Осмысление жизненного опыта как интеграция автобиографического, родового, исторического аспектов сознания
Бытие человека в современном мире характеризуется высокой степенью неопределнности, включенностью в множество разнообразных социальных контекстов.
На современном этапе можно наблюдать процессы переоформления семейно-родовых и исторических связей: появление генеалогических обществ, движение в образование за обращение детей и подростков к собственным корням, поиск людьми своих «корней», создание родословной. Это может свидетельствовать о потребности в «укоренности», дополнительных оснований понимания себя, своего места во времени, выбора линии жизни.
Также необходимо отметить, что последние изменения в обществе, ставят человека перед необходимостью четкого самопонимания и самоопределения, выбора социальных групп и сред.
Таким образом, для человека становится актуальным создание и поддержание целостного образа себя в мире, интегрирующего все контексты его жизни и позволяющего успешно реализовываться, развиваться в них.
Для психологии важно исследовать этот феномен, преломление указанных осбтоятельств во внутреннем пространстве человека. Для понимания механизма их действия, для создания и внедрения психологических инструментов работы в этой сфере необходимо разработка категориального аппарата, а также его операционализация.
Нам представляет продуктивным выделять три контекста осмысления бытия человека: автобиографический, родовой и исторический.
Соответственно, можно говорить об автобиографическом, родовом, историческом сознании. Автобиографическое сознание опирается на опыт собственной жизни и позволяет переживать свою целостность во временном континууме прошлого, настоящего и будущего – автобиографическая память; родовое сознание определяется социокультурными нормами и средствами, включающими человека в историю семьи и рода, и задающим переживание себя в контексте преемственности поколений – семейно-родовая память; историческое сознание опирается на образ социального прошлого на основе следовых контекстов, удерживаемых и транслируемых в культуре больших социальных общностей - историческая память.
Указанные аспекты изучались и ранее, но достаточно изолированно друг от друга, причем стоит отметить, что и используемая методология в этих случаях была различной. Можно сказать, что помимо ключевых методологических идей этих исследований, они различаются по направленности: от человека к культуре, от культуры к человеку.
Изучение автобиографического аспекта сознания осуществляется в рамках философского-методологического подхода, рассматривающего человека в мире (), понятий жизненного пути личности (-Славская, ), субъективной картины жизненного пути (, , ), автобиографической памяти (). Необходимо отметить, что в указанных исследованиях в центре внимания был человек с разной степенью включенности в разнообразные контексты жизни, поэтому данные исследования можно отнести к направлению от человека к культуре.
Что касается контекстов, способов существования родового сознания, то здесь можно говорить об исследованиях коллективной памяти (в широком смысле слова) в социологии, культурологии, истории; о трудах, посвященных исследованию традиционной культуры. Рассмотрим каждое из направлений подробнее. Отправной точкой в гуманитарных исследованиях коллективной памяти являются идеи Э. Дюркгейма о коллективных представлениях. Ф. Бартлетт показал реконструктивный характер памяти, роль вовлеченности в группу в формировании способов организации памяти. Дюркгейма и Ф. Бартлетта развивает М. Хальбвакс, который вводит понятие «коллективной памяти». Хальбвакс считал, что носителем коллективной памяти является отдельный человек, содержание памяти определяется социальными рамками памяти, в основе которых принадлежность человека к определенным социальным группам. Ассман сместил акцент с принадлежности человека к группе на принадлежность к культуре, он вводит понятие «культурной памяти». Таким образом, можно сказать, что в исследованиях коллективной памяти центр внимания на групповых и культурных особенностях, которые обуславливают ее функционирование, индивидуальная память выступает как функция от коллективной (культурной памяти). В трудах, посвященных традиционной культуре акцент с принадлежности к той или иной группе или культуре, переносится на тип этой культуре. В традиционной культуре в качестве основного регулятора жизнедеятельности является традиция, которая, в том числе, обуславливает и регламентирует порядок передачи и сохранения родовой памяти. Можно сказать, что в подобных работах основной ракурс состоит в рассмотрении человека как носителя традиции.
Исторический аспект осмысления изучается через понятия исторического сознания и памяти в истории ( и ), психологии (), социологии (, , и др.). В современных исследования делается акцент на поиске факторов, влияющих на состояние исторического сознания, исторической памяти. Например, в статье Г. Шумана и Ж. Скотта рассматривалась гипотеза о принадлежности к определенному поколению как определяющему фактору во отношении к важным историческим событиям.
Как было показано выше, каждый из контекстов осмысления бытия человеком активно изучается, хотя методологически достаточно разрозненно.
Заметим, что в ряде подходов намечены идеи интеграции указанных направлений. В качестве базовой и основополагающей можно выделить работы , где утверждается необходимость рассматривать человека в неразрывной связи его отношений с другими людьми, к миру в целом; рассматривать поступки человека в контексте их значимости для широких социальных контекстов, значительного временного масштаба. Также подчеркивает важность целостного представления человека о себе в мире: «Я» – это личность в целом, в единстве всех сторон бытия, отраженная в самосознании»[1], а также осознанного отношения к жизни: «Говоря о действенности человеческого существа, мы имеем в виду не только непосредственно его действие или поступок по отношению к объекту или человеку, но и в целом то или иное отношение к жизни - трагическое, ироническое, юмористическое, которое меняет объективную ситуацию и сам характер жизни человека, включение человека как преобразователя жизни в ее объективный процесс»[2]. Необходимо отметить, что делает акцент на том, что каждая личность имеет свою «историю», в которой опыт связывается в единое целое.
Также определенные шаги и способы соединения указанных контекстов осмысления человеком сознания, их единства можно найти в работах, посвященных структурной антропологии, где предполагается наличие универсальных способов выстраивания опыта и отношения человека к различным явлениям, а также научных работах, связанных с исследованием культурных форм анализа человеком своего опыта, рефлексии.
Таким образом, можно увидеть, есть необходимость в введении категории для обозначения целостного образа человека в мире и процесса его создания. Нами в качестве такой категории предлагается категория осмысления.
В качестве рабочего определения осмысления выдвигается следующее: осмысление – это процесс формирования человеком отношения к объекту или явлению действительности, другому человеку, включения в образ себя в мире.
Осмысление можно рассматривать как интеграцию жизненного опыта в автобиографическом, родовом и историческом аспектах сознания. Нам представляется, что это осуществляется за счет “реконструктивного” характера осмысления, его некоторая обусловленностью внешней ситуацией или актуальной задачей, деятельностью человека.
Основанием для интеграции может являться принадлежность к тому или иному поколению. Поколение понимается следующим образом: «Поколение как феномен культуры – это совокупность сверстников и современников, представляющая собой особую социально-историческую и социально-психологическую общность (судьбы, умонастроений, ценностных ориентаций и переживаний), которая выделяется под влиянием событий, идей и ценностей определенного типа культуры, занимает важное место и играет существенную роль в социальных и культурных процессах, являясь одним из факторов осуществления историко-культурного процесса в целом»[3].
Таким образом, процесс осознания и построения целостного образа человеком себя в мире, включающего контексты его жизни может быть описан, изучен, а операционализирован на практическом уровне с использованием понятия осмысления. Осмысление понимается как интеграция жизненного опыта в трех аспектах сознания: автобиографическом, родовом и историческом. Ключевой и сущностной характеристикой осмысления является его реконструктивный характер, а основанием для единства содержания – принадлежность к определенному поколению.
Список литературы:
1. Абульханова-, Время личности и время жизни. – СПб.: Алетейя, 2001.
2. Человек как предмет познания. – СПб.: Питер, 2001.
3. Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности / Пер. с нем. . – М.: Языки славянской культуры, 2004.
4. Субъективная картина истории народа // Национальный психологический журнал. – 2007. – № 1(2). – С. 90–95.
5. , Психологическое время личности. – Киев: Наукова думка, 1984.
6. Развитие личности и ее жизненный путь // Принцип развития в психологии. – М., 1978. – С. 156-172.
7. и О некоторых первобытных формах классификации. К исследованию коллективных представлений // Общества. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии. — М., 1996.
8. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности. – М.: Изд-во УРАО, 2000.
9. Бытие и сознание. Человек и мир. – СПб.: Питер, 2003.
10. и История и время. М., 1997.
11. и Мертон Р. К. Социальное время: Опыт Методологического и функционального анализа // http://ecsocman. *****/rubezh/msg/140954.html
12. Историческое сознание и историческая память. Анализ современного состояния //Новая и Новейшая история - №4, 2000.
13. Социальные рамки памяти. – М.: Новое издательство, 2007.
14. и Скотт Ж. Коллективная память поколений//Социологические исследования - №2, 1992, С.47-60.
15. Bartlett F. Remembring: a Study in Experimental and social Psychology. – Cambridge, 1995.
[1] Бытие и сознание. Человек и мир. – СПб.: Питер, 2003, С.231.
[2] Там же, - С. 46.
[3] Смена поколений как социокультурная проблема (к истории изучения вопроса) // Поколение в социокультурном контекст ХХ века. – М., 2005. – С.232-233.
