Игорь Васильков: Пора, настало время уже сделать это, если вы ещё до сих пор этого не сделали. Обращаюсь я, прежде всего, к тем, кто владеем малым или средним предприятием и до сих пор мучается на российских просторах. Пора выходить на международный рынок, и сделать это абсолютно реально, причём времени, как сказали мне наши сегодняшние гости, не так уже и много, так что надо поспешить. Представлю наших гостей: Сергей Шабельников, межрегионального маркетингового центра Москвы, и Артём Киселёв, главный директор центр промышленной субконтрактации и партнёрства. Артём, сразу к вам адрес первый вопрос, который навеял мне роман Толстого «Пётр I». Согласно этой версии Пётр I так учил купцов пробиваться на рынок голландский, сказал: «Не будете торговать за границей, он все концессии откупит и будет торговать». Сразу наши купцы засуетились и стали торговать. Сегодня ситуация, насколько понимаю, напоминает эту, у нас уже много представительств зарубежных.
Артём Киселёв: Вы правы, эта ситуация пришла к нам со времён Петра. Если сейчас не активизироваться, то будут захвачены. Нас не особо ждут и на внешних рынках, но будут захвачены и наши внутренние. Сейчас надо активизироваться очень сильно.
И. В.: Самый главный вопрос: как активизироваться? Потому что человек, который занимается бизнесом, уже знает все подводные камни нашего бизнеса, но там-то – вообще тёмный лес.
Сергей Шабельников: Как? Такого единого рецепта невозможно каждому предприятию предписать или дать какую-то разнарядку. Шаг за шагом. Как мне кажется, самая большая тренировка в этом смысле – развитие межрегионального сотрудничества внутри России, потому что страна огромная, условия различаются. Единственно, нет каких-то таможенных барьеров, но, тем не менее, опыт поставок сильно тренирует, и на каждом новом рынке в новом регионе предприятие вступает в конкурентное соперничество, как с отечественными местными производителями, так и с зарубежными.
И. В.: Смотрите, во времена Петра спросом пользовались: пенька, древесина корабельная, воск. Сейчас, мне кажется, от России хотят того же: нефти, газа, - а вот, что касается мелкого производства – разве не самодостаточны эти страны, куда мы пытаемся проникнуть?
С. Ш.: Здесь есть противоречие интересов. Да, люди хотят покупать у нас ресурсы натуральные, с минимальной переработкой, и это правильно. Но у нас совсем другой интерес, здесь интересы входят в некое противоречие. Мы хотим, чтобы от нас поставлялось наукоёмкая продукция, наши инновационные продукты. Мы хотим, чтобы от нас поставлялись производственные товары, то есть комплектации, товары, предназначенные для конечного потребителя – в этом наш интерес.
И. В.: Артём, насколько есть люди у нас в стране, которые готовы удовлетворить его, которые готовы создавать что-то на том уровне, который приобретут ведущие мировые державы?
А. К.: Есть малые предприятия инновационные, наукоёмкие, они разрабатывают очень интересные продукты, и здесь речь может идти и о продаже патентов, и о продаже лицензий, о продаже готовых приборов и технологий к ним. Есть контрактные предприятия, прекрасно подготовленные, которые в состоянии выполнять очень высокие требования крупных серьёзных заказчиков, есть предприятия нишевые, которые работают для рынков конечного потребителя, – тоже отличные продукты, только их мало.
И. В.: В том-то и дело: насколько они способны удовлетворить тот спрос? Хотя существует ли спрос в так называемых цивилизованных странах запада? У меня всё время такое ощущение, что США всё, что им нужно производят, зачем им нужны ещё конкуренты в лице россиян?
С. Ш.: Сейчас так, наверно, можно сказать о любом рынке, который в цивилизованных странах уже сформировался. Если мы попробуем ответить на вопрос: ждут ли у нас американцев, канадцев и так далее, то скатать, что прямо очень жаждем, нельзя. Хотя продукция, которую они привозят, многим нравится. Здесь также присутствуют какие-то компании из этих стран, из других стран и российские производители, то есть сформировать какую-то потребность сию моментную, так невозможно сказать, насыщенные рынки. Такое же отношение, наверно, и к нашим товарам. Но в отношении российских товаров существует несколько серьёзных барьеров. Во-первых, слабая информированность о технологических возможностях предприятий российских, не совсем совершенная система подачи и товара, и тех новшеств, преимуществ, которые в нём заложены, на зарубежных рынках, и надо учесть, что они все совершенно разные, даже в разных странах Европы это будут разные требования. И, поскольку мне приходится этим заниматься, это недостаточное внимание наших производителей, наших потенциальных экспортёров, даже тех предприятий, которые вывозят товары на рынки внешние к торговым маркам. Не просто некое графическое решение или название, а требования к тому смыслу, который должна нести в себе марка, которая должна сама за себя продавать эту продукцию.
И. В.: Артём, предположим, я предприниматель малый, некую продукцию произвожу и думаю, что это будет востребовано на Западе. С чего начать?
А. К.: Первые шаги – информационные. Надо сперва понять, на какой рынок мы можем ориентироваться, понять, кто там есть потенциальные заказчики, то есть кому мы будем продавать.
И. В.: А как это всё узнать?
А. К.: Нужно понять основных конкурентов на этом рынке, надо понять требования заказчиков. Вот это большая маркетинговая работа, разведка, но это серьёзная хорошая работа. Начинается всё с информации, с Интернет ресурсов. В Москве создана мощная система информационного обеспечения малого и среднего предпринимательства, это порядка 70 интернет порталов, заметна часть которых посвящена именно внешней торговой деятельности и предложениям и запросам от зарубежных компаний. Надо сперва посмотреть вот это. Можно работать и с системой торгово-промышленных палат, надо анализировать, кому мы нужны и на каком рынке. Понятно, что на рынок Китая трудно выходить с производством субконтрактной продукции гаек, шестерёнок и ещё чего-то.
И. В.: Почему это трудно?
А. К.: Очень насыщенный рынок.
И. В.: Я просто помню, когда у нас существовал завод АЗЛК и собирал автомобили Москвич 2141, там работали наши коллеги из Вьетнама. И почему говорили, что этот Москвич не очень удачен – потому что они уворовывали себе эти гаечки и прочее, они были там очень нужны у них. А вы говорите, что в Китае это не так.
А. К.: Сейчас там чрезвычайно развитое производство, ситуация поменялась, и вы прекрасно знаете, страны юго-восточной Азии – основные производители субконтрактной продукции.
И. В.: Акрам на проводе.
Акрам: Я занимаюсь консалтингом, то есть я консультирую малые и средние предприятия, которые хотят выходить на западный рынок. В двух словах, касательно первых шагов, нужно очень чётко понимать, что вы хотите от этого бизнеса, то есть абсолютно чёткое представление, что нужно, не где вы хотите быть через 5-10 лет, а ради чего вы это делаете. И второй момент очень важный – надо понимать, что от российских, СНГовских партнёров всегда ожидают каких-то просырьевых предложений. То есть продукт после какой-то первичной переработки, то есть древесина, резина. Я хотел сказать, что наиболее интересный бизнес в плане экспорта из России: интеллектуальная собственность, людские ресурсы, кадры, которые не хотят иммигрировать, но хотели бы работать в нормальных условиях.
И. В.: Не намекаете ли вы на торговлю девушками в Турцию?
Акрам: Нет-нет, господи. Я имею в виду интеллектуальную собственность. И третий момент – безусловно, айтишники, то есть наши программеры очень востребованы в Европе. Проблема заключается в том, что они очень быстро растворяются в крупных корпорациях.
И. В.: Спасибо, Акрам, что прокомментировали это. Я как раз хотел вопрос задать. Смотрите, какой смысл мне затевать всю эту историю здесь с Западом, когда я могу уехать на Запад, открыть свой бизнес и процветать там, не думая о том, что тут придёт ко мне кто-то и всё закроет?
А. К.: Многие так и поступают, но здесь есть несколько моментов. Во-первых, мы живём здесь и собираемся жить дальше. Второе – если мы создаём и собираемся продавать интеллектуальный продукт, то мы его делаем на некой базе, то есть это наши ВУЗы, из которых мы выросли, те связи, с которыми мы работаем, интеллектуальные связи, это наши производственные партнёры, это то, что нас держит в этом мире бизнеса. Как раз здесь кто-то считает возможным оторваться от своих корней и делать свой бизнес в Европе, Штатах и где-то ещё. Значит, это их решение, они имеют на это право.
И. В.: А можно представить себе такую ситуацию, что торговать предприятию не товаром, а мозгами? То есть идеи.
А. К.: Гораздо выгодней продавать результаты интеллектуальной деятельности, особенно идеи, воплощённые уже в продукт, в прибор, защищённый всеми патентами и снабжённый технологиями, тогда это всё дороже.
И. В.: Разве?
А. К.: Это очень много денег.
С. Ш.: Я бы хотел добавить, что то, что наш слушатель озвучил, это достаточно стойкий стереотип, как среди специалистов, так и среди тех, кто и среди тех, кто, может быть, и подумал бы об экспорте своей продукции. С теми же интеллектуальными ресурсами, IT-специалистами: всем известно, что они нужны там, а почему они не нужны здесь?
И. В.: Они, может, и нужны, но доходы не сопоставимы.
С. Ш.: Нет, если бы они были здесь нужны, они бы здесь работали. А потому что нет системы формирования готового продукта и вывоза его за рубеж. Посмотрите, возьмём товары, продукт, который имеет добавленную стоимость, произведён внутри страны – ценность для экономики. У нас получается, что мы возим 17 деловых миссий групповых под московских предпринимателей в регионы в год, 550 предприятий проходит ежегодно, уже больше 2500 съездило за то время реализации проекта. Однажды поехали в Казахстан, была совершенно сумасшедшая потребность в товара, встречали на ура. Попросили ТПП республики приехать, они приехали, рассказали, как это всё вывозить, и из всей группы, 28 человек ездило, у 7 получились какие-то контракты, с огромным трудом. Я говорю о том, что в Россию сейчас легче что-то ввезти, чем что-то вывезти.
И. В.: Кроме того, возникает масса вопросов. Вот возьмём США, хочу завести там какой-то бизнес, есть у меня там партнёр, начинается история с законами. В каждом штате, мы знаем, свой закон. Мы-то привыкли здесь, а тут ещё такая проблема. Как быть?
А. К.: Всё правильно, малое предприятие в одиночку не в состоянии всерьёз бороться со всей этой ситуацией. Малые предприятия, как правило, не располагают своими людьми, чтобы понять рынок, прогнозировать его, не в состоянии справиться с административными барьерами, не только у нас, но и на территории своего потребителя. Это, действительно, достаточно непростые вещи. Но сейчас вектор обозначен, и сейчас Министерство экономического развития Российской федерации приняло решение по программе на следующий год по поддержке экспортёров. Это достаточно серьёзно решение, беспрецедентное, большие объёмы интересов выделяются на следующий год по самым важным ситуациям: по сертификации, по субсидированию затрат на изготовление промышленного образца, экспортное кредитование, патентование, маркетинговое продвижение, регистрация товарного знака и фирменного стиля. То есть по самым нужным точкам выделяются большие деньги. Здесь правительство Москвы и Департамент поддержки и развития малого и среднего бизнеса не остаётся в стороне, здесь самые активные из регионов. То есть московские малые предприятия вправе обращаться за этими деньгами, за поддержкой, и мы их ждём.
И. В.: А «мы» - это вы кого имеете в виду в данном случае?
А. К.: В первую очередь, Департамент поддержки и развития малого и среднего предпринимательства города Москвы. Далее – это Межрегиональный центр субконтрактации, Межрегиональный маркетинговый центр, то есть несколько организаций, инфраструктур, которые специализируются на поддержке экспорта. За нами закреплены эти задачи, и мы обязаны их выполнять.
И. В.: Насколько это дорого будет?
А. К.: Это бесплатная поддержка.
И. В.: Это очень важно.
А. К.: Абсолютно точно – это бесплатная поддержка. Есть субсидии, которые предоставляются на долевых условиях, какую-то часть вносят средств малые
предприятия, остальная часть добивается деньгами бюджетными. То есть такая практика применяется уже достаточно давно, деньги выделяются и на патентование, и на сертификацию, но сейчас и масштаб увеличивается этих вливаний, и расширяется список направлении, подо что деньги выдаются.
И. В.: Скажите, если я завёл в Штатах бизнес, а мне понадобились деньги там, могу ли я с вашей помощью взять кредит в американском банке? Или это не реально сделать?
А. К.: Про американские банки сказать не могу. Пока речь идёт о содействии кредитования в российских банках, но это работает.
И. В.: А если возникла такая ситуация, когда мне именно за рубежом надо, ну мало ли что произошло?
А. К.: Проработаем ситуацию.
С. Ш.: Я бы хотел добавить, что сейчас благодаря Минэкономразвитию и правительству Москвы эта линия субсидий на ранее понесённые затраты, но 2006 года эти затраты понесённые субсидируются в 50% размере. То есть предприятию достаточно прийти, показать первичные документы на понесённые затраты и получить эти субсидии. Это очень важно, чтобы предприятия могли дальше высвободить эти средства поступившие, использовать для развития своего экспорта.
