Подпись:

Эдвард Сноуден:

обличитель надзорной деятельности Агентства национальной безопасности

У него была «очень комфортная жизнь» с зарплатой около 200 тысяч долларов в год, подругой, с которой он делил кров на Гавайях, стабильной карьерой и любимой семьей. «Я хочу пожертвовать всем этим, так как не могу допустить, чтобы правительство США разрушило частную жизнь, беспрепятственное пользование Интернетом и основные права людей по всему миру с помощью гигантской разведывательной машины, которую оно тайно сооружает".

«Мне не страшно, так как это – мой выбор»

_____________________________________________________________________________

За три недели до своего сенсационного заявления Сноуден завершил последние приготовления. В Гавайском офисе Агентства национальной безопасности, где он работал, им была скопирована последняя подборка документов, которые он намеревался сделать достоянием общественности.

Затем он посоветовался со своим руководителем в АНБ о необходимости отсутствия на рабочем месте в течение «пары недель» для лечения эпилепсии - заболевания, которым, как выяснилось после нескольких прошлогодних приступов, он страдает.

Упаковывая багаж, он рассказал своей подруге, что вынужден уехать на несколько недель, хотя конкретную причину отъезда назвать не мог. «Это не редкость для любого, проработавшего последние лет десять в разведке».

20 мая он вылетел в Гонконг, где и остается до настоящего времени. Именно этот город выбран им потому, что в нем активно поддерживаются свобода слова и право на политическое инакомыслие, кроме того, он верит: это одно из немногих мест в мире, где могут и будут противостоять диктату правительства США.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

В течение следующих трех недель он жил в гостинице. «За все время пребывания я выходил из своего номера в лучшем случае раза три», - сказал он. Это роскошный отель с заказом еды в комнату, поэтому счета быстро растут.

Он очень обеспокоен возможной слежкой: закладывает дверь комнаты подушками, чтобы защититься от прослушивания, из боязни скрытых камер надевает на голову большой красный капюшон и прячет вводимые пароли, работая с ноутбуком.

У Сноудена действительно есть веские причины для подобных страхов, хотя кому-то это может показаться паранойей. Почти десять лет он работал в разведке США. Он знает, что его разыскивает крупнейшая и самая секретная надзорная организация США, АНБ, наряду с самым могущественным в мире правительством.

Сразу после своего разоблачительного заявления он смотрел телевидение и изучал новости в интернете, поэтому слышал все угрозы и обещания преследования, исходящие из Вашингтона.

Он слишком хорошо знаком со сложными технологиями, которыми они располагают, и знает, как легко будет найден. Полиция АНБ и офицеры спецслужб дважды посещали его жилище на Гавайях и уже общались с его подругой, хотя, как он надеется, это может быть связано с его отсутствием на работе, а не с подозрениями в причастности к утечке информации.

«Любые варианты дальнейшего развития событий плохи для меня», - говорит Сноуден. США могут потребовать начала процедуры выдачи его как преступника, возможно проблематичной, длительной и непредсказуемой для Вашингтона. Или правительство Китая может «прибрать его к рукам» с целью организации допросов, рассматривая его как полезный источник информации. Или он может быть схвачен и насильно отправлен на территорию США.

«Да, меня могут передать в руки ЦРУ. За мной могут прийти сами сотрудники. Они могут воспользоваться помощью своих зарубежных партнеров, с которыми тесно сотрудничают, или прибегнуть к услугам китайской мафии. Могут быть задействованы любые агенты и разыграны самые разнообразные сценарии», - говорит Сноуден.

«Выше по этой улице находится представительство ЦРУ – консульство США в Гонконге – и, я уверен, на следующей неделе они будут заняты мной. Я же буду жить с этим всю оставшуюся жизнь, до самой смерти».

Наблюдая, на каком беспрецедентном уровне администрация Обамы расправляется с предателями, Сноуден уверен, что американское правительство постарается использовать все свое влияние, чтобы наказать его. «Я не боюсь, - говорит он спокойно, - потому что я сделал свой выбор».