Интернет изменяет характер высшего образования

ИНТЕРНЕТ ИЗМЕНЯЕТ ХАРАКТЕР ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Нил Руденстайн

Выступление президента Гарвардского университета Нила Руденстайна на конференции "Интернет и общество" в Гарварде 29 мая 1996 г.

Я хочу поговорить об Интернете и высшем образовании: какие изменения происходят в университетах в результате этого недавнего прорыва в информационной технологии? Являются ли эти изменения значительными, и будут ли они носить долговременный характер (лично я думаю, что будут)? Если так, то почему?

Ответы на эти вопросы имеют важное значение, поскольку от них будет зависеть, должен ли Гарвард и другие высшие учебные заведения производить крупные финансовые инвестиции в ближайшие пять-десять лет на фоне очевидной нехватки финансовых ресурсов.

Между тем, вопросы финансового характера не так важны, как вопросы, касающиеся самой сути образования. Любое глубокое изменение в процессе коммуникации -- то есть, нашей способности получать доступ к данным, информации и в конечном итоге к знаниям, а также в процессах, которые помогают нам делать открытия, изобретения, учить и учиться -- обязательно оказывает сильнейшее воздействие на высшее образование. Поэтому, давая оценку новой информационной технологии -- системе Интернет -- нам нужно принять правильное решение, поскольку ставка высока.

Используя слово Интернет в беседе с вами, я имею в виду, что этот краткий термин подразумевает целый ряд технологий, таких как сети персональных компьютеров, гипертекст и гипермедиа, Всемирную компьютерную сеть и многое другое.

Все эти вещи в последние несколько лет стали оказывать сильнейшее влияние на подходы, применяемые многими студентами и преподавателями в деле получения знаний и преподавания. В контексте Гарварда и, по крайней мере, нескольких других вузов эти изменения носят более динамичный и проникающий характер, чем любые другие прорывы в развитии информационной технологии, имевшие место в нынешнем столетии -- в том числе и такой прорыв, как появление собственно персонального компьютера. Последствия, о которых я говорю, проявляются практически в любом аспекте деятельности нашего университета, а также в деятельности других высших учебных заведений.

С одной стороны, Интернет представляет собой лишь очередную веху в длинном ряду всякого рода изобретений -- в ряду, пополнявшемся в течение последних полутораста лет, в котором находятся такие изобретения, как телеграф, телефон, радио, звукозапись, кино, телевидение, арифмометры и первые модели компьютеров.

Многие изобретения (такие как радио, кино и телевидение), разумеется, оказывают громадное воздействие на общество, на то, как люди проводят свое время, как они развлекаются, и даже на то, как они получают информацию. Между тем, несмотря на множество прогнозов, именно эти изобретения почти не оказали влияния на формальное, серьезное, современное образование. Почему же с Интернетом все должно быть по-другому? Есть ли какие-нибудь свидетельства -- или разумное объяснение -- которые указывали бы на то, что Интернет является как раз тем, на что следует делать ставку, при том, что многие появлявшиеся в прошлом изобретения не оправдали возлагавшихся на них надежд?

Позвольте мне для начала привести несколько фактов.

На нашем факультете искусств и наук -- как, впрочем, почти на всех девяти факультетах университета -- преподаватели и студенты, в том числе и первокурсники, имеют возможность работать в Интернете. Электронная почта является обыденным делом. Работа на Интернете ведется в любое время суток -- только с трех до шести утра эта активность немного затихает.

В 1992 г. мы приступили к переводу всего библиотечного каталога Гарварда, (который обладает крупнейшей системой библиотек среди университетов всего мира), на электронные носители; по предварительным оценкам, это мероприятие обойдется нам в 22 млн долларов. К началу следующего года каталог примерно 12 млн томов в 92 библиотеках нашего университета будет переведен в режим прямого доступа на Интернете, при этом будет создан целый ряд способов для поиска нужной информации. Кроме того, в режим прямого доступа будут переведены многие тексты, изображения и другие материалы. Эта работа идет необычайно высокими темпами.

В прошлом году только за один месяц март на ресурс факультета искусств и наук во Всемирной компьютерной сети (который включает в себя множество субресурсов), поступило около 150 тысяч "обращений". 12 месяцев спустя, то есть, в марте нынешнего года, число "обращений" выросло со 150 до 2,3 миллиона, при этом не наблюдается каких-либо признаков снижения спроса на информацию.

Год назад объем электронной почти, отправляемой и получаемой по компьютерной сети этого факультета, составлял 80 тысяч трансакций в день. Год спустя это число выросло примерно на 170 процентов -- с 80 тысяч до 215 тысяч в день, то есть, до 6,5 млн в месяц.

Хочу подчеркнуть, что приведенные мною цифры касаются только факультета искусств и наук. В эту статистику не входят факультеты бизнеса, дизайна, стоматологии, образования, государственного управления, права, медицины, публичного здравоохранения, а также наша центральная администрация и другие подразделения.

Говоря об экономической стороне дела, руководство Гарварда недавно приняло решение выделить примерно 50 млн долларов на создание новых систем данных в области административного управления в ближайшие пять лет. Кроме того, мы собираемся израсходовать 75-100 млн долларов на информационные технологии, связанные с учебным процессом -- что значительно превышает крупные капиталовложения, произведенные с начала 90-х годов.

Такие далеко идущие перемены в сфере обработки информации, сопряженные с ростом расходов, университеты в последний раз переживали в последней четверти 19-го и первой четверти 20-го века. Именно тогда громадные информационные системы, которые мы называем научными библиотеками, "созрели" для резкого старта в своем развитии.

В Гарварде момент резкого старта пришелся на е годы. Когда настал этот момент, университетам пришлось столкнуться с множеством проблем, в том числе с проблемами информационной перегрузки -- похожими на некоторые электронные проблемы, с которыми мы встречаемся сегодня.

Настоящие трудности, однако, не были связаны с наличием соответствующих помощений и финансовых средств. Они носили организационный и концептуальный характер. Как должны быть расставлены книги, чтобы обеспечить оптимальное пользование ими? Какой должна быть система каталогов для того, чтобы обеспечить быстрый доступ к огромному множеству книг, которые продолжали поступать в библиотеку? Какова должна быть система ссылок для того, чтобы можно было легко находить книги и статьи по разным, но тем не менее связанным между собой областям?

Каким образом имеющиеся в библиотеке книги должны быть интегрированы в учебную программу университета; особенно в тех случаях, когда 50 или 60 студентам поручается прочесть для обсуждения в классе книгу, которая в библиотеке имеется только в одном или двух экземплярах?

Между тем, в научной статье на медицинскую тему, опубликованной в Германии в 1795 г., говорилось о том, что чрезмерное увлечение чтением развивает в человеке "предрасположенность к простудам, головным болям, ослаблению зрения, нарушению терморегуляции, подагре, артриту, астме, апоплексии, легочным заболеваниям, несварению желудка, нарушениям нервной системы, мигреням, эпилепсии, ипохондрии и меланхолии".

В статье говорилось, что не следует читать после еды, а если уж и читать, то стоя - чтобы не вредить пищеварению. Любителям чтения предписывались частые прогулки на свежем воздухе, а также регулярное умывание холодной водой. Самое большое опасение, высказывавшееся в статье, состояло в том, что чрезмерное увлечение чтением может стать причиной социальной дисфункции человека, то есть занять место прямого человеческого контакта, а это приведет к появлению общества, состоящего из дипломированных неудачников.

В менее давние времена возникла тревога по другому поводу -- она была связана с проблемой своеобразной электронной наркомании. В статье, опубликованной газетой "Вашингтон пост", говорилось, что студенты Массачусетсского технологического института буквально дни и ночи проводят у своих компьютеров, общаясь с системой Интернет, и в связи с этим им предоставлена возможность обратиться к руководству своего вуза с просьбой о лишении их доступа к Интернету. По данным Центра исследований информационного доступа при Колумбийском университете, растет число студентов "целиком и полностью посвящающих себя Интернету за счет остальных занятий". Отмечено уже несколько случаев, когда студентов отчисляли за неуспеваемость именно в связи с их увлечением компьютерным миром.

Почему же Интернет должна стать средством реального образования, если множество других изобретений не доказали свою жизнеспособность? Разве это не очередным звеном в длинной цепи развлечений? Может быть, в конце концов, она будет уводить студентов и преподавателей все дальше в сторону от книг, от упорной работы, от научной деятельности и научной мысли и мешать прямым человеческим контактам между студентами и преподавателями?

Для начала следует констатировать, что, как я уже сказал, Интернет используется все более интенсивно, и это влечет за собой серьезные изменения -- этому есть множество доказательств. И это не мираж.

Если говорить об этом предмете более обстоятельно, следует отметить, что существует очень тесная взаимосвязь между структурами и процессами, предлагаемыми Интернетом, с одной стороны, и основными структурами и процессами системы преподавания и получения знаний в высших учебных заведениях с другой. Подобная взаимосвязь никогда не наблюдалась (и не наблюдается) с такими явлениями, как радио, кино или телевидение. Это во многих отношениях простой момент, однако в сфере образования именно он играет решающую роль.

Когда я говорю о тесной взаимосвязи, я имею в виду простой факт, который состоит в том, что студенты могут продолжать учебный процесс с помощью Интернета, применяя для этого такие же методы, которые перекликаются -- и тесно переплетены -- с традиционными методами получения знаний, которые применяются ими в библиотеках, классах, лекционных залах, на семинарах, в рамках неформальных дискуссионных групп, лабораториях, а также при написании и редактировании письменных работ и докладов.

Так, например, Интернет, как мы знаем, обеспечивает доступ к практически неограниченным ресурсам информации, которую трудно получить из других источников. Предположим на мгновение, что большинство технических и других проблем, существующих сегодня на Интернет, решены: созданы эффективные методы для нахождения пользователями нужной информации (как это делается сегодня в системе научных библиотек); существуют процедуры контроля качества информации, и создана более эффективная мультимедийная связь между различными видами знаний.

На этом этапе Интернет и созданные на ее основе технологии будут обладать важнейшими признаками массивной библиотечной системы, в которой люди смогут бродить вдоль электронных эквивалентов книжных полок, высматривая нужные им тома, и получать помощь от электронных эквивалентов библиотечных консультантов. Короче говоря, основная причина, по которой свойства Интернет обладают такой высокой сопоставимостью со свойствами университетского образования, состоит в том, что некоторые из наиболее значимых возможностей, имеющихся на Интернет, напоминают возможности университетских научных библиотек и совпадают с ними. Интернет, как и исследовательская библиотека, является чрезвычайно мощным инструментом обучения -- и по тем же причинам.

По сути дела, библиотека и Интернет все в большей степени рассматриваются совместно друг с другом, то есть, обе они предлагают огромное разнообразие материалов, только в разных форматах -- и в том, и в другом случае, как студенты, так и преподаватели получают непосредственный доступ к данным, текстам, изображениям и другим формам информации. Дело в том, что мы уже давно идем по этому пути.

Если на минуту отвлечься от темы библиотек и обратить взгляд на учебную программу, мы убедимся в том, что Интернет обладает еще одним набором возможностей: она способна обеспечивать пользователей необыкновенно богатым разнообразием материалов, необходимых для учебного процесса, причем, делает это в режиме прямого доступа.

Так, например, традиционные "ситуационные примеры", использующиеся при обучении на факультете бизнеса, уже переводятся в компьютерную форму. Я недавно просматривал один из таких примеров, основанных на применении нового поколения мультимедийных средств, где речь шла о маленькой фабрике по производству носков в Китае - эта фабрика принадлежит американской компании и испытывает крупные проблемы с производством и доставкой продукции, в связи с чем терпит серьезные убытки.

Какие из проблем, испытываемых этой фабрикой, имеют под собой культурную основу -- ведь главный американский менеджер не говорит по-китайски и общается с рабочими через переводчика. Какие проблемы являются результатом так называемого человеческого фактора, учитывая, что эта фабрика является частью более крупной бюрократической структуры? Насколько испытываемые ею трудности являются следствием внутренней неэффективности, плохой организации и ошибок со стороны руководства?

Эффективность презентации ситуационных примеров с помощью мультимедийных средств состоит в том, что они наиболее широко и ярко раскрывают все стороны и причины конкретной ситуации -- человеческие, социальные, производственные и финансовые, а это заставляет студентов иметь дело почти с реальной ситуацией, в которой настоящая, а не выдуманная компания действует в конкретных условиях другой страны и культурной среды. Тем самым данный ситуационный пример приобретает своего рода объемность, то есть трехмерность или даже многомерность. Сидящий перед компьютером студент должен в данном случае быть хорошим знатоком человеческой природы, уметь анализировать производственные и финансовые проблемы, а также обладать знаниями, касающимися организации работ и поведения работников.

Еще один пример сопоставимости процессов, предлагаемых системой Интернет и системой университетского обучения, касается области коммуникации, то есть, общения между субъектами и объектами учебного процесса. Нам известно, что постоянный обмен идеями и мнениями среди студентов (а также среди преподавателей) является одной из старейших и важнейших форм образования. Люди получают знания, беседуя друг с другом в классах, лабораториях, столовых, учебных кабинетах и общежитиях. Они оценивают идеи, высказанные другими людьми, спорят, противоречат друг другу и иногда находят общие решения трудных проблем.

Интернет предусматривает процесс диалога, то есть, обучения в форме беседы, который легко и гибко облекается в электронную форму. Процесс двусторонней коммуникации может осуществляться в любое время, на расстоянии, с людьми, обучающимися в том же университете или находящимися за его пределами. Учебные группы студентов могут работать вместе в режиме прямого доступа; преподаватели могут проводить электронные заседания кафедры в дополнение к "настоящим" заседаниям; внештатные преподаватели могут устраивать для студентов "электронные" диспуты после занятий.

Не следует считать, что электронное общение такого рода может или должно заменить прямые контакты между людьми. Между тем, процесс общения, облеченный в электронную форму, обладает некоторыми свойствами, которые позволяют расширить диапазон, продолжительность и даже качество определенных форм взаимодействия, хотя общение на электронных сетях и страдает от отсутствия других абсолютно необходимых аспектов, присущих "настоящей" беседе с "реальными" людьми.

Позвольте мне пойти на небольшое упрощение. Направление движения в процессе преподавания и обучения уже более чем в течение столетия отклоняется от ранее сформулированной модели, которая отводила доминирующую роль преподавателю (или утвержденному учебному пособию или канонизированному тексту) в качестве передатчика знаний, а студент при этом являлся лишь получателем этих знаний.

С 1870-х годов, а, может быть, и с более раннего времени появлявшиеся на свет теории образования уже не столько подчеркивали роль преподавателя в процессе обучения, сколько усиливали роль студента как активного субъекта этого процесса, энергично занимающегося самостоятельным получением знаний -- который задает вопросы, предпринимает самостоятельный поиск информации, обсуждает различные идеи с другими людьми и в целом все время движется вперед, подобно исследователю, открывателю или искателю приключений.

В результате всего этого, сегодня, то есть, в 1990-х годах, мы считаем совершенно естественным (чуть больше столетия назад такая точка зрения выглядела бы сверхрадикально) положение, при котором студенты должны самостоятельно получать значительную часть своего образования; разумеется, преподаватели должны постоянно направлять их в этом деле и вести с ними своего рода Сократовские беседы, однако большая часть этого позитивного заряда должна исходить от самих студентов.

Интернет обусловливает или даже требует, чтобы пользователь был заинтересованным лицом, чтобы он искал информацию и использовал найденное для решения проблем, подкрепления аргументов и исследования неведомых ему ранее областей. Студентам предлагается увлекательнейшее занятие -- прослеживать связь одного источника информации с другим и далее по цепочке. Они могут легко обмениваться идеями друг с другом посредством электронной почты. Они могут запрашивать мнения и комментарии других людей. Сидя перед компьютером, они занимают активную позицию, то есть, они совершают активные действия, а не просто поглощают то, что им предлагается.

Интернет представляет собой новое явление, отличающееся от всего виденного ранее, поэтому есть основания для осторожного подхода к ней. Необходимо найти правильный подход для того, чтобы максимально эффективно использовать Интернет в целях образования, а это потребует предельного внимания к сути того, что поставляет нам эта новая технология, да и к самому процессу.

Создание высококачественных учебных материалов требует времени и денег. Это требует также большого преподавательского опыта и умения -- как технического, так и академического. Пройдет время, прежде чем Интернет и Всемирная компьютерная сеть станут легко доступными и прежде чем в них накопится достаточно материала, который сможет соперничать с богатством наших крупнейших научных библиотек.

Все это со временем произойдет, и послужит делу образования. Между тем, я считаю, что на университеты возлагается особая ответственность за реальное лидерство в этой сфере: речь идет не столько о развитии самой технологии, сколько о творческом и разумном применении передовой технологии для совершенствования процесса преподавания и обучения.

Любая информация, имеющаяся в мире, будет бесполезна, если мы не сможем распорядиться ею разумно и мудро. В конце концов, как мы знаем, образование в основе своей является человеческим процессом. Основное значение в нем придается ценностям и значимым действиям, а не просто информации или даже знаниям. Интернет не даст нам ответа на вопрос о том, что делать с людьми и обществами, которые не могут позволить себе подключиться к ней. Она не даст нам ответа на вопрос, что делать с теми, кто остался вне этой гонки или сошел с дистанции. Интернет не способна в большей степени, чем наши библиотеки, поведать нам о том, как создать гуманное и справедливое общество.

Источник: http://www. *****/information/gjcom2.htm