Международное право и Конституция России: проблемы взаимодействия

кандидат юридических наук, старший преподаватель

Ярославского государственного университета им.

Международное право и Конституция России: проблемы взаимодействия

12 декабря 2008 года Конституции Российской Федерации исполняется пятнадцать лет.

За этот период произошли крупные изменения в российской политической и правовой жизни. На базе Конституции РФ сформировалось новое законодательство, в том числе и касающееся регулирования взаимодействия международного и внутригосударственного права.

В ч. 4 ст. 15 Конституция РФ провозглашает: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Конституция РФ разрешила споры о том, включать ли нормы международного права в правовую систему России.

Подобные формулировки содержатся в конституциях зарубежных государств. Например, ч. 2 ст. VI Конституции США устанавливает: «Настоящая Конституция и законы Соединённых Штатов, изданные в её исполнение, равно как и все договоры, которые заключены или будут заключены властью Соединённых Штатов, являются верховным правом страны, и судьи в каждом штате обязываются к их исполнению, даже если в конституции и законах какого-либо штата встречаются противоречащие положения».

Итак, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации. Провозглашая данный принцип, Конституция РФ не определяет соотношения общепризнанных принципов и норм международного права перед внутренними источниками российского права.

Указывается лишь, что если международным договором установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора.

Данное правило соответствует положению ст. 26 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.: «Каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться».

Тем не менее, в науке и практике неоднозначно оценивается юридическая сила международных договоров. Существует мнение, что не всякий договор имеет приоритет перед законом.

Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» 1995 г. подразделяет международные договоры Российской Федерации на межгосударственные, межправительственные и межведомственные (п. 2 ст. 1).

Для каждого вида договоров установлен особый порядок выражения согласия на обязательность договора для Российской Федерации.

Согласие на обязательность международного договора выражается актами внутреннего национального права: в форме федерального закона, указа Президента РФ, постановления Правительства РФ, акта федерального органа исполнительной власти.

Способ выражения согласия на обязательность международного договора даёт некоторым учёным право делать вывод о том, что не любой договор имеет приоритет перед законом России.

По мнению ёва, в ст. 15 Конституции РФ речь идёт о ратифицированных договорах. Ссылаясь на п. «г» ч. 2 ст. 125 Конституции РФ, который наделяет Конституционный Суд РФ правом проверять конституционность не вступивших в силу международных договоров, автор делает вывод о том, что международные договоры, вступившие в силу с момента подписания, не подпадают под действие ч. 4 ст. 15 Конституции РФ[1].

Приоритет не всех международных договоров признаёт и Верховный Суд РФ. В постановлении № 5 от 01.01.01 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» Пленум Верховного Суда РФ указал, что «правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор».

Не всякий международный договор имеет приоритет перед национальным законом и в других странах. Во Франции, Армении, Греции, Испании международный договор имеет приоритет над национальным законом в случае, если он ратифицирован.

Однако Россия может отвечать только за собственные международно-правовые обязательства.

Исходя из данного представления о соотношении международного договора и закона, можно предположить, что международный договор, согласие на обязательность которого выражена Президентом РФ или Правительством РФ, может не применяться на территории России, если вступит в конфликт с национальным законом. То есть, не будет применён в виду противоречия национальному законодательству.

Международное право иначе относится к подобным ситуациям. Согласно ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора.

Таким образом, противоречие международного договора, независимо от того, кем выражено согласие на его обязательность, закону, не должно являться основанием для его неприменения. В проекте Конституции РФ закреплялась большая юридическая сила за ратифицированными международными договорами. В окончательный вариант данное положение не было включено. Видимо, это следует рассматривать как намерение законодателя признать приоритет любого международного договора перед законом Российской Федерации.

Вопрос о соотношении международного права и внутригосударственного должен всегда решаться в пользу международного, поскольку Российская Федерация как суверенное государство участвует в создании своих международно-правовых обязательств, а обязательства в соответствии с общепризнанным императивным принципом должны соблюдаться (преамбула и ст. 2 Устава ООН).

Юридическая сила источников международного права относительно друг друга должна определяться в соответствии с представлениями международного, а не национального права.

Кроме международных договоров Конституция РФ включает в правовую систему РФ и общепризнанные принципы и нормы международного права. Но, только включает. О соотношении с национальными источниками ничего не говорит. Приоритет перед законами России провозглашается, как мы установили, только в отношении международных договоров.

Учитывая упомянутый выше принцип добросовестного выполнения международных обязательств, следует признать приоритет перед национальным правом и общепризнанных принципов и норм международного права.

Именно такой позиции придерживается Верховный Суд РФ, который в постановлении № 8 от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» указал, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закреплённые в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры РФ являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ составной частью её правовой системы.

Следует признать формулировку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ не совсем удачной. Она смешивает нормы права и формы их внешнего выражения.

Так, принципы и нормы международного права – это элементы содержания права. Общепризнанные нормы и принципы международного права - те, которые признаны подавляющим большинством или всеми субъектами международного права.

Международные договоры – источники международного права. Они могут содержать общепризнанные принципы и нормы международного права. Но такие нормы имеют в качестве формы выражения не только международные договоры, но и международные обычаи.

Соответственно, все нормы, как общепризнанные, так и не общепризнанные, но содержащиеся в международных договорах РФ, являются составной частью её правовой системы. А вот принципы и нормы, формой выражения которых является международный обычай, входят в российскую правовую систему лишь в случае, если они являются общепризнанными. «За бортом» остаются не общепризнанные, но признанные Российской Федерацией обычные принципы и нормы, хотя они также должны включаться в российскую правовую систему в силу принципа добросовестного исполнения международных обязательств.

Верховный Суд РФ в постановлении Пленума № 5 от 01.01.01 г. попытался сформулировать определение общепризнанных принципов международного права. Некоторые авторы утверждают, что это не даёт никаких результатов, что необходимо определиться с тем, какие принципы международного права являются общепризнанными.

На наш взгляд, «общепризнанные принципы» - оценочная категория. Как раз перечисление таких принципов не будет иметь какого-либо значения. Общепризнанность должна устанавливаться практикой так же, как практикой устанавливается наличие международного обычая и признание его конкретным государством. Таким образом, общепризнанные принципы и нормы международного права могут устанавливаться не только путём изучения международных пактов, конвенций, но и любых иных международно-правовых актов, в т. ч. актов международных организаций, международных судов, односторонних актов субъектов международного права. Верховный Суд РФ попытался дать ориентир для квалификации той или иной международной нормы в качестве общепризнанной.

Если говорить о соотношении Конституции РФ и международных договоров, то вопрос прямо в Конституции не урегулирован.

С одной стороны, Конституция – разновидность закона, в связи с этим, международный договор должен иметь приоритет перед Конституцией.

С другой стороны, Конституция – акт большей юридической силы, чем закон. А мы говорим, что международный договор имеет приоритет перед законом, если согласие на его обязательность дано в форме федерального закона (с точки зрения Верховного Суда РФ).

Необходимо учесть и положение ст. 125 Конституции РФ, согласно которому Конституционный Суд РФ может проверять соответствие Конституции РФ не вступивших в силу международных договоров РФ. То есть, в принципе международный договор не должен противоречить Конституции РФ. Но если он вступил в силу, Конституционный Суд РФ не вправе проверять его конституционность.

Из этого следует, что Конституция РФ имеет приоритет перед международным договором. Но если договор вступил в силу, Конституционный Суд РФ ничего сделать не может. Возникает вопрос: что имеет приоритет, если договор вступил в силу?

Для уяснения позиции законодателя обратимся к федеральному закону «О международных договорах РФ», ст. 22 которого устанавливает особый порядок выражения согласия на обязательность для РФ международного договора: «если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конституцию Российской Федерации или пересмотра её положений в установленном порядке».

Таким образом, одновременно международный договор и Конституция РФ, противоречащие друг другу, действовать не могут. Если договор не вступил в силу, признан Конституционным Судом РФ неконституционным, он не подлежит введению в действие.

Если договор вступил в силу, необходимо сделать выбор между Конституцией и договором. Действие международного договора может быть прекращено только в соответствии с нормами международного права. А согласно Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. неисполнение международного договора не может основываться на противоречии его национальному праву.

Если прекратить действие международного договора невозможно, следует вносить изменения в Конституцию РФ.

В тот момент, когда одновременно действуют противоречащие друг другу положения международного договора РФ и Конституции РФ, до внесения в неё изменений, должен применяться международный договор в соответствии с нормами международного права.

[1] См.: Международное право: Учебник / Отв. ред. ёв, . 3-е изд. М.: Проспект, 2008. С. 108.