Рустам Баратов
Азамат Исаев
СОВРЕМЕННАЯ МИГРАЦИЯ В КАЛИНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ:
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ПЕРСПЕКТИВЫ НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ.
1. Общие тенденции миграционных процессов
на территории бывшего СССР.
Последнее десятилетие ХХ века и начало ХХI столетия сопровождаются повышенным вниманием учёных и политиков многих стран к вопросам, связанным с миграционными потоками на территории бывшего Советского Союза.
Чуть более десяти лет назад миграция как массовое явление, в контексте фактического беженства, ассоциировалось в умах 250 миллионов людей СССР либо с «чуждым» капиталистическим миром, в котором правят социальные катаклизмы и вынуждают людей к тотальным перемещениям, либо с воспоминаниями о последней мировой войне.
Между тем, стремительность процесса распада огромной страны, мгновенно перевернула многим из этих людей представление о таких понятиях как Родина, дом и жизненное элементарное благополучие. Появились в обиходе термины неизвестные даже большинству «продвинутой» интеллигенции – нетитульная нация, натурализация не граждан, вынужденные переселенцы.
Огромные масштабы миграционных потоков, по своему характеру, очень далеки от традиционно существовавших в Советском Союзе перемещений населения. И даже несмотря на некоторое снижение массовости этого процесса в последние три года, перспективы его развития ещё значительны, особенно через призму развития политических и социально-экономических процессов в странах Центральной Азии.
Тот факт, что Россия в этом процессе стала играть роль основной принимающей стороны, имеет две взаимосвязанные причинные тенденции.
Первая из них носит историческую предпосылку, которая выражается в фактической реэмиграции людей из азиатских регионов, Прибалтики и Закавказья, куда в своё время были направлены либо они сами, либо их родители. С конца тридцатых годов – по политическим мотивам (Казахстан, Узбекистан), а в последующие годы – в порядке организационных трудовых переселений на подъём экономики этих регионов Советского Союза.
Вторая носит социально-политический аспект, основанный на невозможности, по различным причинам, эмигрировать им в страны с более развитой экономикой и социальной инфрастуктурой, такие как США или государства Западной Европы. Ведь перед большинством русскоязычного населения центрально-азиатских и прибалтийских стран не стоит дилемма – уезжать или не уезжать, а возникает единственный вопрос – куда. Поскольку государственно-националистическая политика этих государств ставит эту часть населения в положение людей «второго сорта».
Объективная взаимосвязанность этих тенденций вкупе с внутриполитическими и экономическими проблемами в России не позволяют ей цивилизовано усваивать и адаптировать поступающие миграционные потоки. Вследствие чего принимающие российские регионы, постоянно имеющие внутренние проблемы на социальных и в инженерных инфраструктурах, сопровождающиеся проявлениями ксенофобии и антимигрантских настроений, в большинстве случаев оказываются не готовыми к решению проблем переселенцев.
Острота рассматриваемой проблемы, её важность не только для России, но и стран, теряющих трудовые ресурсы, нашла своё отражение и в интересах международных организаций, таких как УВКБ ОНН, МОМ, ОБСЕ.
И только во многом благодаря огромным усилиям этих организаций, проводниками идей которых являются, в основном, неправительственные структуры стран СНГ многие, принятые за последние 5 лет, программные документы этих международных институтов не остались громкими декларациями, и сохраняют ещё свою практическую актуальность.
Рассматриваемая проблема, охватившая более 15% площади Земли, не без оснований, рассматривается политологами как гуманитарная проблема, в ряде случаев носящая характер катастрофы.
Ведь никак иначе не назовешь ситуацию с миграцией населения, сложившуюся после распада СССР в Казахстане. За столь короткий исторический период только за счет эмигрантов эта страна потеряла более 2 миллионов человек, уехавших навсегда в поисках лучшей жизни, а это более 10% общей численности населения этой республики к началу 90-х годов прошлого века. Причём половина из них отправилась искать более достойную судьбу в Россию, которая провозгласила свою приверженность демократическим принципам.
Уже в начале этого процесса Российская Федерация оказалась перед необходимостью принятия миграционного законодательства и соответствующей социальной программы.
За фантастически короткий срок, с декабря 1991 года по февраль 1993 года, Россия создала Федеральную миграционную службу, приняла первую Федеральную миграционную программу, присоединилась к Конвенции ООН 1951 года о статусе беженцев и ко всем основным международным документам, содержащим основополагающие нормы международного права в области прав человека, а также приняла два Федеральных Закона «О беженцах» и «О вынужденных переселенцах».
Такая оперативность российского Правительства и достаточная либеральность принятых новых нормативных актов внесла определённый оптимизм в широкой политической инфраструктуре при осознании реальности происходящих процессов демократизации общества.
Первое, что ошеломило международных экспертов – это введение понятия «вынужденный переселенец». Поскольку в международном праве используется только понятие «refugee» - беженец. Абсолютно российское нововведение гарантирует вынужденному переселенцу более широкие права, чем лицу, получившему статус беженца. Этот факт является объективным следствием защиты прав граждан Российской Федерации и граждан бывшего СССР, приехавших на постоянное место жительства в Россию и принявших российское гражданство, которые прибыли из другой страны из-за совершённого насилия или реальной угрозы преследования.
Позитивизм данного нововведения безусловен, поскольку он затрагивает практически незнакомую современному международному правоприменению ситуацию, когда после развала единого государства огромная масса соотечественников стала изгоем на своей Родине по реальным форс-мажорным обстоятельствам.
Однако, наряду с общей позитивностью, естественным выглядело несовершенство принятого «на скорую руку» законодательства. Поэтому уже в ноябре 1995 года Государственная Дума Российской Федерации внесла первые изменения в Закон «О вынужденных переселенцах».
Относительно разобравшись с терминологией и наработав первую практику с мигрантами, государство на сегодняшний день так и не смогло решить главных задач – социальной поддержки.
Принятая федеральная законодательная база не была реально соотнесена с уровнем объективных возможностей государства по приёму и обустройству беженцев и вынужденных переселенцев, их адаптации к российским условиям.
Российские регионы, являясь фактически основной принимающей стороной, но не обременённые обязательствами по федеральному законодательству о переселенцах, так и не приняли каких-либо значительных усилий по нормальной работе с этой категорией населения. Поэтому за исключением таких областей как Белгородская, Саратовская, Воронежская и некоторых других, субъекты Федерации не стали закладывать в бюджеты своих регионов расходы на миграционные проблемы.
Поэтому уже в ноябре 2000 года Правительство Российской Федерации утверждает Положение о жилищном обустройстве беженцев и вынужденных переселенцев. Вслед за этим в мае 2001 года на обсуждение выносится проект новой Федеральной миграционной программы на 2002 – 2004 годы. Одним из главных направлений этих документов вырисовывается более широкий спектр источников государственного финансирования миграционных программ, где по логике предусмотренных процедур федеральному бюджету должны помогать, как бюджеты субъектов федерации, так и средства муниципальных образований.
Несмотря на наличие в этих документах казусов, как юридического, так и экономического характера, есть основания полагать, что десятки тысяч семей ожидающих от государства по закону жильё, в ближайшем будущем его получат, что в первую очередь благоприятно скажется на экономике страны.
Кроме того, официально озвучив перспективу естественной потери огромной численности населения в ближайшие 15 лет – около 10 миллионов человек, Госкомстат России de facto призвал своё Правительство максимально использовать имеющиеся возможности для изменения экономического и демографического положения в стране. В первую очередь за счёт иммиграции населения из стран СНГ и сокращения эмиграции россиян в другие страны.
Фактически сегодня мы с полной уверенностью можем говорить о том, что государство подошло к решению миграционных вопросов не вследствие причинных внешних факторов, происходящих в соседних государствах, а по вполне логичной внутренней потребности.
Более того, впервые документально прозвучали не только потребности в миграционных потоках, но и достаточно чётко отражены проблемы нелегальной миграции в России, которая уже достигла численности полутора миллионов человек.
Это неконтролируемая трудовая миграция, деятельность которой с одной стороны значительно влияет на рынок труда, а с другой пополняет криминальную часть населения, будучи вовлечена в теневую экономику. Основными источниками нелегальной миграции в Российской Федерации являются Китай, Вьетнам, Афганистан, Казахстан, Таджикистан, Туркмения, Молдова, Украина и государства Закавказья.
В данном случае, ведя речь о нелегальных мигрантах из стран Содружества независимых государств, имеются ввиду граждане этих государств, прибывшие в Россию без цели постоянного проживания, в поисках более высокооплачиваемой работы и не претендующие на законопослушный образ жизни. Кроме того, эти мигранты не ставят своей целью смену гражданства и не претендуют на получение какого-либо статуса, несмотря на реально имеющуюся возможность.
С октября 2000 года, Министерством внутренних дел России серьёзно ужесточены правила регистрации граждан других государств по месту жительства и с января 2001 года – оформления гражданства. Теперь все граждане СНГ, без исключения, могут получить российское гражданство только через процедуру получения вида на жительство, предусмотренную для иностранных граждан. Избежать этого можно только в том случае, если гражданство оформляется в Посольстве Российской Федерации в странах выбытия.
Эти ужесточения, однако, из-за специфики законодательной системы стали носить правонарушающий характер, поскольку впредь до разрешения указанных процедурных вопросов, некоторые категории граждан, прибывших на постоянное место жительства в Россию из других стран СНГ, сталкиваются с дополнительными трудностями, выражающимися в невозможности своевременной реализации некоторых прав, обеспечение которыми для них предусмотрено другими российскими законодательными актами.
Так, например, пенсионер, являющийся гражданином любой из стран-участниц СНГ, и прибывший на постоянное место жительства в Россию, не сможет реализовывать своё право на пенсионное обеспечение, предусмотренное двусторонними соглашениями соответствующих государств, до тех пор, пока не зарегистрируется по месту жительства. А получить такую регистрацию возможно только при наличии гражданства или вида на жительство, на оформление которого по закону допускается до шести месяцев. Практически время пребывания в России с момента приезда и до момента получения вида на жительство человек должен жить без средств к существованию. То же самое можно сказать и о трудоспособных гражданах, поскольку без регистрации по месту постоянного жительства невозможно легально устроиться на работу.
Государство же предусматривает единовременную помощь только лицам, зарегистрировавшим в соответствующем территориальном органе Минфедерации РФ свои ходатайства о предоставлении им статуса вынужденного переселенца в сумме, не превышающей 3,5 доллара США.
Здесь явно наблюдается определённое противоречие между декларируемой государством политикой поддержки соотечественников и приоритетами их переезда на жительство в Россию, с одной стороны, и ужесточением регистрационных и натурализационных требований в отношении этих граждан, с другой.
2. Специфика иммиграции в Калининградскую область.
Общие черты сегодняшних миграционных процессов в Калининградской области мало, чем отличаются от целостной российской картины. Однако эксклавность этого региона Российской Федерации, особенности его исторического прошлого, приоритетный экономический статус наложили свой специфичный отпечаток на его современную переселенческую проблему.
а) Исторические особенности и мотивация переселения.
Современную миграционную ситуацию в историческом контексте справедливо рассматривать с середины 40-х годов прошлого столетия, после окончания последней мировой войны.
Её начало носило, практически, спланировано массовый характер. После Потсдамской конференции, летом 1945 года, одна треть Восточной Пруссии, вместе с Кёнигсбергом отошла к СССР.
9 июля 1946 года постановлением Совета Министров СССР № 000, подписанным Сталиным, было инициировано массовое переселение семей в этот регион из Мордовии, Чувашии, Брянской, Орловской, Тамбовской и других областей РСФСР, а также из ряда районов Белоруссии. Акцент при этом делался на сельское население – для подъёма агропромышленного сектора, а также на инженерно-технических работников и квалифицированных рабочих для ряда отраслей промышленности, в первую очередь рыбной.
Чёткая силовая программа государства привела к тому, что уже к началу 50-х годов население области составляло около 400 тысяч человек. Причём сам процесс переселения очень жёстко контролировался силовыми структурами страны.
Уже в начале осени 1946 года МВД СССР секретным распоряжением обязало областные и республиканские подведомственные структуры предоставлять в Москву сведения о ходе переселения в Калининградскую область. Такой шаг для реализации государственной переселенческой программы был продиктован внутриполитическими мотивами, поскольку с самого начала этой кампании широко были распространены факты отказа людей от переселения непосредственно в местах выбытия, причём эти отказы сурово наказывались мерами уголовного преследования в лучших традициях того времени. Кроме того, послевоенная разруха, несмотря на жесткий прессинг со стороны МВД, заставила 18% фактически переселившихся людей, вернуться назад в родные места.
Вместе с тем, разворачивался военный потенциал западной окраины СССР, которому отводилась стратегическая роль в Европе для уравнивания определённых сил в преддверии холодной войны. Соответственно росла численность населения за счёт расширяющегося военного контингента.
С тех пор, и вплоть до начала 90-х годов миграция в Калининградской области носила естественный для всей страны характер, с учётом специфики закрытого военного региона.
Падение «железного занавеса» автоматически открыло двери в область для всех желающих здесь поселиться, а провозглашённый суверенитет Литвы, превратил её в уникальный геополитический регион.
По данным областного комитета государственной статистики за период с 1990 по 1999 включительно в область прибыло на постоянное место жительства более 388 тысяч человек, миграционный прирост составил же более 122 тысяч человек. При общей численности населения в 950 тысяч человек, количество прибывших за эти годы составило более 40 %. Вместе с тем, выбыло за этот период более 266 тысяч человек, основная доля которых приходится на сокращённых военнослужащих, уехавших в другие регионы России для прохождения военной службы. Поэтому современный миграционный этап можно рассматривать уже как организованный отток населения, при нерегулируемом его притоке.
Однако установить подробную миграционную картину последних десяти лет не представляется возможным, поскольку система государственного статистического анализа не позволяет ответить на ряд существенных вопросов. Так, например, семья, прибывшая из Воронежской области, официально относится к категории внутренней российской миграции, тогда как она фактически находилась в этой области транзитом из Узбекистана. Независимый же мониторинг миграционных потоков не проводился никем вообще. Хотя последние два года неправительственные организации Калининграда неоднократно обращались в различные международные фонды с предложениями по финансированию таких проектов, но ни одна финансовая или гуманитарная структура так и не заинтересовалась данной проблемой.
Несмотря на это сегодня можно с уверенностью констатировать тот факт, что безусловным лидером по «поставке» иммигрантов в Калининградскую область, впрочем, как и в другие российские регионы, является Казахстан, на долю которого официальная статистика отводит 80 % мигрантов из стран СНГ, затем идут Латвия и Узбекистан.
Почему же люди едут именно в Калининград? Ведь исторические особенности возникновения этого региона как части России не позволяют говорить о фактической реэмиграции семей и их потомков на землю своих предков, в отличие от других российских регионов. Более того, значительная географическая удалённость области от азиатских государств, а также необходимость пересечения государственных границ Белоруссии и Литвы, делают самый распространённый железнодорожный путь переселенца достаточно сложным и далеко не дешёвым
Проведённые Калининградским ресурсным информационно-аналитическим центром и общественной организаций «Надежда» промежуточные мониторинги позволяют выделить несколько основных мотивационных причин миграции в Калининградскую область.
Во-первых, именно отсутствие глубоких традиционных корней местного населения позволяют мигрантам рассчитывать на относительно большую толерантность со стороны «коренных» жителей, что является первостепенным психологическим фактором при обустройстве на новом месте. Поскольку некоторые другие российские регионы отличаются экстремистскими проявлениями ксенофобии, в которых антимигрантские настроения, особенно в сельской местности, сопровождались даже поджогами домов и уничтожением имущества переселенцев.
Во-вторых, мягкие климатические условия и географические особенности региона делают Калининградскую область, несомненно, привлекательной для иммигрантов из азиатских государств, а для переселенцев из Латвии, Эстонии и Литвы позволяют сменить гражданство и постоянное место жительства, не меняя привычного климата и образа жизни.
В-третьих, созданная особая экономическая зона, с многочисленными льготами для ведения собственного бизнеса, безусловно, идеальный вариант для мигрантов, имеющих необходимый капитал и желающих открыть своё дело. И таковых в области немало. По различным оценкам новая миграционная волна внесла в Калининградскую область от двух до трёх миллиардов долларов США в виде купленного или возведённого жилья, а также средств вложенных в открытие и развитие частного бизнеса. Однако, по нашему мнению эти цифры гораздо выше.
Кроме того, некоторая часть мигрантов переезжает к осевшим здесь в разное время родственникам и друзьям. Следует также иметь ввиду процесс переселения этнических немцев, в основном, из Казахстана, но по различным причинам не желающих либо не могущих жить в Германии. Вполне естественно, что лучшего места для поселения этим людям не найти, поскольку, сохраняя привычный образ жизни, они имеют прекрасную возможность постоянно находиться вблизи своих родственников, уже проживающих в ФРГ, а процедура гостевой поездки уже не составляет особых проблем.
б) Роль региональной власти в формировании миграционной политики.
В последнее десятилетие региональная власть фактически самоустранились от решения миграционных проблем, в какой бы то ни было форме. Две предыдущие областные администрации рассматривали данный вопрос, как балласт среди массы имевшихся макроэкономических проблем.
Более того, пик притока в область переселенцев, пришедший на годы, побудил власти в 1994 году вести ограничения на въезд иммигрантов. И только после вмешательства областной прокуратуры, признавшей такое решение незаконным, принятые региональные нормативные акты были отменены.
Областная миграционная Программа, разрабатывавшаяся неоднократно неправительственными организациями, отклонялась поочерёдно и Губернатором, и региональным парламентом. Поскольку законодательная и исполнительная ветви власти, находились в состоянии непрекращающейся все эти годы конфронтации и не желали идти навстречу друг к другу, зачастую используя эту проблему в качестве инструмента противостояния.
Кроме того, в угоду политическим и экономическим интересам определённых структур, в области фактически искусственно был создан миф о так называемой казахстанской мафии. Основанием для рождения этого мифа послужил естественный высокий удельный вес выходцев из Казахстана, как в общей численности мигрантов, так и населения области. Этот процесс также естественно повлиял на их долю участия в определённых структурах власти и бизнеса. Большое количество выходцев из Казахстана можно наблюдать в таможенных органах и структурах внутренних дел, прокуратуре и юстиции. Вместе с тем, их представителей практически нет в региональных органах власти.
Такое разделение присутствия вполне объяснимо. Участие во властных региональных институтах зиждется, в основном, на коренных мотивационных источниках, поэтому отсутствие там приезжих не требует особых комментариев. Формирование же кадров в силовых структурах зависит, в первую очередь, от российских федеральных структур, которые, фактически став приемниками советских соответствующих министерств и ведомств, прекрасно осведомлены о потенциале кадрового состава в бывших союзных республиках, и не отягощены местническими настроениями. Вопросы трудоустройства, «вытолкнутых» из стран Центральной Азии и Прибалтики квалифицированных специалистов силовых и фискальных органов, рассматриваются Москвой, как правило, положительно. Кроме того, существующие между государствами-участниками СНГ соглашения, позволяют достаточно просто переводить таких специалистов из ведомства одного государства, в соответствующее ведомство другого.
Появление крупного по региональным меркам бизнеса из числа переселенцев объясняются общими тенденциями развития экономики новых независимых государств в последнее десятилетие. Кроме того, это доказывает наличие значительного количества мигрантов, ставших таковыми, руководствуясь мотивами перспектив будущего, а не социальными проблемами, возникшими в стране выбытия.
Свою негативную роль в вопросе о «мафии» сыграли некоторые средства массовой информации Калининграда, помогая нарастать внутренним антимиграционным настроениям в сознании местного населения. Наиболее ярким представителем «разоблачений казахстанской мафии» является достаточно массовая газета «Калининградские новые колёса», которая после избрания её главного редактора в областную Думу резко сменила политические акценты, и стала уделять внимание публикациям на диаметрально противоположные темы. При этом бывшие объекты «разоблачений» уже представлялись законопослушными гражданами и высококвалифицированными специалистами.
Упомянутый таблоид – «Калининградские новые колеса», безусловно, не является авторитетом ни в одной области или надежным источником информации, хотя и может отражать настроения маргинальных групп и различных группировок.
Вместе с тем, большинство СМИ отображали рассматриваемую проблему объективно, без явных политических перекосов в ту или иную сторону, затрагивая и негативные аспекты миграционной темы. К их числу можно отнести и социальную незащищённость некоторых малоимущих слоёв из числа переселенцев, и не решаемые проблемы обустройства. Однако главной, на наш взгляд, спорной и мало изученной темой является вопрос об уровне преступности среди иммигрантов, в особенности преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.
Большое количество в регионе выходцев из Центральной Азии и увеличение отмеченной выше категории преступлений в Калининградской области, многими средствами массовой информации связываются напрямую. Наши собственные исследования в этом направлении подтверждают наличие только отдельных фактов. Однако системными и взаимосвязанными их назвать никак нельзя. В первую очередь, в связи с тем, что данный вопрос никем широко не изучался. Кроме того, тенденция роста преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, характерна и для других российских регионов, не имеющих больших иммиграционных потоков, а актуальность этой проблематики в последние годы является болевой в мировом масштабе.
В целом, в Калининградской области участие региональной власти в решении переселенческой темы можно констатировать, в лучшем случае, как инертной. Исключение составляли отдельные эпизоды, носившие сугубо политическую окраску. Так, администрация Леонида Горбенко обратилась к этому вопросу только накануне губернаторских выборов осенью 2000 года, когда ей необходимы были голоса избирателей.
29 сентября 2000 года при участии некоторых лояльных к прежней администрации неправительственных переселенческих организаций была проведена региональная конференция по проблемам миграции в Калининградской области, по результатам которой в аппарате областной администрации был даже создан отдел по делам мигрантов. Однако, подавляющая часть переселенцев этот PR ход не поддержала, понимая истинную цену этой политической игры.
Справедливости ради необходимо отметить, что данная ситуация послужила базой для начала диалога между властью и обществом по этой проблеме. Общество в данном случае представляли несколько наиболее активных переселенческих общественных организаций. Хотя этот диалог в первые шесть месяцев правления Владимира Егорова развивался не так конструктивно, как этого требовала сложившаяся обстановка.
в) Неправительственные организации в переселенческой проблеме.
Тот факт, что нерегулируемый иммиграционный процесс в Калининградской области не носит сегодня абсолютно анархичного характера, а также то, что переселенцы в регионе имеют хоть какое-то представление о своих правах и получают периодически гуманитарную помощь, безусловная заслуга неправительственных организаций, занимающихся миграционными проблемами.
Таковых в регионе около двадцати, но реально работают не более 10 организаций. Это «Надежда», Ассоциация правозащитных общественных объединений, Фонд «Дом», региональные отделения Фондов «Каритас-Запад» и «Соотечественники», «Союз «Балтийское содружество» и другие.
Главными их вопросами, помимо гуманитарной помощи и оказанием бесплатных консультационных услуг мигрантам, как уже отмечалось, является формирование конструктивного диалога с властью. Причём ведущим является, так и не получивший своей реализации до настоящего времени, вопрос о принятии региональной миграционной Программы. Основными её направлениями остаются, как жилищное обустройство переселенцев, так и создание сопутствующей инфраструктуры.
Вместе с тем, ситуация, сложившаяся к началу лета 2001 года не без основания позволяет рассчитывать на положительные сдвиги в решении рассматриваемой проблемы. Это создание в июне 2001 года Общественной Палаты Калининградской области, в которую вошли представители переселенческих неправительственных организаций, а также ожидаемый визит осенью этого года в регион спикера Государственной Думы Российской Федерации Геннадия Селезнёва, целью которого является рассмотрение ряда областных миграционных проектов, инициированных также общественными организациями.
В контексте исследуемого вопроса достаточно устойчивым выглядит вопрос этнической толерантности в Калининградской области. Несмотря на стабильное преобладание русского населения – около 80 %, в регионе проживают представители более сорока национальностей. Возникающие проблемы этнофобии носят незначительный, локальный характер, не выходящий за рамки традиционных бытовых проявлений нетерпимости. В основном это касается традиционной неприязни между славянскими и азиатскими, а также славянскими и кавказскими этносами. Однако такая неприязнь не перерастает в открытые конфликты.
Особую позитивную роль здесь играют действующие национально-культурные центры, которых в Калининградской области насчитывается более двадцати. Регулярное проведение в области совместных акций в виде концертов и фестивалей значительно сближают различные национальные группы. Кроме того, отсутствие серьёзных этнических конфликтов можно объяснить особенностями достаточно мягкого менталитета жителей региона, подавляющее большинство которых воспитано в духе искреннего интернационализма в социалистическую эпоху.
г) Перспектива развития проблемы через призму интеграции региона в Европейское сообщество.
Сегодня, когда Европейский Союз и Правительство Российской Федерации пытаются определить роль и статус Калининградской области в Европе, нам представляется чрезвычайно важным, чтобы эта проблема не выпала из поля зрения обеих сторон. Данный вопрос уже перешёл уровень социальной проблемы небольшой группы людей и, на наш взгляд, сейчас его необходимо рассматривать, как одну из составляющих макроэкономического проекта развития региона.
Говоря об экономическом потенциале Калининградской области, прежде всего мы говорим о людях, которые здесь проживают и создают этот экономический потенциал. И если значительная часть населения , то, без сомнения, выбранный путь развития региона можно считать экстенсивным.
Небольшой анализ, отмеченный в данной работе, позволяет, совершенно определённо, обозначить следующие перспективы в развитии рассматриваемой проблемы, основанные на двух принципиальных позициях.
С одной стороны, необходимо срочно принимать решения по сложившейся ситуации в отношении уже прибывших мигрантов. В первую очередь, в жилищном обустройстве вынужденных переселенцев, перед многими из которых государство не выполняет своих обязательств в течение последних пяти лет. А ресурсов для реализации этой программы более чем достаточно.
Региональная власть совместно с федеральными структурами должна, наконец, использовать возможности уже высвобожденных и планируемых к высвобождению зданий военных городков. Как показала практика последних двух лет, недостающий правовой механизм может быть отрегулирован Правительством Российской Федерации, при проявлении хоть какой-то инициативы со стороны областной администрации.
Кроме того, министерство по делам федерации, национальной и миграционной политике России должно безотлагательно пересмотреть сегодняшнюю дискриминационную ставку беспроцентных ссуд, выделяемых вынужденным переселенцам на ремонт и строительство жилья. Поскольку её размер, который не превышает 300 долларов США на человека, сохранился со времени августовского 1998 года дефолта, и кроме грустной иронии никаких других эмоций не вызывает.
Практически не использован свободный ещё земельный ресурс, в том числе и в развитых городских инфраструктурах.
С другой стороны, региональным властям необходимо кардинально перестраивать отношение к вопросу о будущих мигрантах, потребность в которых уже очевидна.
Резкое снижение притока мигрантов, характеризующееся в последние годы, и минусовой демографический баланс впервые поставили область перед снижением общей численности населения. А первый квартал 2001 года, согласно данным областного комитета по статистике, установил антирекорд, потому как число умерших в регионе за этот период превысило число родившихся в 2,5 раза.
Первоочередная задача властей, на наш взгляд, здесь состоит в том, что уже сейчас необходимо определить эффективную политику в отношении прибывающих людей. Область, без сомнения, нуждается в регулируемом потоке иммиграции. Для этого нужно определить как приоритетные районы расселения, так и сферы экономики, нуждающиеся в трудовых ресурсах.
Для примера можно обратиться, как к истории области 55-летней давности, так и к опыту тех российских регионов, которые в течение последних пяти лет уже реализуют программы, способствующие притоку необходимых им людских ресурсов.
Так, дряхлеющее из года в год сельское хозяйство, власть оправдывает недостатком средств на технику, корма, семена и горюче-смазочные материалы. Вместе с тем, умалчивается вопрос о том, а есть ли люди которые сегодня в состоянии поднять агропромышленный сектор, возродить плодородие пустующих земель, садов, квалифицированно заняться воспроизводством в животноводстве.
Более полувека назад, разрушенная войной экономика страны, несмотря на насильственное заселение этих же земель, находила в себе силы обеспечить элементарные мотивационные условия жизни прибывающим поселенцам.
Так, на реализацию сельскохозяйственной программы к 1950 году областью в порядке организованного набора населения принято более 40 тысяч семей, которым было построено и отремонтировано такое же количество домов и квартир. Кроме того, переселение колхозников осуществлялось на льготных условиях – бесплатный проезд и провоз скота, а также имущества – до двух тонн на одну семью. Те семьи, которые не имели скот, обеспечивались бесплатно 1 коровой, 2 овцами, 1 поросёнком, до 10 голов птицы. Естественно, предоставлялось жильё и 0,5 гектара земли. Эти переселенцы освобождались на 2 года от обязательных поставок сельхозпродуктов. Помимо этого государство давало ссуды зерном из расчёта 1,5 центнера на главу семьи и 0,5 центнера – на каждого её члена.
В ещё полностью разрушенной области, с 1948 по 1950 годы, государству было сдано 100 тысяч тонн зерна, 48 тысяч тонн картофеля, 102 тысячи тонн молока. Кроме того, ежегодно происходило увеличение валового сбора продукции. Так, в 1950 году сдача сельхозпродукции увеличилась по сравнению с 1947 годом по мясу – в три раза, хлебу – в 2,2 раза, картофелю – в 5,5 , а молока – в 6,3 раза.
Если обратиться к сегодняшнему опыту, к примеру, такого российского региона, как Саратовская область, то сегодня в неправительственных славянских организациях в Алма-Ате можно найти представителя этого региона, который в месте потенциального выбытия нерегулируемого, но безусловного оттока населения эффективно занимается вопросами организационного набора необходимых специалистов. При этом, переселенцам предлагается помимо работы интересные предложения по жилью.
Калининград, в этом контексте, мог бы ещё использовать ресурс этнических немцев, не имеющих желания жить в Германии, но стремящихся уехать из Казахстана или Киргизии поближе к своим родственникам в ФРГ. А ведь среди них большое количество трудоспособного и высококвалифицированного сельского населения.
Однако реализация этой идеи, безусловно, выгодной для обеих стран, с позиции организованного к ней подхода, на сегодняшний день маловероятна. Поскольку определённые круги, как в Германии, так и в России видят в этом вопросе элементы «реваншизма» и «мирного возврата земель Восточной Пруссии». Хотя любой здравомыслящий политик отчётливо понимает, что вопрос о целостности Российской Федерации не может быть подвергнут никакому сомнению. Более того, по нашему глубокому убеждению, реализация подобного проекта могла бы стать очередным шагом к сближению интересов востока и запада.
Главным, по нашему мнению, должно стать стирание противоречий в существующей системе интересов и приоритетов между федеральным центром и регионом. С этой позиции могут оказаться полезными, как рекомендации международных структур, занимающихся этой проблемой, так и, безусловно, должен использоваться любой положительный опыт других российских регионов в решении этих вопросов.
Вместе с тем, проблемы, затронутые в данной работе требуют безусловного детального изучения. Поскольку до настоящего времени ни Европа, ни Россия не проявляли, сколько-нибудь, серьёзного интереса к Калининградской области, и, как следствие, не проводили глубоких исследований.
Кроме того, любая из затронутых нами проблем, так или иначе, может принять конфликтные формы, если её не разрешать целенаправленно. Поэтому исследовательская часть, в первую очередь, должна базироваться на расследовании фактов. Причём такое расследование будет являться безусловным средством превентивной дипломатии с целью сдерживания возможного конфликта и разрешения лежащего в его основе причин. И этот постулат, провозглашённый в своё время Бутросом Бутросом Гали, как повестка дня для мира, должен быть аксиомой для всех сторон.
Таблица № 1
Численность населения Калининградской области
в годах (тысяч человек).
По данным Калининградского областного комитета
государственной статистики
01.01.1990 г,2
01.01.1991 г,4
01.01.1992 г,1
01.01.1993 г,1
01.01.1994 г,1
01.01.1995 г,4
01.01.1996 г,2
01.01.1997 г,6
01.01.1998 г,4
01.01.1999 г,4
Таблица № 2
Общие итоги миграции населения в
Калининградской области в годах (человек)
По данным Калининградского областного комитета
государственной статистики
Годы | Прибыло | Выбыло | Миграционный прирост |
1990 | 50068 | 36674 | 13394 |
1991 | 46033 | 33194 | 12839 |
1992 | 42145 | 25688 | 16477 |
1993 | 37302 | 26262 | 11040 |
1994 | 44193 | 25814 | 18379 |
1995 | 38414 | 27385 | 11029 |
1996 | 34294 | 24971 | 9323 |
1997 | 36405 | 23430 | 12975 |
1998 | 35283 | 22333 | 12950 |
1999 | 24519 | 20822 | 3637 |
Всего | 388656 | 266613 | 122043 |
Таблица № 3
Динамика миграционных потоков в Калининградской области
в сравнении 2000 и 2001 годов (человек)
По данным Калининградского областного комитета
государственной статистики
1 квартал 2001 года | 1 квартал 2000 года | |||||
прибыло | выбыло | прирост | прибыло | выбыло | прирост | |
Миграция (всего) | 4133 | 3749 | 384 | 4691 | 3836 | 855 |
В пределах России | 3407 | 3285 | 122 | 3329 | 3385 | -56 |
Внутрирегиональная | 2082 | 2082 | - | 2012 | 2012 | - |
Межрегиональная | 1325 | 1203 | 122 | 1317 | 1373 | -56 |
Международная | 726 | 464 | 262 | 1362 | 451 | 911 |
СНГ и Балтия | 711 | 205 | 506 | 1358 | 277 | 1081 |
Другие страны | 15 | 259 | -244 | 4 | 174 | -170 |
Использованные источники.
1. – «Секретные документы Отдела спецпоселений МВД СССР о заселении Калининградской области в 1946 году». Калининград, 1989 г.
2. Калининградский Государственный университет – «История края». Калининград, 1984 г.
3. и другие – «История нашего края». Калининград, 1990 г.
4. и другие – «Вынужденные мигранты: интеграция и возвращение». Москва, 1997 г.
5. и другие – «Миграция русскоязычного населения из Центральной Азии: причины, последствия, перспективы». Московский Центр Карнеги, 1996 г.
6. H-M. Birckenbach – “Preventive Diplomacy through Fact-Finding: How international organizations review the conflict over citizenship in Estonia and Latvia”. Hamburg, Lit, 1997.
7. Письмо Калининградского областного комитета государственной статистики от 01.01.01 года № 12-396.
8. Проект Федеральной миграционной программы на годы – Министерство по делам федерации, национальной и миграционной политике Российской Федерации, 2001 г.
9. Газета «Калининградские новые колёса» , 2000 –2001 г. г.
