди были очень сильными. Где-то в глуби леса, сёстры не смогли запомнить, где - нелюди остановились на небольшой поляне, в центре которой лежал огромный плоский камень. Около этого камня похитители бросили сестёр на землю, не развязав, а сами окружили их, оставаясь на расстоянии. Альбана ожидала, что нелюди будут что-то с ними делать, но те лишь стояли, как будто чего-то или кого-то ожидая, рассматривали девушек и говорили между собой. Было видно, что вряд ли их собираются убивать, во всяком случае не сейчас.
Ожидание длилось довольно долго. Сначала Альбана не открывала глаз и только слушала нелюдскую речь. Родной арамонский язык узнавался, но голоса звучали резко и грубо, а произношение было очень странным, нелюди сильно искажали многие слова. Альбана долго не могла уяснить, в чём дело, но наконец поняла - вместо звука "Н" они произносили "ЛЛ".
В их речи часто мелькало слово "Хозяилл", которое они произносили с благоговением (Альбана поняла, что это они говорят "Хозяин"), и иногда - странное слово "кабалло" со смесью почтения и страха. Нелюди говорили о том, что Хозяин будет доволен своими... (это Альбана не разобрала) и что уже дали знать Кабалло, который скоро придёт и опять, как всегда, выберет кого-то из них себе служить, и каждый хотел бы, чтобы Кабалло выбрал именно его.
Альбана набралась смелости и открыла глаза. Ничего страшного не случилось, никто не набросился, и сёстры сначала украдкой, а потом и открыто стали рассматривать нелюдей, Те же по-прежнему чего-то ждали - видимо, того непонятного Кабалло.
Нелюдей здесь было штук двадцать и выглядели они по-разному. Среди них, казалось, были и мужчины и женщины. Тела их были совершенно как у людей, одежда тоже была явно человеческой, хотя и поношенной у всех, а у иных - старой, потёртой и даже порванной. Руки были не с когтями, как болтали в городе, а с нормальными ногтями, хотя пальцы и были узловатыми и крючковатыми. Но вот лица... С лицами было что-то не то.
У части нелюдей, особенно у тех, на рукаве которых были какие-то знаки, лица были настолько страшно и уродливо искажены, что в них почти ничего уже человеческого не оставалось. Не "звериные", нет, но... Эти нелюди отдавали краткие резкие приказы, остальные же быстро и чётко их выполняли. Другие были чуть более человекоподобными. Но у некоторых лица были почти совсем как у людей - однако и они были словно изуродованные, особенно в верхней половине лица. Это не походило на последствия ран или ужасной болезни - это было нечто иное.
Вдруг среди нелюдей прошло шевеление и шепоток, раздались возгласы «Кабалло! Кабалло идёт!» - и они расступились, вытянувшись в приветствии и с почтением давая просторную дорогу высокому худому человеку. Да, ЧЕЛОВЕКУ. Кабалло подошёл к сёстрам и посмотрел им в глаза - и вот тут девушек обуял настоящий ужас, ибо они узнали этого человека. Его знал и уважал весь Альбадо-и-Монте.
Он был, как всегда, одет в строгий костюм со знаком мастера - серебряным "гусиным" пером в нагрудном кармане. Строгое сухое лицо, морщины, колючий взгляд, поджатые тонкие губы в усмешке. Изысканно вежливый. И при этом невероятно страшный. Учитель каллиграфии и изящного письма, почтенный мастер Инго Лойла. Кабалло.
***
- Замечательно, - любезно сказал сеньор Лойла. - Просто великолепно. Сеньориты Альбана и Альбада Коррихон собственной персоной, обе в количестве и ассортименте. - Кабалло по профессиональной привычке любил заковыристые выражения. - Рад приветствовать вас в вашей новой компании. А вы, - посмотрел он на притихших нелюдей, - вы не рады?!
- Рады, так точно, рады, - словно опомнившись, загомонили те.
- То-то, - сурово сказал Кабалло. - Попробовали бы вы у меня не обрадоваться. Да нечего тут ёжиться. Помогите-ка мне, добровольцы... скажем, Четвёртый и Седьмой. - Двое тут же шагнули вперёд.
- Сеньор Инго! - вскричала Альбада. - Спасите нас, вытащите нас отсюда!
Альбана молчала.
- Ну что вы, прекрасная дона, - с чувством сказал Лойла. - Конечно, спасу и вытащу. С вами всё будет как должно, вы будете живы и предельно счастливы. Нельзя же, чтобы пропадал такой хороший человеческий материал. И вытаскивать я вас начну прямо сейчас. А ну, вытащите-ка вот эту сеньориту на алтарь!
Четвёртый и Седьмой схватили барахтающуюся Альбану и положили её на камень. Лойла не спеша вытащил своё перо, указал им на девушку, и та замерла недвижно. Четвёртый и Седьмой встали по обе стороны от Альбаны, взяв каждый её за руку. Кабалло встал в ногах и поднял руки... И вдруг Альбана перестала видеть.
Что с ней происходило, было невыразимо. Доносились какие-то голоса, в глазах клубился черный туман, ее словно разламывало на части… А потом зрение понемногу снова вернулось и Альбана увидела себя сидящей в нескольких шагах от камня. И… с ней что-то стало.
- Уф, - сказал Кабалло. - Хорошая работа. Давайте вторую.
Теперь на алтаре оказалась Альбада. И Альбана удивлением обнаружила, что она не рванулась освободить сестру. Нет, она сидела и ждала, что будет, зная, что так надо и это правильно.
Учитель каллиграфии стал что-то громко говорить, нелюди ему что-то отвечали - она не очень понимала, что. Только словно молот долбил в голове. Но она видела, что происходило с лежащей на камне сестрой. А лицо Альбады искажалось нечеловеческой гримасой, становилось всё более уродливым. Менялся цвет глаз, искривлялся нос, буграми выступали скулы и лоб... На камне лежала уже не любимая сестра, но... девушка-НЕЛЮДЬ.
И тогда Альбана поняла, кем они стали.
Часть 2.
Мальвада Альбана
Новые мальвады уже не звались Альбаной и Альбадой Коррихон, равно как и мальвадами - так их именовали люди, а людская жизнь и имена остались в прошлом. У обеих, как и у всех тронов, уже не было имён, а только номера - трона (они произносили "тролла") №14 и трона №15, новобранцы.
После Преображения они уже не могли произносить слово "нет". Их тело отказывалось так говорить, разум - так думать, душа - этому следовать, и никакого "нет" для них уже не существовало. Ложь, какая и кому бы то ни было, тоже стала для них невозможной.
Они забыли многое из того, что у них было в жизни людьми. Во всяком случае, это стало для них не важным. Теперь они твердо знали, что они Слуги и верно служат великому бессмертному богу Грастону - Дуэно, Хозяину (они произносили "Дуэлло"). А Дуэно сурово наказывает за непослушание, но - и это главное! - щедро награждает хороших Слуг!
И если они будут хорошо служить, Дуэно возвысит их над другими простыми тронами, и тогда уже не им будут приказывать троны-мукамо, а они сами станут мукамо и будут приказывать! Ведь это иногда происходит, и №14 видела - №9 недавно был произведен в мукамо. А её командир, мукамо №3, сказал, что особо отличившиеся становятся даже сервидо, и уже самими мукамо командуют. И что он, уже три года как мукамо, служит настолько хорошо (уж что верно, то верно - службы 14-я и 15-я от него наелись изрядно!), что Кабалло как-то обронил: «У тебя, мукамо №3, есть немалый шанс стать сервидо». А это его малая мечта.
Но в той конхунте тронов, где жили и служили 14-я и 15-я, не было ни одного сервидо.
***
Их небольшая конхунта жила в глухом лесу далеко от города, в большой пещере. О том, где находилась эта пещера, знали только лесные дуэндэ, и ещё ни один человек сюда не выходил. Довольно далеко от пещеры была и поляна с алтарным камнем. Но троны сильны и умеют быстро бегать по лесу. А кроме того, в городе у них есть Кабалло.
Жизнь их была проста.
Время от времени их число пополнялось новобранцами - бывшими людьми, похищенными и обработанными Кабалло в Ритуале Преображения. Это был их единственный способ вырасти в числе, потому что, как говорили мукамо, хотя век тронов куда дольше людского, никогда ни у одного трона не бывало детей.
Зато была служба.
У них было оружие и изнурительные тренировки, мукамо не жалели никого, но это давало плоды - через месяц после Преображения сёстры умели многое. Да, они помнили, что они сёстры, и всё ещё старались не забыть свои людские имена.
Ты помнишь своё бывшее имя, 15-я? Ты – Альбада. Помни - Альбада. А я - Альбана. Наши отец и мама - Раэндо и Белинда... Раэндо и Белинда Коррихон! Что-то заставляет нас это забыть, погружает в туман... Не поддавайся этому туману!
А владеть оружием было нужно отменно. Кабалло и мукамо жёстко ставили задачу похищать людей живыми, сломив всякое сопротивление. Конечно, если люди слишком отчаянно сражались, убивать их было нужно... но только не тех, на кого указал Кабалло, за их смерть тронов сурово наказывали.
Они уже дважды участвовали в рейде на город, их задачей было отвлекать и пугать горожан, пока мукамо №3 и другие похищали указанных Кабалло людей. Справились они отлично, и мукамо их похвалил. Затем они помогали нести похищенных и присутствовали на Ритуале Преображения, а туда ведь пускают не каждого. Как хотели они обе, чтобы Кабалло выбрал помощницами их! Но он только скользнул по ним взглядом, усмехнулся и сказал: «Знаю, о чём думаете! Рано ещё. Служите - и всё будет! Я вам говорил, что вы будете счастливы?»
И он был прав.
***
В конце февраля они напали на небольшой караван из Моурии, и при этом - большая редкость в их операциях, - присутствовал сам Кабалло. И, что было для сестёр неожиданным, из людей в этот раз не похищали никого - Кабалло приказал всех караванщиков убить!
Трона №14 помнила крепкого мужчину лет 50-ти и молодую девушку рядом с ним, стрелявших из луков. Несколько тронов упали мёртвыми, пока мукамо №3 не добрался до мужчины и не убил его. Девушка... её 14-я потом не видела, ни в бою, когда было не до того, ни после, когда девушку искали по приказу Кабалло, чтобы убить. Помнила молодого парня, с холодной яростью обречённого во взгляде, за какие-то секунды буквально на части развалившего трёх крепких тронов своей изогнутой саблей. Парня этого они потом среди убитых тоже не нашли.
Кабалло приказал тронам взять всю годную одежду, пищу и оружие убитых и, забрав своих павших, возвращаться в пещеру. Сам же остался, собирая рассыпанные золотые и серебряные монеты, наклоняясь над окровавленными трупами, удивительно напоминающий стервятника. Уже уходя с места сражения, 14-я обернулась - и увидела, как Кабалло стаскивает что-то небольшое и блестящее с пальца убитого купца.
***
Выше мукамо, выше даже сервидо - и это знает каждый трон - стоят Кабалло, такие, как тот, который над ними. В каждой местности над конхунтами тронов есть свой Кабалло. Он непосредственно вершит дела и судьбу - приказывает совершать те или иные операции, всегда лично указывает, кого из людей надо отловить и доставить. Кабалло - последний посредник между простым троном и Хозяином-Дуэно, передающий волю Его. Через него Дуэно велико поощряет и жестоко наказывает своих верных Слуг.
Кабалло страшен - именно он волшебным Ритуалом превращает человека в трона и в любой момент может причинить любому трону мучительную боль непонятной и страшной магией. Таково могущество, данное ему Грастоном. Но заслужить внимание Кабалло - донельзя желанно, ибо именно через него передаётся воля Дуэно, кого сделать мукамо и возвысить над простыми тронами.
Особое отличие выпадает на долю тех счастливцев, кого он выберет своими помощниками в Ритуале Преображения – они потом становятся мукамо, а тем самым ближе к Хозяину. Вот как те, 4-й и 7-й. Они ещё не мукамо, но скоро ими станут. Это те двое отличных тронов, которые помогали превращать... ЭЭЭЭ!... НЕ НАДО!!! НЕ НАДО ОБ ЭТОМ!!!... Не надо об этом вспоминать, думать...
***
Да, Слуги Грастона - золотая песчинка в море худшего, что есть во всех прочих людях, хитрых и изворотливых, лгущих и не держащих слово. Но тёмная ночь всегда сменяется ясным днём, и придёт Грастон, сильный и справедливый, и воссияет Порядок.
Слова Дево Грастона и Кабалло гласят, что мир - это огромная Пирамида. Самый низ её, даже подвал – это простые троны, такие, как 14-я и 15-я, ярусом выше троны-мукамо, над ними сервидо. А на вершине, на Небесном престоле восседает Великий бог Грастон, Дуэно, Хозяин Мира и Вселенский Порядок. Радостны Его преданные Слуги - троны и люди, счастье - быть тем, чего ты действительно стоишь, стать ближе к Источнику Справедливости.
Однако самый распоследний Слуга-человек ближе к Дуэно и выше любого трона, даже сервидо, а высшие Слуги-люди - это Кабалло. Но превыше даже Кабалло, у подножия Небесного престола стоят Дево, говорящие с самим Грастоном - люди, в которых Он вдохнул часть Самого Себя.
Сёстры хорошо помнили «своего» Дево - молчаливого и таинственного человека, служившего в храме Грастона в Альбадо. Говорили, что он изучил тайные знания многих народов и прочёл страшные книги, хранящиеся в подземельях храма. Говорили, что в одном из помещений храма хранится Зачарованное Зеркало, через которое вещает сам Грастон, и Он может исполнить самое заветное желание глядящего в Зеркало человека… Или ТРОНА. И поэтому у каждого трона есть Великая Мечта - снова стать человеком.
Эта мечта не покидала и Альбану с Альбадой.
***
Через две недели после Преображения сёстры уже понимали, что Ритуал, исказивший их, не делает человека сразу стопроцентным троном, а лишь даёт начальный толчок и направление действия магических сил, постепенно лишающих преображённого того человеческого, что в нём смогло удержаться. Полное же превращение человека в трона происходит через один лунный цикл после Преображения.
Но то, что трон не сумел забыть за лунный цикл превращения, он уже не забудет. Альбана с Альбадой каждый вечер перед сном повторяли свои имена и имена родителей, чтобы не забыть их. Они знали, что уже очень скоро полностью покорятся Грастону, если останутся тронами - в февральское полнолуние или одним-двумя днями позже. И этот срок всё приближался.
А они отчаянно хотели стать людьми.
***
Полнолунной ночью 28 февраля, когда они вернулись в пещеру после нападения на караван, Альбане удалось подслушать разговор Дево и мукамо №3. Дево объяснял мукамо, как он превращает высших тронов в людей-Слуг.
- Ты сегодня отличился и скоро станешь сервидо, поэтому тебе нужно это знать. Буде на то воля Грастона, позднее ты станешь человеком, так что слушай и запоминай.
- Слушаю и запоминаю, Дево Грастон.
- В Ритуал Очеловечения включен «разговор со смертью». Ты примешь из моих рук одно волшебное зелье, которое на время как бы убьёт тебя, причем довольно мучительно. Но это не настоящая смерть, а временная, и это надо перетерпеть. Это будет тяжело. Ты уразумел?
- Уразумел, Дево Грастон. Я перетерплю.
- Когда ты временно умрёшь, я прикажу тебе встать, и ты пойдёшь искать Смерть. Она допросит тебя. Троны не лгут, а умершие троны тем более, и ты не солжёшь Смерти.
- Мне неведома ложь, Дево Грастон.
- Разумеется. За вашим разговором со Смертью, через Зачарованное Зеркало буду наблюдать я. Затем я дам тебе оживляющее зелье и, когда ты оживёшь, совершу Ритуал Очеловечения. И ты станешь человеком, одним из самых лучших, самых верных Слуг Грастона.
- Это моя заветная мечта уже четыре года, Дево Грастон!
- Она исполнится. Ступай.
***
Кусты, в которых пряталась Альбана, были слишком далеко, и она плохо расслышала разговор. Она поняла лишь, что для превращения в человека, трон должен очень сильно этого желать и при этом погибнуть мучительной смертью. Альбана все рассказала сестре, и они решили попробовать, пока месяц не истек - возможно, до истечения срока оставались считанные часы.
Они долго решали, кто из них будет палачом, а кому предстоит умереть. Альбада сказала, что она не сможет мучить сестру и убить ее. Альбана с детства была более сильной и волевой, она взялась помочь сестре стать человеком.
И неизвестно, кто из сестер больше страдал, когда в священном круге Грастона одна из них убивала другую.
***
Альбана неотрывно смотрела на мертвую сестру с каким-то неестественным выражением, ожидая, что обезображенное тело оживёт в прежнем, человеческом облике. Однако ничего не происходило. До Альбаны медленно доходило, что она сделала.
- Альбада… Это была ложь! Ложь!!! Что я наделала…
А делать теперь было что-то надо, и быстро – другие троны могли увидеть их. Альбана подняла тело сестры и понесла в глубь леса. Она старалась выбирать те тропы или, скорее их отсутствие, шла там, где троны никогда не ходили. Наконец она нашла подходящее место и спрятала там труп.
Дело близилось к утру, и Альбана не могла задерживаться с похоронами. Ей нужно было вернуться в конхунту раньше, чем заметят ее отсутствие. Впрочем, это не имело большого значения: все равно при поименном опросе Альбана должна сознаться во всем, что было сделано. Ведь троны не могуг лгать.
***
Мукамо был разъярен до невозможности.
- Ты что?!.. Какое стать человеком, какая мученическая смерть?!.. Ты с ума сошла! Ты знаешь, что тебе и мне может быть за то, что один трон убьет другого?
14-я молчала. Она не знала.
- Кто тебе сказал такую дурь?!
- Мне никто не сказал. – Троны не лгут, но ведь дево Грастон действительно сказал это не ей, а мукамо.
- Кошмар… - мукамо вздохнул. – Откуда ты это придумала… А что Кабалло сделает… Пошли. Покажи, где она лежит.
***
Мукамо молча стоял перед телом Альбады.
- Даа… - наконец сказал он. – Постаралась ты на славу. В это жизнь уже никогда не вернется. Что ж нам делать-то теперь?
- Не знаю! - неожиданно зло сказала Альбана. – Ты мукамо, ты и думай! Ты о своей шкуре сейчас думаешь. А мне уже всё равно, что. Хоть то же самое, плевать.
- Эээ, Каброн побери! - выругался мукамо и внезапно осёкся, оглянувшись по сторонам - не следовало призывать тут Каброна Триязыкого! – О своей шкуре… Кабалло же и тебя допросит!
Да, 14-я знала, допросит. Тогда…
- А тогда будь что будет! – Она подняла труп сестры. – Пошли!
- Куда?..
- Пусть Кабалло ее увидит. Она хотела стать человеком!.. Я скажу ему всё как есть.
- 14-я…
- Я Альбана Коррихон!!! А ты, ты кем был?
И Альбана решительно пошла вперёд. Мукамо, качая головой, шел за ней.
***
Кабалло был донельзя мрачен. Но молчал. Долго молчал.
- Ты заслуживаешь сурового наказания, ибо совершила неслыханное и запретное., - наконец сказал он. –Но тут случай такой… что с тобой делать, решит дево. Теперь твое Очеловечение от тебя столь далеко, что тебе придется служить и служить. И тогда, может быть, когда-нибудь… А теперь идите и похороните ее. И доложите по форме!
Через несколько дней 14-я предстала перед дево Грастоном.
- Каждый из вас когда-нибудь станет снова человеком, - сказал дево. – Лучшим человеком среди людей и лучшим, чем был раньше. Приходит миг, когда Дуэно указывает мне на каждого из вас, и тогда Его силою я возвращаю вас в люди. И другого пути стать человеком для вас нет. Твоя сестра хотела стать человеком. А ты, – огромный дево впился в неё своими бездонными чёрными глазами, - ты хочешь?
- Хочу. За себя и за сестру!
- Тогда – служи Дуэно! Служи – отныне за себя и за сестру! И тогда, может быть, когда-нибудь Дуэно укажет мне тебя.
***
Альбана Коррихон, трона №14, стояла у старой берёзы над рекой Игуаль.
- Альбада, сестра моя… Я не смогу пойти твоей дорогой. Мне осталось только служить и служить… Но я заслужу! Клянусь тебе, я стану человеком! За нас обеих…
Мукамо с того дня мог гордиться 14-й. Самая решительная, смелая, самоотверженная, способная на самые сложные задания. Самая неистовая и предельно жестокая…
Не забывающая своих отца и мать.
