Остенсивное определение
Остенсивное определение состоит в том, чтобы указывать пальцем на что-то и объявлять\: Это тот или Этот. То есть остенсивное определение пользуется как образцами указанными (выделенными) объектами, оно предполагает технику использования этих образцов. Витгенштейн объединяет в одной критике идею, что все слова являются именами (картина августина языка) и идея, что указательное определение это фундаментальная форма объяснения, где заложена основа языка. Демонстрация невозможности частного указательного определения позволяет Витгенштейну развернуть анализ частного языка.
Витгенштейн упрекает некоторых философов (а не само остенсивное определение, что они нас уверяют таким образом, что мы можем коснуться реальности, выйдя из пространства языка, но только побуквенное определение остается в контексте языка. Для него этот прыжок от языка к реальности – философский миф, который он дал в Трактатусе как соотнесение имен с объектами единственным образом. Витгенштейн полагает развенчать это утверждение, объявляя, что образцы, которыми пользуется остенсивное определение, являются инструментами самого языка, мы не выходим за пределы языка. Общим способом, проблема связи языка с реальностью регулируется внутри самого языка.
Не только образец красного, палитра цветов составляют часть языка в остенсивном определении, но существуют различные виды образцов, инвестированных нормативным образом. Так, произнести правило означает остаться в пределах языка.
Образец или парадигма – инструмент для сравнения, существует техника использования образцов. Образец должен обладать репрезентативностью того, чего он является образцом. Образец может быть репродуцирован или скопирован: так, математически доказательства сами являются репродуцируемыми парадигмами. Но самый удивительный пример парадигмы – это пример метра-эталона Севра, о котором Витгенштейн говорит, что нет смысла ему придавать длину метра, потому что он сам измеряет, а не измеряемый.
В Философских исследованиях Витгенштейн, ссылаясь на Теэтетет, более не верит простым объектам. Понимание простых объектов в Тратктатусе ему представляется деформированной идеей, плохим пониманием парадигмы. В Трататусе имена коррелировали с реальностью
Частный язык.
Частный язык – только один собеседник может понять. Язык концептуально частный невозможен, должна существовать некая общность публичных языковых игр
