Оглавление

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………...………………3

1. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО СССР В ГОДЫ ВОЙНЫ…..……5

1.1. Перестройка на военный лад органов государственной власти и управления…………………………………………………………………….....5

1.2. Местные органы власти и управления…………...…………………14

1.3. Органы суда и прокуратуры…….…………….………….…….........19

1.4. Реорганизация Вооруженных сил…………………………...………28

2. СОВЕТСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА В УСЛОВИЯХ ВОЙНЫ……….37

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………….…………………………….……….51

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………...…....53

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования определяется тем, что сейчас, в наше время, в нашей стране после 62 лет после окончания войны, мы, наше поколение может перенять тот колоссальный опыт, который был приобретен в период Великой Отечественной войны. Мы видим, как перестраивалось государство на военный лад, как героически сражались наши предки за Родину. Конечно, были и ошибки, но и они теперь показывают нам, как надо поступать, чтобы не совершить их. Поэтому каждый должен знать, как мы Советский Союз добился победы, какой ценой он спас мир от фашистских захватчиков.

Степень научной разработанности проблемы достаточно велика, и многие ученые подробно разбирали этот вопрос. Так, например, [1] в своей книге рассказывает о многих сферах государства и права СССР в годы войны. Конечно, нельзя сказать, что он делает это поверхностно, но по многим вопросам, которые им были рассмотрены, можно сделать существенные добавления. То есть Косицын написал о многом, но недостаточно подробно. Необходимо также отмети то, что он при написании книги отводит коммунистической партии главенствующую роль. И все заслуги советского народа связывает непосредственно с деятельностью партии. А [2] не дает подробной оценки различных отраслей права, его внимание направлено на государственный строй Советского Союза. В своей работе он повествует нам о том, как менялось государственное устройство в военное время, какие чрезвычайные органы были созданы, и какие функции они выполняли. [3] раскрывает то, как тяжело было простому рабочему, крестьянину трудиться в тылу. В этой книге наглядно показано, какую роль играли труженики тыла Советского государства в войне. Автор доказывает, что без титанических трудов трудящихся тыла не удалось бы добиться победы, и что героические подвиги в тылу соизмеримы с подвигами на фронте. [4] целиком посвящает свою работу военной прокуратуре. Он показывает, каким образом органы прокуратуры довоенного времени были реорганизованы в военные прокуратуры Вооруженных Сил, какими новыми функциями были наделены прокуратуры, а каких лишены.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникшие в советском государстве и праве в период Великой Отечественной войны.

Цель исследования состоит в том, чтобы выяснить, как менялось государство и право СССР в годы войны. Достижение поставленной цели предусматривает решение следующих задач:

- рассмотреть изменения государственного устройства СССР в годы войны. А именно, исследовать перестройку на военный лад органов государственной власти и управления, местных органов власти и управления, прокуратуры и судов, а также вооруженных сил.

- выявить преобразования в советском праве, т. е. раскрыть то, как повела себя советская правовая системы в условиях войны, какие изменения произошли в отдельных отраслях права Советского Союза в годы.

Структура курсовой работы определена характером исследуемых в ней проблем и состоит из введения, двух глав, включающих в себя четыре параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы.

1. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО СССР В ГОДЫ ВОЙНЫ

1.1. Перестройка на военный лад органов государственной власти и управления.

Война потребовала усиления централизации, новых организа­ционных форм политического, экономического и военного руковод­ства. Быстро выявилась необходимость создания единого военно-политического органа, пользующегося наивысшим авторитетом, что особенно было важно в первый, наиболее тяжелый период войны. Совместным Постановлением ЦК ВКП(б), Президиума Верховного Совета СССР и Совнаркома СССР от 01.01.01 г. был образо­ван Государственный комитет обороны (ГКО), созданный, как гово­рилось в постановлении, «ввиду создавшегося чрезвычайного поло­жения»[5]. В его руках сосредоточивалась вся полнота власти в стране. ГКО объединял усилия фронта и тыла. Его решения и рас­поряжения были обязаны беспрекословно выполнять все граждане, все советские, военные и хозяйственные органы, партийные и ком­сомольские организации.

Единство в деятельности ГКО, ЦК ВКП(б) и СНК СССР во многом обеспечивалось персональным совмещением постов. Члены ГКО являлись членами Политбюро ЦК ВКП(б) и занимали долж­ности заместителей председателя СНК СССР или секретарей ЦК ВКП(б), а председатель ГКО был одновременно Ге­неральным секретарем ЦК ВКП(б) и Председателем СНК СССР. Го­сударственный комитет обороны обладал авторитетом высшей пар­тийно-правительственной и военной инстанции. Председатель ГКО с 8 августа 1941 г. стал и Верховным Главнокоман­дующим, возглавляя Ставку Верховного Главнокомандования. Функ­ции ГКО и Ставки тем не менее существенно различались. ГКО яв­лялся высшей инстанцией, осуществлявшей общее руководство воо­руженной борьбой, а Ставка была исполнительным военным органом, руководствовавшимся указаниями ГКО. Главным направ­лением в деятельности ГКО была работа по развертыванию Воору­женных сил, подготовке резервов, обеспечению их вооружением, снаряжением, продовольствием. ГКО руководил также мобилизаци­ей экономики, организацией военного хозяйства, принимал меры к увеличению производства танков, самолетов, боеприпасов, металла, топлива, продовольствия и т. д. Наконец, ГКО непосредственно ру­ководил обороной Москвы и Ленинграда.

Члены ГКО персонально отвечали за различные области работы. Им помогали члены ЦК ВКП(б) и правительства. Так, снабжением Красной Армии занимались член ГКО , секретарь ЦК ВКП(б) и заместитель председателя СНК СССР . Член ГКО отвечал за производство боеприпасов. ГКО своего особого аппарата не имел, а использовал аппараты ЦК ВКП(б), Совнаркома и наркоматов, в особенности Наркомата обороны.

Для изучения и решения некоторых наиболее сложных проблем ГКО создавал специальные комитеты, советы и комиссии, которые готовили проекты постановлений, но нередко и непосредственно решали конкретные вопросы.[6]

25 октября 1941 г. Государственный комитет обороны создал (под председательством ) специальный Комитет по эвакуации из прифронтовой полосы запасов продовольствия и промтоваров, а также оборудования текстильных, обувных, швейных, табачных фабрик и мыловаренных заводов.

Во второй половине 1941 г. создалось очень напряженное поло­жение на железных дорогах. Встретились два мощных потока гру­зов: один — на восток, в тыл, с эвакуированным имуществом и на­селением, другой — на запад, на фронт, с войсками, вооружением и снаряжением для действующей армии. Для наведения порядка в движении поездов Государственный комитет обороны 25 декабря 1941 г. образовал комитет по разгрузке транзитных и других заст­рявших на железных дорогах грузов под председательством . В этот Комитет вошли также заместители предсе­дателя СНК СССР и , начальник тыла Советской Армии генерал (позднее Совет по эвакуации в связи с завершением работы был расформирован, а его аппарат передан комитету по разгрузке)[7].

Наделение Государственного комитета обороны широкими полно­мочиями, упрощенный порядок его работы позволили быстро и опе­ративно принимать решения, эффективно руководить страной в са­мых тяжелых условиях войны. «На заседаниях ГКО, которые про­ходили в любое время суток...,— писал ,— обсуждались и решались важнейшие вопросы. Планы военных действий рассматри­вались Политбюро Центрального Комитета партии и Государствен­ным Комитетом Обороны. На заседания приглашались народные ко­миссары, которым предстояло принять участие в обеспечении опе­раций... Очень часто на заседаниях ГКО вспыхивали острые споры, при этом мнения высказывались определенно и резко. Если к едино­му мнению не приходили, тут же создавалась комиссия из предста­вителей крайних сторон, которой и поручалось доложить согласован­ные предложения на следующем заседании».

За годы войны ГКО издал свыше 10 тыс. постановлений. Они «строго и энергично исполнялись, вокруг них закипала работа, обеспечившая проведение в жизнь единой партийной линии в руководстве страной в то трудное и тяжелое время».

Наряду с Государственным комитетом обороны как чрезвычайным органом высшего руководства вооруженной борьбой в годы вой­ны действовали и постоянные конституционные высшие органы го­сударственной власти и управления. Верховный Совет СССР, его Президиум, Совет Народных Комиссаров продолжали работать каждый в сфере своей компетенции. Но условия военного времени не давали возможности проводить сессии Верховного Совета СССР ре­гулярно два раза в год, как это предусматривала Конституция. С началом войны большинство депутатов Верховного Совета СССР ушло на фронт, многие стали руководителями партизанским движением в тылу врага. Тем не менее, в годы войны состоялось три сессии Верховного Совета СССР. В июне 1942 г. Верховный Совет обсудил подписанный в мае того же года англо-советский договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. Верховный Совет ратифицировал этот договор и одобрил внешнюю политику правительства, направ­ленную на укрепление антигитлеровской коалиции. Начиная с 1944 г., сессии Верховного Совета стали проводиться регулярно, X и XI сессии Верховного Совета СССР первого созыва были про­ведены в феврале 1944 г. и в апреле 1945 г. Они обсуждали неко­торые вопросы государственного устройства и государственный бюджет СССР. На X сессии Верховного Совета СССР были приняты чрезвычайной важности решения, существенно расширившие суве­ренные права союзных республик (в области внешних сношений и обороны)[8].

Во время войны истек срок полномочий депутатов Верховного Совета СССР, предусмотренный Конституцией, но военные условия не позволяли организовать новые выборы. Поэтому полномочия депу­татов были продлены до конца войны, а новые выборы состоялись только в феврале 1946 г.

Большую работу в то время проводил Президиум Верховного Со­вета СССР. В первый день войны он издал указы о военном поло­жении и о мобилизации военнообязанных соответствующих возра­стов. Затем были изданы указы по другим вопросам: о военном строительстве, по вопросам экономики и культурно-воспитательной работы, об учреждении новых орденов и медалей, дополнении уго­ловного, гражданского, семейного, процессуального законодательст­ва, о реорганизации ведомств, о назначении и освобождении от дол­жности наркомов и их заместителей и т. д. Таким образом, и во время войны Президиум Верховного Совета СССР осуществлял свои конституционные функции, при этом объем его работы значительно возрос. Забота о жизненных нуждах советских людей выразилась в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г., согласно которому были ассигнованы громадные средства на охрану материнства и воспитание детей, на помощь многодетным и одино­ким матерям.

На X сессии Верховного Совета СССР в феврале 1944 г. был учрежден пост Первого Заместителя Председателя Президиума Верховного Совета СССР в связи с увеличением объема работы Прези­диума, расширением международных связей СССР, а также в связи с ухудшением состояния здоровья Председателя Президиума Вер­ховного Совета . На пост первого заместителя был избран . В Конституцию СССР были внесены соот­ветствующие изменения.

Военные условия потребовали внести определенные коррективы и в деятельность Совета Народных Комиссаров СССР. За Совнар­комом сохранилось руководство наркоматами, в том числе ведавши­ми производством невоенной продукции, решение вопросов граж­данского и жилищного строительства, сельского хозяйства, социаль­но-культурного, строительства и т. д. СНК занимался вопросами сношений с иностранными государствами, внешней и внутренней торговли, направлял и координировал деятельность органов госу­дарственного управления союзных республик и исполкомов местных Советов в тыловых районах страны, обеспечивал общественный по­рядок и охрану прав граждан, в том числе в местностях, не объ­явленных на военном положении[9].

СНК разрешал многие вопросы руководства народным хозяйст­вом в целом, производства вооружения, снаряжения, снабжения армии и т. д., хотя этими же вопросами занимался и ГКО. СНК занимался также эвакуацией промышленности, развитием военной промышленности, разрабатывал и утверждал планы строительства в восточных районах страны предприятий металлургической промышленности, рудной базы для нее, угольной, нефтяной и других отраслей промышленности, имевших решающее значение для военного производства[10].

Полномочия ГКО и СНК детально не были разграничены. Ана­лиз практической работы этих органов и их постановлений позволя­ет сделать вывод, что в большинстве случаев ГКО принимал наибо­лее важные, принципиальные для обороны страны решения, а СНК затем разрабатывал постановления, обеспечивавшие выполнение этих решений ГКО.

Война стала временем смелых и оригинальных решений, оправданного риска, отказа от многих привычных методов работы.

Организация работы Совнаркома приспосабливалась к военной обстановке с таким расчетом, чтобы обеспечить непрерывное и эффективное управление страной.

В целях большей оперативности и быстроты в разрешении неотложных вопросов помощи фронту были существенно расши­рены права наркомов. В соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 1 июля 1941 г. «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени» они могли распределять и перераспределять материальные ресурсы меж­ду предприятиями и стройками, подведомственными своим наркома­там[11]. Наркомы получили также право переводить в обязательном порядке специалистов, рабочих и служащих с одного предприятия на другое.

Другой мерой, направленной на усиление помощи фронту и со­гласованности в деятельности военных и гражданских органов, было совмещение должностей и объединение под одним руковод­ством военных органов и гражданских наркоматов и ведомств. Например, в феврале 1942 г. начальник тыла Советской Армии одно­временно стал наркомом путей сообщения, начальник управления по снабжению армии горючесмазочными материалами руководил одновременно и Главнефтеснабом при СНК СССР и т. д. Во многих наркоматах были созданы специальные главные управления по об­служиванию военных нужд. В частности, такие военизированные главные управления были созданы в союзных наркоматах связи, путей сообщения, торговли, здравоохранения и т. д., а также и в некоторых наркоматах республик.

Военные нужды потребовали образования ряда новых наркома­тов. Вскоре после начала войны был создан Наркомат танковой промышленности, Наркомат общего машиностроения преобразован в Наркомат минометного вооружения. Наряду с новыми наркомата­ми было создано большое число различных комитетов, главных управлений, бюро и других ведомств при Совете Народных Комиссаров СССР. Для проведения трудовых мобилизаций и обеспечения военной промышленности рабочей силой 30 июня 1941 г. был создан Комитет по учету и распределению рабочей силы при СНК СССР. В него вошли представители СНК, Госплана, НКВД СССР и дру­гих ведомств. Ему были подчинены созданные при СНК союзных и автономных республик и исполкомах краевых и областных Сове­тов бюро по учету и распределению рабочей силы.

Для организации планомерной эвакуации миллионов советских граждан, спасавшихся от фашистского рабства и отступавших вместе с армией на восток в первый период войны, в июле 1941 г. было создано Управление по эвакуации населения при СНК СССР. В его ведении было бюро по эвакуации населения при СНК союз­ных и автономных республик и исполкомах местных Советов и широкая сеть эвакопунктов[12]. Деятельность этого Управления и сети эвакопунктов переплеталась с работой Совета по эвакуации и различных комитетов, созданных ГКО и занимавшихся эвакуа­цией промышленности и материальных ресурсов.

В 1944 г., когда Советская Армия воевала уже за рубежами нашей страны, встала новая крупная проблема - обеспечить возвращение на Родину и помочь с устройством многим миллионам советских граждан, насильственно угнанных немецко-фашистскими оккупантами. В октябре 1944 г. при СНК СССР было организовано Центральное управление по делам репатриации во главе с уполномоченным Совета Народных Комиссаров СССР.

В связи с успешным продвижением советских войск большое внимание стало уделяться восстановлению народного хозяйства на освобожденных территориях. Для общего руководства этой работой в августе 1943 г. при СНК СССР был создан Комитет по восстанов­лению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупа­ции.

В годы Великой Отечественной войны деятельность государствен­ного контроля была подчинена решению задач, направленных на достижение нашей победы. И хотя его система в тот период не подвергалась перестройкам (по-прежнему действовали НКГК СССР, наркоматы госконтроля союзных республик и система контролеров и ревизоров), функции и формы деятельности контрольных органов претерпели значительные изменения.[13]

Основное внимание органы государственного контроля уделяли проверке выполнения приказов ГКО по обеспечению армии боеприпасами, продовольствием, медикаментами, обмундированием. В его деятельности преобладали оперативные формы фактического контроля: государственные контролеры, находясь непосредственно на военных заводах, следили за ходом производства танков, самолетов, снарядов, за поставкой необходимых деталей и материалов с тем, чтобы вовремя оказать необходимую организационную помощь в производстве того или иного вида оружия и своевременной отправке его на фронт. Органы государственного контроля принимали дея­тельное участие в организации тыла. В первый период войны госу­дарственный контроль следил за эвакуацией предприятий, за их устройством на новых территориях. Особенно большая работа вы­пала на долю органов государственного контроля РСФСР.

Особое значение во время войны имела правильная и своевре­менная информация о положении на фронтах и в тылу. Это было важно для укрепления морально-политического состояния армии и населения и с точки зрения разоблачения вражеской пропаганды, пресечения ложных слухов. Эту функцию выполняло созданное в самом начале войны Советское информационное бюро при СНК СССР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 г. была учреждена Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражда­нам, колхозам, общественным организациям, государственным пред­приятиям и учреждениям СССР[14]. В состав Чрезвычайной государ­ственной комиссии входили , председатель ВЦСПС , академики , , и , писатель , митрополит Киевский и Галицкий Николай и др.

Чрезвычайная государственная комиссия собрала огромный документальный материал о злодеяниях немецко-фашистских окку­пантов и их сообщников.

Регулярно публиковавшиеся в печати сообщения о результатах расследования комиссии имели большое воспитательное значение. Материалы расследования комиссии послужили основанием для проведения ряда открытых судебных процессов над военными пре­ступниками. Данные об ущербе, причиненном советскому народу действиями фашистских оккупантов, легли затем в основу справед­ливых претензий, предъявленных Советским государством по окон­чании войны Германии и ее бывшим союзникам.

1.2. Местные органы власти и управления.

Война наложила отпечаток и на деятельность местных органов власти и управления. В наибольшей степени это относилось к мест­ным Советам районов, близких к фронту и объявленных на воен­ном положении. По Указу Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» от 01.01.01 г. в местностях, объ­явленных на военном положении, все функции власти по вопросам обороны, обеспечения порядка и государственной безопасности были переданы военным властям (военным советам фронтов, армий, военных округов, а где их не было - высшему командованию вой­сковых соединений).

В городах, расположенных в непосредственной близости к фрон­ту (в первую очередь в осажденных врагом), создавались чрезвы­чайные органы - городские комитеты или штабы обороны. Первые местные органы стали создаваться еще в июле - августе 1941 г. по инициативе местных работников и военного командования. В Киеве, когда враг подошел к окраинам города, 6 июля 1941 г. был образо­ван штаб обороны города, в который вошли секретари горкома пар­тии, председатели исполкомов областного и городского Советов[15]. Штаб обороны руководил строительством оборонитель­ных сооружений, формированием народного ополчения, истребитель­ных батальонов и т. д. В общей сложности Комитеты обо­роны были созданы более чем в 60 городах.

По постановлениям ГКО городские комитеты обороны создава­лись в интересах сосредоточения всей гражданской и военной влас­ти и установления строжайшего порядка в городах и прилегающих районах в составе первого секретаря обкома или горкома партии, председателей облисполкома и исполкома горсовета, военного комен­данта города и начальника управления НКВД. В некоторых случаях в их состав вводились также командующие войсками.

Сфера деятельности городского комитета обороны охватывала не только территорию города, но и довольно обширные прилегаю­щие к ней районы. Например, полномочия каждого из городских комитетов обороны городов Подмосковья распространялись на город и группу соседних с ним районов области, Сталинградскому город­скому комитету обороны были подчинены Астраханский и Камышинский городские комитеты обороны.

В руках комитетов обороны городов сосредоточивались широкие полномочия. Они имели право объявлять города на осадном поло­жении, переселять жителей, вводить комендантский час, давать промышленным предприятиям специальные военные задания. Они руководили строительством оборонительных рубежей, формировали части народного ополчения и истребительные батальоны, а иногда даже руководили их боевыми действиями (например, в Сталингра­де).

Городские комитеты обороны сыграли важную роль в организа­ции обороны многих городов и районов и в разгроме врага. Но их роль этим не исчерпывалась. И после окончания боевых действий городские комитеты обороны продолжали существовать. Это вызы­валось необходимостью принятия таких мер, как очистка террито­рии городов от минных полей, неразорвавшихся бомб, снарядов, восстановление жилищного фонда, коммунального хозяйства, промыш­ленности. Многие городские комитеты обороны существовали почти до конца войны.

С началом войны изменилось направление деятельности и организации всей системы местных Советов как в прифронтовой полосе, так и в тыловых районах. Особенно большую роль они сыграли в развертывании военного производства.

Большую работу местные Советы провели по организации эвакуации промышленности, а также по размещению и скорейшему вводу в строй военных предприятий государственной промышленно­сти на новых местах. Для руководства этой работой в областях, куда перебазировалось большое количество эвакуированных пред­приятий, при облисполкомах создавались специальные отделы, ве­давшие выполнением военных заказов и монтажом эвакуированного оборудования.

На плечи местных Советов легла трудная работа по эвакуации населения, его размещению и устройству в восточных районах стра­ны. При исполкомах областных, городских и районных Советов подсобных хозяйств. Из-за нехватки рабочих рук местные Советы в ряде случаев проводили в приказном порядке перераспределение ресурсов рабочей силы между районами и колхозами.

Все это требовало расширения прав местных Советов и их исполнительно-распорядительных органов. Постановлением СНК СССР от 01.01.01 г. Совнаркомам республик и край исполкомам было разрешено переводить рабочих и служащих на другую рабо­ту[16]. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 01.01.01 г. о порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сель­ских местностей также значительно расширяло права местных Советов в этой сфере. СНК СССР разрешил местным Советам в прифронтовой полосе организовать уборку безнадзорных посевов, мобилизуя для этого рабочих и служащих и членов их семей.

Значительное место в деятельности местных Советов, особенно в районах, близких к фронту, занимало строительство оборонитель­ных сооружений, железных и шоссейных дорог, необходимых для военных нужд и т. д. Моссовет, например, осенью 1941 г. мобили­зовал свыше 100 тыс. человек для строительства укреплений вок­руг Москвы. Для проведения этих работ при исполкоме Моссовета было создано специальное управление[17].

Объем деятельности местных Советов значительно увеличился, задачи их усложнились, а депутатский состав резко уменьшился.

Необходимость особой оперативности руководства в военное время, а также трудности в созыве сессий местных Советов потребовали серьезного расширения прав исполкомов. Ряд вопросов, которые в мирное время решались на сессиях, теперь решались исполкомами. Чтобы поддерживать принцип коллегиальности, широко практиковалось проведение расширенных заседаний исполкомов и советского актива вместо сессии Советов.

Начиная с 1943 г. на местах более или менее регулярно стали созываться сессии советов. Для кворума требовалось две трети депутатов, имеющихся к моменту созыва сессии. Депутаты, находившееся на фронте или занятые специальными заданиями, исчислялись из такого исчисления кворума. Для сельских Советов устанавливалось правило, что на сессии должно быть не менее 3-5 депутатов.

Сложным во время войны был и вопрос о формировании Советов и их исполкомов. Как уже говорилось, организовать выборы местных Советов было невозможно. Полномочия депутатов были продлены до конца войны. Те исполкомы, где было достаточное число депутатов, формировались на сессиях Советов, как преду­сматривалось Конституцией. Но там, где не было кворума или же вообще не оставалось депутатов, применялись иные способы. В ряде местностей председатели сельсоветов, исполкомов горсоветов, райисполкомов и т. д. назначались вышестоящими советскими ор­ганами, вступали в освобожденный город или район вместе с вой­сками и приступали к восстановлению местного аппарата Советской власти. Работники исполкомов подбирались из числа партизан и граждан, проявивших себя в борьбе с фашизмом. Этот состав исполкомов представлялся на утверждение вышестоящих советских органов. В других случаях сельское на­селение избирало уполномоченных-выборщиков, а те, в свою очередь, выбирали председателя сельсовета, который утверждался райиспол­комом. В тех местах, где Советская власть была восстановлена пар­тизанами, ими же формировались и исполкомы.

Местные Советы и их исполкомы во время войны с честью справлялись со своими задачами. Преодолевая трудности и выпол­няя огромный объем работы, они сплотили вокруг себя трудящиеся массы, мобилизовали их на борьбу с врагом, на восстановление на­родного хозяйства. Несмотря на некоторые ограничения демократи­ческих форм деятельности в связи с чрезвычайными условиями, во время войны ярко проявилась подлинная демократичность Советской власти, крепкая связь ее органов с массами. В этом был залог успе­ха в работе Советов.

1.3. Органы суда и прокуратуры.

Великая Отечественная война диктовала необходимость пере­стройки органов следствия, прокуратуры и суда с тем, чтобы обес­печить максимальную оперативность в борьбе с преступностью, уста­новление твердой дисциплины и правопорядка как в тылу, так и на фронте при соблюдении принципа социалистической законности.

Как уже отмечалось, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. «О военном положении» устанавливал, что в местностях, объявленных на военном положении, все функ­ции органов государственной власти в области обороны, обеспе­чения общественного порядка и государственной безопасности при­надлежат военным советам фронтов, армий, военных округов, а там, где нет военных советов, - высшему командованию войсковых соединений. За неподчинение распоряжениям и приказам военных властей, а также за преступления, совершенные в местностях, объ­явленных на военном положении, виновные подлежали уголовной ответственности по законам военного времени.

В изъятие из действующих правил о рассмотрении судами уголовных дел, в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против обороны, обществен­ного порядка и государственной безопасности, передавались на рассмотрение военных трибуналов, подсудность которым расширя­лась. На них было возложено рассмотрение дел о государственных преступлениях, о хищениях государственной и общественной соб­ственности, всех дел о преступлениях, совершенных военнослужа­щими, дел о разбое, об умышленных убийствах, о насильственном освобождении из мест заключения и из-под стражи, об уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности, о сопротивлении представителям власти, о незаконной покупке, продаже, хранении, а также хищении оружия. Кроме того, военным властям предостав­лялось право передавать на рассмотрение военных трибуналов де­ла о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях, если командование признает это необходимым по обстоятельствам военного положения. Указом от 01.01.01 г. было утверждено Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, установившее порядок организации, комплектования, рассмотрения дел и опро­тестования приговоров военных трибуналов.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1941 г. «Об ответственности за распространение в воен­ное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения» дела обвинявшихся в этом преступлении передавались на рассмот­рение военных трибуналов[18].

Военным трибуналам, как уже отмечалось выше, были под­судны также дела о самовольном уходе рабочих и служащих с предприятий военной промышленности и с предприятий других отраслей, обслуживающих военную промышленность. Самовольный уход с этих предприятий рассматривался как дезертирство, и ли­ца, виновные в этом, подлежали ответственности в виде тюремного заключения на срок от 5 до 8 лет.

В связи с расширением подсудности дел военным трибуналам значительно увеличивалась их сеть. Они были созданы в дивизиях, отдельных бригадах, укрепленных районах, военно-морских базах, корпусах, армиях, флотилиях, фронтах, флотах и других воинских соединениях. В тылу страны действовали также военные трибуналы гарнизонов, военных округов и др. Линейные суды железнодорож­ного и водного транспорта были реорганизованы в военные три­буналы соответствующих дорог и водных путей сообщения. Перед ними, прежде всего, стояли задачи борьбы с авариями и порчей грузов, а также расхлябанностью, мешавшей четкой работе транс­порта.

В наиболее трудные периоды Великой Отечественной войны отдельные территории СССР объявлялись на осадном положении,
что требовало организации судебных органов применительно к
этим исключительным условиям. Так, по постановлению Воен­ного Совета Западного фронта с 25 октября 1941 г. все судебные
органы Москвы были реорганизованы в военные трибуналы. В прифронтовой полосе ряд краевых (областных) судов тоже был реор­ганизован в военные трибуналы. Однако эта мера носила временный
характер. По мере освобождения от врага оккупированной террито­рии такие трибуналы снова преобразовывались в обычные суды.
В Москве восстановление сети народных судов было проведено в августе 1942 г.

В целях более оперативного реагирования на преступные дейст­вия в условиях войны Положение о военных трибуналах предостав­ляло военным трибуналам право рассматривать дела по истечении 24 часов с момента вручения обвиняемому копии обвинительного заключения. Приговоры военных трибуналов кассационному обжа­лованию не подлежали и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора. Военным советам округов, фронтов, флотов, армий, флотилий предоставлялось право приостанавливать испол­нение смертных приговоров с одновременным телеграфным сооб­щением об этом Председателю Военной коллегии Верховного Суда СССР, Главному военному прокурору Красной Армии и Главному прокурору Военно-Морского Флота.

В первый период войны военные трибуналы в соответствии с Положением о них рассматривали дела в составе лишь трех посто­янных членов. Однако Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. к участию в судебных заседаниях военных трибуналов вновь были допущены народные заседатели. Они вы­делялись политическими органами и командованием воинских частей.

Общая судебная система, за исключением отмеченных реформ, оставалась неизменной. Не были изменены и основные принципы ее организации и деятельности. В условиях войны в местностях, не объявленных на военном положении, народные суды оставались основным звеном судебной системы. Они рассматривали подавляю­щее число уголовных и гражданских дел. Несмотря на военные условия, не претерпели каких-либо существенных изменений и основные принципы осуществления правосудия: устность, непосредственность, гласность, право обвиняемого на защиту, независимость судей и подчинение их только закону. Каковы бы ни были усло­вия военной обстановки, военные трибуналы не допускали рассмот­рения дел в отсутствие обвиняемого. Они неуклонно соблюдали требования закона о вызове в судебное заседание свидетелей, пока­зания которых имели существенное значение для дела. В большин­стве случаев военные трибуналы рассматривали дела в расположе­нии воинских частей, в присутствии военнослужащих, что имело большое воспитательное значение.

Строго карая лиц, которые своими злостными действиями наносили ущерб обороне страны и подрывали боеспособность войск, военные трибуналы в то же время широко применяли примечание 2 к ст. 28 Уголовного кодекса РСФСР, дававшее суду право от­срочить исполнение приговора и направить осужденного для искуп­ления своей вины в действующую армию. Эта норма закона вполне оправдала себя в условиях войны. 27 февраля 1942 г. она была распространена на работников железнодорожного и водного транс­порта, осужденных к лишению свободы. Подавляющее большин­ство осужденных, проявивших впоследствии отвагу и храбрость в боях против немецко-фашистских захватчиков, было освобождено от дальнейшего наказания со снятием судимости.

В связи с тем, что приговоры военных трибуналов кассацион­ному обжалованию не подлежали, широкое распространение полу­чил надзорный порядок, а также контроль за деятельностью низо­вых военных трибуналов со стороны военных трибуналов армий, фронтов и Главного управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР (выезды в военные трибуналы дивизий, корпусов и др.). Право надзорного пересмотра дел было предоставлено воен­ным трибуналам фронтов, флотов, округов. Практически все дела, рассмотренные трибуналами дивизий, бригад, корпусов, проверя­лись трибуналами армий, и, если обнаруживались ошибки, дела направлялись в военные трибуналы фронта (флота) для принесе­ния протеста. Военные трибуналы фронтов проверяли все дела, рассмотренные трибуналами армий. Такая практика обеспечи­вала проверку всех дел, рассмотренных нижестоящими трибунала­ми, и исправление допущенных ошибок.[19]

Принцип выборности судей военных трибуналов в период Вели­кой Отечественной войны не применялся. Вопросы перемещения судей решались народным комиссаром юстиции СССР в отношении работников военных трибуналов фронтов, флотов, округов и армий, а отношении нижестоящих трибуналов — председателями военных трибуналов фронтов, флотов, округов.

Военные трибуналы в период войны проделали большую работу, ведя борьбу со шпионами, диверсантами, дезертирами, паникерами, расхитителями военного имущества, со всеми, кто своими действия­ми подрывал дисциплину, боеспособность воинских частей. Значи­тельный вклад в дело победы над врагом внесли и общие суды. Как и военные трибуналы, народные, областные, краевые и Вер­ховные суды союзных и автономных республик вели борьбу с рас­хитителями народного добра, спекулянтами, хулиганами, граби­телями и другими преступниками, укрепляя тем самым дисциплину и правопорядок в тылу.

Великая Отечественная война не повлекла серьезных организационных изменений в системе органов прокуратуры, хотя и потре­бовала перестройки их работы применительно к новым условиям. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. «О военном положении» произошло расширение сети военных прокуратур. В действующей армии были созданы: военные прокуратуры фронтов, которым подчинялись военные про­куратуры армий и соединений (общевойсковых, танковых и воздуш­ных армий, отдельных танковых и механизированных корпусов, кавалерийских корпусов, стрелковых дивизий, артиллерийских ди­визий Резерва главного командования, воздушно-десантных бригад и др.). В оперативном подчинении военных прокуратур фронтов, кроме того, находились военные прокуратуры войск НКВД по охра­не тыла и фронта и военные, прокуратуры железнодорожных войск фронтов. Действовали военные прокуратуры фронтов противовоз­душной обороны, авиации дальнего действия и др. В тылу воз­никли военные прокуратуры военных округов с подчинением им военных прокуратур гарнизонов, запасных стрелковых дивизий и авиационных бригад и некоторых других. В Военно-Морском Флоте действовали военные прокуратуры флотов, флотилий, военно-морских баз и морских оборонительных районов, секторов, береговой обороны[20].

В связи с переводом железнодорожного и водного транспорта на военное положение транспортные прокуратуры были преобразованы в военные. В первые годы войны была военизирована часть район­ных и областных прокуратур, оказавшихся в прифронтовой полосе. Они оставались в подчинении прокуратур союзных республик, но осуществляли свою деятельность в тесном взаимодействии с воен­ными прокуратурами. В местностях, где по условиям военных дей­ствий территориальная прокуратура отсутствовала, ее функции выполняла военная прокуратура.

Руководство органами военной прокуратуры осуществлял Генеральный прокурор СССР и подчиненные ему Главные военные прокуратуры Красной Армии, Военно-Морского Флота, железнодо­рожного транспорта и Главная военная прокуратура морского и речного флота.

Задачи органов прокуратуры во время войны были весьма раз­нообразны, но главные из них - решительная борьба с посягатель­ствами на воинскую дисциплину и боевую мощь армии и флота, с агентурой врага и иными враждебными элементами, с паникера­ми, дезертирами, расхитителями военного имущества, с дезоргани­заторами тыла. Как и в мирное время, органы прокуратуры во время войны выполняли свои задачи путем общего надзора за соблюдением законов, расследования уголовных дел и привлечения, виновных к уголовной ответственности, надзора за следствием и дознанием, за законностью и обоснованностью приговоров и решений судебных органов и т. д. В целях поднятия роли и авторитета орга­нов прокуратуры Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. для прокуроров и следователей прокуратуры были установлены классные чины, а Постановлением СНК СССР от 01.01.01 г. введена форменная одежда.

С окончанием войны и снятием в 1946 г. военного положения с транспорта военные прокуратуры железнодорожного и водного транспорта были преобразованы в транспортные прокуратуры.

Органы суда и прокуратуры в годы войны провели большую работу по предупреждению правонарушений, как в тылу, так и на фронте. Они выявляли причины и условия, способствовавшие со­вершению преступлений, и принимали меры к их устранению, разъ­ясняли военнослужащим и трудящимся советские законы, проявляли заботу о семьях защитников Родины и инвалидов войны.

При освобождении ранее оккупированной врагом территории органы прокуратуры и государственной безопасности расследовали злодеяния фашистов и их пособников.

В годы войны новые большие задачи были возложены на Нар­комат юстиции СССР и его органы на местах. Наркомат юстиции СССР особое внимание уделял организационному руководству воен­ными трибуналами. Это руководство в наркомате осуществляли: Главное управление военных трибуналов Вооруженных Сил СССР, Главное управление военных трибуналов транспорта и Управление военных трибуналов войск НКВД.

На управления возлагались: а) разработка вопросов, связанных с организацией военных трибуналов (структура, штаты); б) произ­водство ревизии военных трибуналов по всем вопросам их деятель­ности (проверка приговоров, определений, сроков рассмотрения дел, жалоб и т. д.); в) изучение и обобщение судебной практики военных трибуналов; г) разработка приказов и инструкций об улуч­шении организации работы военных трибуналов; д) учет и изуче­ние кадров военных трибуналов, разработка планов их подготовки и переподготовки, подготовка для Министра юстиции СССР предло­жений по комплектованию кадрами и перемещению работников во­енных трибуналов; е) организация ведения судебной статистики по военным трибуналам.

Функции судебного управления на местах в отношении военных трибуналов осуществляли в известной мере председатели военных трибуналов округов, фронтов и флотов. Председателям этих три­буналов предоставлялось право перемещать работников нижестоя­щих военных трибуналов (кроме председателей трибуналов армий), отстранять их от должности с последующим утверждением такого решения наркомом юстиции СССР. Председатели военных трибу­налов фронтов, флотов, округов имели право лично или через своих подчиненных-заместителей или членов военного трибунала проводить ревизии нижестоящих трибуналов, давать соответствую­щие указания по вопросам, вытекающим из деятельности военных трибуналов.

В период Великой Отечественной войны Наркомюст СССР осуществлял не только организационное руководство судами, но в ряде случаев давал указания и по вопросам применения уголовно­го и уголовно-процессуального законодательства, квалификации преступлений, сроках рассмотрения дел и т. д. Так, НКЮ СССР и Прокурор СССР в циркулярном письме от 01.01.01 г. дали судам и следователям прокуратуры указание о расследовании и рассмотрении дел, связанных с злоупотреблениями и спекуляцией продовольственными и промтоварными карточками. В другом цир­кулярном письме — от 7 августа 1941 г. НКЮ СССР и Прокурор СССР дали указания о квалификации деяний, связанных с неиспол­нением распоряжений по местной противовоздушной обороне в местностях, не объявленных на военном положении.

1.4. Реорганизация Вооруженных сил.

Война потребовала перевода Вооруженных Сил СССР с мирного на военное положение. Перед Советским государством встали ог­ромные задачи: осуществление мобилизации, формирование новых частей и соединений, организация пополнения действующей армии, перестройка органов военного управления, обеспечение армии и флота всем необходимым, усиление политико-воспитательной рабо­ты воинов, обучение всего взрослого населения военному делу, превращение всей страны в военный лагерь.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. «О военном положении» военные советы поль­зовались всей полнотой военной и административной власти на тер­ритории фронтов и армий, в районе базирования и действия фло­тов. В местностях, объявленных на военном положении, военным советам фронтов, армий, округов, а где их не было, - высшему ко­мандованию войсковых соединений принадлежала вся полнота госу­дарственной власти в области обороны, обеспечения общественного порядка и государственной безопасности. Они имели право привле­кать граждан к трудовой повинности для оборонных работ, охраны путей сообщения, производить изъятие транспортных средств для нужд обороны, запрещать появление на улице после определенного времени, издавать обязательные для всего населения постановления, за неисполнение которых было установлено наказание в админист­ративном порядке в виде лишения свободы сроком до шести меся­цев или штраф до 3000 руб.[21]

30 июня 1941 г., как уже отмечалось выше, был образован чрезвычайный орган Советского государства - Государственный комитет обороны для быстрейшей мобилизации всех сил страны на отражение и разгром врага. Война вызвала необходимость су­щественной перестройки органов управления Вооруженными Сила­ми. Первоочередной задачей было создание органов управления войсками действующей армии. Еще до начала войны в предвидении возможного нападения гитлеровской Германии были созданы управ­ления Северо-Западного и Юго-Западного фронтов, а 19 июня было дано указание о выводе этих управлений на полевые командные пункты. 21 июня на основе решения Политбюро ЦК ВКП(б) был создан Южный фронт.

На другой день войны, 23 июня 1941 г., для стратегического руководства Вооруженными Силами по решению ЦК ВКП(б) и Советского правительства создается Ставка Главного командования Вооруженных Сил СССР.

10 июля 1941 г. Государственный комитет обороны переименовал Ставку Главного командования в Ставку Верховного командования. В Ставку вошли (председатель), , ­ный, , . 8 августа Ставка преоб­разуется в Ставку Верховного главнокомандования. В этот же день был назначен Верховным главнокомандующим Вооруженными Силами. Еще ранее, 19 июля, был назначен народным комиссаром обороны.

Для того чтобы в условиях быстро меняющейся и крайне неблагоприятной тогда обстановки обеспечить конкретное руководст­во фронтами, 10 июля 1941 г. решением Государственного комите­та обороны на важнейших направлениях боевых действий войск было образовано три Главных командования: Северо-Западное, которому были подчинены Северный и Северо-Западный фронты, Северный и Балтийский флот; Западное - ему были подчинены Западный фронт и Пинская военная флотилия; Юго-Западное - с подчинением ему Юго-Западного, Южного фронтов и Черноморско­го флота[22]. Государственный комитет обороны потребовал от Главнокомандующих направлений осуществлять оперативное руководст­во войсками действующей армии, заботиться о поддержании их высокого боевого и морального духа. Однако главные командования направлений не были наделены необходимыми полномочиями и не имели в своем распоряжении соответствующих резервов. Ставка и после создания этих органов продолжала почти в том же объеме непосредственно руководить не только фронтами, но и армиями. В связи с улучшением управления фронтами, установлением непрерывной устойчивой связи Ставки с ними главнокомандования и их штабы были упразднены[23].

Оперативным органом Ставки являлся Генеральный штаб, объем работы и функции которого значительно расширились. В конце июля 1941 г. Генеральный штаб был реорганизован и стал дейст­вительным центром по подготовке и использованию вооруженных сил к обороне страны. По положению, утвержденному 10 августа 1941 г. Верховным главнокомандующим, Генеральный штаб Народ­ного комиссариата обороны был переименован в Генеральный штаб Вооруженных сил и подчинен только Верховному главнокомандую­щему. Он разрабатывал директивы и приказы Верховного главно­командования, контролировал выполнение указаний ГКО и Ставки, объединял деятельность главных штабов видов Вооруженных Сил и штабов родов войск.

Вооруженные силы СССР состояли тогда из четырех видов: сухопутных войск, военно-воздушных сил, военно-морского флота и войск ПВО страны.

В ходе войны значительное развитие получили войска ПВО страны. 9 ноября 1941 г. Государственный комитет обороны при­нял постановление «Об усилении и укреплении противовоздушной обороны территории Советского Союза», на основании которого система противовоздушной обороны была перестроена. Прежде всего, система ПВО, стала самостоятельной в организационном от­ношении. Были созданы Командование войск ПВО, корпусные и дивизионные районы ПВО для обороны промышленных и других важных районов, а также железнодорожных коммуникаций. Это позволило более рационально использовать все силы и средства противовоздушной обороны.

Ответственные задачи были возложены на органы тыла и снабжения Красной Армии и Флота. Первые же дни войны показали, что старая система руководства тылом через Генеральный штаб и общевойсковые штабы не отвечала обстановке, так как эти органы и без того были перегружены своими прямыми обязанностями[24]. Поэтому в первые месяцы войны система тыла и снабжения дейст­вующей армии была перестроена. 1 августа 1941 г. было образовано Главное управление тыла Красной Армии, куда вошли Управление военных сообщений, Автодорожное управление, Главное интендантс­кое управление, Управление снабжения горючим, Военно-санитарное управление и Ветеринарное управление. Начальником тыла Крас­ной Армии и заместителем народного комиссара обороны был на­значен генерал , выполнявший эту обязанность в те­чение всей войны. Вводилась должность Начальника тыла фронта, который являлся заместителем Командующего фронтом и подчинял­ся Начальнику тыла Красной Армии. Подобная же структура была принята в армиях, а затем и в дивизиях.

Центральный Комитет партии, Государственный комитет оборо­ны уделяли неослабное внимание работе тыла, поручая руководство его конкретными отраслями видным деятелям партии и правитель­ства. Вопросами обеспечения и снабжения Вооруженных Сил во время войны занимались , , народные комиссары СССР , , . На постоянную работу в центральные органы Красной Армии была направлена большая группа руководящих работников различных отраслей на­родного хозяйства.

Начальниками тыла фронтов и армий были назначены ответственные работники с большим командным стажем. В августе 1941 г. по решению ЦК ВКП(б) в составе фронтов и армий были созда­ны политотделы тыловых частей и учреждений, а в ноябре 1941 г. введена должность члена Военного совета фронта и армий по тылу.

Задачей огромной государственной важности было проведение мобилизации, комплектование новых частей и соединений, подготов­ка резервов.[25] 22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал указы о мобилизации военнообязанных 1905—1918 гг. рожде­ния и о введении военного положения. Мобилизация была объявле­на на территории всех военных округов европейской части СССР и в Сибирском военном округе. Впоследствии она была распро­странена на всю страну.

Сразу же после объявления мобилизации десятки и сотни ты­сяч военнообязанных, не ожидая вызова, направлялись на сбор­ные пункты военкоматов. Большую работу по обеспечению органи­зованного проведения мобилизации проделали местные партийные, советские и профсоюзные организации. Мобилизация проходила в обстановке патриотического подъема советских людей. Уже к 1 июля было мобилизовано 5,5 млн. человек.

Призывы военнообязанных запаса по мобилизации являлись главным источником пополнения армии и флота. В ходе войны был внесен ряд изменений в систему комплектования Вооруженных Сил: изменены и понижены требования к состоянию здоровья лиц, подлежащих призыву, призывной возраст снижен до 18 лет для всех призывников, предельный возраст военнообязанных повышен до 55 лет, отменены отсрочки по призыву до окончания образования.

Трудящиеся Советского Союза оказывали непосредственную помощь Красной Армии не только формированием частей и дивизий народного ополчения, обеспечением фронта вооружением, боепри­пасами, снаряжением, продовольствием. Во время Великой Отечественной войны широчайший размах получило дви­жение за оказание материальной помощи Красной Армии. Трудя­щиеся не жалели своих личных трудовых сбережений и вносили их в фонд Красной Армии.

Резервом для фронта были истребительные батальоны, создан­ные местными партийными и советскими органами согласно пос­тановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 01.01.01 г. «О меро­приятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе»[26]. В состав истребительных батальонов входил партийный и советский актив, коммунисты и комсомольцы. Они несли службу патрулирования, охраняли объек­ты, привлекались для уничтожения парашютных десантов.

Большое значение в подготовке резервов для комплектования частей и соединений Красной Армии имело постановление ГКО от 01.01.01 г. «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР». В этом постановлении говорилось, что «каждый гражданин Союза ССР, способный носить оружие, должен быть обучен военному делу, чтобы быть подготовленным с оружием в руках защищать свою Родину».

Военное обучение вводилось с 1 октября 1941 г. для всех граж­дан СССР мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет по 110-ча­совой программе. Государственный комитет обороны возложил ответственность за организацию обязательного военного обучения на Народный комиссариат обороны СССР и его местные органы.

9 октября 1942 г. издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии». Этим указом в Красной Армии было установлено полное единонача­лие, а институт военных комиссаров упразднен[27]. Указ об упразд­нении института военных комиссаров и установлении полного едино­началия 13 октября 1942 г. был распространен и на Военно-Мор­ской Флот[28]. На командиров была возложена ответственность за все стороны не только боевой, но и политической жизни частей, соединений и учреждений Красной Армии.

В соответствии с Указом комиссары частей, соединений, штабов, учебных заведений и учреждений Красной Армии были освобожде­ны от занимаемых должностей и назначены заместителями команди­ров по политической части. Для заместителей командиров по политической части и для всех остальных политработников были установлены общие для всех командиров воинские звания и знаки различия. Комиссаров и политработников, подготовленных в воен­ном отношении и получивших опыт современной войны, предлага­лось переводить на командные должности.

30 мая 1942 г. Государственный комитет обороны принял реше­ние о создании при Ставке Верховного главнокомандования Цент­рального штаба партизанского движения, деятельность которого должна была проходить в контакте с руководящими партийными и советскими органами республик и областей, а также военными со­ветами фронтов и отдельных армий[29].

Важное значение для укрепления командных кадров имело постановление Государственного комитета обороны, принятое в мае 1943 г., об упразднении института заместителей командиров рот и батарей по политчасти и о переводе высвободившихся политработни­ков на командные должности.

Таким образом, в результате огромной организаторской работы Советского государства во время войны были развернуты многомиллионные вооруженные силы.

Делая общий вывод по государственному устройству СССР в период Великой Отечественной войны, следует отметить положительные и отрицательные моменты в деятельности Советского руководства. Говоря о положительных моментах, можно выделить то, что преобразований было достаточно много, и некоторые из них привели к коренным изменениям в системе управления, направленных на милитаризацию государства, хотя, говоря уже об отрицательных моментах, о своевременности их говорить не приходится. Конечно, сказать так обо всех нововведениях было бы не верно, потому что многие были внедрены именно в тот момент, когда это было необходимо. В короткие сроки создается много новых органов, не просто новых, а чрезвычайных органов с необычайно высокими полномочиями, которые возглавлялись самим Сталиным. Но те методы, которые использовали эти органы были достаточно жесткими, порой даже очень жестокими, имея в виду концлагеря. Если судить о высокой степени централизации власти в стране и участие народа в политической жизни, то отнести это к положительному или отрицательному однозначно нельзя. Хотя, скорее всего в условиях войны это было просто необходимо.

2. СОВЕТСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА В УСЛОВИЯХ ВОЙНЫ

В условиях Великой Отечественной войны советское социалистическое право продолжало выступать в качестве важнейшего сред­ства проведения в жизнь политики Советского государства, служи­ло средством реализации его функций. Правовое регулирование общественных отношений преследовало главную цель - добиться скорейшего разгрома врага. Советское право в целом и каждая его отрасль играли важную роль в мобилизации ресурсов страны для отпора агрессору, в укреплении дисциплины и соблюдении правопорядка. Вся правоприменительная деятельность Советского государства тоже была подчинена задачам военного времени.[30]

Обстоятельства военного времени вызвали к жизни ряд измене­ний и дополнений советского законодательства, порой весьма су­щественных. Это относилось в первую очередь к правовому регули­рованию вопросов, связанных с введением военного положения, а в ряде местностей - даже осадного положения. Это был особый правовой режим, предусматривавший значительное расширение пол­номочий военных властей, расширение круга дел, подсудных воен­ным трибуналам, применение чрезвычайных мер по охране общест­венного порядка, государственной безопасности и укреплению обо­роноспособности[31].

При этом Советское государство исходило из указания Ленина о том, что «раз война оказалась неизбежной - все для войны, и малейшая распущенность и недостаток энергии должны быть ка­раемы по законам военного времени».

Юридической базой всего законодательства продолжали оставать­ся Конституция СССР и конституции союзных и автономных республик. При этом особое значение приобретали те их нормы, кото­рые прямо касались вопросов обороны страны - состояния войны, общей и частичной мобилизации, руководства вооруженными сила­ми, всеобщей воинской обязанности и прохождения военной служ­бы гражданами СССР. Конституционная обязанность граждан по защите Отечества получила свою конкретизацию в ряде норматив­ных актов Советского государства, изданных уже в первые дни вой­ны, прежде всего в Указе Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» от 01.01.01 г. Особое значение имели решения Государственного Комитета Обороны, относившиеся к числу актов высшей юридической силы. Они были обязательны к исполнению для всех партийных, советских, комсомольских и воен­ных организаций, равно как и для всех граждан.

Приказы и инструкции общесоюзных и союзно-республиканских наркоматов тоже стали весьма распространенным источником права. Значительное число правовых норм было издано органами военного командования, особенно в местностях, объявленных на военном по­ложении.

Согласно Указу «О военном положении», военные власти могли издавать обязательные для всего населения постановления, устанав­ливая за их неисполнение наказания в административном порядке в виде лишения свободы сроком до 6 месяцев или штрафа до 3 тыс. руб. Они были вправе отдавать распоряжения местным органам власти, государственным и общественным учреждениям и организациям и требовать от них безусловного и немедленного их исполнения.

Нормотворческая деятельность Советского государства дополня­лась судебной практикой. Особенно важное значение приобрели постановления Пленума Верховного Суда СССР, которые оперативно и гибко откликались на требования военного времени. Верховный Суд разъяснял нижестоящим судам, как им надлежало применять советское законодательство. Устанавливая порядок применения ряда правовых норм, толкуя законы и подзаконные акты, Верховный Суд нередко восполнял в то же время пробелы в праве, которые выявлялись в практике, но не были решены законодателем и не могли быть восполнены в процессе законодательной деятельности из-за сложной обстановки.

Война вынудила Советское государство приостановить действие некоторых норм Конституции до окончания войны, а другие видоизменить в соответствии с чрезвычайной обстановкой. Конституцион­ные гарантии свободы слова, печати, митингов, шествий, демонстра­ций, неприкосновенности жилища и тайны переписки не могли в условиях войны осуществляться в том же объеме, что и до нее. Они увязывались с необходимыми дополнительными мерами предосторожности и контроля, диктуемыми обстановкой военного времени. Некоторые институты советского права, не применявшиеся в мирных условиях, во время войны получили весьма значительное применение, стали важным инструментом решения новых сложных проблем.

Многие нормативные акты, принятые во время войны, исчерпали себя еще до ее окончания, другие - вскоре после конца войны. Но ряд актов военного времени был рассчитан на перспективу, на сравнительно долговременное действие. Подобная устремленность законодательства в будущее, намерение советского законодательства в ходе войны решать вопросы так, «как это должно быть после вой­ны», основывались на глубоком убеждении партии и всего народа в торжестве своего дела, в победе СССР.

Условия войны ограничивали нормотворческую деятельность представительных органов власти всех ступеней, включая и Верховный Совет СССР. Значительно большую, чем раньше, роль в нормотвор­честве стали играть Президиум Верховного Совета СССР и Прези­диумы Верховных Советов союзных республик, СНК СССР. Многие указы законодательного характера к тому же не вносились тогда на утверждение Верховных Советов. Во время войны обычный для издания советских законов порядок не всегда мог быть точно соб­люден, он был упрощен, приспособлен к быстро меняющейся воен­ной, политической и хозяйственной обстановке. Законопроекты уже не направлялись на широкое обсуждение, а оперативно обсужда­лись соответствующими комиссиями. Некоторые из правовых актов, как и до войны, публиковались для всеобщего сведения в центральной и местной печати, другие объявлялись приказами народного комис­сара обороны СССР, третьи - в целях сохранения военной тайны - не публиковались, а доводились лишь до сведения соответствующих лиц и учреждений, призванных обеспечить их проведение в жизнь.

Во вражеском тылу в ряде районов сохранялись непрерывность и преемственность действия советских правовых норм. Органы, представлявшие там Советскую власть, издавали постановления, распоряжения, приказы на основе Советской Конституции, совет­ского законодательства.

И в условиях войны продолжал проводиться в жизнь принцип социалистической законности. Это положение справедливо не толь­ко для тыла, но и для Советских Вооруженных Сил. Они в суро­вые годы войны не только строго соблюдали советскую социалисти­ческую законность, но и нормы международного права, законы и обычаи войны[32]. На страже социалистической законности стояли органы правосудия и прокуратуры, а в вооруженных силах - ко­мандиры и политработники, органы военной прокуратуры и воен­ной юстиции. Не только судебная, но и административная практи­ка основывалась на законах.

Хотя в целях быстрой и решительной борьбы с преступления­ми, представлявшими во время войны наибольшую опасность, была расширена компетенция военных трибуналов и упрощена процеду­ра судебного разбирательства дел, но и при этом основные принци­пы организации и деятельности органов правосудия, установлен­ные Конституцией СССР, оставались незыблемыми. Так же, как и в мирное время, соблюдались принципы гласности, устности и не­посредственности. Не было существенных отступлений от них и при рассмотрении дел в действующей армии.

Введение военного положения в ряде республик и областей страны повлекло за собой установление особого правового режима, т. е. возложение на граждан ряда дополнительных обязанностей в интересах обороны и разгрома врага, а именно: трудовой повинности, автогужевой повинности, военно-квартирной обязанности, мобили­зации для военных нужд транспортных средств и другого имущест­в.[33]

Таким образом, и в условиях войны оставались незыблемыми конституционные принципы советского общественного и государст­венного строя, основные права и обязанности граждан. Право пол­ностью сохранило свой социалистический характер. Расширение сферы административных методов руковод­ства, суровые меры, которые нередко вынуждено было применять Советское государство в отношении нарушителей законов и дисцип­лины, продиктованные необходимостью, не колебали основных принципов социалистического права. Оно во многом способствовало претворению в жизнь лозунга: «Все для фронта, все для победы!». Оно содей­ствовало созданию крепкого, организованного тыла, переводу эконо­мики страны на военные рельсы, играло роль эффективного регуля­тора общественных отношений, укрепления дисциплины и организо­ванности.

Гражданское право. Советское гражданское право не претерпело существенных изменений.

Управление имуществом осуществлялось в соответствии с требованием хозяйственного расчета. Много было сделано для защиты прав и законных интересов советских граждан. Законодательство военного времени в особом порядке защищало жилищные права военнослужащих и их семей. За военнослужащими, призванными в действующую армию, сохранялась жилая площадь, квартирная плата за пользование жилым помещением не взималась. Для членов семей военнослужащих был установлен льготный размер квартирной платы.

Особый жилищно-правовой статус имели лица, эвакуированные на Восток. По прибытию на новое место они получали жилую площадь, а их прежняя жилая площадь поступала в распоряжение местных органов власти.

При возвращении они могли требовать восстановления своих прав при соблюдении следующих условий: а) эвакуация должна быть документально оформлена; б) квартирная плата должна вносится своевременно; в) лица, проживающие ранее, должна быть выселены.

Советские законы считались действовавшими и на временно оккупированной врагом территории. Поэтому гражданско-правовые сделки, совершенные на такой территории, если они противоречили закону, признавались недействительными. Расширялись права государства в отношении некоторых объектов права личной собственности (например, граждане были обязаны временно сдать радиоприемники). Граждане освобожденных территорий обязаны были сдать органам государства трофейное имущество, а также брошенное имущество, собственники которого неизвестны.

 В целом сужалось применение гражданско-правовых договоров, и возрастала роль административно-правовых, плановых заданий. Это касалось, прежде всего, военной продукции, поставок нефти, угля, металла и т. д. Были уточнены условия договора жилищного найма (в связи с массовой эвакуацией и последующим возвращением жителей городов, введением льгот для семей военнослужащих и т. д.). Произошла замена купли-продажи передачей имущества от госоргана к госоргану.

Уголовное право. Довоенные нормы уголовного права были дополнены. Так, распространение ложных слухов, возбуждавших тревогу среди населения, наказывалось лишением свободы на срок от 2 до 5 лет. За разглашение государственной тайны или утрату содержавших ее документов должностные лица наказывались лишением свободы до 10 лет, а частные лица - до 3 лет. Уголовная ответственность стала применяться за действия, ранее наказуемые в административном порядке. Была усилена уголовная ответственность за нарушение трудовой дисциплины. Широко применялась отсрочка исполнения приговоров с отправкой осужденных на фронт. Отличившиеся в боях освобождались от наказания, с них снималась судимость.

Появляется общая тенденция к расширению гипотез многих статей Уголовного Кодекса (о спекуляциях, хищениях и др.). Для уголовного права характерно более использование принципа аналогии и возмездия как одной из целей наказания.

 В 1943 г. была введена уголовная ответственность воинских начальников за незаконное награждение. Тогда же в уголовное право были введены новые виды наказаний - смертная казнь через повешение и ссылка на каторжные работы на срок до 20 лет за преступления, совершенные немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками. Был проведен ряд процессов над немецко-фашистскими преступниками.

Семейное и наследственное право. Война, повлекшая за собой тяжелые материальные и людские жертвы, потребовала издания ряда законодательных актов, направ­ленных на дальнейшее укрепление семьи, повышение рождаемости и поощрение многодетности, решение вопроса об одиноких матерях и облегчение устройства сирот.

Уже в самом начале войны были изданы акты, предусматриваю­щие дополнительную охрану интересов матери и ребенка и направ­ленные на увеличение народонаселения Советского Союза. С 1 ок­тября 1941 г. устанавливался налог на холостяков, одиноких и без­детных граждан[34]. Вводились дополнительные пайки беременным женщинам. 1 сентября 1942 г. СНК СССР принял постановления, установившие новый порядок выдачи пособий по беременности и родам женщинам - служащим вольнонаемного состава войсковых частей и учреждений, а также пособий по беременности и родам женщинам - военнослужащим рядового и младшего начальствую­щего состава, уволенным из Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД СССР. Улучшилась организация ясельного обслуживания.

Обстановка военного времени обусловила необходимость прове­дения мероприятий по борьбе с детской беспризорностью и безнад­зорностью. 23 января 1942 г. был издан первый общесоюзный акт, содержавший правила о патронате. Им предусматривалось на­правление детей, оставшихся без родителей, в приемники-распреде­лители, а оттуда в детские учреждения или на патронирование в семьи трудящихся. На каждого патронируемого выплачивалось по­собие в сумме 50 руб. в месяц. Обеспечение одеждой проводилось за государственный счет. Вопросам патронирования, опеки и усы­новления посвящалась специальная Инструкция Наркомздрава и Наркомюста РСФСР от 8 апреля 1943 г., в кото­рой указывалось, что основной задачей опекуна является забота о содержании подопечного, воспитание его в духе коммунистической морали.

Многочисленные случаи приема советскими гражданами в свои семьи осиротевших детей были проявлением высокого патриотизма и гуманизма. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1943 г. разрешалось записывать малолетних детей в актах гражданского состояния не как усыновляемых, а как собственных детей с присвоением ребенку фамилии и отчества усыновителя.

Особую роль в укреплении советской семьи, ее материального благосостояния и правовой устойчивости сыграл Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении госу­дарственной помощи беременным женщинам, многодетным и одино­ким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установ­лении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства». Указ установил выплату государственного пособия многодетным матерям с рождений не седьмого, а третьего ребенка. Денежные суммы еди­новременного и ежемесячного пособия возрастали при рождении каждого последующего ребенка. Изданное в развитие Указа Положение СНК СССР от 01.01.01 г. устанавли­вало, что при определении государственного пособия по многодет­ности учитываются все дети - как проживающие совместно с матерью, так и отдельно от нее.

Кроме поощрения многодетных матерей Указ увеличил размеры единовременного пособия на новорожденного ребенка и отпуска по беременности и родам (с 63 календарных дней до 77); предоставил беременной женщине право приурочивать и присоединять свой оче­редной отпуск к «декретному»; освободил беременных женщин от сверхурочных, а женщин, имеющих грудных детей,— от ночных работ; снизил наполовину плату для низкооплачиваемых родителей, имеющих трех и более детей, за помещение детей в детские ясли и сады; утвердил план расширения сети детских воспитательных учреждений.

Помимо этого, Указ внес серьезные, а по некоторым вопросам коренные изменения в законодательство о семье и браке. Исходя из необходимости дальнейшего укрепления советской семьи как основной ячейки коммунистического воспитания подрастающего по­коления, Указ установил, что только зарегистрированный брак по­рождает права и обязанности супругов. Лица, фактически состояв­шие в брачных отношениях до издания указа от 8 июля 1944 г., могли оформить их путем регистрации брака с указанием срока фактической совместной жизни. Поскольку в условиях военного времени фактические брачные отношения не всегда могли быть за­регистрированы вследствие смерти или безвестной пропажи на фронте одного из супругов. Указом Президиума Верховного Сове­та СССР от 01.01.01 г. предусматривалась возможность оформления брачных отношений в судебном порядке. Установление факта регистрации брака через суд практиковалось и в случае брач­ного свидетельства. При этом право обращения в суд для установле­ния факта состояния в брачных отношениях не ограничивалось каким-либо сроком.

Усложнился порядок развода: он производился уже не путем регистрации в органах Загса, а в судебном порядке. Для возбуж­дения судебного производства необходимо было обязательное соблю­дение ряда условий, в частности подача в народный суд заявления о желании расторгнуть брак с указанием мотивов развода (при по­даче заявления взыскивалось 100 руб.); вызов в суд другого суп­руга для ознакомления его с заявлением и установления свидете­лей, подлежащих вызову на судебное заседание; публикация в местной газете объявления о возбуждении дела о разводе (за счет супруга, подавшего заявление). Дела о расторжении брака прохо­дили две стадии судебного разбирательства. Народный суд прини­мал меры к примирению супругов. В случае недостижения примире­ния истец мог подать заявление в вышестоящий суд - областной, краевой, окружной, городской и Верховный суд союзной или авто­номной республики. Этот суд выносил решение по делу, затрагивая одновременно вопросы положения детей, раздела имущества, опла­ты развода (сумма сборов с разводящихся значительно увеличива­лась—от 500 до 2000 руб.). Упрощенный порядок развода (без предварительного рассмотрения в народном суде) допускался лишь в случае безвестного отсутствия или пропажи без вести на фронте, осуждения к длительному сроку лишения свободы (не менее трех лет), хронической душевной болезни супруга. Однако и эти обстоя­тельства не являлись абсолютными поводами для прекращения брака. Обоснованность требования развода каждый раз определялась судом.

Официальное признание только зарегистрированного брака, судебный порядок его расторжения вызвали изменения в правовом положении внебрачных детей. Существовавшее ранее уравнение внебрачных детей с брачными не способствовало, тем более в период Великой Отечественной войны, укреплению семьи, а напротив, вело к ослаблению семейно-брачных устоев. Указ 8 июля аннулировал правовую связь между внебрачным ребенком и его отцом, отменив право матери обращаться в суд с иском об установлении отцовства и взыскании алиментов на содержание внебрачного ребенка. В этом случае ребенок записывался на фамилию матери.

Государство приняло на себя расходы по содержанию детей одиноких матерей, выдавая им денежные пособия, либо принимая их на бесплатное воспитание в детские дома.

Массовая гибель людей потребовала расширения круга наследников по закону. Указ от 01.01.01 года потребовал расширения, установил очередь наследования по закону, имел название «О наследниках по закону и по завещанию». Ввел новые категории наследников по закону: нетрудоспособных родителей, а также братьев и сестер наследодателя.

Были установлены следующие очереди: 1) дети, супруг, лица, нетрудоспособные, находящиеся на иждивении наследовали в первую очередь; 2) трудоспособные родители; 3) братья и сестры.

Наследство должно делиться между наследниками соответствующей очереди на равные доли. Каждый гражданин мог завещать свое имущество одному или нескольким лицам, а также государственным и общественным органам.

При отсутствии наследников по закону имущество могло быть завещано другому лицу.

Трудовое право. Для обеспечения работы предприятий и замены ушедших на фронт работников вводились чрезвычайные меры. Уже Указ от 01.01.01 года «О военном положении» предоставил право военным властям привлекать граждан к трудовой повинности для выполнения ряда работ. Указом от 01.01.01 года «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время» директорам предприятий было дано право устанавливать с разрешения СНК СССР сверхурочные работы до 3 часов в день (кроме беременных женщин начиная с шестого месяца и кормящих матерей). Оплата сверхурочных работ производилась в полуторном размере. Отменялись отпуска (кроме как по болезни, беременности и родам, а также работникам в возрасте до 16 лет), они заменялись денежной компенсацией, которая переводилась в сберкассы как замороженные на время войны вклады.

Указом от 01.01.01 года вводилась мобилизация трудоспособного городского населения (мужчин от 16 до 55 лет, женщин от 16 до 45 лет) на период военного времени для работы на производстве и строительстве. От мобилизации освобождались учащиеся, поступавшие в школы ФЗО и ремесленные училища, а также матери грудных детей (или детей до 8 лет, если некому было за ними ухаживать). Для выполнения срочных неотложных работ допускалась трудовая повинность граждан сроком до 2 месяцев.

 Колхозное право расширило системы дополнительной оплаты труда, и в то же время на время войны был повышен обязательный минимум трудодней в году до 100 в Московской и других специально указанных областях и до 120 - в остальных районах СССР. Подростки в возрасте от 12 до 16 лет обязаны были выработать не менее 50 трудодней в году. Колхозники, не выработавшие без уважительных причин минимума трудодней в сезон работ, карались по суду исправительными работами в колхозах на срок до 6 месяцев с удержанием до 25 процентов оплаты в пользу колхоза. Председатели колхозов за уклонение от предания суду колхозников, не выработавших минимума трудодней, сами привлекались к судебной ответственности.

Трактористам и ряду других механизаторов вводилась дополнительная оплата натурой или деньгами. В страду в порядке мобилизации на работу в МТС, колхозы и совхозы привлекались горожане, не работающие на предприятиях промышленности и транспорта, а также часть служащих, учащихся и студентов с оплатой в трудоднях и сохранением по месту работы 50% оклада, а студентам - стипендии.

Таким образом, можно сделать вывод, что в условиях войны советское право продолжало выступать в качестве важнейшего сред­ства проведения в жизнь политики Советского государства, и служи­ло средством реализации его функций. Правовое регулирование общественных отношений преследовало главную цель - добиться скорейшего разгрома врага. Вся правоприменительная деятельность Советского государства тоже была подчинена этой задаче. Но, так или иначе, присутствовали достаточно удачные и неудачные мероприятия в этой области. На первый взгляд Советские законодатели делали правильные шаги в направлении переустройства права на военный лад. Они старались, как можно в большей мере оказать помощь и поддержку военнослужащим, их семьям, а также незащищенным слоям населения, пусть даже принятие законов происходило в отличной от довоенного времени форме, без обсуждения и в соответствии с интересами военных начальников. Но надо сказать, что, например, в уголовном праве многие меры не были столь оправданы, как это считали Советские законодатели. А в гражданском праве все сильнее и сильнее сокращались права и свободы граждан, все большую роль в гражданских отношениях играет государство. Конечно, эти меры несложно оправдать обстоятельством военного времени, тем более в тоталитарном государстве, но все же признавать их приходилось.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

И так, мы изучили то, как изменялось государство и право СССР в период Великой Отечественной войны. Увидели там много положительных модернизаций и так же немало недоработок. И здесь следовало бы выделить основные моменты. Так, в сфере государственного управления были созданы новые органы. Государственный аппарат проявил небывалую гибкость. В краткие сроки и в условиях шока от тяжелого внезапного удара госаппарат выполнил небывалые по масштабам программы. Хотя нередко в аппарат одного государственного органа входили члены аппарата другого госоргана, что в некоторых случаях отражалось благоприятно на управлении, а в некоторых не совсем.

Права военного командования были существенно расширены. Теперь они включало в себя права всех ветвей власти. Они сами издавали указы, сами приводили их в исполнение и занимались непосредственно судебной деятельностью. Это все объяснялось неизбежным обстоятельством военного времени. Но все же их меры очень часто были слишком, слишком жестокими, и даже на то время необоснованными. Созданные военные трибуналы судили за малейший проступок, малейшее подозрение в чем-либо, и наказание за это было самым жестким. Проволочек советского руководства привели к лозунгу «Победа любой ценой!». Ему были подчинены приказы г.) и г.). Первый из них объявлял «предателями» всех военнослужащих Красной Армии, попавших в плен, хотя подавляющее большинство из них оказалось в плену по вине командования. Еще более жестким был второй приказ – «Ни шагу назад!», появившийся после поражения под Ленинградом, в Крыму и под Харьковом. По этому приказу были введены штрафные батальоны. Приказ воспрещал любой отход, что вело к новым безрассудным потерям. Так что ошибок было достаточно. И никакой ответственности за это государственный аппарат не несет.

А советское социалистическое право было в условиях войны мощным инструментом регулирования деятельности органов государства, предприятий, учреждений и организаций, поведения граждан с учетом условий военного времени. Право сыграло огромную роль в выполнении всех функций Советского государства, всех его задач по обороне страны, осуществлению хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной деятельности, обеспечению общественного порядка, мобилизации всех наших сил на победу над врагом, по крайней мере, так было задумано советскими законодателями. Но как мы выяснили на деле это было не совсем так.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Научная литература

1.  Арутюнян крестьянство в годы Великой Отечествен­ной войны / . - М., 1963.

2.  Горный и деятель­ность советской военной прокуратуры / . - М., 1972.

3.  Косицын советского государства и права / . - М., 1985.

4.  КПСС во главе строительства Вооруженных Сил СССР / . - М. : Политиздат, 1983.

5.  Щетинин Советского общественного и государственного строя в Великой Отечественной войне / . - М., 1970.

Научные статьи

6.  Лунев деятельность органов государственного управления в гг. // Советское государство и право№5.

7.  Лунев правового регулирования общественных отно­шений в условиях военного положения // Проблемы государства и права№11.

8.  Романов право и строительство Вооруженных Сил СССР // Советское государство и право№5.

9.  Рудаков военных советов фронтов и армий в руководстве боевыми действиями партизан в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал№7.

10.  Синицын органы Советского государства в годы Ве­ликой Отечественной войны // Вопросы истории№2.

11.  Таралов Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооруженных Сил№4.

12.  Хрулев стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал№6.

[1] Косицын советского государства и права. - М., 1985.

[2] Щетинин Советского общественного и государственного строя в Великой Отечественной войне. - М., 1970.

[3] Арутюнян крестьянство в годы Великой Отечествен­ной войны. - М., 1963.

[4] Горный и деятель­ность советской военной прокуратуры. - М., 1972.

[5] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.219.

[6] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.221.

[7] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.228.

[8] Щетинин Советского общественного и государственного строя в Великой Отечественной войне. - М., 1970. – С.275.

[9] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.236.

[10] Там же. - С.241.

[11] Лунев правового регулирования общественных отно­шений в условиях военного положения // Проблемы государства и права№11. – С.39.

[12] Синицын органы Советского государства в годы Ве­ликой Отечественной войны // Вопросы истории№2. - С.40.

[13] Там же. - №2. - С.41.

[14] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.257.

[15] Лунев деятельность органов государственного управления в гг. // Советское государство и право№5. – С.58.

[16] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.261.

[17] Хрулев стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал№6. С.277.

[18] Горный и деятель­ность советской военной прокуратуры. - М., 1972. – С.192.

[19] Горный А Г. Организация и деятель­ность советской военной прокуратуры. - М., 1972. – С.205.

[20] Горный и деятель­ность советской военной прокуратуры. - М., 1972. – С.212.

[21] Романов право и строительство Вооруженных Сил СССР // Советское государство и право№5. – С.62.

[22] КПСС во главе строительства Вооруженных Сил
СССР. М.: Политиздат, 1983. - С.88.

[23] Там же. – С.91.

[24] Хрулев стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал№6. – С.69.

[25] Таралов Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооруженных Сил№4. - С.36.

[26] Хрулев стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал№6. – С.49.

[27] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.237.

[28] Там же. – С.289.

[29] Рудаков военных советов фронтов и армий в руководстве боевыми действиями партизан в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал№7. – С.29.

[30] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.287.

[31] Лунев правового регулирования общественных отно­шений в условиях военного положения // Проблемы государства и права№11. – С.72.

[32] Романов право и строительство Вооруженных Сил СССР // Советское государство и право№5. - С.65.

[33] Лунев деятельность органов государственного управления в гг. // Советское государство и право№5. – С.16.

[34] Косицын советского государства и права. - М., 1985. – С.296.