Муниципальное общеобразовательное учреждение
Школа №29
Реферат
Старейшие улицы Самары
Ученица Кириллова Александра 7«А» класс.
Учитель:
Самара 2005 г.
Содержание:
Введение
Самара многолика. Самара дворянская, Самара купеческая, Самара эпохи Сталина и Хрущева... Смешение стиля и материала, фантазии и схемы. Аккуратно расчерченный на уличные квадраты центр старого города смотрит на пешеходов двумя-тремя уровнями оконных проемов. Повторяя извилину волжского берега, город старается сохранить точность линий расположения домов. Но природа менее схематична, чем планы города, и улицы неумолимо рисуют повороты, следуя вверх по течению Волги с новым временем в новостройки микрорайонов, наполняя людское русло опытом предшествующих поколений... Город постоянно растет - на месте редких огоньков деревянных домиков вырастают девятиэтажки, а соловьи, привыкшие к беседам дачников, поют теперь в зеленых скверах новостроек Солнечного для молодых мам, гуляющих с колясками...
Старая Самара. Новая Самара. По этим улицам уже успели побродить Аполлон Григорьев и Константин Бальмонт, Федор Шаляпин и Дмитрий Шостакович, Иван Бунин и Алексей Толстой, Вера Комиссаржевская и Николай Симонов… называл Самару «греховнейшей и сладчайшей», Солженицын смотрел на нее из окон тюрьмы, а Людмила Петрушевская увидела ее на грани голодного обморока.… Все течет, все меняется. Уже четыреста с лишним лет этому городу в объятиях Самарской Луки….
У улиц Самары разные судьбы, и судьбы разных людей видели они. Спокойный, с щебетом воробьев парк у Театра оперы и балета может "вспомнить" прогулки с Ростроповичем, Пушкинский сквер у драматического - Шостаковича, жившего неподалеку в доме на Фрунзе, площадь имени Куйбышева - парад 7 ноября 1941 года, а тенистые аллеи Струковского сада - шелест кринолинов прохаживающихся дам. Улицы Самары - её история.
Ныне Самара - огромный фантастический город. Серьезный и смешной, грустный и парадоксальный. С тяжелой промышленностью и легким сердцем.
Как же строились улицы Самары?
Самара в XVIII веке.
По улицам Самары прогуляюсь
И посмотрю на старые дома,
Те, что стояв здесь и здесь состарясь,
Хранят старинной памяти тома.
("1") Так много улиц, времени так мало,
Увидеть все не хватит сил.
Хранит достоинство наш город старый,
Свое и тех, кто в нем в то время жил.
Все старые дома - шедевры,
И веет гордостью от них.
И стили все, вплоть до модерна,
Со стен взирают вековых.
Не берегут их, не жалеют,
Что ж. Они красивы сами по себе.
О прошлом память их согреет,
О величавой их судьбе.
Наталья Савельева, 1997
Внутри крепости, ближе к северному бастиону, стояла рубленая восьмиугольная башня "раскат" с шатровой тесовой крышей, предназначенная, скорее всего, для несения дозора. В верхней ее части были установлены пушки - откуда и название башни.
Внутренние размеры цитадели по продольной и поперечной осям составляли 383 и 202 метра, а общая площадь была равна 3,8 га. У северного бастиона были ворота, сквозь которые проходила дорога из пригорода - крепости Алексеевской. Около этих ворот стояла глухая (без сквозного проезда) рубленая сторожевая башня, где размещалась обер-вахта - главная караульная служба города (примерно на пересечении нынешних улиц Степана Разина и Комсомольской). На север от башни по прямой линии шли традиционно русские деревянные стены-тарасы - две параллельные рубленые стены в столбах с поперечными перерубами и бойницами, заполненные внутри камнем и землей. По линии тарасных укреплений стояли три глухие рубленые сторожевые башни: она из них - упомянутая башня обер-вахты, другая - близ современного дома № 22 по улице Пионерской, третья располагалась у пересечения нынешних улиц Алексея Толстого и Венцека. Далее тарасы шли к Вознесенским воротам (сейчас они бы стояли на улице Венцека, между улицами Водников и Алексея Толстого), от которых шла дорога к волжскому перевозу. У этих ворот также стояла рубленая сторожевая башня, от которой к Волге шел бревенчатый палисад, заканчивающийся еще одной - Вольской - рубленой башней. От нее по затопляемому берегу шли два ряда рогаток; такие же ряды прикрывали всю общегородскую систему укреплений, включая и главную цитадель.
Новый этап в жизни и развитии Самары наступил в 30-е годы XVIII века, когда в городе находилась штаб-квартира так называемой Оренбургской экспедиции. Созданная специально для защиты малых народов (башкир, а позже киргиз-кайсаков), она последовательно возглавлялась (1734 год), (1737 год), (1741 год) и (с 1742 года). Экспедиция размещалась в Самаре в собственных зданиях на участке в пределах современных улиц Комсомольской, Степана Разина, Крупской и Алексея Толстого. В годы руководства экспедицией в Самаре были построены госпиталь, аптека с аптечным садом, гостиный двор и пересыльная каторжная тюрьма. Во время своего первого приезда в город обратил внимание на хаотичность застройки и общую неблагоустроенность Самары. Вслед за этим, как следует из документов того времени, в октябре 1737 года начальник экспедиции "с товарищи" определили: "Против двора тайного советника Татищева 3 двора сломать и сделать прямо до церкви Вознесения Господня проход и велеть геодезисту в чертеже к ранее ее назначенной постройке опясав подробно..." После этого приказа прапорщик Норов провел соответствующую разбивку и доложил: "От проезжих ворот, где прежде имелась гаупт-вахта (обер-вахта)... мимо Вознесенской церкви до Волги ныне дворы... сломаны... назначенная линия проведенная о тое сломано изб, и что надлежит до той линии впредь сломать о том при сем реест". В этот "реест" вошло 14 домов с дворами, владельцам которых - казакам и крестьянам - было выплачено из казны по 5 рублей компенсации (что, кстати, характеризует качество застройки города того времени). Так образовался первый в городе "регулярный проспект", который по расположению весьма совпадал с современной Комсомольской улицей от ее перекрестка с улицей Степана Разина до Волги.
К середине XVIII века застройка Самары была сплошь деревянной, а располагался город от реки Самары вдоль Самарской перебоины и Волги почти до нынешней Ленинградской улицы и от Волги на восток - до современной улицы Алексея Толстого. При этом застройка города была практически бессистемной - разные по величине и форме кварталы располагались вдоль единственной криволинейной улицы с названием "Большая" (то есть главная), совпадающей на современных картах города с улицей Водников. К этой Большой улице со всех сторон подходили и примыкали бессистемные проулки и разные по конфигурации и размерам кварталы. Пристань на Волге располагалась и в то время на привычном современным самарцам месте. Центр города тех далеких лет находился на территории, которую ныне занимает завод клапанов.
Начало планомерной застройки Самары
В 40-х годах XVIII века торговое значение Самары ослабло вследствие одного события: командир Оренбургской экспедиции (а затем и губернатор Оренбуржья) И. И Неплюев перевел из Самары в Оренбург весь ее корпус, со всеми подразделениями и специалистами. Было вывезено решительно все, что только можно было забрать с собой, - в волжском городе остались разве что "проспект Татищева" и пересыльная каторжная тюрьма. Более того, Неплюев начал переманивать в Оренбург самарских купцов, соблазняя их "разными выгодами". Таковых нашлось, увы, немало, и среди них самарец Данила Рукавкин, впоследствии возглавивший первый русский караван в Хиву. После выезда экспедиции в Оренбург жизнь в Самаре потекла тихая и размеренная, а интересы обывателей (так стали называть горожан) замкнулись в пределах собственных нужд и личного подсобного хозяйства.
В то же время оставшийся в наследство от деятельности экспедиции "проспект Татищева" (как понимает читатель, название это весьма условное) вместе с Большой улицей впервые в истории Самары образовали то, что теперь носит название "градостроительного узла". Именно об этом месте в 60-е годы XVIII века писал известный историк Оренбургского края Петр Рычков: "...имеет изрядную ситуацию, а особливо с горы... на реку для разных по ниже города имеющихся островов с приятными кустарниками; а вверх по Волге для широкого розливу приятный тут проспект". Понятно, что речь здесь идет не о "проспекте" как таковом, а о первом организованном и благоустроенном градостроительном пространстве, с которого открывался прекрасный вид на саму реку и заволжские дали.
("2") Так получилось, что по времени это совпало с подписанием в 1763 году царского указа "О сделании всем городам, их строению и улицам специальных планов по каждой губернии особо". Телега при этом не бежала впереди лошади: еще годом ранее практическое выполнение этой задачи было возложено на вновь созданную "Комиссию от строений Санкт-Петербурга и Москвы". И все бы хорошо, вот только для реализации задуманного на огромных просторах страны сразу обозначился хронический недостаток квалифицированных исполнителей - архитекторов и геодезистов. Кроме того, положение Самары тех лет не позволяло рассчитывать, что город окажется в первых рядах этого общегосударственного мероприятия. Однако "не было бы счастья, да несчастье помогло". В апреле 1765 года очередной большой пожар за ночь уничтожил три четверти города. Масштабы самарской трагедии привлекли большое внимание не только казанского губернатора, но и петербургского Сената. Это имело самое решающее значение для всей дальнейшей градостроительной судьбы Самары.
30 июня 1765 года, то есть через два с половиной месяца после пожара. Сенат доложил императрице Екатерине II: "...минувшего апреля 20-го числа в полуночи в 11 часу в городе Самаре случился пожар и погорело церквей каменных две, деревянные две же и всего тамошнего купечества лавки, два кабака, да обывательских 418 дворов, детей женского полу 2 человека... От оного пожара с великим трудом сохранены соборная церковь, пороховой погреб, провиантские и соляные магазины, Самарское комиссарство, винный выход и 170 обывательских дворов... А отчего де тот пожар случился по следствию не оказалось..." И далее следовал вывод: "Чаятельно от нерегулярного и стесненного в оном городе строения, того ради по посланному из Сената к Казанскому губернатору указу велено, в предупреждение могущих быть таких же несчастливых приключений, немедленно сделать по своему рассмотрению согласное с указом распоряжение и план, каким образом впредь в сем городе на погорелых местах публичным и партикулярным строениям быть надлежит, брав при том такие меры, дабы пред прежними какие улицы сколько возможно распростаны так и строения одно от другого с лучшим регулярством нимало не стесняя строены были, предостерегая потом, чтобы за нескорым того плана соченением в построение нужного обывательского строения и нужного удобного к тому времени не пропустить...".
Что ни говори, а задача перед казанским губернатором была поставлена весьма сложная: не упуская летнего времени, обеспечить в погоревшей Самаре "регулярную" застройку, соблюдая установленную ширину улиц и противопожарные разрывы и не забывая о перспективном "геометрическом" плане города. Для практического решения этого во всей Казанской губернии не было ни одного архитектора и ни одного геодезиста! Губернатор Квашнин-Самарин тем не менее принял единственно доступные ему меры, о чем и сообщил в Сенат: "В самой скорости отправил я в оный город для размерения улиц за неимением здесь геодезистов знавшего ту науку из здешних гарнизонных батальонов унтер-офицера Пономарева и посланным в Самарское комиссарство указом... Вновь строить тесно отнюдь не допускать... и конечно оное строение производимо было как указом правительствующего Сената прошлого 758 году октября 4 дня а именно большие улицы оставлять по осьми а переулки по четыре сажени..." Одновременно губернатор приказал вынести за город скотобойни и мясной ряд (из соображений гигиены), а также кузни (из соображений пожаробезопасности). Тем временем посланный в Самару унтер-офицер Пономарев со своей задачей справился, и 2 июля 1765 года представил казанскому губернатору план "размерения" сгоревших улиц города.
По сути своей этот план сохранял сложившуюся к тому времени планировочную структуру Самары при увеличении ширины улиц и проулков до требуемых значений. Хотя оригинал этого документа до наших дней не сохранился, однако легко видеть, что именно он лег в основу "геометрического" плана "Симбирского наместничества города Самара", созданного в 1782 году. Начертанная там застройка с большой достоверностью отражает планировку Самары до пожара 1765 года хотя бы потому, что за эти семнадцать лет в городе прибавилось только 46 дворов, что никак не могло кардинально изменить общую картину. Можно считать, что план регулярной застройки 1782 года есть не что иное, как разбивка Самары трудами унтер-офицера Пономарева, отражавшая двухвековой путь роста города. На нем четко видна единственная на тот момент Большая улица, начинавшаяся от реки Самары, шедшая параллельно Самарской перебоине и в конце (у нынешней Комсомольской улицы) выправлявшаяся вдоль Волги. Далее к северу шла дорога к волжскому перевозу в районе современного речного вокзала. Улица эта сложилась не сразу: в ее основу легла проходившая от Спасских ворот древней Самарской крепости к волжской пристани дорога. Расположенные поперек всего протяжения Большой различной величины и формы кварталы отражают развитие города за период с 1586 по 1782 годы. По найденным к настоящему времени историческим документам архитектурно-строительный облик Самары тех лет можно представить весьма точно. "Элитное жилье", то есть дворы воеводы, приказных людей, а также детей боярских и стрелецких, находилось за острогом еще существовавшей тогда крепости. Имеющиеся в архивах продажные акты определяют стоимость такого жилья в 13-20 рублей (для сравнения вспомним, что снесенные при устройстве "проспекта Татищева" дома компенсировались всего 5 рублями), что позволяет предположить представительность и добротность этих строений. У Спасских ворот в самой крепости стоял Самарский магистрат (район теперешней улицы Кутякова), напротив которого располагались лавки купцов. На плане также можно увидеть здания Самарского комиссарства, земских нижних судов, цейхгауза, "выхода" (из подземного помещения) денежной казны и ряд других - все они располагались в районе современного "круглого" элеватора. Вознесенская слобода, в которой проживали обслуживающие пристань "работные люди", располагалась на берегу Волги к югу от пристани; там же был и известный Бурлацкий рынок. Против слободы до пределов современной улицы Алексея Толстого и "проспекта Татищева" (участок нынешней Комсомольской улицы от Волги до улицы Степана Разина) располагались сады и огороды. Тут же от проезжих ворот начиналась Оренбургская дорога. От "проспекта Татищева" по волжскому склону до северного острога деревянной крепости тянулись дворы самарских казаков и купцов победнее. Выезд сюда из крепости проходил через северную проезжую башню под названием "Городовая". Уже позже, в XIX веке, эта часть Самары стала называться "Старым городом", а ее центральная улица получила название "Старосамарской" (теперь это улица Крупской). Между Старым городом и валом земляной крепости ("замка") располагались строения бывшей Оренбургской экспедиции - это соответствует положению современной городской больницы № 6. Вот так в общих чертах выглядела Самара к 80-м годам XVIII века, которую после пожара 1765 года изобразил на своем чертеже унтер-офицер Пономарев.
Несмотря на выполненную им работу, необходимость в составлении "геометрического" плана перспективной "регулярной" застройки Самары осталась. В связи с этим казанский губернатор Квашнин-Самарин настойчиво просил Сенат о присылке специалиста. Вопрос решался медленно, и только в октябре 1765 года из Петербурга прибыл "за архитектора" некий Яков Алексеев. Однако случилось так, что ему не пришлось принять в составлении плана никакого видимого участия, и Алексееву вскоре пришлось вернуться обратно в столицу. Кроме того, в конце 60-х годов XVIII века Самару постигла другая беда - ее уезд перешел в разряд заштатных. Затем неприятности посыпались одна за другой. В 1772 году Самара опять горела; огонь уничтожил 76 дворов и 2 питейных дома. Это событие стало толчком для решения дальнейшей судьбы города. В августе 1773 года императрица Екатерина II повелела передать правобережный Самарский уезд в ведение Сызранского воеводства, а Самару на правах слободы подчинить входившему тогда в состав Оренбургской губернии уездному городу Ставрополю-на-Волге. Его основатель - - сыграл в этом развитии событий самую непосредственную роль. Один из руководителей Оренбургской экспедиции, он вместе со своим товарищем и другим ее начальником (бывшего в то время, кстати, губернатором Оренбургского края) имели большое влияние на казанского губернатора, а через него - и на правительствующий Сенат. Потайные пружины власти сработали, и Самара вновь оказалась в положении глухой провинции. Побывавший в то же время в городе известный ученый-натуралист отмечал в своих записках тихую жизнь самарских обывателей, их занятие садоводством и огородничеством, а также "великую" торговлю рыбой.
Однако такое положение дел сохранялось недолго. Проводимая в годах в России административно-территориальная реформа разбила страну на 50 губерний, наместничеств и областей. В соответствии с этим делением в 1780 году Самара вторично обрела статут уездного города в составе Симбирского наместничества. При этом указом Екатерины II Самаре был подтвержден прежний ее герб - геральдический щит, на котором изображена "дикая коза белая, стоящая на траве в голубом поле". Однако самое главное заключалось в том, что город наконец-то получил первый регулярный план перспективной застройки. В заголовке было начертано: "Геометрический план Симбирского наместничества города Самара снят в 1782 году мая 14-го дня уездным землемером Сахаровым". Две подписи внизу в правом углу - "Губернский землемер порутчик Петр Гуртьев", "Сочинял землемер прапорщик Алексей Сахаров" и размашистая надпись посередине - "Генерал порутчик барон Ингелстрем" (он был губернатором Симбирского наместничества). Сам план размещал город на весьма большой в сравнении с существовавшей в то время территории - от слияния рек Волги и Самары до современных улиц Самарской и Красноармейской. По границам города на плане был изображен ров с проездом через него только в двух местах (таможенных заставах). План предусматривал жесткую прямоугольную сетку улиц, привязанную по положению к упоминавшейся Большой улице и Самарской перебоине - но отнюдь не параллельно Волге. Именно поэтому, кстати, и по сию пору многие улицы самарского исторического центра подходят к ней не под прямым углом, а ряд, казалось бы, параллельных реке улиц (Алексея Толстого, Водников, Степана Разина) на самом деле упираются в Волгу. Такая трассировка сохранялась и в последующих "геометрических" планах Самары 1804 и 1840 годов.
В соответствии с "геометрическим" планом 1782 года первая улица Самары была проложена почти по существовавшей к тому времени Большой (ныне улица Водников), а вторая (современная улица Алексея Толстого) сложившуюся структуру города разрезала. Все прочие улицы были запланированы на свободных территориях. Проектом плана сохранялся овраг посередине города, образовавшийся из остатков рва полевых укреплений XVII века (соответствует положению теперешней Ленинградской улицы). Расположившийся на месте бывшей Самарской крепостцы так называемый Верхний рынок предполагалось значительно расширить и реконструировать (в XIX веке эта площадь получила название Хлебной - сейчас это территория завода клапанов). Были запроектированы и две новые площади; одна из них ныне называется площадью Революции, другая же так и не была создана. По городу равномерно располагались съезжие (полицейские участки), с коими соседствовали их непременные спутники - питейные дома-кабаки (всего числом семь). Наконец, для верующих было предусмотрено строительство пяти церквей. Суд, почта и здание городничего располагались за переделами бывшей земляной крепости. Первый "геометрический" план Самары при утверждении в Петербурге подписали князь М. Долгоруков и А. Нарышкин. К плану прилагались общие рекомендации и правила застройки. В городе предусматривалось создание 50 кварталов разных размеров, в каждом из которых планировалось размещение 16 усадеб равной площади. То есть Самара рассчитывалась примерно на 800 дворовых участков; с учетом уже существовавших 634 дворов прирост, следовательно, определялся в 166 новых участков. Учитывая тот факт, что в год в городе появлялось в среднем по три-четыре дома, план развития Самары был рассчитан на 40 лет. По имеющимся данным, в 1782 году в городе проживало 879 человек мужского пола. Удвоив эту цифру и учтя планируемый прирост дворовых хозяйств, можно предположить, что был рассчитан прирост населения в течение 40 лет до двух-двух с половиной тысяч жителей.
К сожалению, первый "геометрический" план застройки Самары имел один существенный недостаток, последствия которого ощущаются до сих пор и будут еще долго отражаться на архитектурном ландшафте города. Применение прямоугольной разбивки территории путем простого наложения на карту привело к появлению на улицах города практически вечных косогоров, увалов, овражных впадин и естественных тупиков. В принципе, такая организация градостроительного пространства малоприменима для сложного характера самарского рельефа. И, хотя в истории русского зодчества есть немало положительных примеров композиционно-художественного осмысления общих топографических особенностей местности и учета рельефных частностей берегов рек, пример Самары - увы! - не из этого числа. Сложно упрекнуть в этом составлявших первые планы простых землемеров, ведь градостроительной науки тогда не существовало вообще... Тем не менее, в плане 1782 года (как и во многих последующих) прибрежная часть города и ярко выраженная верхняя бровка приволжской террасы не учитывались вообще. Хотя это являлось бы прекрасной основой для пространственной ориентации города вдоль Волги. Что касается противоположного спуска к реке Самаре, то прямоугольная сетка привела к появлению здесь косых спусков всех выходящих к реке улиц и отсутствию возможности линейной застройки вдоль берега. Как и в те времена, так и в нынешние эта часть города была и остается его задворками. И сложившаяся еще в 1782 году планировочная структура исторического центра Самары по сию пору "охранется" капитальной застройкой Самарского и Ленинского районов города.
Приволжский Новый Орлеан
За первые полвека своего существования в качестве губернского центра Самара совершенно преобразилась. Волею истории она была поставлена в центр обширного, динамично развивавшегося экономического региона.
Город уже не умещался в своих старых границах. Огромные обозы с хлебом, караваны судов и суденышек, древние почтовые тракты и новейший стальной путь: ежедневно наполняли его пестрой шумной толпой людей, многие из которых не прочь были обосноваться на жительство в столь бойком торговом центре. Поразительно разноречивы впечатления современников, видевших Самару в эту пору ее прорыва в когорту, крупнейших торговых речных портов России. В 1857 г. наш город посетил . Вот его оценки: "Издали эта первой гильдии отроковица весьма и даже весьма неживописна"; "чопорная юная купчиха"; "ровный, гладкий, набеленный, нафабренный, до тошноты однообразный город. Живой представитель царствования неудобозабываемого Николая Тормоза"; "огромнейшая хлебная пристань на Волге, приволжский Новый Орлеан". В конце века свои впечатления о Самаре записал писатель и журналист -Данченко: "Это город будущего, это здоровый, кровь с молоком, юноша, перед которым все розовеет и золотится в лучах восходящего для него солнца. По мере того, как падал Симбирск, аристократический и дворянский, вырастала демократическая Самара, забирая поволжскую торговлю в свои сильные мозолистые руки"; "в самой дали едва рисовался еще песчаный бугор Царева Кургана, а вдалеке уже блеснула, на гребне довольно возвышенного берега, Самара. Солнце ярко бьет в лесной скат, массы судов, барок, расшив золотятся внизу, а над всем, и над этою красивою рекою, и над этими зелеными горами рисуются полувоздушными очерками белые стены молодого города, все вырастающего на горе беднеющему Симбирску".
Деревянная Самара часто покрывалась вдруг новыми срубами: очередной пожар безжалостно уничтожал строения, почти беззащитные перед стихией огня. После памятного пожара 1850 г., уже в губернском ранге город дважды подряд опустошался - 12 мая 1854 и 10 июня 1856 г. Сотни каменных и деревянных домов, салотопенные заводы, даже церковь стали добычей пламени. Сгорели старый гостиный двор, палата госимуществ, строительная дорожная комиссии, губернская чертежная, городская Дума, магистрат, ремесленная управа, сиротский суд. Нередко огонь перекидывался через р. Самару, где были мельницы заводы. В. пожар 1856 г. в огне оказались здания уездного казначейства, полиции, земского суда, духовного и уездного училищ. Однако огонь не смог подорвать жизненные " силы города (как это иногда случалось с другими городами), напротив, всякий раз он лишь шире разрастался. По конфирмованному 19 ноября 1853 г. новому плану города (составлен губернским землемером Федоровым при содействии чертежника Фирсова) территория его была разделена на 140 жилых кварталов, очерченных 17 улицами, параллельными Волге, и 17 - перпендикулярными. Под строения отводилось 1000 дес. земли, с точным определением мест для домов губернатора, архиерея, дворянского собрания и других важнейших губернских учреждений. В 1869 г. местное начальство добилось правительственного запрещения строить деревянные дома в старой части города, где была велика скученность построек. Центр стал быстро застраиваться каменными зданиями, которые, впрочем, не обладали большими архитектурными достоинствами. Старейшие улицы Преображенская и Казанская были заселены преимущественно купцами: им важно было быть поближе к пристаням. Другая купеческая застройка тяготела к Троицкой базарной площади. Число каменных зданий росло с каждым годом: в 1840 г. было всего 17 каменных домов, в 18, в 1861 г, в 1871 г, а в следующем - уже 1 240. видел причины такого скачка в 70-е гг. "в развитии местной торговли, а также в сооружении железной дороги, с открытием которой естественно ожидать большего развития всякого рода промышленной деятельности в городе и наплыва новых деятелей и капиталистов". Постепенно, к концу XIX в., центр города переместился с Казанской на Дворянскую улицу. Казанская улица вела к Хлебной площади, где шла основная хлебная торговля. Поэтому здесь выстроились основные присутственные места, резиденция губернатора - в доме купца Субботина, выдержанного в стиле итальянского ренессанса (конкурсный проект петербургского архитектора ), далее расположился Дом дворянского собрания (проект губернского архитектора ). Приметными были дома купцов-миллионеров Аржанова и Шихобалова. Эта улица (теперь А. Толстого) и ныне производит внушительное впечатление, как и соседка ее, ул. Преображенская (Водников).
Динамично развивалась Дворянская улица. Она стала символом новой Самары: не замкнутые купеческие семейные компании, а демократичная магазинно-лавочная торговля, не запертые на крепкие запоры высокие "чанные ворота", а открытые публике витрины. В 50-60-х гг. XIX в. здесь еще преобладали деревянные домишки и обширные пустыри, но к концу 70-х, после запрещения возводить такие строения, сосредоточились магазины и лучшие лавки города с колониальными, красными и галантерейными товарами. отмечал: "В последнее время эти лавки стали щеголять друг перед другом зеркальными окнами (широкое толстое стекло) и красивыми в них выставками товаров". Не случайно именно Дворянская улица стала "любимым местом гульбища самарского общества в зимний сезон, как Невский проспект в Петербурге".
Главенство новой центральной улицы города обеспечила Алексеевская площадь, названная в честь митрополита Московского и Всея Руси Алексия - святого покровителя Самары. Это была квадратная площадка, в центре которой стояла трехъярусная башня с часами. Напротив башни в углу стоял большой чан с водой на случай пожара. Площадь обрамляли каменные дома купца Светова, выкупленные городом для административных учреждений. На их основе в 1870 г. было отстроено здание окружного суда - первое двухэтажное здание на этой площади (проект архитектора Теплова).
На Дворянской улице с каждым годом прибавлялись новые каменные здания - городская Дума, Александровская библиотека (дом ), Коммерческий клуб, дом Дунаева (проект петербургского архитектора ) в так полюбившемся самарским купцам итальянском стиле. В 1888 г. в конце улицы вырос красавец-театр, выстроенный в русском стиле (московский архитектор МЯ. Чичагов). От Дворянской каменные строения зашагали по улицам Саратовской, Николаевской, Соборной, Предтеченской, Панской, Пожары убедили самарцев строить не скученно, оставлять широкие улицы. Полиция следила за тем, чтобы при застройке соблюдалась красная линия улицы. Особенностью поквартальной планировки было то, что дома имели неширокую парадную часть, выходившую на улицу, остальной комплекс строения развивался вглубь квартала. Так сложились своеобразные дворы-колодцы, которых немало сохранилось в исторической части города.
Важнейшее место в городской застройке принадлежало храмовому зодчеству. Пожалуй, именно здесь в наибольшей степени проявился демократизм Самары с ее конфессиональным многообразием. Вопрос этот тесно связан с проблемой населения. Самара входила в группу российских городов (наряду с Одессой, Ростовом-на-Дону, Николаевом), которые по темпам роста населения далеко превышали средний по России уровень.
Преобладание русского населения выразилось в количественном преобладании православных храмов. К концу века здесь было 22 каменных церкви. Относительной принципов расположения культовых зданий в Самаре краеведы-архитекторы высказали различные суждения. Неутомимый исследователь древностей Гурьянов считал, что "продольные, вдоль Волги, улицы Самары - Преображенская, Казанская, Вознесенская, Дворянская, Саратовская и другие - в. ходе развития застройки города; "шагали" от Волги и как бы вешились церквами". выделяет три принципа расположения храмов. Он справедливо считает их пространственными ориентирами городской застройки вообще. Первый принцип-на пересечении улиц, когда вертикаль храма "работает" на все четыре направления. По этому принципу была поставлена в 1889 г. Ильинская церковь на перекрестке Алексеевской и Ильинской улиц, так стояла построенная в 40-х гг. Троицкая церковь - на перекрестке Панской и Троицкой улиц. Воскресенская церковь на площади того же названия. Второй принцип - замыкание перспективы одной улицы. Именно его, видимо, имел в виду . Так стояли самые старые храмы: Спасо-Преображенская церковь XVII в конце Преображенской улицы, Собор во имя Казанской Божией матери XVIII в. в районе Хлебной площади, нынешний кафедральный храм во имя Покрова Богородицы в конце Предтеченской улицы (постройка 1861 г.), а также построенная почти одновременное ним церковь во имя св. апостолов Петра и Павла на ул. Соловьиной и др. Третий принцип - "в интервалах периметральной застройки городских кварталов (главным образом на одном из углов перекрестка)" - был ложен в основу строительства церкви при Николаевском сиротском доме ( гг.) на ул. Преображенской, Вознесенского собора и колокольни на ул. Вознесенской, многокупольной Казанской единоверческой церкви. Наиболее значительным фактом храмового зодчества в Самаре стало строительство кафедрального собора на самой просторной площади города, получившей название Соборной, как и улица Сенная, выходившая на нее. Инициатором строительства был архиепископ Самарский Герасим, который обратился за разрешением к местным властям 4 апреля 1866 г. Совпадение этого события с неудачным покушением Каракозова на императора Александра II ускорило получение разрешения на строительство со стороны правительства. Император пожертвовал на собор 2 тыс. рублей. 4 апреля 1869 г. был положен первый камень в основание храма. Проект постройки был разработан под руководством председателя технического комитета Министерства внутренних дел архитектора Жибера. Собор построили и освятили в 1894 г с двумя приделами - во имя ев князя Александра Невского и во имя всех святых, поименованных на 4-й день апреля.
Относительно внешнего облика нового собора и его места в общей архитектонике города высказывались разные, порой полярные, точки зрения безоговорочно поддерживал уничтожающую характеристику архитектурных достоинств собора, данную графом Е. А. де Салиасом "Что-то в высшей степени уродливое, коричневое, цвета мухомора: образчик той эпохи кнута и вина, в которую его состряпали на ужас эстетического чувства", и противопоставлял взорванному в 30-е годы храму - "монументальный образ начала социалистической культуры" - нынешний "Дворец". Сегодня местные газеты наперебой публикуют изображение утраченного храма, подчеркивают его художественные достоинства Очевидцы так же писали о внушительном впечатлении, которое производил новый собор. Географ и путешественник (1904 г.) "Из городских сооружений наибольшее внимание привлекает собор, построенный в византийском стиле, и довольно красивое здание театра", писатель "Большой пятиглавый собор византийского стиля во имя ев Александра Невского, с высокою колокольней, еще не вполне отделан, за ним на северной окраине города, такой же пятиглавый Иверский женский монастырь с своими церквами и обильнейшим колодцем ключевой воды, охваченный зубчатою стеною". "Скученные вместе громадные каменные корпуса многоярусных крупчаток и Жигулевский пивоваренный завод с их дымящимися трубами, роскошный Струковский сад, нависший над берегом Волги, шпили и шатры театрального замка, и над ними два пятиглавые собора с колокольнями, видные теперь от макушки до пяток, все это составляло очень яркую и живописную картину.
Около двадцати лет продолжалось строительство архитектурного ансамбля лютеранской кирхи на углу улиц Дворянской и Предтеченской, недалеко от старого единоверческого храма. Сначала построили кирху с колокольней (проект самарского архитектора ), а в 1875 г. возвели два фланкирующих флигеля, соединив их с кирхой специальной металлической оградой, которую потом заменили на одноэтажную постройку.
Адаптация к роли торгово-промышленного центра, вызвала к жизни обширное строительство зданий хозяйственного назначения. В 1875 г Самара стала железнодорожной станцией. Через два года был возведен пассажирский вокзал (проект Н. И. де Рошефора) Восемь пристаней обслуживали частные пароходства "Самолет", "Кавказ и Меркурий", "По Волге" и др. В 1876 г. в городе действовали 71 магазин, 697 лавок, около 70 предприятий. 15 кирпичных, 11 салотопенных, 7 кожевенных, 5 горшечных, 3 механических, клееваренные, поташные и т. п. заводы и заводики. 3 паровых и 60 ветряных мельниц - всего около двадцати наименований. Позднее открылась Даровая мукомольная мельница Курлина и Субботина, вскоре вслед за этим - "Товарищество паровой и мукомольной и крупчатой мельницы и заводов в Самаре" (Субботин, Шихобалов, Курлин), Жигулевский пивоваренный завод фон Вакано, макаронная фабрика Кеницер, кондитерская фабрика, лесопильный завод Наймушина, одительностью в 3 млн. пуд., кондитерская фабрика Гребежева, мыловаренный завод Уласова, спирто-водо чный завод, обувная фабрика Чувашьянц, завод искусственных минеральных вод, кондитерская фабрика Савинова и Каргина, электростанция мощностью в 300 кВт, механический и чугунолитейный завод Платкова и многие другие. Неизбежным сопровождением промышленных предприятий, пристаней и железнодорожной станции были различного рода складские помещения, амбары, штабеля дров, строевого леса.
("3") Самым приметным явлением промышленной архитектуры стал пивоваренный завод. На берегу Волги в 1881г. появились сначала одноэтажные корпуса, затем по проекту германской машиностроительной фирмы развернулась их реконтстукция. Территория завода была отгорожена от реки подпорной стеной, сложенной из штучного известняка. Над ней взметнулись красивые корпуса, ставшие выразительной частью городского фасада, обращенного всеми своими парадными строениями и храмами к Волге.
Уже в начале 70-х гг. XIX в. строительством новой земской больницы на улице Полевой были нарушены границы конфирмованного Николаем I городского плана. Пригороды стали быстро застраиваться без всякого контроля со стороны властей. Самовольные поселки появились в северо-восточной части города и за железной дорогой. Названия их колоритны и многозначительны: Кавказ, Новый Оренбург, Запанской. В них часто звучит указание на хозяина земли: Афон (на земле мужского монастыря), Молоканский (на земле братьев-молокан Грачевых). Федоровский (на участке землевладельца Федорова), дальше - поселок Мещанский. Закладбищенский, Заовражный и т. п. Среди их жителей уже не было даже мелкого самарского обывателя, его зона - окраины "официального города" (улицы Троицкая. Москательная. Симбирская, Почтовая, Сокольничья, Самарская). В самовольных поселках массами селились отходники, крестьяне, рабочие расположенных тут же. вперемежку с жилищами, мельниц, мелких заводиков. Еще дальше за городом, вдоль Волги, разместились крупные дачи состоятельных самарцев. Особенно живописной был;) дача Аннаева I кумысолечебницей. По описанию , "дача Аннаева, выстроенная в стиле средневекового французского замка, ярко вырезается среди этого темного лесного фона на вершине крутого зеленого холма прямо над пучиною Волги своими белыми круглыми башнями и высокою красною кровлей, между тем как внизу холма весело выглядывают из разных углов того же темного леса белые зубцы приворотной башни и разные хозяйственные и увеселительные постройки, разбросанные по береговым обрывам... Дачи идут и дальше и дальше по берегу, но уже совсем не такие красивые. Железная дорога резко подняла значение Самары как торгового центра и перевалочного пункта, в котором происходило перемещение транзитных грузов с сухопутного на водный путь. Важнейшими товарами для самарского рынка были хлеб, скот и сало. Сало (преимущественно для Санкт-Петербурга) закупалось, как и пшеница, главным образом, на ярмарках. Крупнейшими были три ярмарки: Сборная - на 3 неделе Великого поста в течение 15 дней, Казанская - с 8 по 18 июля и Воздвиженская - с 14 по 25 сентября.
Заключение
Крохотная сторожевая крепость в устье Самары…. Полуторамиллионный город, вытянувшийся вдоль Волги на десятки километров, - крупный промышленный и культурный центр …. Между ними четыре века. Четыре века ни на секунду не прекращающейся эстафеты жизни.
Вместе мы перелистали некоторые страницы истории нашего города. Прошли по старинным Самарским улицам.
Это был рассказ о прошлом нашего города. Теперь, когда его история начинает отсчитывать уже пятый век, попробуем немного заглянуть в будущее.
Итак, в скором времени в обиход горожан войдут слова «Самарское заречье». Это – район на противоположном от старой части города берегу реки Самары. В девяностые годы предполагалось начать освоение этой площадки. И тогда, возможно, уже в ближайшие десятилетия Самарское заречье примет первых новосёлов. Предполагается, что здесь будут жить 200 тысяч Самарцев, а сейчас ведётся массовое строительство жилого района вдоль улицы Ново-Садовой от улицы Советской армии до Поляны им. Фрунзе.
В конце прошлого столетия строительство началось в районе ул. Потапова – географического центра города. Там сейчас строится новый комплекс зданий.
Девять станций Самарского метро уже появились на карте города. От промышленных районов Самары нитка метрополитена потянется дальше – к старой части города. Её судьба волнует многих горожан. Сейчас в работе у архитекторов проект детальной планировки этих районов. Выделяются охранные зоны, определяются места для возведения новых домов и общественных построек, но с таким расчетом, чтобы исторически сложившийся архитектурный ландшафт не пострадал. У старой Самары свой удивительный облик, который необходимо донести до будущих жителей города.
А пока – наши дни, наш сегодняшний город, старинный и молодой…. Часть Великой Родины.
Список используемой литературы:
Ленин . собр. соч. – 5-е изд. М. : Политиздат, 1963 г. Гурьянов вехи Самары. Куйбышев: Кн. Изд-во 1986 г. Молько по одной улице. Куйбышев: кн. Изд-во 1987 г. От крепости Самара до города Куйбышева. Куйбышев: Кн. Изд-во 1986 г. Памятники истории и культуры Куйбышевской области Куйбышев: Кн. Изд-во 1984 г. Путеводитель по городу Куйбышеву. Куйбышев: Кн. Изд-во 1962 г. WEB сайт Лига Самарского землячестваpreview_end()
