Будущее Научного центра и Сарова неотделимы

Перспективные модели развития

В России в целом, и у нас в Сарове существует дефицит “технологий” выхода из кризиса – технологий в смысле конкретной последовательности осмысленных действий.

И мне представляется, что ядерное оружие (ЯО) породило в нашей стране недооценку внеоружейных и нетехнических методов защиты национальных интересов – а именно, социальных технологий, которые развивались за рубежом.

Сообщение посвящено иллюстрации результативности таких методов, постановке некоторых целей, для достижения которых необходимо создание и применение социальных технологий, а также анализу моделей развития нашего города.

Современная оборонной доктрина, основанная на декларации "У России нет врагов" – не конструктивна. Врагов нет только у побежденного. И в такой доктрине нет места ЯО. В фундаменте Российской доктрины всегда лежало понимание "Что мы защищаем". При таком подходе появлялись союзники, противники и арсенал средств.

Пример иного рода, в котором ЯО сыграло стабилизирующую роль при разрешении конфликтов внутри России. Лет 5 назад в центре России начали раздувать конфликт – "Саров – в подчинение Мордовии". Но ЯО нельзя передавать под органы власти еще одного уровня – еще одного Верховного Совета, еще одного президента. Решение было найдено – отложить окончательное решение, на время, когда ситуация упростится или когда мы поумнеем. И оформлено – в виде Закона о закрытых города (Закона "О ЗАТО).

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Мы оказались беззащитны перед обилием чужих товаров, идей, чужих и новых для нас терминов, из-за чего лишаемся способности даже сформулировать проблемы

Не только развиты, но и потеряны имевшиеся в прошлом демократические методы выработки решений. (Без всякой иронии, например, партийно-хозяйственные активы и конференции.) Но демократическое голосование не решит наших проблем.

Необходимо признать, что благополучие любого общества – коллектива, города, страны, благополучие "большинства" зависит от того, есть ли механизмы выявления тех немногих, которые способны определять приоритеты развития, выдвигать идеи, обеспечивающие жизнеспособность общества. Речь идет не о выдвижении на руководящие посты. Речь идет о более важном. Общество, лишенное этой способности, превращается в толпу, которая сама себя затаптывает.

Обостряя, цитирую – " Отсутствие приоритетов развития грозит России превратиться не только в свалку экологически опасных отходов, но и человеческих отбросов, причем не только своих, но и чужих".

И ныне в Сарове не только благополучие, но даже просто безопасность большинства зависит от профессионализма, чувства долга, а в наше время и гражданского мужества, относительно малого числа жителей.

Обращаемся к прошлому, ищем готовые рецепты. Но те решения уже дали свои плоды и урожай уже собран. Можно и нужно искать в прошлом методические подходы.

Пример, российская морская традиция – при возникновении ситуации, неописанной в уставе, созывался Совет, на котором выступления строились в порядке обратном званиям, в начале – младшие. Начальник мог не только получить решение, но и, увидеть в состоянии ли подчиненные выполнить свой долг. Эту традицию возродить не сложно.

Сложнее с Соборным мышлением, которое я представляю себе, в частности, как конструктивную дискуссию профессионалов, а не усредненных представителей трудовых коллективов, и не как круглые столы ненавидящих друг друга партий.

Обратимся к истории Сарова. Приведу примеры, рождающих аналогию с настоящим.

Никогда наши места не были тихими, жизнь размеренной, а заботы провинциальными.

Понимание величия деяний, как правило, не приходило при жизни участников событий.

В этих местах обычное поселение почему-то не прижилось, но экономическая деятельность Монастыря давала работу и многим наемным рабочим.

Монахи приходили в монастырь издалека, их деятельность не сразу была понята местным населением. Более того, конфликт между монахами и местным населением, доходил до того, что несколько раз в истории, (и именно во времена Преп. О. Серафима) для охраны монастыря от разбойников появляются солдаты. И пускать или не пускать решал дежурный капрал (наверное, по наказу настоятеля) , а не "районный суд" в столице.

У каждого монастыря свой устав. "...Правила Саровского – самые строгие, в духе древнехристианских общежительных монастырей исключена всякая собственность, запрещено есть что-нибудь вне трапезы.”

Как решались здесь земельные вопросы, говорит приписка императрицы Екатерины II на ее решении по землям Саровского монастыря – "Другим не в образец".Аналогия с законом о ЗАТО.

У нас в городе никак не появится экологическая полиция, а в Сарове примерно 100 лет назад полиция появилась именно для борьбы с порубками леса.

Выбираем мы сегодня модель медицины, и здесь уместно вспомнить, что бесплатная медицина монастыря – давала большую прибыль.

Привлекает внимание и сбывшееся предсказание Преп. О. Серафима – его мощи не в Сарове, а в Дивеево. Почему не в Сарове?

Наш город, его прошлое и настоящее заслуживает внимания исследователей – историков, культурологов, психологов. Но более остро стоит вопрос о его будущем, о путях его развития, об использовании его потенциала для обеспечения национальной безопасности России.

Становится понятным, что

1. Решения даже ограниченных задач “выживания” могут быть найдены только в рамках стратегии развития.

2. Попытки вернуться к схеме жизни целого города как ведомственного объекта совершенно бесперспективны.

3. Научно-технический уровень можно сохранить и развить лишь при сохранении общенационального масштаба решаемых задач.

Назову некоторые ограничения, которые накладываются не только на выбор вариантов развития города, но и на поведение различных групп его населения:

1. Благосостояние горожан главным образом определяется положением дел на основных предприятиях – во ВНИИЭФ и на заводе Авангард.

2. Еще долго город будет закрытым, то есть доступ будет ограничен.

Не следует рассматривать закрытость территории для посторонних лиц лишь как недостаток. Закон о ЗАТО, в частности, дал финансовую “передышку" городу.

Но продолжение любых достоинств превращается в недостаток. Закон "О ЗАТО" снял проблему пополнения бюджета города и как следствие породил ложную мысль, что город сам по себе представляет объект дотаций. А по существу все делят деньги, если не бюджетных организаций ВНИИЭФ и Авангарда, то возникших благодаря им.

И возникают парадоксальные ситуации, при которой, например, институт МИФИ-4 платит в городскую казну сумму, равную централизованным бюджетным ассигнованию - т. е. институт – это курица несущая золотые яйца, но при этом не является объектом заботы городских властей.

Передышка городу временная, много времени уже упущено.

3. Наличие ограничений на приватизацию на территории ЗАТО.

В настоящее время нам опять угрожает упрощенное понимание собственности, но теперь уже все не обобществляется, а приватизируется.

С точки же зрения национальной безопасности вопрос должен быть поставлен так: какова должна быть доля общегосударственной собственности и ее номенклатура, чтобы она гарантировала нации эволюционное развитие и давала возможность концентрировать усилия в случае опасности. Насколько автору известно, при проведении приватизации такой подход системно не используется.

Учитывая эти особенности, ясно, что перспективы института не могут быть безразличны горожанам. Решения не могут быть навязаны из Москвы, они должны быть выращены или, по крайней мере, поняты и приняты здесь. (Это проблема 1).

На наших глазах провалилось несколько моделей выхода из кризиса.

Хронологически первой была модель, рассмотренная комиссией, созданной последним городским Советом народных депутатов, называвшейся "Город при рынке". Было убедительно показано: при чисто рыночных отношениях город не выживет.

Модель "пережить смутные времена". След ее остался в названии института. Был Всесоюзный НИИЭФ. “Всесоюзный” – это метка-напоминание, что для выполнения поставленных задач нужно финансирование союзного масштаба. И развал Союза не удалось скомпенсировать переименовыванием Всесоюзного во Всероссийский.

Модель "запугать или привлечь внимание" – начиная с названия "Ядерный центр" и кончая юмористическими предложениями типа "Поставить правительство в известность, что, если не будут кормить, все, как один, уедем в Ирак".

Настойчивость, с которой городу навязывали имя “Кремлев”, наводит на мысль, что это была не просто продолжение борьбы со святыми источниками Сарова. Возможно, так пытались привлечь внимание руководства страны к проблемам Ядерного центра. В прошлом, родители в надежде на опеку называли новорожденных в честь высокопоставленных особ. Но, применительно к многовековому Сарову, это название не исторично, а в настоящее время, в момент кризиса государственности России оно, как мне представляется, противоречит и необходимости обеспечивать всеми доступными мерами безопасность проводимых здесь работ. Чечня впервые родила возможный мотив ядерного терроризма – более важный момент, чем вооружение, численность и подготовка террористов. “Мщение, даже ценой собственной жизни”. возможные исполнители – религиозные фанатики. В этой ситуации само название “Кремлев” – красная тряпка. И совсем другое дело для религиозного человека, приверженца любой мировой религии, всемирно известное и почитаемое – Саров. Это пример, социальных моментов обеспечения безопасности.

Другой предельный случай – модель "Возродим монастырь на деньги церкви" – и будем жить туризмом. Не будем тратить время на его обсуждение. Хотя поражает живучесть этого наивно-корыстного предложения.

Общее для этих моделей поиск финансирования, а не оплачиваемой работы.

Напомню: такого греха, как работать над ядерным оружием, нет, но есть грех воровства, который в расширительном смысле следует понимать и как зарплату не по работе.

Главная задача – это не получение финансирования, а получение финансируемого государством заказа.

Необходимо убедить заказчика в новой потребности, которая со временем становится для него необходимой. Для нас задача – системное проектирование и формирование качественно новых секторов российского и международного рынка высоких технологий и научных знаний. (Это проблема 2).

При отсутствии жесткого директивного руководства экономикой страны бюджетное финансирование может осуществляться при условии, что "налогоплательщик" и те, кто распоряжаются бюджетными средствами, хорошо понимают необходимость конкретной тематики. Лишь при таком понимании возможен и необходимый государству жесткий контроль расходов. Возникла необходимость всестороннего "идеологического обоснования” целей и методов научно-технической деятельности, ведущейся за государственный счет и повышения компетентности органов власти разных уровней. (Это проблема 3). Обостряя: возникла необходимость лоббирования национальных интересов. Это звучит парадоксально, но злободневно для сегодняшней России.

Особые условия, в которых функционирует научный центр и которые в современной экономической ситуации зачастую кажутся недостатками, можно и нужно превратить в преимущества.

Будущее Сарова может быть таким: научный, культурный и духовный центр, обладающий способностью материализовать свою ответственность перед Россией, а круг вопросов, на решение которых может быть направлен потенциал ВНИИЭФ, как комплексную проблему безопасности технологического развития или развитие технологий, обеспечивающих безопасность России.

Слово "безопасность" все чаще произносится не только специалистами. Необходимость комплексных работ в области безопасности, в том числе безопасности развития техники и технологии, уже осознается обществом. Напомню один из выводов круглого стола "Ядерный щит России: нравственность, идеология, политика " (Москва. Ноябрь 1994) – необходима организация общественного Совета по проблемам национальной безопасности. (Это проблема 3).

Приведу некоторые примеры тем, разработка которых уместна именно в Сарове.

Культура безопасности как необходимый элемент современной цивилизации. Экологические проблемы оборонной и разоруженческой деятельности. Необходимость национально-ориентированной оборонительной доктрины. Православие и проблемы безопасности. Международное сотрудничество как элемент национальной безопасности. Безопасность и права человека. Проблема приоритетов – безопасность и секретность. Православная этика и методология научной деятельности, в частности в обороне России.

Добиваться официального статуса Национального центра безопасности технологического развития представляется важным и принципиальным по ряду причин, одна из которых – возможность его финансирования отдельной строкой государственного бюджета (Для отраслевого НИИ с государственной точки зрения это представляется нецелесообразным).

Правильно ориентированной политикой можно осуществлять и селекцию частного предпринимательства в ЗАТО, ориентируя потенциал и специфические возможности частного бизнеса на единые задачи Национального Центра. (Это проблема 4).

Но безопасность не удастся повысить, используя только силу, знания и деньги. Нужно и такое неожиданное, для “современного” специалиста, качество, как совесть.

"Наука стала столь сложной, что часто проверить результаты научных исследований просто не представляется возможным. Поэтому безнравственные ученые, люди без внутренней установки, без совести представляют особую опасность". Академик Лихачев.

“Мне кажется, что ключом ко всему происходящему является то, что долгое время игнорировалась роль нравственного начала – роль нашей истории, культуры, – а ведь все это одна цепочка. Все это, и привело к тому, что часть людей на своих постах могла поступить недостаточно ответственно... Низкий технический уровень, низкий уровень ответственности этих людей – это не причина, а следствие. Следствие их низкого нравственного качества... Мы ни с чем не справимся, если не восстановим нравственного отношения к выполняемой работе...” Специалист в области безопасности покойный академик Легасов.

Специфичным моментом жизни нашего закрытого города был ввоз молодых специалистов, причем не только выпускников вузов.

Это были молодые люди самых разных специальностей, со всего Союза, носители самых разных культур. Отбор происходил не только по профессиональным качествам (работа в Минсредмаше выдвигала и иные повышенные требования). Эти люди заложили основы своеобразия нашего города. Была создана обстановка, позволявшая сосредоточиться над решением задач, важных не только для страны, но и для всего мира. Механизм отбора был своеобразный. Уверен, что ныне просто высокой зарплатой его не заменить. Но замену ему необходимо искать. (Это проблема 5). Творчеству нужны задачи и их надо выдвигать. (Это проблема 6).

Население закрытых городов представляет большую ценность для анализа, постановки и решения проблем национальной безопасности. Это население весьма насыщено квалифицированными научно-техническими кадрами и обладает опытом особой социальной дисциплины жизни вблизи потенциально опасных предприятий и работы на них.

Образование разных уровней, накопление и систематизация знаний, выпуск учебной и специальной литературы должны стать неотъемлемой частью деятельности нашего Центра. Процесс образования, во-первых, предполагает передачу накопленного конкретного знания, во-вторых, сам по себе является источником получения принципиально новых подходов и концепций.

Необходимо не только использовать и расширить возможности существующего в городе высшего учебного заведения – технического университета МИФИ-4. Используя научно-техническую базу и кадровый потенциал ВНИИЭФ, а также специфику ЗАТО, можно расширить тематику учебной деятельности Центра – вплоть до подготовки специалистов Министерства чрезвычайных ситуаций, спецподразделений МВД и т. п.

При поиске перспективных направлений развития Сарова нужно учитывать, что благосостояние горожан складывается не только из их заработка. Оно включает в себя и возможность воспользоваться этим заработком, и здоровые условия жизни.

“Опасная” наука, которой полвека занимались ВНИИЭФ и Авангард, – производство малоэнергоемкое, маломатериалоемкое и малоотходное. На рубль прибыли загрязнение окружающей среды в “опасной” науке значительно меньше, чем, например, в пищевой или легкой промышленности. Нагрузка на окружающую среду в нашем регионе всегда была относительно невелика. Чистая питьевая вода и окружающие заповедные леса были факторами, которые существенно поддерживали здоровье населения. В случае стихийной “конверсии” ситуация может резко и бесконтрольно измениться.

И, наконец, о проблеме социальной защиты населения закрытых городов.

Ограничения прав граждан по соображениям секретности и по соображениям обеспечения общественной безопасности в правовом государстве, в обществе с развитым чувством самосохранения с необходимостью должны сопровождаться компенсациями и гарантиями. Это лишь пример необходимости законодательных инициатив, которые не могут быть выдвинуты без нас (Это проблема 7).

Закончу цитатой: "Для победы дела дьявола нужно совсем немного – чтобы хорошие люди ничего не делали."

Говорят, это изречение было на столе Игоря Ивановича Сикорского, всемирно известного авиаконструктора, глубоко верующего человека.

Игорь Жидов