Российские СМИ о МЧС (стр. 3 )

В том, что необходимая помощь будет оказана, никто не сомневается. И похоронят достойно, и семьям помогут материально. Да, собственно, государственная забота оперативно проявилась уже после трагедии: большие силы были брошены на то, чтобы помочь пострадавшим в лучших клиниках. В одном только нельзя быть уверенным: что это последняя трагедия такого рода, что нигде больше после грозных разносов президента нас не сожгут, как в Перми, не взорвут, как в поезде, не утопят, как на Саяно-Шушенской ГЭС.

И потому проблема необеспечения безопасности представляется системной. Картинка, которую в течение двух выходных прокрутили по всем телеканалам десятки раз: с одной стороны - президент, с другой - Шойгу и другие министры. Этот видеоряд привычен до заезженности: так в стране часты трагедии, что Шойгу и его ведомство у нас всегда востребованы. Воистину министерство беды, разгребающее следы пожарищ, вылавливающее утопленников, собирающее по фрагментам размазанных взрывом.

И вот что показательно: после каждого происшествия все сразу не только имеют серьезные поручения, но и находят пути исправления ситуации. Генпрокуратура находит виновников трагедии и возбуждает уголовные дела, технические службы определяют причину техногенной катастрофы, пожарные из ведомства Шойгу указывают на нарушения в этой сфере и начинают тотальные проверки подобных объектов, министр МВД требует от своих подчиненных навести порядок в подобных заведениях. И так далее. А до того? А чтобы предотвратить?

В той же Перми, оказывается, год назад пожарный инспектор проверял заведение, выдал предписание устранить в течение года выявленные недостатки. Но раз помещение было пожароопасно, почему его не закрыли сразу? Закрытый для посетителей запасный выход, заложенные кирпичом окна, горючие отделочные материалы, использование внутри помещения пиротехники - этого никто не видел, никто не мог себе представить, к чему это может привести - ни то же МЧС, ни технадзор, ни СЭС?

Вот что страшно: если бы в этом заведении была еще одна сотня нарушений, закрыть его было все равно невозможно! Во-первых, потому, что хозяину легче из года в год платить пожарные штрафы - тысячу-две, чем потерять навар, а еще проще поговорить по душам с пожинспектором. Во-вторых, потому, что за владельцем и организаторами стоят чины из краевой и городской администрации. В-третьих, разрешение на организацию клуба давали чиновники, которые потому и смотрели сквозь пальцы на нарушения и не реагировали на жалобы жильцов на шум, грязь и прочие неудобства.

Говорят, что "Невский экспресс" подорвали террористы. Но, как ни прискорбно, это страшное зло под контроль государства повсеместно не поставишь - право же, не защитить от злого умысла каждый метр железнодорожной магистрали. А вот другой террор против граждан пострашнее - он обусловлен банальной безалаберностью, бесконтрольностью, взяточничеством, срастанием бизнеса и чиновничества и прочими язвами.

Посадкой, если такая случится, одного владельца клуба Зака, российско-израильского бизнесмена, и еще четырех "виновных" тут не обойтись. Системной проблеме, как указывал наш президент по другому поводу, надо противопоставить системную же и борьбу. Но ведь опять исполнение поручат чиновникам, которых именно эта система и устраивает.

Руководитель Главного управления МЧС по Пермскому краю: - Увольнений у нас нет, есть отстранения (Комсомольская правда - Пермь (лента новостей),  Дмитрий ЕНЦОВ, )

Олег Попов прокомментировал отстранения шестерых человек из его ведомства

Сегодня руководитель Главного управления МЧС по Пермскому краю Олег Попов дал краткий комментарий по поводу позавчерашнего отстранения шестерых своих подчиненных. Напомним, что связаны они напрямую с трагедией в клубе "Хромая лошадь" (читайте об этом на сайте *****).

- У нас нет увольнений. А в рамках определения истины в причинах трагедии в "Хромой лошади" отстранены 6 человек. Для увольнения должны быть веские основания.

Так же "главный пожарный" посетовал на малочисленность испекторов Госпожнадзора в крае:

- У нас 281 сотрудник Госпожнадзора. Получается, что на каждого сотрудника приходится 127 нежилых объекта, а с если считать и жилые, то всего получается 1300 объектов. Вот и считайте, какой объем работы у каждого.

ЧП в ночном клубе "Хромая лошадь" произошло в ночь с 4 на 5 декабря около часа ночи по местному времени на вечеринке в ночном клубе-кафе, отмечавшем восьмилетие. Клуб выгорел практически полностью: при общей площади заведения 500 квадратных метров площадь пожара составила 400 квадратных метров. Жертвами трагедии стали уже 132 человека.

Попали под «лошадь» (РБК Daily (газета),  Инга Воробьева, )

расплатился за трагедию в Перми креслами подчиненных

Правительство Пермского края и глава заявили вчера о добровольной отставке. По официальной версии, они это сделали потому, что трагедия в «Хромой лошади» не оставила им другого морального выбора. Однако, как удалось выяснить РБК daily, решение не было стопроцентно добровольным, а один из министров и вовсе узнал о том, что он ушел в отставку, когда ему об этом сказали по телефону. По всей видимости, губернатор Олег Чиркунов не выдержал лобовой атаки федерального центра и «сдал редуты». Его собственную судьбу скоро решит Дмитрий Медведев.

Со вчерашнего дня почти вся исполнительная власть Пермского края, за исключением губернатора Олега Чиркунова, работает с приставкой «и. о.». Для беспристрастности расследования от должности отстранены только трое: министр общественной безопасности Пермского края Игорь Орлов, министр градостроительства Александр Кудрявцев и министр развития предпринимательства и торговли Марат Биматов. Судьба остальных пока непонятна — не исключено, что некоторые из них войдут в новый состав правительства.

По официальной версии, члены краевого правительства ушли в отставку добровольно в связи с трагедией в клубе «Хромая лошадь» 5 декабря. Однако, как удалось выяснить РБК daily, решение сложить полномочия стало неожиданностью для нескольких чиновников. С утра министров известили о внеплановом заседании правительства, которое состоялось в 14.00 по местному времени. «Я на тот момент был на выезде за 400 км от Перми и не смог присутствовать на собрании, — рассказал РБК daily министр промышленности, инноваций и науки края Дмитрий Теплов. — Потом мне позвонили и сказали, что принято коллективное решение об отставке правительства».

Другой краевой министр, пожелавший остаться неназванным, до сих пор недоумевает: «Многие из нас не имеют ни малейшего отношения к тому, что произошло в «Хромой лошади». Не очень понятно, почему отвечать портфелями за эту трагедию должны именно мы». Однако собеседник РБК daily не ропщет: «Наш губернатор всегда принимал жесткие решения, но во многом именно это залог его эффективной политики». Отставка главы администрации Перми Аркадия Каца также инициирована сверху, не скрывают в Белом доме Пермского края.

Дозвониться до Олега Чиркунова вчера не удалось. Однако источник в его окружении заверил РБК daily, что сам губернатор пока не собирается в отставку. «Его судьбу решит Дмитрий Медведев, — рассказал источник. — По итогам расследования причин трагедии и выявления всех виновных у Чиркунова запланирована встреча с президентом». Соратники губернатора считают, что он не должен расплачиваться креслом за эту трагедию, ведь если проверить любой город на предмет пожарной безопасности клубов и ресторанов, везде всплывет масса нарушений, просто Перми не повезло больше других. «Нельзя всю вину валить на местные власти, почему бы не спросить с федеральных структур — МЧС, Ростехнадзора?» — недоумевает собеседник РБК daily. Тем же вопросом задаются и в Госдуме: фракции КПРФ и ЛДПР открыто ставят вопрос об отставке главы МЧС Сергея Шойгу.

В Белом доме отставку Чиркунова считают маловероятной. Во-первых, губернатор Пермского края считается человеком, близким к Владимиру Путину. Выходец из Высшей школы КГБ, он около девяти лет работал в Швейцарии по линии торгового представительства России. Во-вторых, он на хорошем счету. Российский премьер называл Олега Чиркунова «эффективным, передовым, современным» главой региона.

Что касается массовых отставок в самой Перми, то у губернатора, судя по всему, сдали нервы. Сразу после трагедии в «Хромой лошади» Чиркунову по­звонил Дмитрий Медведев и потребовал от губернатора решений, связанных с привлечением к ответственности всех лиц, виновных в трагедии в ночном клубе, в том числе чиновников администрации края. То, что произошло в Перми, по мнению президента, «за гранью добра и зла». Потом в ночную Пермь прилетел Владимир Путин и также задался вопросом: «А как себя вели представители власти?» От такой лобовой атаки могут дрогнуть даже выходцы из КГБ.

Список погибших пополняется ежедневно, в нем уже 125 человек, в больницах находятся около ста пострадавших, большинство из них в тяжелом состоянии.

В ОГНЕ БРОДА НЕТ (Трибуна (газета),  МАКСИМ БАШКЕЕВ, )

России не нужно бояться террористов. Ни один самый искусный и хитроумный злоумышленник не причинит нам столько вреда, сколько мы сами. Тщательно спланированный подрыв «Невского экспресса» - детсадовская шалость по сравнению с трагедией в Перми, где никто не подкладывал бомбы и не пускал под откос поезда.

Безалаберность, неубиваемая надежда на всесильный авось, незнание элементарных законов физики и всепроникающее тотальное взяточничество в сумме дали чудовищный результат. Мы неоднократно говорили и впредь при любом удобном случае будем повторять, что коррупция в России из нарушения Уголовного кодекса переросла в основную угрозу национальной безопасности нашей страны. Почти все техногенные катастрофы последнего времени несут на себе коррупционную печать. В основе практически любого происшествия с человеческими жертвами лежит чей-то потяжелевший от своевременного воздаяния карман.

Что касается несчастной «Хромой лошади», то просто диву даешься, такого букета нарушений еще поискать. Интерьер помещения был выполнен из пожароопасных материалов, потолки так вообще пластиковые, на 500 квадратных метрах клуба набилось больше 300 человек, выход по большому счету только один - главный, о наличии запасного знал весьма неширокий круг персонала и артистов. И в этой пороховой бочке чья-то светлая голова додумалась использовать пиротехнику! И как крайне часто бывает в неорусском бизнесе, для достижения максимального эффекта при минимальных затратах про безопасность забыли напрочь. Зачем покупать дорогой российский холодный фейерверк, когда прилавки завалены куда более доступными пиротехническими произведениями китайских умельцев?

Как результат - пожар, паника, давка, больше сотни погибших, десятки пострадавших. Суровая на фейсконтроле, охрана клуба спасовала перед закрытой второй створкой входной двери, и первые минуты люди эвакуировались из охваченного огнем помещения крайне медленно. Потом двери все же открыли настежь, но было уже слишком поздно. Огонь распространялся с такой скоростью, что у посетителей ночного клуба было не больше трех с половиной минут на то, чтобы без риска для жизни и здоровья покинуть место ЧП. Счастливчиков было немного. Остальным достались ожоги различной степени тяжести, отравления угарным газом и убийственно токсичными продуктами горения пластика в замкнутом помещении.

Почему «Лошадь» не сгорела раньше, лично для меня остается большой загадкой. С таким набором нарушений трагедия была предопределена. Стоит ли говорить, что о ситуации в клубе органы пожарного надзора прекрасно знали, регулярно приходили инспектировать объект, выявляли нарушения, выписывали штрафы, но некие силы заставляли их после ухода молниеносно забывать о необходимости проверки исполнения вынесенных предписаний. По горячим следам, например, удалось выяснить, что человек, в 2003 году принявший к эксплуатации здание, в котором размещался клуб «Хромая лошадь», был уволен еще в 2002-м... Едва ознакомившись с деталями, Сергей Шойгу разнес все руководство Госпожнадзора по Пермскому краю. Среди уволенных: начальник ГПН по Пермскому краю Владимир Мухутдинов, его заместители, начальники отделов. Также от должностей отстранены глава Ленинского района Перми, где расположен клуб, Иван Воронов, и директор Центра технической инвентаризации Татьяна Магзумова.

Были задержаны все сотрудники клуба. На следующий день были арестованы: владелец здания, в котором размещалась «Хромая лошадь», арт-директор ресторана Олег Феткулов, исполнительный директор Светлана Ефремова, индивидуальный предприниматель Сергей Дербенев, который по договору с клубом организовывал в его помещении фейерверк, и известный в Перми бизнесмен, совладелец клуба, Анатолий Зак. Последнего, кстати, задержали в 30 километрах от административной границы со Свердловской областью.

За развитием ситуации в Перми следил президент. Дмитрий Медведев поручил главе правительства создать комиссию по выяснению причин ЧП, в режиме видеоконференции заслушал доклады министров с места трагедии. Реакция главы государства была однозначной: «Предписания выдавались, а они на них не реагировали. Позвали представителей каких-то организаций, которые устроили там фейерверк. Во-первых, нет ни мозгов, ни совести. Во-вторых, абсолютно безразличное отношение к тому, что происходит, еще и в бега бросились. Наказать нужно будет по полной программе».

В ночь с понедельника на вторник в Пермь прибыл Владимир Путин и провел экстренное совещание по оказанию помощи пострадавшим при пожаре. Оценка произошедшего от главы правительства также была недвусмысленна: «Представители бизнеса в данном случае нарушили все, что только можно нарушить. Я не понимаю, как можно было в закрытом помещении использовать пиротехнику, на которой прямо по-русски написано: «В помещениях использовать запрещено». Нет, все равно полезли... Надеюсь, следствие даст объективную оценку действиям каждого из фигурантов дела».

Кроме того, хоть и косвенно, но премьер фактически признал коллапс в системе здравоохранения. По словам Владимира Путина, «в системе здравоохранения края не было даже того, что должно было быть». Есть убежденность, что подобная ситуация не только в Перми. Можно вспомнить сколь угодно много трагедий последнего времени, и где бы они ни происходили, как бы далеко ни были Москва и Санкт - Петербург, пострадавших доставляют именно туда, потому что на местах, как правило, нет ни сил, ни возможностей, ни специалистов для оказания серьезной помощи пациентам.

Ежегодно в России случаются крупные пожары. Горят склады, предприятия, дома престарелых, те же клубы. Каждый год гибнут люди. Какие выводы из этого делаются? Владимир Путин прекрасно охарактеризовал сложившуюся ситуацию: «Предоставляешь больше прав контролирующим органам - растет коррупция. Только начинается снижение нагрузки на бизнес - сразу сталкиваемся с расхлябанностью и разгильдяйством и так называемой оптимизацией расходов, прежде всего, на безопасности. Мы находимся в каком-то замкнутом круге...»

На что стоит надеяться после трагедии в Перми? Президент говорит об ужесточении законодательства в части обеспечения пожарной безопасности. Есть ли в этом смысл, если и от старых нормативных актов толку чуть? Полностью запретить оборот пиротехники? Можно, но так российская промышленность лишится еще одной отрасли, которая в отличие от многих неплохо смотрится на фоне иностранных конкурентов. Запретить ввоз извне, и из Китая в первую очередь? С такими объемами контрабанды из Поднебесной через, похоже, прозрачную границу, эффективность данной меры будет явно ниже ожидаемой. Вверить пиротехнику исключительно в руки профессионалов? Так в «Хромой лошади» отличилось не физическое, а очень даже юридическое лицо .

Знает, о чем говорит, Владимир Путин: похоже, мы действительно в замкнутом круге. живем от катастрофы до катастрофы.

Не уйти (Южно-Уральская Панорама (Челябинск),  Дмитрий Моргулес, )

Ужас, случившийся в пермском ночном клубе, вскрыл множество проблем. Впрочем, нет, не вскрыл, а лишь в очередной раз жутким образом напомнил о них.

Проблема первая, и главная дичайшая коррупция. Из многочисленных сообщений информагентств и блогов известно следующее:

- пермский клуб «Хромая лошадь», где при пожаре погибли 122 человек и еще более ста пострадали, был рассчитан всего на 50 человек, именно на такое количество посетителей были оформлены разрешительные документы клуба. Всего в ночь на 5 декабря, когда в «Хромой лошади» произошел пожар, в клубе находилось около трехсот человек, в то время как на сайте клуба сообщалось, что он рассчитан на 450 посетителей;

- по Кодексу об административных правонарушениях у сотрудников государственного пожарного надзора была возможность приостановить эксплуатацию в случае, если в помещении нарушаются правила пожарной безопасности, а предписания об их устранении не выполняются. Этих мер тоже не принималось. При этом адрес клуба «Хромая лошадь»: . А адрес отдела № 9 государственного пожарного надзора г. Перми по Ленинскому району ГУ МЧС по Пермскому краю: 1. Соседний дом;

- само помещение принадлежало якобы Министерству обороны, которое его сдавало под ночной клуб. Интересно, какой сверхважный для обороны страны объект располагался в цоколе жилого дома до того, как там нашла приют «Хромая лошадь»? И на что пошли арендные платежи (если они вообще производились);

- пермский блогер Рудольф Чичиков сообщил, что «в Перми начаты массовые проверки магазинов пиротехники. Вчера работал... ОДИН магазин». У них (видимо, магазина.- Прим. автора) тоже есть свои кураторы.

Что делать с этой бедой? Не знаю. Наверное, надо наказывать всю цепочку тех, кто, видимо, небезвозмездно позволял этому клубу ТАК работать в течение многих лет - МЧС (и Шойгу, в кои-то веки небезгрешен оказался), Минобороны и прочих. Что в случае с пермской «ночнушкой», видимо, и будет сделано.

Но такие меры возымеют реальный эффект, если жестокие, вплоть до «посадок» (цитата из ), меры будут приниматься в КАЖДОМ случае, когда к беде привело в том числе неисполнение своих прямых обязанностей каждым чиновником. Глядишь, лет через пять и начнут отказываться от мзды за бездействие, зная, случись что, посадят как соучастника.

Проблема вторая, смешавшаяся с первой, - дилетантство и по-фигизм российского бизнеса. Имеет место быть. Дилетантство - не думать о безопасности клиентов своего бизнеса. Пофигизм - дилетантство, помноженное на уверенность, что в случае чего всегда удастся откупиться. И уверенность эта уже переросла в привычку. Привычку платить. А потом включать взятку в цену товара, за который платим уже мы, простые покупатели.

Не так давно один из моих знакомых бизнесменов пожаловался, что его достал руководитель районного ГИБДД. В обмен на техосмотр действительно очень старенькой автотехники его предприятия подсылает родственников, дабы те купили выпускаемую заводиком продукцию по «дружеским», в пять-шесть раз ниже отпускных, ценам.

При этом на каждой из двух дорогущих личных автомашин моего приятеля стоят спецпропуска, оформленные от имени одной очень важной федеральной госструктуры, а у него самого есть корочки этой очень важной структуры, а точнее, удостоверение члена комиссии... правильного борьбе с коррупцией. Что называется, без комментариев.

Что с этим делать? Вероятно, так же наказывать. Строго. Каждый раз. Каждого. Вплоть до мелкого владельца компании маршрутных такси, водитель которой обкололся до полумрака и, не пройдя обязательный техосмотр, повез пассажиров на старой «газели» без тормозов, но прошедшей техосмотр (увы, явление нередкое).

А вот третья проблема, на практике являющаяся следствием первых двух, - весьма практического свойства, и касается именно обычных, рядовых граждан. Формулируется она простым образом: «Как быстро покинуть здание или сооружение, в котором что-то (пожар, взрыв газа, теракт, да что угодно) произошло?»

Специалисты любят приводить хрестоматийный пример. В двух 110-этажных зданиях нью-йоркского Всемирного торгового центра (ВТЦ), обрушившихся восемь лет назад под ударами самолетов, захваченных террористами, погибло более 3,5 тысячи человек. Страшно. Но находилось в этих и близлежащих к ним строениях (почти столь же многоэтажных) несколько десятков тысяч людей. Почти всем им удалось выйти из зданий и удалиться на безопасное расстояние в течение 20 минут, что прошли с момента первого удара самолета до падения первой башни ВТЦ.

В развитых странах все здания с массовым пребыванием людей - офисные центры, спортивные арены строятся с учетом обязательных требований к безопасности, главное из которых - все посетители должны иметь возможность покинуть здание (стадион) в течение пяти-семи минут.

А теперь вспомните все здания с массовым пребыванием людей, где бывает каждый из нас. Вспомните, что только одна дверь из трех открыта. Что дверь второго уровня располагается обязательно по диагонали от первой, что проход максимально заужен, дабы вертухай на входе не напрягался. Вспомните про модные ныне турникеты с вращающимися штангами (лично видел таковые в зданиях ГУВД области, телекомпании «Южный Урал», бизнес-центров «Аркаим-плаза» и «Мизар», нескольких ночных клубах, да много где еще). Еще вспомните, что штанги у этих турникетов, как правило, не убираются, и через них придется прыгать, что ключей от запасных выходов и резервных дверей никогда не найти вовремя.

Вспомните школу, где учатся ваши дети, и решетки на первых этажах. Заодно помяните все тот же Госпожнадзор, который перед каждым учебным годом грозится закрыть за эти решетки и заваленные пожарные выходы чуть ли не половину школ, но еще ни разу никого не закрывший.

Вспомните, наконец, свой многоэтажный подъезд с обилием карманов, железных дверей, тяжелых замков, одним выходом и единственной узкой лестницей (сам живу в таком, 14-этажном доме на Алом поле с единственным входом на 110 квартир).

Вспомните, и поймете - вам не уйти. Ни за что.

Пожар в Перми дает Медведеву шанс на модернизацию (*****,  )

После пожара в пермском клубе «Хромая лошадь» общественность и чиновники заспорили: кто больше виноват – алчные бизнесмены или коррумпированные контролеры?

Попробуем рассудить логически. Основная задача бизнеса – извлекать прибыль. Звучит цинично, но безопасность людей не являются сутью бизнеса. Это побочное условие, причем для бизнеса обременительное. Бизнесмены нарушили дополнительные требования, побочные обременения, что и привело к большим жертвам.

А вот для чиновников из пожарного контроля безопасность людей является главным и единственным предназначением. Формально, по крайней мере. Контроль над соблюдением правил пожарной безопасности создает прямой и коренной смысл существования пожарной инспекции. Другого смысла нет.

Так что с точки зрения логики, для бизнесменов задачи безопасности побочны и обременительны, а для контролеров – ключевая и единственная функция. При таком подходе легче понять, чья вина больше, кто больше нарушил и с кого надо спрашивать строже.

Бизнесменов, связанных с клубом, уже привлекли к уголовной ответственности. И в чиновной среде тоже, как говорят официальные СМИ, «головы полетели»: министр Шойгу отстранил от должности семерых начальников пермского краевого Госпожарнадзора, уволили еще кого-то. Здесь опять интересно сравнить степень ответственности: бизнесменам – арест и уголовное дело, чиновникам – увольнение. Чьи головы дальше «полетели»?

Но, видимо, точка еще не поставлена, над чиновниками и контролерами тоже еще может раскачиваться занесенный меч Фемиды, идет разбирательство. И по всей стране тоже начались проверки соблюдения требований пожарной безопасности. Можно ждать их результата, а можно сказать: и так понятно, что они выявят.

Отстранение от должности семерых краевых пожарных контролеров то ли совпало, то ли было связано со стремительным визитом Владимира Путина в Пермь. Он потребовал наказать не только бизнесменов, но и госчиновников. Сказано – сделано. При этом понятно, что уволенные чиновники прямого отношения к сгоревшему клубу не имеют и, возможно, даже никогда там не были. Их вина – в причастности к системе контроля. В Перми они возглавляли эту систему. То есть они повинны не в пожаре, они повинны в качестве системы контроля.

Но создана ли эта система в Перми? Является ли Пермь родиной пожарного надзора? Являются ли уволенные чиновники родоначальниками, покровителями и идеологическими вдохновителями сложившейся в России системы пожарного надзора? Или им просто «не повезло» с этим пожаром?

Череда бедствий и катастроф обрушилась не только на страну, но и на руководство страны. Саяно-Шушенская ГЭС, взрыв арсенала в Ульяновске, «Невский экспресс», «Хромая лошадь». Частота и размах событий начинают приобретать политический масштаб. У населения появляются вопросы к власти: что, вообще, в стране происходит? Владимир Путин при этом имеет традиционный «тефлоновый» загар – к нему ничего не пристает. Да и он деятелен – всегда в гуще, в полях, в цехах, в пикалевых, заботится, реагирует. Президенту Медведеву, пожалуй, несколько сложнее. Видеоблоги – хорошее оружие модернизации, но против пожаров и катастроф – средство слабое. По крайней мере, в общественном сознании.

Проверки состояния пожарной безопасности выявят по всей стране огромное количество клубов с такими же декорациями и таким же состоянием пожарной защиты. Просто там еще не зажгли запрещенную для помещений пиротехнику. Но с точки зрения системы, пожарная безопасность «Хромой лошади» не хуже сотен или тысяч других клубов и помещений.

И совсем уж вопиющий случай: губернатор Пермского края обратился к населению с просьбой помочь установить, когда именно окна в «Хромой лошади» были заложены кирпичами. То есть когда была проведена незаконная реконструкция помещения. Власти , хотя должны. Потому что по документам окна там еще есть. Тем самым губернатор прямо признает, что разные-всякие БТИ или кто там следит за планировкой – тоже все это пропустили и разрешили. Стало быть, не одна система пожарного надзора виновата.

Но разве это какая-то пермская аномалия? Понятно, что все инспектирующие, контролирующие и разрешающие органы контролируют и разрешают альтернативным способом. Так что даже губернатору приходится выяснять истинное состояние поднадзорных дел у простого люда.

Авария на ГЭС и на железное дороге, взрыв арсенала – это крупные, трагические, но все-таки ведомственные события. Для обобщения их причин нужна политическая воля. А вот случай в Перми в череде предыдущих катастроф без всяких специальных домыслов больше всего показывает, что в Датском королевстве есть системные проблемы. Не нужно никаких специальных доказательств, чтобы увидеть в пермском пожаре прямое следствие всеобщей коррупции и безнаказанного разгильдяйства мелкой, средней и крупной бюрократии.

Строго говоря, для общества и это не новость. Новое то, что президент Медведев получает очевидную моральную и общественную санкцию на преобразования. Эта санкция теперь оплачена жизнями сотни людей, которые погибли от коррупции, и гневом или сопереживанием еще миллионов. Тонус требовательности в обществе сейчас высок. Вот шанс выйти за складывающиеся рамки и политические ограничения.

Воспользуется ли президент шансом в полной мере? Там понадобятся решения не административные, а политические и даже суперполитические. Придется задавать вопросы неприкасаемым и принимать решения, меняющие расклад сил.

Гневная риторика президента («безответственные мерзавцы» – в адрес бизнесменов) – обществу по нраву. Его предшественник тоже использовал крепкие выражения («мочить в сортире»), чтобы укрепить свой образ, когда тот еще был недостаточно крепок. А затем предшественник принимал сопоставимые по крепости решения («мочил в сортире»).

Декларируемая президентом модернизация понимается сейчас в основном как ликвидация технологического отставания страны. Технологическое отставание – это, конечно, обидно. Но от него люди не гибнут. Люди гибнут от коррупции, от состояния бюрократии. Вот тоже ведь поприще для модернизации. Такая модернизация будет народу гораздо понятнее и ближе, особенно после «Хромой лошади».

Прокуратура оценит работу госпожнадзора в Удмуртии (ИА "REGNUM" (on-line),  )

По указанию Генпрокуратуры России связи с трагедией в Перми прокуратура Удмуртии проводит проверку по обеспечению безопасности граждан в местах их массового пребывания. При проведении проверки прокурорам городов и районов республики поручено дать принципиальную оценку деятельности территориальных органов государственного пожарного надзора МЧС России по исполнению возложенных на них полномочий по контролю за соблюдением организациями и учреждениями требований пожарной безопасности, по предупреждению пожаров и очагов возгорания, сообщили ИА REGNUM Новости в прокуратуре Удмуртии.

Прокуроры проверят полноту и качество проводимых органами Госпожнадзора проверок исполнения законодательства о пожарной безопасности, соблюдения при их осуществлении законодательства о защите юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, своевременность и адекватность выносимых актов реагирования, в том числе предписаний, отражение в них всех выявленных нарушений, реальность и обоснованность сроков их устранения, принятие мер по привлечению виновных лиц к административной ответственности Также будет проверено обеспечение контроля за своевременным исполнением предписаний, в том числе по приостановлению деятельности объектов, а также привлечение к ответственности виновных лиц за несвоевременное исполнение предписаний и требований органа контроля, меры по взысканию наложенных штрафов, своевременность направления в органы следствия материалов для решения вопроса о возбуждении уголовных дел.

Врачи: У нас есть все, но мы не боги (Росбалт (агентство, Санкт-Петербург),  )

Врачи с самого начала говорили о неблагоприятном прогнозе относительно десятков пострадавших в пермском аду. Однако люди надеялись на чудо. Между тем шестой день после трагедии унес сразу одиннадцать жизней.

Ночь и утро 10 декабря, шестого дня после трагедии в Перми, стали первым переломом. Медики предупреждали: самые страшные — первая неделя после трагедии, а потом четвертая-пятая. Первые дни опасны ожоговым шоком, месячный срок после травмы грозит сепсисом. Это не считая других многочисленных, но чуть более легких осложнений.

Сегодня одиннадцать человек, большинство из которых молодые люди, не пережили последствий страшных травм. Таким образом, по состоянию на вечер 10 декабря пермский мартиролог насчитывает 136 имен.

В стационарах, по официальной информации Минздравсоцразвития РФ, сейчас находятся 94 пострадавших, из них в крайне тяжелом состоянии 35 человек, в тяжелом — 50. Официальные данные по-прежнему неутешительны: из находящихся в Москве на стационарном лечении 60 человека в крайне тяжелом состоянии — 23, в тяжелом — 31. В петербургских клиниках остались 22 пострадавших, из них крайне тяжелых — как минимум пятеро. Все пациенты челябинской клинической больницы также чрезвычайно тяжелые, аналогичная ситуация в Перми, где остаются семеро.

Лишь одна позитивная новость: три человека выписаны на амбулаторное лечение (это Челябинск), и четверо петербургских пациентов переведены из реанимации в обычное ожоговое отделение. Но врачи крайне осторожны в прогнозах. Они честно говорят, что будут до последнего бороться даже за тех, о ком обычно говорят «безнадежен». Но как профессионалы они отлично понимают, что чудес не бывает даже при всех возможностях современной медицины.

«Необходимо оценить квалифицированную помощь медиков МЧС, — сообщил «Росбалту» заведующий Ожоговым центром Института скорой помощи имени . — Если бы раненых сразу не подключили к индивидуальным аппаратам ИВЛ, то ни до Питера, ни до Москвы никто бы не долетел. Однако необходимо понимать, что даже самое современное оборудование, препараты, медикаменты, расходные материалы, кровь и плазма, которые у нас есть, не всегда смогут помочь при таких тяжелейших поражениях».

Доктор Крылов опровергает появившиеся сразу после трагедии в Перми комментарии журналистов относительно того, что одна из самых тяжелых травм у пострадавших — ожоги верхних дыхательных путей.

«Ожог дыхательных путей — это поверхностная часть, и с этим можно справиться. Самое страшное, что у наших раненых сложнейшие термоингаляционные поражения внутренних органов, в первую очередь легких», — говорит врач. То есть, условно говоря, легкие попросту сожжены огнем и той химической дрянью, которой пришлось дышать людям. У всех — тяжелейшие отравления окисью углерода. Карбоксигемоглобин — соединение гемоглобина с окисью углерода, образующееся при отравлении ею и делающее невозможным перенос кислорода в ткани — достигает 30 и более процентов. Только такое отравление без учета сопутствуюших травм, ожогов, сепсиса, ожогов дыхательных путей — это уже 15-20% официальной, многократно научно подтвержденной летальной статистики... Плюс каждая из травм — свой серьезный процент летальности.

Теоретически сожженную кожу научились восстанавливать. Но беда в том, что при пожаре в Перми у пострадавших сгорели очень большие площади кожи, причем сгорели полностью. То есть весь человек — это одна сплошная открытая рана: и снаружи, и изнутри. Врачи вспоминают, как оператор одной из телекомпаний, зайдя в ожоговое отделение поснимать, рухнул там в обморок вместе с видеокамерой...

Врачи НИИ Джанелидзе сейчас по крупицам, как мозаику, составляют отсутствующий в результате ожога эпителий. В распоряжении у медиков уникальный материал — «искусственная кожа», который научились делать в петербургском НИИ Цитологии. Но у людей сгорели даже мышцы до костей. Чтобы кровь поступала к конечностям, хирургам приходится специально делать распарывающие надрезы на руках и ногах, потому что образовывающиеся струпья мешают кровотоку.

9 декабря две бригады врачей, по 3 хирурга на каждой стороне, плюс анестизиолог, операционные сестры, одновременно с двух сторон оперировали девушку в Институте Джанелидзе. Как говорит Крылов, «частично устранили фактор гибели». 11-го декабря ей будут делать еще одну операцию, потом еще...

Поразительно, что все люди при этом в сознании. Конечно, им не дают мучиться, вводят в лечебный сон, но, по словам Крылова, они все осознают, что с ними произошло и происходит. У тех, кому стало полегче, начинаются нервные срывы, истерики. Нарушения психики — еще одно частое последствие ожоговой травмы, причем довольно часто — необратимое.

«Самые критические для ожоговых больных — первые несколько суток, чтобы пережить шок, и потом через месяц, когда начинается тяжелый сепсис, — говорит директор Института скорой помощи Сергей Багненко. — Мы готовимся к этому, лечить умеем и сепсис тоже, но вопрос в том, сколько сил в организме у больного останется, справится ли он?».

При самом благоприятном течении болезни каждый пациент пробудет в клиниках как минимум месяц-два, а, возможно, и полгода. Потом всем абсолютно потребуется дорогостоящая пластика. В среднем курс лечения одного ожогового больного — один миллион рублей. С учетом повреждений и тяжести заболевания суммы возрастают многократно.

Врачи не скрывают, что, чем моложе человек, тем больше у него шансов, что организм вытянет, справится. По словам Багненко, каждые 10 лет возраста — это серьезнейший осложняющий фактор.

Сейчас все пермские пациенты во всех клиниках России лечатся за счет фондов ОМС. В Петербурге действуют также медико-экономические стандарты, рассчитанные не на «среднюю температуру по больнице», а в зависимости от конкретного больного и тяжести болезни. Разработаны специальные ожоговый и септический тарифы. В среднем они составляют 300-700 тысяч рублей.